Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-10788/2018

14 августа 2018 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  08 августа 2018 года.

Полный текст решения изготовлен  14 августа 2018 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Домрачевой Е.Н.,

 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ФИО2 (адрес:  Россия 196247, Санкт-Петербург, Ленинский 

<

...>);

ответчик: ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ТЕХПРИБОР" (адрес:  Россия 196084, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 

<

...>, ОГРН:  

<

***>);

третье лицо: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "РЕГИСТРАТОРСКОЕ ОБЩЕСТВО "СТАТУС" (адрес:  Россия 109544, г МОСКВА, 

<

...>; Россия 197046, Санкт-Петербург, ФИО3, д.9, лит.А, ОГРН:  

<

***>; 

<

***>)

об обязании выкупить акции по рыночной стоимости 

 

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 08.08.2018 

 

установил:

ФИО2 (далее – Истец, Акционер) обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Публичному акционерному обществу «Техприбор» (далее – Общество, Ответчик, Эмитент) об обязании выкупить акции по рыночной стоимости и возложении судебных расходов на Ответчика. 

Заявленные требования основаны на положениях статьи 75, 76 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» с изменениями и дополнениями (далее – Закон об АО) и мотивированы неисполнением Ответчиком обязанности осуществить выкуп акций по требованию Акционера, предъявленному в связи с утверждением ограничивающего права Истца редакции устава Общества, акции которого принадлежат Истцу на праве собственности.

Ответчик, заявленные требования не признал в полном объеме и просил в удовлетворении требований отказать по основаниям изложенным в отзыве. Ответчик полагает, что новой редакцией устава Общества права Акционера не ограничены относительно ранее действовавшей редакции устава Общества. Ранее действовавшая редакция устава Общества приведена в соответствие с положениями Закона, таким образом, новая редакция устава отразила императивные нормы закона.  Третье лицо АО «Статус» также представило письменную позицию по спору, считает заявленные требования незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Возражая против доводов Ответчика, Истец не оспаривает то обстоятельство, что изменение редакции устава связано с приведением его в соответствие с нормами применимого законодательства, при этом полагает, что само по себе такое изменение (во исполнение новых требований применимого законодательства) является ограничением прав Акционера. Истец привел возражения по конкретным пунктам новой редакции устава Общества, которые, по мнению Истца, ограничивают его права, как акционера Общества.

В настоящем судебном заседании рассмотрено и отклонено ходатайство истца о проведении по делу судебно-бухгалтерской экспертизы с целью определения рыночной стоимости акций и количества акций, подлежащих выкупу. Выслушав лиц участвующих в деле, суд не нашел оснований, предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса РФ, для назначения экспертизы.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующие фактические обстоятельства.

ПАО «Техприбор» зарегистрировано 29.01.1993 Регистрационной палатой Администрации Санкт-Петербурга за основным регистрационным номером 

<

***> (т.1 л.д.51).

Выпиской из реестра от 28.08.2017 №  32-03/1696 (т.1 л.д. 86) подтверждается, что по состоянию на 28.08.2017 12:49:04 ФИО2 является владельцем 

(1) обыкновенных акций Эмитента, государственный регистрационный номер выпуска 1-01-00898-D, в количестве 1463 штуки, номинальной стоимостью 0,5 рублей каждая, что составляет 0,66 % от общего количества размещенных голосующих акций Общества;  

(2) привиллигированных акций типа А, государственный регистрационный номер выпуска 2-01-00898-D, в количестве 7557 штук, номинальной стоимостью 0,5 рублей каждая, что составляет 3,13 % от всех размещенных Эмитентом акций Общества. 

26.05.2017 советом директоров Общества (Протокол № 263 от 26.05.2017) принято решение о проведении 30.06.2017 годового общего собрания акционеров Общества, в повестку дня которого включены следующие вопросы:

- о предоставлении согласия на совершение сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (вопрос 12);

- об утверждении устава Общества в новой редакции (вопрос 13).

Сообщение о проведение общего собрания акционеров Общества не содержало  сведения о наличии у акционеров права требовать выкупа принадлежащих им акций. Участие в собрании акционеров 30.06.2017 принимали акционеры, владельцы обыкновенных (именных) бездокументарных акций. 

30.06.2017 состоялось общее собрание акционеров Общества в форме совместного присутствия акционеров (далее - Собрание), на котором принято решение по вопросу           № 13 «Об утверждении устава Общества в новой редакции», и не принято решение по вопросу № 12. 

03.07.2017 подготовлен и подписан Обществом Протокол годового общего собрания акционеров Общества № 46 (т.1 л.д.23). 

13.07.2017 новая редакция устава Общества, утвержденная решением общего собрания акционеров Общества (Протокол годового общего собрания акционеров Общества от 03.07.2017 № 46 (далее – Устав в новой редакции, т.1 л.д. 36) зарегистрирована в Межрайонной ИФНС России № 15 по Санкт-Петербургу за государственным регистрационным номером 7177847874330 от 13.07.2017 года, в связи с чем ранее действовавшая редакция устава Общества, утвержденная решением Общества (Протокол внеочередного общего собрания акционеров от 13.10.2014 № 40, далее по тексту – Устав в старой редакции, т.1 л.д. 60) утратила силу. 

Как следует из искового заявления ФИО2 по вопросу 13 повестки дня Собрания  голосовал против принятия решения «Об утверждении устава Общества в новой редакции». 

ФИО2 направил в Общество требование о принудительном выкупе акций (т.1 л.д.87), далее – Требование Акционера, которое поступило Третьему лицу (зарегистрировано Третьим лицом 09.08.2017 года за №4610), в котором Истец указал, что отдельные положения Устава в новой редакции ограничивают права акционера, а именно: 

1.                       подпункт 20 пункта 10.2 Устава в новой редакции, в связи с изменением которого, по мнению Акционера, акционеры утратили возможность принимать решения по вопросам, связанным с одобрением сделок от 25% до 50% балансовой стоимости активов Общества.

2.                       подпункт б пункт 10.4 Устава в новой редакции, в связи с изменением которого по мнению Акционера, уменьшен кворум для принятия решения по вопросу об определении количественного состава Совета директоров.

3.                       пункт 10.5, пункт 11.2.30 в совокупности с подпункт 2 п. 10.2, подпункт 3 пункта 10.2, подпункт 10 пункт 10.2, подпункт 22 пункта 10.2, подпункт 26 пункта 10.2 Устава в новой редакции, в связи с изменением которых, по мнению Акционера,  изменен круг вопросов повестки дня, решение по которым принимаются общим собранием акационеров только по предложению Совета директоров.

4.                       пункт 11.2.1 Устава в новой редакции, в связи с изменением которого по мнению Акционера,  акционеры утратили возможность принимать решения по вопросу определения приоритетных направлений деятельности Общества.

5.                       пункт 11.2.19 Устава в новой редакции, в связи с изменением которого по мнению Акционера,  акционеры утратили возможность принимать решения по вопросам одобрения сделок, связанных с привлечением финансирования (в т.ч. договоров займа, кредита, поручительства, залога).

6.                       пункт 11.2.25 Устава в новой редакции, в связи с изменением которого по мнению Акционера,  Акционеры утратили возможность принимать решения по вопросам размещения дополнительных акций, в которые конвертируются размещенные Обществом привиллигированные акции определенного типа, конвертируемые в обыкновенные акции или привилигированные акции иных типов, если такое размещение не связано с увеличением уставного капитала.

7.                       пункт 11.2 Устава в новой редакции, в совокупности с пунктами 11.2.35, 11.2.36, 11.2.37, 11.2.38, 11.2.42, 11.2.45, 11.2.46, 11.2.48 Устава в новой редакции, в связи с изменением которых по мнению акционера, акционеры утратили возможность принимать решения по вопросу избрания руководителя Общества, обладающего полным комплексом прав и обязанностей, присущих исполнительному органу.

11.09.2017 Общество в ответ на полученное требование акционера направило разъяснение позиции по поставленному Акционером вопросу (исх. номер 3/15081, т.1 л.д.91), в котором указано, что объем прав принадлежащих ФИО2, как акционеру Общества, в связи с принятием Устава в новой редакции не изменился, а установленные законом основания требования Акционера о выкупе Обществом акций ФИО2 в порядке, установленном статьями 75 и 76 Закона, отсутствуют. Эмитент указывает, что Устав в новой редакции не содержит положений, ограничивающих права акционеров Общества относительно положений Устава в старой редакции и положений применимого законодательства.

Ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 75, 76 Закона об АО, третье лицо не внесло ограничения по счету, на котором учитываются права на акции Акционера. 

Акционер не согласился с указанным обстоятельством и обратился с жалобой на действия Третьего лица в Центральный Банк Росийской Федерации.

01.03.2018 Центральный Банк Росийской Федерации вынес определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 01.03.2018 №43299/1040-1, которым установил факт «вследствие утверждения устава в новой редакции объем прав, принадлежащих акционерам, не изменился, соответственно у акционеров Общества не возникло право требовать выкупа принадлежащих им акций в связи с принятием собранием Устава в новой редакции.» В связи с отсутствием события правонарушения Центральный Банк Росийской Федерации отказал в возбуждении дела об административном правонарушении.

Арбитражный суд города Москвы по заявлению ФИО2 проверил законность определения  Центрального Банка Росийской Федерации об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 01.03.2018 № 43299/1040-1. 

Решением от 21.06.2018 № А40-45578/18, ФИО2 отказано в признании незаконным и отмене определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 01.03.2018 № 43299/1040-1, решение вступило в законную силу, Заявителем не обжаловалось.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам. 

В силу части 1 статьи 75 Закона об АО, если иное не предусмотрено федеральным законом, акционеры - владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях внесения изменений и дополнений в устав общества (принятия общим собранием акционеров решения, являющегося основанием для внесения изменений и дополнений в устав общества) или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании.

Под правами акционера, которые могут быть ограничены вносимыми в устав общества изменениями и/или дополнениями, следует понимать права, установленные абзацем 5 статьи 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», статьями 31, 32 Закона об АО. К таким правам в частности относятся права на получение части прибыли акционерного общества в виде дивидендов, на участие в управлении акционерным обществом и на часть имущества, остающегося после его ликвидации. 

Согласно системному толкованию, часть 1 статьи 31, статьи 32 Закона об АО, статьи 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» права владельца, удостоверяемые эмиссионной ценной бумагой, в их соотношение с другими ценными бумагами в пределах одного типа, являются равными.

При этом с учетом статьи 4 Арбитражного процессуального закона Российской Федерации судебной защите подлежат нарушенные права конкретного лица, а значит, на Истца возлагается бремя доказывания ограничения прав акционера, с учетом того объема прав, который имеется непосредственно у Истца (0,66 % голосующих акций).

Сложившаяся судебная практика сформировала подход, при котором изменения устава можно квалифицировать как ограничивающие права акционеров в том случае, когда вследствие этих изменений объем прав акционеров уменьшается по сравнению с тем объемом, который существовал до внесения упомянутых изменений в устав (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.05.2015 по делу                № А26-7387/2014).

В связи с изложенным, суд соглашается с доводом третьего лица, как профессионального участника рынка ценных бумаг, что ограничением прав акционера может являться лишь объективное нарушение прав всех акционеров публичного акционерного общества, а не группы мажоритарных или миноритарных владельцев, как ошибочно полагает Истец. При этом нарушением прав непосредственно Истца будет являться ограничение и уменьшение непосредственно его объема прав. 

Истцом также заявлено требование о выкупе принадлежащих ему на праве собственности привилегированных акций Общества.

Часть 1 статьи 32 Закона об АО определяет, что акционеры - владельцы привилегированных акций общества не имеют права голоса на общем собрании акционеров, если иное не предусмотрено Законом. 

Абзац 2, 3 части 4 статьи 32 Закона об АО устанавливает, что акционеры - владельцы привилегированных акций определенного типа приобретают право голоса при решении на общем собрании акционеров вопросов о внесении изменений и дополнений в устав общества, ограничивающих права акционеров - владельцев привилегированных акций этого типа, в частности по вопросам связанным с дивидендами, ликвидационной стоимостью, по вопросам листинга и делистинга.

Материалы дела не содержат доказательств, внесения изменений и дополнений в устав общества, ограничивающих права акционеров - владельцев привилегированных акций. 

Внесение пункта 11.2.25 Устава в новой редакции, не наделяет Истца, как владельца привилегированных акций, правом голоса на общем собрании акционеров от 30.06.2017, поскольку указанный пункт Устава в новой редакции отражает установленную пункте 1 части 6 статьи 34 Закона исключительную компетенцию Совета директоров, а не изменяет полномочия акционера. 

Судом установлено и подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров от 30.06.2017 (т.1 л.д. 23) и не оспаривается сторонами, привилегированные акции не обладали правом голоса при принятии акционерами Общества решений по вопросам повестки дня собрания.

Само по себе обстоятельство, что Истец владеет не только обыкновенными, но и привилегированными акциями Общества не наделяет его правом требования их выкупа в связи с участием в голосовании его обыкновенных акций. Иное наделяло бы акционера - владельца привилегированных акций дополнительными к установленными уставом в соответствии с применимым законодательством правами и нарушало часть 1 статьи 31,  статью 32 Закона, закрепляющие принцип равенства прав владельцев акций одной категории и типа.

Таким образом, Истцом не доказано изменения прав акционера, владельца привилегированных акций, положением 11.2.25 Устава в новой редакции, ретранслирующем закрепленные законом исключительные полномочия совета директоров.

Истец, как владелец обыкновенных акций, не доказал нарушение его прав утверждением Устава в новой редакции.

Суд соглашается с доводами Ответчика о том, что положения подпункта 20 пункта 10.2 Устава в новой редакции не содержит изменений относительно подпункта 20 пункта 14.2 Устава в старой редакции, влияющих на существо правового регулирования корпоративных правоотношений.

Материалы дела также подтверждают, что объем прав Истца не изменяется положениями 10.4, 11.2.19 Устава в новой редакции, поскольку права Акционера, в части количества голосов, требуемых для принятия решения собранием в публичном акционерном обществе, исключительных полномочий собрания по одобрению крупных сделок и сделок с заинтересованностью, на нарушение которых указывает Истец, урегулированы императивными нормами части 2 статьи 49,  части 2, 3 статьи 79 Закона об АО, пункта 14 части 1 статьи 48 соответственно, объем прав Истца не изменяется и не может быть изменен в публичном обществе Уставом в новой редакции. 

Пункты 10.5, 11.2.30 Устава в новой редакции в сравнении с пунктами 14.5, 15.2 Устава в старой редакции свидетельствует об отражении в Уставе в новой редакции вопросов, по которым общим собранием акционеров принимаются решения только по предложению совета директоров.

По мнению Истца, указанные изменения устава ограничивают его право как Акционера на внесение вопросов в повестку дня годового собрания акционеров, предусмотренное частью 1 статьи 53 Закона, а равно на созыв внеочередного собрания акционеров, предусмотренного частью 1 статьи 55 Закона.

Вместе с тем часть 1 статьи 53, часть 1 статьи 55 Закона об АО, закрепляющие указанные права, являются императивными, не могут быть изменены уставом Общества. 

Кроме того суд учитывает, что Истец является владельцем 0,66% голосующих акций, и объем его прав не наделяет его правовой возможностью по внесению вопроса в повестку дня годового собрания акционеров, а равно на созыв внеочередного собрания акционеров.

Иск заявлен единолично от Акционера, а указанный пункт Устава в новой редакции не затрагивает права Акционера.

Суд также не усмотрел нарушения прав Акционера положениями 11.2.1, 11.2.25 Устава в новой редакции. Акционер в силу императивных для публичного общества положений части 3 статьи 48, пункта 1, 6 части 1 статьи 65 Закона об АО, пунктом 5 статьи 97 Гражданского кодекса Российской Федерации не наделен и не был наделен до изменения устава, правом напрямую принимать решения по вопросу определения приоритетных направлений деятельности Общества, а равно размещения дополнительных акций, в которые конвертируется акции иных видов и типов, поскольку эти вопросы находятся в исключительной компетенции Совета директоров, а Акционер реализуют указанные права через выборы его членов. Отражение норм закона в Уставе в новой редакции не нарушает права Акционера. 

Пункт 11.2 Устава в новой редакции, отражает полномочия единоличного исполнительного органа. 

Права Акционера определены  статьями 31, 32 Закона об АО,  абзацем 5 статьи 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», и включают в себя возможность участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции. Статья 11.2 Устава в новой редакции не ограничивает право акционера на избрание единоличного исполнительного органа, а равно выдвижения кандидата в члены совета директоров, а Истцом не доказано нарушения его прав указанными изменениями устава.

Доводы Истца о том, что решения единоличного органа, совета директоров осуществляются во исполнение воли мажоритарных акционеров и контролируются ими не свидетельствует о нарушении прав Истца, а являются законодательно установленным механизмом реализации управления в акционерном обществе.

Поскольку материалами дела не подтверждены доводы Истца о наличии оснований для удовлетворения требований Истца по выкупу, предусмотренные п. 1 ст. 75 Закона об АО, а между сторонами спор только по вопросу самого права на выкуп акций,  без спора по стоимости акций, суд считает не влияющим на разрешение спора вопрос о рыночной стоимости акций ПАО «Техприбор».

По результатам исследования материалов дела суд делает вывод, что Истцом не доказан факт внесения изменений и дополнений в устав общества, ограничивающих его права, а значит и правомочность требования выкупа принадлежащих ему акций.

На основании вышеизложенного, заявленные требования подлежат отклонению судом.

 Государственная пошлина относится на Истца согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                            Домрачева Е.Н.