ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-8068/2023

г. Челябинск

25 августа 2023 года

Дело № А07-9566/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 августа 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рогожиной О.В., судей Курносовой Т.В., Калиной И.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Роскомснаббанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.04.2023 по делу № А07-9566/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

 

В заседании приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Роскомснаббанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 19.03.2020);

ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 28.04.2023);

ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 02.06.2021).

 

В Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения Национального банка по Республике Башкортостан Уральского главного управления Центрального банка Российской Федерации (далее – Банк России) о признании публичного акционерного общества «Роскомснаббанк» (далее – общество «Роскомснаббанк», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2019 заявление Банка России о признании общества «Роскомснаббанк» несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Решением от 21.07.021 общество «Роскомснаббанк» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства должника. Конкурсным управляющим должником утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство по страхованию вкладов, конкурсный управляющий). 

Общество «Роскомснаббанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 (далее -ФИО3), к ФИО5 (далее - ФИО5) о признании сделок должника недействительными и о применении последствий недействительности сделок.

Определением от 07.04.2023 года в удовлетворении заявления о признании недействительным соглашения от 01.06.2018 к договору безвозмездной передачи имущества № 2-1/АИГ от 06.04.2017, заключенное между должником и ФИО3, об истребовании у ФИО5 объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 02:55:020708:715, 02:55:020708:740 и 02:55:020708:741, отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник в лице конкурсного управляющего обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт, заявление о признании сделки недействительной удовлетворить, истребовать имущество у ФИО5 в конкурсную массу должника.

Мотивируя заявленную жалобу, конкурсный управляющий должником выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что договор безвозмездной передачи имущества № 2-1/АИГ от 06.04.2017 не является компенсационным финансированием банка, полагая их несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку  воля ФИО3 на момент заключения договора была направлена на «финансирование и поддержание деятельности, а также увеличение чистых актов» банка, находившегося в состоянии имущественного кризиса. В период с 2016 по 2018 год деятельность банка являлась убыточной, убыток покрывался за счет имущества, получаемого банком безвозмездно от акционеров. Банком России предъявлялись требования о доформировании резервов ссудной задолженности. На момент признания банка банкротом имелась недостаточность размера активов. Внесение вклада в имущества банка без увеличения его уставного капитала также свидетельствует о том, что фактически имело место компенсационное финансирование (пункт 1 статьи 32.2 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). Соглашение от 01.06.2018 о расторжении договора о безвозмездной передачи имущества № 2-1/АИГ от 06.04.2017, которое  повлекло отзыв ранее предоставленного компенсационного финансирования,  является ничтожной сделкой, совершенной со злоупотреблением правом. Заявитель также выражает несогласие с выводами суда об отсутствии осведомленности у ФИО3 о  наличии кризиса в банке. По мнению заявителя, оснований для отказа в удовлетворении виндикационных требований также не имелось, поскольку ФИО5 приобрел имущество безвозмездно, имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают наличие у него финансовой возможности по оплате объекта недвижимости. ФИО5 является аффилированным по отношению к банку лицом, ввиду чего у суда не имелось оснований для признания его и добросовестным приобретателем имущества.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 25.07.2023 на 11 часов 00 минут.

В материалы дела 10.07.2023, 11.07.2023 от ФИО3 и  ФИО5  поступили отзывы на апелляционную жалобу. Представленные отзывы приобщены к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 22.08.2023 на 11 часов 00 минут.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации в составе суда произведена замена судей Журавлева Ю.А., Ковалевой М.В. в связи с нахождением в отпуске, на судьей Курносову Т.В., Калину И.В. 

В материалы дела 18.08.2023, 21.08.2023 от ФИО3 и подателя жалобы поступили письменные пояснения,  которые приобщены к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «Роскомснаббанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 и ФИО5. о признании сделок должника недействительными и о применении последствий недействительности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суд первой инстанции исходил из следующего.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Мотивируя требования о признании сделки недействительной по основанию ее ничтожности, конкурсный управляющим должником ссылается на то, что спорный договор является компенсационным финансированием, отзыв которого произведен с нарушением требований законодательства.

Отклоняя довод о том, что сделка по безвозмездной передаче имущества от 06.04.2017 № 2-1/АИГ является сделкой по предоставлению компенсационного финансирования банку, а соглашение о расторжении 01.06.2018 совершено со злоупотреблением правом является ничтожной сделкой, направленной на отзыв компенсационного финансирования, суд первой инстанции указал на следующее.

Отличительной особенностью компенсационного финансирования является его предоставление контролирующим лицом в ситуации имущественного кризиса должника с целью возврата его к нормальной предпринимательской деятельности. Компенсационное финансирование может предоставляться, в том числе путем передачи имущества. Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). 

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Для квалификации действий акционера по внесению вклада в имущество общества в качестве компенсационного финансирования, необходимо доказать следующие обстоятельства: 

1) обладал ли акционер статусом мажоритарного участника общества (имел ли % его голосов решающее значение при принятии управленческих решений); 

2) вложение средств в имущество общества совершено вне рамок корпоративных процедур (например, с использованием заемного механизма, при котором такое финансирование публично не раскрывается перед участниками общества, кредиторами и иными участникам гражданского оборота).

На основании представленных в материалы дела документов судом установлено, что ФИО3 являлся акционером банка с долей участия в капитале в размере 9,80%.

Из протоколов годового общего собрания акционеров банка по итогам работы за 2016 (Протокол № 01) и 2017 (Протокол № 02), следует, что ФИО3 не являлся членом общего собрания акционеров, совета директоров банка;  ключевые решения, в том числе, по определению стратегии развития банка в спорный период с участием ФИО3 не принимались.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 не является мажоритарным акционером, не определял стратегию поведения банка, иного не доказано.

В соответствии с частью 1 статьи 66.1 Гражданского кодекса Российской Федерации вкладом участника хозяйственного товарищества или общества в его имущество могут быть денежные средства, вещи, доли (акции) в уставных (складочных) капиталах других хозяйственных товариществ и обществ, государственные и муниципальные облигации. Таким вкладом также могут быть подлежащие денежной оценке исключительные, иные интеллектуальные права и права по лицензионным договорам, если иное не установлено законом.

Статьей 32.2 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что акционеры на основании договора с обществом имеют право в целях финансирования и поддержания деятельности общества в любое время вносить в имущество общества безвозмездные вклады в денежной или иной форме, которые не увеличивают уставный капитал общества и не изменяют номинальную стоимость акций (далее - вклады в имущество общества). При этом, вносимое акционерами в качестве вклада имущество должно относиться к видам, указанным в пункте 1 статьи 66.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (денежные средства).

Между банком и ФИО3 заключен договор безвозмездной передачи имущества от 06.04.2017 № 2-1/АИГ, на основании которого ФИО3, являясь акционером банка в целях финансирования и поддержания деятельности, а также увеличения чистых активов банка, обязался передать банку недвижимое имущество как безвозмездный вклад в имущество банка, который не увеличивает уставной капитал и не изменяет номинальную стоимость акций банка.

 Иными акционерами банка также предоставлялось банку имущество и права требования на помещения с целью финансирования и поддержания деятельности (соглашения № НЕЖ/11/ЛЗ от 30.11.2016, №2-1/АИГ-2 от 19.05.2017, № 2-1/НСА от 19.05.2017, №2-1/НСА-2 от 14.06.2017, №2-1/ААВ от 14.06.2017, №2-1/ААВ-2 от 16.06.2017, №2-1/НСА-3 от 20.07.2017, №2-1/ЛРР от 15.08.2017 и №2-1/ЛИФ от 15.08.2017); безвозмездная передача акционерами своего имущества банку в качестве вклада является обычной практикой для кредитных организаций.

Договор от 06.04.2017, заключенный между банком и ФИО3, 01.06.2018 расторгнут на основании дополнительного соглашения, объекты возвращены на основании акта от 01.06.2018. Переход права собственности зарегистрирован 08.06.2018.

ФИО3 банку предоставлено иное имущество по договору участия в долевом строительстве №2-1/АИГ-4 от 15.12.2017 на общую сумму 126 587 700 руб., которое включено в конкурсную массу должника.

Проанализировав материалы дела, установив, что ФИО3 не является мажоритарным участником банка либо лицом, определяющим стратегию его поведения; расторжение договора безвозмездной передачи имущества №2-1/АИГ от 06.04.2017 не изменило (в сторону ухудшения) величину собственных средств банка, уровень собственных средств банка и баланс после его совершения  являлся положительным, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для квалификации действий акционера банка (ФИО3) по внесению безвозмездно вклада в имущество банка (на основании договора № 2-1/АИГ от 06.04.2017) в качестве компенсационного финансирования, а действия по расторжению такого договора как действия, направленные на отзыв компенсационного финансирования, в связи с чем оснований для признания соглашения о расторжении недействительным по основанию статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса не установил, а приведенные мотивы оспаривания сделки в полной мере охватываются диспозицией статьи 6.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в признании сделки недействительной по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что признаки несостоятельности (банкротства) банка возникли не ранее даты отзыва лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации на основании Приказа Центрального Банка России от 07.03.2019 года № ОД-474 (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2021), на дату расторжения договора безвозмездной передачи – 01.06.2018 у банка отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества.

Учитывая, что ФИО7 банку предоставлено иное имущество, суд также пришел к выводу о том, что действия ФИО3 по передаче (возврату) имущества не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности  на момент их совершения, при ином подходе действия по передаче имущества (предоставления Банку иное ликвидное имущество) 15.12.2017 не являются типичными для осведомленного лица о негативном финансовом положении банка.

При таких обстоятельствах, установив, что на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, сделка не повлекла причинения вреда должнику и его кредиторам, при недоказанности иного, а также недоказанности наличия цели причинения вреда, суд пришел к выводу об отсутствии основания для признания ее недействительной на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что необходимая совокупность условий для признания оспариваемых сделок недействительными сделками в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не доказана, равно как не доказано наличие обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительных сделок и необходимости применения статьи 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, суд отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.

С учетом отказа в удовлетворении требований о признании недействительным соглашения от 01.06.2018, не подлежат применению и последствия ее недействительности в виде истребования у ФИО5 объекты недвижимого имущества с кадастровыми номерами 02:55:020708:715, 02:55:020708:740 и 02:55:020708:741.

Повторно исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, рассмотрев доводы жалобы и возражения по ним, пояснения участников процесса, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Вопрос о том, являлась ли спорная сделка убыточной для банка и повлекла ли негативные последствия для его кредиторов также был предметом исследования в рамках обособленного спора по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, включая ФИО3 (определение от 01.11.2022, постановление апелляционного суда от 12.05.2023, постановление суда округа от 15.08.2023). 

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности либо во взыскании с него убытков банку, суды исходили из того, что факт заключения соглашения от 01.06.2018 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинения убытков банку признан недоказанным, поскольку сделке по расторжению договора предшествовало заключение между банком и ФИО3 договора цессии от 15.12.2017 № 2-1/АИГ-4, по условиям которого банку переданы права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Карат» на получение жилых помещений общей площадью 2943,9 кв.м. стоимостью 126 587 700 руб., что соразмерно расторгнутому договору безвозмездной передачи имущества от 06.04.2017 № 2-1/АИГ; строительство дома завершено и в процедуре конкурсного производства проводятся торги по реализации квартир; в результате указанных последовательно заключенных сделок акционер ФИО3 произвел эквивалентное замещение одного ранее предоставленного банку имущества на иное; на момент расторжения договора безвозмездной передачи имущества от 06.04.2017 № 2-1/АИГ соглашением от 01.06.2018 банк не обладал признаками объективного банкротства.

В рамках настоящего обособленного спора заявителем доводы, позволяющие прийти к иным выводам, опровергающие указанные выше обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, не приведены и не обоснованы.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводами  суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления   конкурного управляющего о признании сделок недействительными как по основанию положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным на основании  представленных доказательств.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Таким образом, обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины с учетом положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации за апелляционное обжалование относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.04.2023 по делу № А07-9566/2019 оставить без изменения, апелляционную  жалобу конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Роскомснаббанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия  через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   О.В. Рогожина

 

Судьи                                                                          Т.В. Курносова

 

                                                                                    И.В. Калина