Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д 

127206, г.Москва, проезд Соломенной Сторожки, 12 

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 09АП-37847/2024

Дело № А40-17784/24

г.Москва

25 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи: Сазоновой Е.А. судей: Сергеевой А.С., Яниной Е.Н., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Замановым Т.А.,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологическим  транспортом Сибири»  

на решение Арбитражного суда г.Москвы от 22.05.2024 по делу № А40-17784/24 

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологическим  транспортом Сибири» (ОГРН 

<

***>, 450030, 

<

...>)  

к 1.ФИО1 2.ФИО2 о взыскании денежных средств, при участии в судебном заседании: от истца: не явился, извещен; от ответчиков: не явились, извещены; 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы обратилось Общество с ограниченной  ответственностью «Управление технологическим транспортом Сибири» с исковым  заявлением к ФИО1 и ФИО2  о взыскании денежных средств в размере 1 388 569,31 руб., проценты за  пользование чужими денежными средствами в размере 161 554,49 руб.,  рассчитанные по состоянию на 21.12.2021, а также проценты за пользование  чужими денежными средствами по день фактической оплаты.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2024 по делу № А4017784/24 в удовлетворении иска отказано.  

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  решение суда отменить по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.  

Заявитель полагает, что судом не полностью выяснены обстоятельства,  имеющие значение для дела.  

Апелляционная жалоба рассмотрена без участия представителей истца и  ответчиков, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим  образом, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст. 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции  проверены на основании статей 266 и 268 АПК РФ.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела,  исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы  апелляционной жалобы, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о  том, что отсутствуют правовые основания для отмены или изменения решения  Арбитражного суда г.Москвы, принятого в соответствии с действующим  законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела.  

При исследовании материалов дела установлено, что 04.03.2022 Арбитражный  суд г.Москвы вынес решение по делу № А40-283016/21-47-2097, в соответствии с  которым взыскал с ООО «ЭЛИС+» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Управление  технологическим транспортом Сибири» (истец) сумму неосновательного  обогащения в размере 1 388 569,31 руб.; проценты за пользование чужими  денежными средствами в размере 161 554,49 руб., рассчитанные до 21.12.2021 с  продолжением начисления процентов по день возврата неосновательного  обогащения.  

Впоследствии на основании выданного исполнительного листа возбуждено  исполнительное производство № 203656/22/77056-ИП от 13.05.2022.  

20.12.2022 вынесено постановление об окончании исполнительно  производства и возращении исполнительного документы.  

11.07.2023 Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 46 по  г.Москве исключила из ЕГРЮЛ ООО «Элис+» в связи с наличием в ЕГРЮЛ  сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела  выпиской из ЕГРЮЛ.  

Из данной выписки следует, что единственным участником данного Общества  являлся ФИО2 он же занимал должность генерального директора и имел  право действовать независимо от других лиц.  

Тогда как ФИО1 занимал должность директора и также имел право  действовать от имени Общества без доверенности независимо от других лиц.  

Из искового заявления следует, что по мнению истца, необходимым и  достаточным основанием для удовлетворения исковых требований является факт  исключения ООО «Элис+» из ЕГРЮЛ в административном порядке.  

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд. 

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи  87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов  отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности,  ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в  состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии  (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность  привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет  на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда  

независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья  1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее -  постановление № 53).  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные  контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к  ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при  предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если  неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией  воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям  добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными  объективными факторами, деловым риском, присущим ведению  предпринимательской деятельности.  

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть  привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в  действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в  частности, когда самим участником допущено нарушение принципа  обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению  имущества участника и общества (например, использование участником банковских  счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если  это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало  невозможным.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей  ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов  распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению  его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с  сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми  участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное  юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.  (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305- ЭС22-14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий  (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности,  расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не  препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред,  причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной  ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от  25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22- 18671).  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить  доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у  него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения  контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение  контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной  невозможности погашения требований кредиторов.  

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной  совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца  переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои  документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле  осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные  действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения  обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения  контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении  контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную  деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте,  и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

С точки зрения истца, недобросовестность ответчика как единственного  участника и руководителя заключалась в том, что, решение суда о взыскании  задолженности с ООО «ЭЛИС+» в добровольном порядке не исполнено; ответчик  совершал недобросовестные и неразумные действия (бездействие) по  неисполнению вступившего в законную силу судебного акта; ответчик не заявил  возражений против исключения общества из ЕГРЮЛ в установленный законом  срок, что повлекло прекращение деятельности от ООО «ЭЛИС+» в  административном порядке; допущением недостоверности сведений в ЕГРЮЛ  ответчик довел ООО «ЭЛИС+» до состояния, когда общество перестало отвечать  признакам действующего юридического лица.  

Между тем, ответственность руководителя перед внешними кредиторами  наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым  им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить  требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а,  в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний  (реализации воли) контролирующих лиц.  

Сама по себе ссылка истца на прекращение деятельности общества и не  погашение задолженности не свидетельствуют о наличии оснований для  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку противоречит  принципу имущественной обособленности юридического лица и не может быть  признана правомерной.  

Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное,  предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью  общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.  

В данном случае материалы дела не содержат доказательств, которые  свидетельствовали бы о том, что ответчиком было допущено нарушение принципа  обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению  имущества участника и общества, в частности, использование ответчиком  банковских счетов Общества для удовлетворения личных нужд вместо  осуществления расчетов с кредиторами, вывод имущества из Общества в пользу  третьих лиц на невыгодных условиях и т.д.  

Истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств  (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом,  выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти  погашение долга.  

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной  сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК  РФ.  

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой  характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий, лицо,  требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения  ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между  противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками  

Судом также учтен тот факт, что в рамках рассмотрения настоящего дела,  истцом не было заявлено каких-либо ходатайств, направленных на оказание  содействия в целях получение дополнительных доказательств, которые бы могли  свидетельствовать о недобросовестном и неразумном поведении ответчиков, в  результате которого, ООО «ЭЛИС+» не смогло исполнить обязательство перед  истцом.  

Тогда как истец подобного рода ходатайства мог заявить как стадии  предварительного судебного заседания, так и на стадии судебного разбирательства.  

Указанное процессуальное бездействие со стороны истца свидетельствует об  отсутствии каких-либо объективных причин связанных с получением истцом  доказательств по делу в целях подтверждения обоснованности заявленных им  исковых требований.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения  или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).  

Судом также верно отмечено, что в отличии от банкротного процесса, в  рамках рассмотрения настоящего дела действует презумпция разумного и  добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (п.п. 3, 4 ст. 1  ГК РФ).  

Вместе с тем, истец указанную презумпцию не опроверг и не предоставил ни  одного доказательств в опровержение данной презумпции.  

В рамках рассмотрения дела ответчик ФИО2 отрицал наличие каких-либо отношений между ООО «ЭЛИС+» и истцом, о чем свидетельствует его  обращение в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по  Дмитровскому городскому округу.  

При этом разумный и осмотрительный участник гражданского оборота  (взыскатель, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему  Федеральным законом «Об исполнительном производстве») не был лишен  возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в  отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а  также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о  том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением  недействующего юридического лица из Единого государственного реестра  юридических лиц.  

Судом также отмечено, что подобного рода бездействие истца в процессе  административной ликвидации ООО «ЭЛИС+», фактически искусственно и создало  предпосылки для возникновения у истца права на обращение в суд с исковым  заявлением.  

Также отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также не ставит  под сомнения правовую позицию, сформированную Конституционным Судом  Российской Федерации в Постановлении № 20-П «По делу о проверки  конституционности п. 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3», но  

учитывает, что в рамках рассмотрения настоящего дела судом не было установлено  обстоятельств, свидетельствующих о том, что исключение ООО «ЭЛИС+» из  ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность  исполнения решения перед истцом стало возможным в связи с действиями  контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или)  неразумных действий (бездействия).  

При этом о недобросовестном поведении контролирующего лица может  свидетельствовать избрание участником (учредителем) таких моделей ведения  хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом  юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают  собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности  исправно исполнять обязательства.  

Тогда как о неразумном поведении участников (учредителей) юридического  лица может свидетельствовать ситуация, при которой лицо продолжает принимать  на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их  исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или  должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.  

Данный вывод суда относительно характеристик недобросовестного и  неразумного поведения соответствует правовой позиции, сформированной в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.  

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также отмечает, что  выводы суда относительно распределении бремени доказывания по настоящему  делу подобным образом, в настоящее время соответствует сформировавшему  правому подходу, о чем свидетельствую постановления Арбитражного суда  Московского округа от 15.01.2024 по делу № А40-55793/2023, от 01.02.2024 по делу  А40-118058/22.  

Суд кассационной инстанции в данных постановления прямо указывает, что  возможность взыскания убытков на основании ст. 3.1 ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственности» должна быть поставлена в зависимость от  установления конкретных обстоятельств избрания контролирующим лицом модели  недобросовестного и неразумного поведения, свидетельствующего о том, что  конструкция юридического лица использовалась исключительно с целью  умышленного причинения вреда его кредиторам (контрагентам). В рамках  рассмотрения дела № А40-118058/2022 (постановление Арбитражного суда  Московского округа от 01.02.2024) суд кассационной инстанции также обратил  внимание на то, что правовое значение для данной категории споров имеет  значение срок окончания исполнительного производства и дата исключения  общества из ЕГРЮЛ.  

Поскольку в ситуации значительного промежутка времени между названными  датами истец может обратиться повторно в целях реализации своих прав в службу  судебных приставов, в том числе обжаловать действия судебного пристава,  воспользоваться правом как кредитор Общества на обращение к регистрирующему  органу с возражениями против исключения Общества из ЕГРЮЛ в  административном порядке.  

Арбитражный суд Московского округа разъясняет, что наличие у Общества  кредиторской задолженности, неисполненных исполнительных производств в  отношении Общества, а также отсутствие у должника достаточного имущества для  удовлетворения требований кредиторов само по себе также не свидетельствует о  недобросовестности или злонамеренности действий контролирующих лиц.  

В рамках рассмотрения настоящего дела исполнительное производство  окончено в декабре 2022 г., тогда как ООО «ЭЛИС+» прекратило деятельность  только в июле 2023 г., т.е. у истца было достаточно времени для реализации  указанных полномочий в целях подтверждения его статуса добросовестного  кредитора.  

Поскольку истец в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не доказал  обстоятельств, на которые он ссылался, как на основание своих требований, вина и  причинно-следственная связь между действиями ответчиками и возникшей у истца  задолженностью судом не установлена, в связи с чем, суд первой инстанции пришел  к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых  требований.  

Заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных  доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной  жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом  первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность  судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем  признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить  основанием для отмены решения Арбитражного суда г. Москвы.  

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 АПК РФ, Девятый  арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г.Москвы от 22.05.2024 по делу № А40-17784/24  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух  месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: Сазонова Е.А.  

Судьи: Сергеева А.С.  

Янина Е.Н.