ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-40884/2017

г. Саратов

24 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 ноября 2020 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Грабко О.В., Макарихиной Л.А.,         

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью торговый дом «ТМЗ», г.Челябинск

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16 сентября 2020 года по делу № А12-40884/2017  

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ООО «Торговый дом «ТМЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская ЭлектроСталь» (403533, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области (далее также – суд первой инстанции) 21.08.2017 поступило заявление ООО «Металл Поволжья» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская Электросталь», указанному заявлению присвоен номер А12-29859/2017.

В Арбитражный суд Волгоградской области 30.10.2017 обратились ООО «Гермес», ООО «Комус-Волга» с заявлением о признании ООО «Фроловская ЭлектроСталь» несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 02.11.2017 заявление ООО «Гермес», ООО «Комус-Волга» принято к производству как заявление о вступлении в дело А12-29859/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская ЭлектроСталь», возбужденного по заявлению ООО «Металл Поволжья».

Определением суда первой инстанции от 03.04.2018 (резолютивная часть оглашена 27.03.2018) заявление ООО «Металл Поволжья» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская ЭлектроСталь» оставлено без рассмотрения.

В Арбитражный суд Волгоградской области 02.11.2017 обратилось АО «Атомэнергопромсбыт» с заявлением о признании ООО «Фроловская ЭлектроСталь» несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 08.11.2017 заявление АО «Атомэнергопромсбыт» принято к производству как вступление в дело о банкротстве А12-29859/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская ЭлектроСталь», возбужденного по заявлению ООО «Металл Поволжья».

Определением суда от 25.05.2018 (резолютивная часть оглашена 24.05.2018) заявление ООО «Гермес», ООО «Комус-Волга» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская ЭлектроСталь» оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 25.05.2018 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления АО «Атомэнергопромсбыт» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фроловская ЭлектроСталь».

Определением суда от 14.06.2018 по делу № А12-40884/2017 в отношении ООО «Фроловская ЭлектроСталь» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением суда первой инстанции от 14.02.2019 ООО «Фроловская ЭлектроСталь» (далее - ООО «ФЭСТ») признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2

24.05.2019 (резолютивная часть оглашена 23.05.2019) арбитражный управляющий ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Фроловская ЭлектроСталь».

03.07.2019 (резолютивная часть оглашена 02.07.2019) конкурсным управляющим ООО «Фроловская ЭлектроСталь» утвержден ФИО3.

23.01.2020 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Фроловская ЭлектроСталь», конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Кредитор ООО «ТД ТМЗ» обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО5 и ФИО6.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16 сентября 2020 года в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью торговый дом «ТМЗ» просит определение отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что заключение договоров уступки и принятие ООО «ФЭСТ» прав требований к банкроту АО «Фроловский электросталеплавильный завод» привели к банкротству ООО «ФЭСТ». Кроме того, судом первой инстанции неоднократно отказывалось заявителю в проведении судебного заседания с использованием ВКС, в нарушение положений п.3 ст.65 АПК РФ в адрес ООО ТД «ТМЗ» не представлены доказательства, которые представлены лицами, участвующими в деле, на которые последние ссылались как на основание своих требований и возражений, конкурсным управляющим не исполнены определения суда и не представлены запрошенные документы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего. 

 В обоснование рассматриваемого требования заявитель ссылается на то, что ФИО5 01.12.2017 заключил договор с ООО «СтилКо» на продажу имущества на сумму 21 550 825 руб., данная сделка является убыточной, поскольку направлена на отчуждение основных средств, данная сделка совершена после наступления объективного банкротства и существенно ухудшила положение должника. Ни в отчете временного управляющего, ни в бухгалтерском балансе должника не отражена задолженность по заработной плате перед работниками должника, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности директора ФИО5 и главного бухгалтера ФИО6

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 08.10.2019 местонахождение ООО «ФЭСТ»: 

<

...>.

В письме МОСП по особым исполнительным производствам УФССП по Волгоградской области от 02.09.2019 указано, что в ходе исполнительных действий установлено отсутствие ООО «ФЭСТ» по адресу: 

<

...>. Наличие в реестре недостоверной информации о местонахождении должника затруднило работу судебных приставов, которые не смогли своевременно наложить арест на имущество и оно было отчуждено ООО «СтилКо».

При проведении анализа финансового состояния должника временным управляющим были выявлены признаки преднамеренного банкротства ООО «ФЭСТ», что также, по мнению заявителя, является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Заявитель указывает, что ФИО5 не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве ООО «ФЭСТ», заявление должно быть подано не позднее 05.07.2017.

Согласно уточнению заявителя №2 от 10.02.2020 ФИО5 и ФИО6 исказили информацию в бухгалтерском отчете за 2017 год в разделе кредиторской задолженности и в разделе расчеты с персоналом по оплате труда.

Заявитель указывает, что 01.01.2017 генеральный директор ФИО7 (исполнял обязанности генерального директора с 02.09.2016 по 11.08.2017) и ФИО8 единственный учредитель ООО «ФЭСТ» как собственник имущества с долей 50% обязаны были обратиться с заявлением о банкротстве ООО «ФЭСТ».

Кроме того, ООО «Торговый Дом ТМ» указывает, что договор купли-продажи движимого имущества №ЭАК/ФЭСТ-01 от 02.02.2016 между ООО «ФЭСТ» и ООО «Эдвайзер: аудит и консалтинг» противоречит интересам кредитора, сделка имеет признаки существенно убыточной.

Согласно уточнению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности №3 от 26.03.2020 заявитель со ссылкой на постановление о возбуждении уголовного дела от 02.12.2019 №11901180048000410 указывает, что в период с 18.09.2015 по 14.06.2018 генеральные директора ФИО5 , ФИО7 заключили договоры, влекущие неспособность общества в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

А именно:

заключенный 24.03.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Газпроммежрегионгаз» договор № 09-6-7047/2 уступки прав требования ООО «Газпроммежрегионгаз» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 682 392,78 руб;

заключенный 30.03.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5, и ООО «Водоснабжение» договор № 85/16-Ф уступки прав требования ООО «Водоснабжение» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 613 419,7 руб.;

заключенный 31.03.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального о директора ФИО5, и ООО «Водоканал», договор № 90/16-Ф уступки прав требования ООО «Водоканал» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 400 041,56 руб.;

заключенный 31.03.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5, и ПАО «Волгоградэнергосбыт» договор № 87/16-Ф уступки прав требования ПАО «Волгоградэнергосбыт» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 431 126,78 руб.;

заключенный 15.04.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5, и ПАО «Волгоградэнергосбыт» договор № 104/16-Ф уступки прав требования ПАО «Волгоградэнергосбыт» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 1 517 432,58 руб.;

заключенный 18.04.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5, и ОАО «Энергопром-НЭЗ» договор № 106/16-Ф уступки прав требования ОАО «Энергпром-НЭЗ» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 20 833 149,19 руб.;

заключенный 01.05.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и АО «Атомэнергопромсбыт» договор № 89/16-Ф уступки прав требования АО «Атомэнергопромсбыт» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 3 103 708,61 руб.;

заключенный 17.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «ИНОКС» в лице генерального директора Санду Г.И. договор № 173-16-Ф уступки прав требования ООО «ИНОКС» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 2 981 548 руб.;

заключенный 17.06.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5, и ООО «ЛОМКОМ» договор № 174-16-Ф уступки прав требования ООО «ЛОМКОМ» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 14 706 018 руб.;

заключенный 17.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «АВАМЕТ ТД» договор № 177/16-Ф уступки прав требования ООО «АВАМЕТ ТД» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 13 740 295 руб.;

заключенный 17.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Серебряковстроймет» договор № 176/16-Ф уступки прав требования ООО «Серебряковстроймет» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 2 302 722 руб.;

заключенный 17.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Стальпром» договор № 178/16-Ф уступки прав требования ООО «Стальпром» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 4 888 281 руб.;

заключенный 27.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Интермет» в лице генерального директора ФИО9 договор № 188-16-Ф уступки прав требования ООО «Интермет» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 1 643 206 руб.;

заключенный 27.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Вертекс» в лице генерального директора ФИО10 договор № 189-16-Ф уступки прав требования ООО «Вертекс» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 3 477 315 руб.;

заключенный 27.06.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Апогей» в лице генерального директора ФИО11 договор № 187-16-Ф уступки прав требования ООО «Апогей» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 3 819 069 руб.;

заключенный 27.06.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Базис» в лице генерального директора ФИО12 договор № 186-16-Ф уступки прав требования ООО «Базис» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 3 564 075 руб.;

заключенный 19.09.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО7 и ООО «Металлоломная Компания ОМК-ЭкоМеталл» в лице неустановленного генерального директора договор № 240-16-Ф уступки прав требования ООО «Металлоломная Компания ОМК-ЭкоМеталл» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 14.838.418 руб.;

заключенный 01.10.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО7, и ООО «Русмет» договор № 239-16-Ф уступки прав требования ООО «Русмет» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 7 976 610 руб.;

заключенный 18.10.2016 между ООО «ФЭСТ» в лице генерального директора ФИО7, и ПАО «Волгоградэнергосбыт» договор № 239-16-Ф уступки прав требования ПАО «Волгоградэнергосбыт» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 99 409,58 руб.;

заключенный 01.11.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО7, и ООО «ЮгПромМеталл», договор № 300-16-Ф уступки прав требования ООО «ЮгПромМеталл» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 4 489 142 руб.;

заключенный 05.12.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО7, и ООО ТД «ВМЗ», в лице генерального директора ФИО10, договор № 313-16-Ф уступки прав требования ООО ТД «ВМЗ» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 5 527 904,90 руб.

заключенный 29.12.2016 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО7, и ООО «Ростовский электрометаллургический завод», в лице генерального директора Варшавского В.Е договор № 441/16-Р займа в размере 30 000 000 руб.;

заключенный 18.05.2017 между ООО «ФЭСТ», в лице генерального директора ФИО7, и ОАО «ЭНЕРГОПРОМ-Новочеркасский электроидный завод», договор № 62-17-Ф уступки прав требования ОАО «ЭНЕРГОПРОМ-Новочеркасский электроидный завод» к АО «Фроловский электростроительный завод» на 15 170 425,91 руб.

Определением суда первой инстанции от 24.12.2019 к участию в обособленном споре привлечено ООО «СтилКо».

Определением суда первой инстанции от 13.02.2020 к участию в рассмотрении заявления по ходатайству заявителя привлечены в качестве соответчика ФИО8 и ФИО7

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано 25.11.2019, оно должно рассматриваться судом по правилам главы III.2 Закона о банкротстве. Также подлежит применению и ст.10 Закона о банкротстве, поскольку некоторые обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если иное не установлено законом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника (статья 61.16 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие его действий и (или) бездействия. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов и (или) в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Исходя из положений главы Ш.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53), заявитель рассматриваемого требования обязан доказать следующие обстоятельства: наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица; неправомерные действия (бездействие) контролирующего должника лица, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов; негативные последствия в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственную связь между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

По смыслу названных положений, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Вместе с тем, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Привлекаемое к ответственности лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на причинение вреда кредиторам (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Как следует из материалов дела, ФИО5 являлся генеральным директором должника в период с 16.03.2016 по 02.09.2016 и с 28.08.2017 по 28.12.2018. ФИО6 являлась главным бухгалтером ООО «ФЭТ» в период с 16.02.2016 по 19.10.2018

ФИО7 являлся генеральным директором с 02.09.2016 по 28.08.2017. Единственным участником ООО «ФЭСТ» являлось ООО «Русская свинина, Волга»,  в  лице     управляющей  организации  ООО  «Биллиз-Москва»  генеральным директором которой являлся ФИО8

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Таким образом, ФИО5, ФИО7, ФИО8 являются контролирующим должника лицами.

Что касается ФИО6, то само по себе замещение ею должности главного бухгалтера, автоматически не свидетельствует о признании лица контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (п.3 Постановления Пленума  ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности при банкротстве»).

В нарушение положений ст.65 АПК РФ ООО «Торговый Дом ТМЗ» не представило в материалы дела допустимых и достоверных доказательств свидетельствующих, что ФИО6 получала какую-либо выгоду от сделок ООО «ФЭСТ», либо имела более широкие полномочия, чем предполагали функции главного бухгалтера, имела возможность оказывать влияние на действия руководителя должника, перечислять денежные средства по своему усмотрению, действуя при этом в своих интересах.

Таким   образом,   оснований   для   признания   ФИО6          лицом,

контролирующим должника, у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии со ст.61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявитель указывает, что ФИО5 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ФЭСТ» 05.07.2017. Однако, ФИО5 в этот период не являлся генеральным директором ООО «ФЭСТ» и соответственно не мог исполнить эту обязанность.

По мнению заявителя, ФИО7, ФИО8 должны были обратиться с заявлением о банкротстве ООО «ФЭСТ» 01.01.2017. При этом, заявитель указывает, что с 01.01.2017 возникла задолженность и до настоящего времени не погашена в сумме 19 893 740 руб. (дело №А12-11139/20170), 1 001 046 руб. (дело А12-17173/2018), 10101023,94 руб. (дело №А12-14899/2017), 7 371 750,90 руб. ( дело №А12-9030/2018).

ФИО7,    ФИО8         должны    были       предполагать    о неплатежеспособности предприятия и инициировать процедуру банкротства 01.01.2017.

Обосновывая наличие признаков неплатежеспособности, кредитор ссылается на наличие кредиторской задолженности у ООО «ФЭСТ».

Исходя из абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника свидетельствует о недостаточности имущества лица (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно данным финансового анализа по состоянию на 01.01.2016 размер активов составлял 611 272 000 руб., размер кредиторской задолженности – 588 637 000 руб. Таким образом, недостаточность имущества исходя из данных бухгалтерского баланса,у должника в этот период отсутствовала.

Опираясь на данные отчета о движении денежных средств за 2016 год, являющегося приложением к бухгалтерскому балансу, размер поступлений денежных средств за 2016 года составил 4 373 466 000 руб., при этом от продажи продукции, товаров, работ и услуг 4 137 708 000 руб. Представленные данные не свидетельствуют о недостаточности денежных средств.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, руководитель должника, уклонившийся от подачи заявления о банкротстве при наличии определенных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после наступления соответствующей обязанности, поскольку именно ее неисполнение приводит к принятию несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств (как по гражданско-правовым сделкам, так и возникающих в связи с продолжением хозяйственной деятельности налоговых обязательств) в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие.

Для применения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве подлежит установлению причинно-следственная связь не между неподачей заявления о банкротстве и банкротством должника, а между таким бездействием и возникновением у должника дополнительных обязательств.

Дело о банкротстве ООО «ФЭСТ» было возбуждено 24 августа 2017 года. Заявитель не приводит сведения о наличии неисполненных обязательств у должника возникших после 01.01.2017 по 24.08.2017.

Ссылка на судебные акты, принятые в рамках дел   №№А12-11139/20170, А12-17173/2018, А12-14899/2017, А12-9030/2018 правомерно не принята во внимание судом первой инстанции, поскольку, в них взыскана задолженность с ООО «ФЭСТ» возникшая ранее 01.01.2017, иных доказательств, подтверждающих неисполненные обязательства в период с 01.01.2017 по 24.08.2017 заявитель не приводит.

Оснований для привлечения ФИО13 и ФИО8 по данным основаниям не имеется.

Далее, ООО «Торговый Дом ТМЗ» указывает, в бухгалтерском балансе за 2016 года не отражена задолженность по заработной плате и искажена информация в бухгалтерском отчете за 2017 год в разделе кредиторской задолженности и в разделе расчеты с персоналом по оплате труда.

Данный довод опровергается материалами дела.

Согласно расшифровке отдельных показателей бухгалтерского баланса задолженность перед персоналом по оплате труда за 2017 год составляла 26 259 000 руб., за 2016 год – 9 296 000 руб. В материалах дела имеется акт приема передачи документов, подписанный между ФИО5 и временным управляющим ФИО2 от 31.07.2018, согласно которому временному управляющему переданы расчетные ведомости и документы по заработной плате. Документы, полученные из Альфа-Банка подтверждают выплаты задолженности сотрудникам ООО «ФЭСТ» по заработной плате.

Указывая на допущенные в бухгалтерском балансе искажения кредиторской задолженности, заявитель ссылается на то обстоятельство, что по состоянию на 31.12.2017 судебными актами была взыскана задолженность более 41 456 712 руб., а в финансовой отчетности указана кредиторская задолженность в размере 607 408 руб.

Однако, заявителем не учтено, что в финансовой отчетности данные приведены в тыс.руб.

Таким образом, довод заявителя своего подтверждения не нашел.

Далее, в опровержение довода о недостоверной информации в реестре юридических лиц относительно местонахождения ООО «ФЭСТ» руководителем ФИО5 представлены пояснения и договор аренды №1 от 01.10.2015, согласно которому ООО «ФЭСТ» арендовало помещения по адресу: 

<

...> для размещения офиса вплоть до 31.07.2018. По адресу: 

<

...> располагались производственные помещения должника, в которых производился выпуск готовой продукции.

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, изложенной в п.25 Постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Заявитель в свою очередь объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства, суду не представил.

Из постановления ССП на которое ссылается ООО «Торговый Дом ТМЗ» усматривается, что судебными приставами по адресу должника директору ФИО5 вручено предупреждение по ст.315 УК РФ и ст.177 УК РФ, отобрано объяснение и вручено требование о предоставлении учредительных документов, что подтверждает довод ФИО5 о нахождении ООО «ФЭСТ» по адресу, указанному в реестре юридических лиц.

Далее, заявитель ссылается на убыточность сделок, заключенных ФИО5 и ФИО7 в период с 24.03.2016 по 18.05.2017.

При этом, ссылаются на    договор     купли-продажи     движимого     имущества №ЭАК/ФЭСТ-01 от 02.02.2016 между ООО «ФЭСТ» и ООО «Эдвайзер: аудит и консалтинг», однако, данный договор был заключен в феврале 2016 года, ни ФИО5, ни ФИО7 в этот период руководителями ООО «ФЭСТ» не являлись.

01.12.2017 между ООО «ФЭСТ» в лице директора ФИО5 (продавец) и ООО «СтилКо»  (покупатель)  был заключен договор №ОФ-СК(ЭАК) на продажу имущества на сумму 21 550 825 руб. Согласно представленным пояснениям   ФИО5 и отзыва ООО «СтилКо» имущество, проданное по данному договору не было задействовано в производственном процессе и подлежало продаже для получения оборотных средств. Сделка была исполнена сторонами, подписан акт приема-передачи имущества и перечислены денежные средства в размере 20 022 000 руб. (платежное поручение №680 от 28.12.2017).

Полученные от продажи имущества, денежные средства были направлены на погашение задолженности по заработной плате персонала ООО «ФЭСТ».

Кроме того, согласно материалам дела, реализация данного имущества не привела к невозможности осуществления деятельности должника. Так, ООО «ФЭСТ» продолжало свою хозяйственную деятельность вплоть до сентября 2018 года, в том числе продолжало исполнять условия договора на проведение работ по переработке давальческого сырья №ДА-СФ/01 от 31.10.2017, что подтверждается представленными актами, счетами-фактурами).

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

В соответствии с разъяснением пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

То есть суду надлежит установить, повлекли ли действия, с которыми заявитель связывает требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, наступление объективного банкротства должника, невозможности полного исполнения обязательств перед кредиторами.

Относительно вышеперечисленных договоров уступки заключенных ФИО5 и ФИО7, судебной коллегией установлено следующее.

Согласно представленному перечню договоров ФИО5 за период с 24.03.2016 по 27.06.2016 было заключено 16 договоров уступки на общую сумму 78 703 800,2 руб.;

ФИО7 за период с 19.09.2016 по 18.05.2017 было заключено 7 договоров уступки на общую сумму 78 101 910,39 руб.

В материалы дела конкурсным управляющим ООО «ФЭСТ» по запросу суда были представлены только договор уступки от 18.04.2016 №106/16-Ф, заключенный между ОАО «ЭПМ-НЭЗ» (цедент) и ООО «ФЭСТ» в лице ФИО5 (цессионарий) о приобретении    права    требования    долга    с    должника       АО    «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») в размере 20 833 149,19 руб.;

договор уступки от 30.03.2016 №85/16-Ф, заключенный между ООО«Водоснабжение» (цедент) и ООО «ФЭСТ» в лице ФИО5 (цессионарий) о приобретении    права    требования    долга    с    должника    АО    «Фроловский

электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») в размере 613 419,70 руб.;

договор уступки от 31.03.2016 №87/16-Ф, заключенный между ПАО «Волгоградэнергосбыт» (цедент) и ООО «ФЭСТ» в лице ФИО5 (цессионарий) о приобретении права требования долга с должника АО «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») в размере 431 126,78 руб.;

договор уступки от 15.04.2016 №104/16-Ф, заключенный между ПАО «Волгоградэнергосбыт» (цедент) и ООО «ФЭСТ» в лице ФИО5 (цессионарий) о приобретении права требования долга с должника АО «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») в размере 1 517 432,58 руб.;

договор уступки от 05.12.2016 №313/16-Ф, заключенный между ООО ТД «ТМЗ» (цедент) и ООО «ФЭСТ» в лице ФИО7 (цессионарий) о приобретении права требования долга с должника АО «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») в размере 5 481 943,90 руб.;

договор уступки от 18.05.2017 №62/17-Ф, заключенный между ОАО «ЭПМ-НЭЗ» (цедент) и ООО «ФЭСТ» в лице ФИО7 (цессионарий) о приобретении права требования долга с должника   АО «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») в размере 15 170 425,91 руб.

Из анализа представленных договоров усматривается, что ООО «ФЭСТ» приняло на  себя обязательства банкрота АО «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») .

Как пояснял ФИО5 в ноябре 2015 года АО «Фроловский электросталеплавильный завод» (АО «Волга-ФЭСТ») был признан банкротом. Для сохранения работоспособности и продолжения хозяйственной деятельности было создано ООО «ФЭСТ», заключен договор аренды оборудования с АО «Волга-ФЭСТ» и в феврале 2016 года в ООО «ФЭСТ» переведен весь коллектив завода.

Однако поставщики энергоресурсов отказались заключать договоры поставок с ООО «ФЭСТ» без решения о долгах АО «Волга-ФЭСТ». В связи с чем, и были заключены договоры цессии с ООО «Газпроммежрегионгаз», ООО «Водоснабжение», ПАО «Волгоградэнергосбыт» и др. Такая ситуация сложилась и с поставщиками материалов (ОАО «Энергопром-НЭЗ»), поставщиками металлолома.

Вместе тем заключение договоров уступки позволило устойчиво работать ООО «ФЭСТ», расплачиваться с поставщиками услуг, материалов и ресурсов и без задержек выплачивать заработную плату до августа 2016 года. Согласно данным деклараций по НДС за 2 квартал 2016 года на внутренний рынок было реализовано продукции на 973 000 руб., экспортировано продукции на 724 870 500 руб., аналогичная ситуация за 3 и 4 квартал 2016 года.

При этом, ФИО5 в своих пояснениях указывает, что подписывая договоры уступки он понимал, что ООО «ФЭСТ» становится кредитором банкрота. Тем не менее, ФИО5 полагал, что имеется реальная возможность возврата этих средств. Так, согласно данным бухгалтерского баланса АО «Волга-ФЭСТ» за 2015 год актив баланса – 4 074 175 000 руб., из них основные средства 347 797 000 руб., дебиторская задолженность 1 936 807 000 руб., запасы 94 086 000 руб. В процедуре банкротства имущественный комплекс был выставлен на торги по цене 2 млрд.700 млн.руб.

Суд полагает, что заявитель не доказал, что указанные им в дополнении к заявлению сделки уступки прав требования привели к банкротству ОО «ФЭСТ». Согласно правовому подходу Верховного Суда РФ, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности   действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям сделки должника (Определение ВС РФ от 22.06.2020 по делу №307-ЭС19-18723(2,3).

Сделки уступки, указанные ООО «ТД ТМЗ» даже в совокупности не отвечают критерию крупных сделок, поскольку актив баланса должника за 2016 год – 611 272 000 руб., размер требований кредиторов ООО «ФЭСТ», включенных в реестр по состоянию на 17.07.2020 – 4 602 251 688 руб. (третья очередь реестра), что подтверждает несущественность сделок при сопоставлении размера неудовлетворенных требований кредиторов и размера потерь от этих сделок.

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в связи с заключенными сделками у суда первой инстанции не имелось.

Довода заявителя, об установлении временным управляющим ФИО2 в анализе финансового состояния должника признаков преднамеренного банкротства, отклоняются судебной коллегией.

В заключении о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства ООО «ФЭСТ» временный управляющий указывает, «в результате проведенного анализа временным управляющим в совокупности совершенных сделок могут прослеживаться недобросовестные действия руководства, направленные на причинение имущественного вреда кредиторам должника, на нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов, установленной законодательством о банкротстве».

Вместе с тем, согласно правовой позиции изложенной в п.23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таких доказательств ООО «Торговый Дом ТМЗ» в материалы дела не представлено.

  Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. 

В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

  В соответствии с п. 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.05.2005 № 91 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами главы 25.3 Налогового Кодекса Российской Федерации» при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 ст. 333.21 Кодекса, государственная пошлина не уплачивается.  

   руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16 сентября 2020 года по делу № А12-40884/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

        Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

 

   Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

 

   Судьи                                                                                               О.В. Грабко

                                                                                                                       

                                                                                                              Л.А. Макарихина