ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.05.2023

Дело № А40-194219/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 11 мая 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, А.А. Дербенева,   

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 15.03.2023; ФИО3, по доверенности от 06.12.2022;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 03.03.2021;

от конкурсного управляющего ООО КБ «БФГ – Кредит» - ГК «АСВ» - ФИО6, по доверенности от 28.12.2022;

от ФИО7 – ФИО8, ФИО9, по доверенности от 28.12.2022;

от АО «Риетуму Банк» - ФИО10, по доверенности от 28.12.2021;

от ФИО11 – ФИО12, по доверенности от 19.04.2022;

от арбитражного управляющего ФИО13 – ФИО14, по доверенности от 01.09.2020;

рассмотрев 03.05.2023 в судебном заседании кассационные жалобу финансового управляющего ФИО11. – ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Дом Инвестиционных Проектов», ФИО7, ФИО1, ФИО4, ФИО11, конкурсного управляющего ООО КБ «БФГ – Кредит» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение от 03.08.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 30.12.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Дом Инвестиционных Проектов», ФИО7, ФИО11, ФИО1 на сумму в размере 337 563 836, 19 руб.; о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 на сумму в размере 12 939 014, 80 руб., о взыскании солидарно с ООО «Дом Инвестиционных Проектов», ФИО7, ФИО11, ФИО1 в конкурсную массу АО «ТрейдингИнвест» 337 563 836, 19 руб., о взыскании с ФИО4 в конкурсную массу АО «ТрейдингИнвест» 12 939 014, 80 руб.,

в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) акционерного общества «ТрейдингИнвест», 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2017 должник -  АО «ТрейдингИнвест» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО15

            В Арбитражный суд города Москвы 15.05.2020 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего ФИО15 о привлечении ООО «Дом Инвестиционных Проектов» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            20.05.2020 в Арбитражного суд города Москвы также поступило заявление АО «Риетуму Банка» о привлечении бывших руководителей должника ФИО7, ООО «Дом Инвестиционных проектов», генерального директора ООО «Дом Инвестиционных Проектов» - ФИО1, ликвидатора должника - ФИО4, бенефициарного владельца должника - ФИО11, выгодоприобретателя по сделкам - ООО «Рантье Клуб М» солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательства АО «ТрейдингИнвест».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2020 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявления конкурсного управляющего и АО «Риетуму Банка» о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве АО «ТрейдингИнвест».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021, отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и АО «Риетуму Банка» о привлечении ООО «Дом Инвестиционных проектов», ФИО1, ФИО11, ФИО7 и ООО «Рантье Клуб М» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест», ФИО4 привлечен как ликвидатор к субсидиарной ответственности в размере 337 563 836, 19 рублей по обязательствам АО «ТрейдингИнвест».

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест»: ООО «Дом Инвестиционных Проектов», ФИО7, ФИО11, ФИО1 на сумму в размере 337 563 836, 19 руб.. Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест» ФИО4 на сумму в размере 12 939 014, 80 руб. Взыскано солидарно c ООО «Дом Инвестиционных Проектов», ФИО7, ФИО11, ФИО1 в конкурсную массу АО «ТрейдингИнвест» 337 563 836, 19 рублей, взыскано с ФИО4 в конкурсную массу АО «ТрейдингИнвест» 12 939 014, 80 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022 изменено, к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест» привлечен ФИО4 на сумму в размере 11 605 680, 69 рублей, в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО11 – ФИО13 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 отменить в части привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест» в размере 337 563 836, 19 руб. и отказать в привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест».

ООО «ДИП» также обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО7 также обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022  в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в ином судебном составе.

ФИО1 также обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 отменить и принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 337 563 836, 19 руб.

ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и принять новый судебный акт.

ФИО11 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 в части привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТрейдингИнвест» ФИО11 на сумму 337 563 836, 19 руб., принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в указанной части.

Конкурсный управляющий ООО КБ  «БФГ – Кредит» также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1, представитель ФИО4, представитель конкурсного управляющего КБ «БВГ – Кредит», представитель ФИО7, представитель ФИО11, представитель арбитражного управляющего ФИО13 доводы своих кассационных жалобы поддержали.

Представитель АО «Риетуму Банка» возражал против доводов кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что при новом рассмотрении спора суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили следующие обстоятельства.

Так, суды установили, что согласно дополнительному соглашению №1 от 20.07.2015 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, ООО «ДИП» наделено полномочиями руководителя АО «ТрейдингИнвест».

            Кроме того, ООО «Дом Инвестиционных Проектов» в период с 20.07.2015 по 01.09.2016 заключены сделки, которые повлекли за собой причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, а именно: заключение сделок с ООО «АпрельДевелопмент» (договор аренды № ДА-2015-01/06 от 01.06.2015), ООО «Бьюти Тауэр» (договор строительного подряда Л»001/16-СМТИ от 20.07.2016), ООО Микрокредитная организация «МБР» (договор аренды нежилого помещения б/н № ДА-2015-01/06 от 22.08.2016), ООО «ТСК ТрансСтрой» (договор строительного подряда №290 от 25.12.2015).

            По мнению заявителей – управляющего должником и кредитора, ООО «Дом Инвестиционных Проектов» не приняло меры по взысканию дебиторской задолженности, тем самым ООО «Дом Инвестиционных Проектов» увеличило размер кредиторской задолженности, не обратилось с заявлением о признании должника банкротом.

            Так, по состоянию на начало 2015 года размер оборотных активов (дебиторской задолженности) составлял 7 040 тыс. руб. На конец 2015 года значение показателя выросло до 22 470 тыс. руб., а к началу 2017 года достигло отметки 25 119 тыс. руб.

            В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим на основании имеющихся документов была выявлена дебиторская задолженность АО «ТрейдингИнвест» и предприняты соответствующие меры по ее взысканию в конкурсную массу должника.

            Полномочия ООО «ДИП», как управляющей организации АО «ТрейдингИнвест»,  прекращены лишь 01.02.2017, когда должник перешел в стадию ликвидации юридического лица.

            Таким образом, суды посчитали,  что ООО «ДИП» своими действиями (бездействием) способствовало формированию у АО «ТрейдингИнвест» признаков неплатежеспособности. При этом как управляющая компания ООО «ДИП» получало финансирование за оказание управленческих услуг. 

            Судами  также установлено, что ФИО1 назначена на должность генерального директора ООО «ДИП» 30.11.2015, что подтверждается приказом № 5 от 30.11.2015. При наличии обременения в виде залога в пользу АО «Риетуму Банка», ООО «Дом Инвестиционных Проектов» незаконно, в отсутствие согласия АО «Риетуму Банка», как залогодержателя, 25.01.2017 заключила от имени должника договор аренды нежилого помещения № ДА-2017-25/01 между АО «ТрейдингИнвест» и ООО «Медиа Партнер», подписанный руководителем ООО «Дом Инвестиционных Проектов» ФИО1, несмотря на прекращение полномочий управляющей компании в связи с назначением с 01.09.2016 ликвидатора ФИО4

            Кроме того, суды посчитали, что в период с 20.07.2015 по 01.09.2016, ООО «ДИП» под руководством ФИО1 выполняло функции единоличного исполнительного органа должника и к моменту назначения ФИО1 генеральным директором ООО «ДИП», у должника уже возникла просрочка по кредитному договору перед Банком. Просрочка подтверждается актом сверки к кредитному договору от 15.05.2015, в соответствии с которым должник подтвердил факт просроченных платежей и наличие задолженности по кредиту. Все последующие уведомления (начиная со 02.06.2015) об исполнении обязательств перед Банком приложены к заявлению Банка. 01.12.2015, в связи с прекращением исполнения обязательств по кредитному договору.

            Банк уведомил должника о досрочном возврате кредита, предъявив к оплате всю сумму задолженности в размере 4,6 млн долларов США. 

          Данного обстоятельства, по мнению судов, уже было достаточно для принятия ООО «ДИП» в лице ФИО1 решения о созыве и проведении внеочередного собрания акционеров с целью обращения в суд с заявлением о банкротстве должника и недопущения дальнейшего роста кредиторской задолженности.

            Однако должник под руководством ООО «ДИП» в лице ФИО1, как установили суды, продолжил наращивать кредиторскую задолженность по сделкам: договор на оказание услуг № 01-12/2015 от 01.12.2015 с ООО «Инвестиционная компания «Транспрогресс» на сумму 3 млн. руб.; договор купли-продажи б/н от 20.09.2016 с ООО «Строймаркет-М» на сумму 2, 5 млн. руб.; договор строительного подряда с ООО «Строймаркет-М» № ГП/01.07-ТИ-СММ от 28.07.2015 на сумму 2, 8 млн. руб.; договор займа № 2016/12/19 от 19.12.2016 с ООО «УК Прага» на сумму 571 396,55 руб.; договор займа б/н от 29.11.2016 с ООО «Апрель Регион» на сумму 390 000 руб.; договор на оказание услуг № 268-12/V-16 от 12.12.2016 с ООО «Коллиерз Интернешнл» на сумму 295 000 руб.

            В отношении ФИО7 судами установлено, что ответчик являлась генеральным директором должника в период с 28.01.2013 по 19.07.2015. При этом ФИО7 не инициировала на собраниях акционеров должника вопрос о необходимости своевременного обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, несмотря на неплатёжеспособность АО «ТрейдингИнвест» в период с 2013 по 2014 года, что привело к возрастанию кредиторской задолженности и причинению убытков как должнику, так и кредиторам. При этом согласно уведомлению об исполнении обязательства от 02.06.2015 первая просрочка по кредиту возникла до окончания полномочий ФИО7 в качестве руководителя должника.

            Указанные обстоятельства подтверждаются в том числе Актом сверки от 15.05.2015 к кредитному договору, подписанным ФИО7, который, по мнению судов, подтверждает, что должник признает наличие просроченной задолженности:          просроченная задолженность должника перед иными кредиторами сформировалась с 2014 года, то есть,  до прекращения исполнения обязательств должника перед Банком.

            Кроме того, судами установлено, что ФИО7 с целью сокрытия неплатежеспособности и личного обогащения выдала должнику процентные займы под 8.5% годовых. В рамках договоров займа №25 от 26.12.2014, №18 от 09.02.15, №30 от 23.03.15, №05-1/2015 от 28.05.15 предоставила должнику 19 392 850 рублей.    Впоследствии после признания должника несостоятельным ФИО7 подавала заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Определением суда от 20.10.2017  отказано во включении в реестр требований кредиторов должника. 

            Суды также установили, что ФИО7 17.12.2013 и 27.03.2014 подписала от имени должника договоры купли-продажи заложенного Банку имущества с ООО «Промышленная лизинговая компания».

            Согласно п.1.4 договоров, должник гарантировал ООО «Промышленная лизинговая компания», что на дату государственной регистрации перехода права собственности к покупателю, обременение в виде ипотеки будет погашено. При этом, должник никогда не согласовывал эти действия с Банком, как залогодержателем передаваемого имущества.

            Суды установили также, что впоследствии в государственной регистрации перехода права собственности на заложенное имущество к покупателю отказано по причине наличия ипотеки и отсутствия согласия Банка на переход права собственности. Несмотря на отказ Росреестра, должник в лице ФИО7 отказался возвращать ООО «Промышленная лизинговая компания» денежные средства в размере 55 354 317,40 рублей.

            Указанные обстоятельства подтверждаются решением по делу №А40-66707/16-37-584 о взыскании с должника в пользу ООО «Промышленная лизинговая компания» денежных средств в размере 55 354 317,40 рублей.

            При этом суд первой инстанции отклонил возражения ФИО7 как необоснованные, поскольку они опровергаются материалами дела, в том числе доводы о недобросовестном поведении Банка, поскольку начальная продажная стоимость предмета залога определялась судом.

            Из судебных актов следует, что Банк настаивал на максимальной цене реализации имущества должника. Задолженность перед Банком возникла на основании кредитного договора, обязательным условием для выдачи кредита со стороны Банка являлось подписание свидетельства бенефициарного владельца, с лицом, являвшимся реальным собственником бизнеса.

            Кроме того, суд установил, что ФИО11 являлся единственным бенефициарным владельцем должника перед подписанием Кредитного договора,  который также действовал от имени должника при подписании договора поручительства 16.04.2013, что являлось существенным условием заключения Кредитного договора со стороны банка (изменение № 2 к Кредитному договору от 15.05.2015 и п. 7 Кредитного договора).

            Банк представил выписку с сайта реестра компаний республики Кипр на компанию «S&D ПРЕМИУМ ХАУС ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ ЛТД» - единственного участника ООО «Дом Инвестиционных Проектов», согласно которой ФИО11 занимает исключительно должность директора данной кипрской компании.

            Таким образом, суды исходили из того, что  ФИО11, подписывая свидетельство бенефициарного владельца, фактически признал себя собственником бизнеса, независимо от данных текущего реестра акционеров, ФИО11 действовал от имени должника, встречался с руководством Банка, позиционировал себя как бенефициар, способный принимать управленческие решения и нести ответственность. В соответствии со Свидетельством бенефициарного владельца должника от 15.02.2013 собственником должника, контролирующим не менее 25 % акций должника, является ФИО11. Свидетельство содержит личные данные ФИО11, факт подписания Свидетельства ФИО11 не оспаривает.

            В силу пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником, возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

            Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

            Суды в этой части пришли к выводу, что ФИО11 как бенефициар должника, предопределял и действия иных контролирующих лиц - директора должника ФИО7, ООО «ДИП», руководителя ООО «ДИП» ФИО1 Указанные обстоятельства в совокупности подтверждают статус ФИО11 как контролирующего лица.

            Относительно ликвидатора должника судами установлено, что ФИО4 с 01.09.2016 и до открытия конкурсного производства в рамках настоящего дела (23.05.2017) осуществлял руководство должниоком в должности ликвидатора. 22.09.2016 кредитором подано заявление о признании АО «ТрейдингИнвест» несостоятельным.

            Вместе с тем 15.02.2017 ликвидатором опубликовано объявление о ликвидации юридического лица. Впоследствии принято решение от 23.05.2017 о признании должника несостоятельным (банкротом).

            Таким образом, в ситуации, возникшей с ФИО4, его довод о том, что поданы заявления иных кредиторов, с связи с чем ликвидатор не успел обратиться с таким заявлением судами принят к вниманию, поскольку ФИО4 приступил к обязанностям с 01.09.2016, а 22.09.2016 кредитор уже обратился в суд с заявлением о несостоятельности должника.

            Кроме того, суды учли, что в материалах дела отсутствует акт приема-передачи документов между должником в лице ООО «ДИП» и ФИО4 и согласно пояснениям ФИО4 такой акт не подписывал.            Единственный Акт приема-передачи, подписанный ликвидатором составлен 23.05.2017, по которому конкурсному управляющему ликвидатором переданы уставные документы общества и печать.

            Суд также отметил, что конкурсный управляющий в трехмесячный срок провел инвентаризацию имущества должника и опубликовал на ЕФРСБ соответствующее сообщение №2007088 от 14.08.2017 с приложением инвентаризационной описи основный средств №1 от 09.08.2017 и акт инвентаризации расчетов с поставщиками, покупателями и другими дебиторами и кредиторами №3 от 09.08.2017.

            Само содержание указанных актов, как отметили суды,  свидетельствует о наличии у конкурсного управляющего необходимой документации. ООО «ДИП» представило суду в качестве доказательств, направления в адрес ликвидатора почтовую квитанцию, однако из указанной квитанции не удалось установить когда и что было направлено ликвидатору, квитанция нечитаема, затерта, а потому суд отказал в приобщении указанных доказательств протокольным определением. Факт наличия как минимум печати у ООО «ДИП» подтверждается тем, что ООО «ДИП» подписывало и скрепляло печатью все договоры от имени должника до 01.02.2017.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Медиа Партнер» в пользу ООО «Рантье Клуб М» денежных средств в общем размере 12 043 980,84 руб.

            При этом распоряжения о перечислении средств выдавалось ФИО4 Сведений о возврате денежных средств в материалы дела не представлено.

            Таким образом, суд первой инстанции посчитал, что своими действиями ФИО4 способствовал формированию у АО «ТрейдингИнвест» кредиторской задолженности, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности на сумму в размере 12 043 980,84 рублей.

            Вместе с тем, суд апелляционной инстанции посчитал, что размер субсидиарной ответственности ФИО4 подлежит уменьшению в связи со следующими обстоятельствами, возникшими после вынесения определения суда первой инстанции.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 по настоящему делу признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств по договорам аренды/субаренды в пользу ООО  «Рантье Клуб М» в общем размере 12 043 980,84 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Рантье Клуб М» возвратить в конкурсную массу АО «ТрейдингИнвест» денежные средства в размере 12 043 980, 84 руб. 

            Указанная дебиторская задолженность подлежала реализации в рамках дела о банкротстве.

            Между ИП ФИО16 и АО «ТрейдингИнвест» в лице конкурсного управляющего ФИО15 заключен договор уступки права требования от 29.08.2022.

            Согласно п. 1.1. указанного договора уступки АО «ТрейдингИнвест» уступает, а ИП ФИО16 принимает права требования к ООО «Рантье Клуб М» на сумму 12 043 980, 84 руб., возникшее на основании определения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-194219/16-103-252 от 02.08.2021 о признании сделок недействительными.

            Цена уступки составила 1 333 334, 28 руб., указанная сумма поступила в конкурсную массу.

            В связи с этим суд апелляционной инстанции посчитал, что взысканию с ФИО4 в конкурсную массу АО «ТрейдингИнвест» подлежит сумма  11 605 680, 69 руб.(12 939 014,80 -1 333 334,28 руб).

Кроме того, судами мотивированно отклонены доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности для подачи заявления управляющим и кредитором о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

            В рассматриваемом случае судами установлено и подтверждается материалами дела, что контролирующие должника лица не осуществили передачу документации связанной с финансово – хозяйственной деятельностью организации; не инициировали на собраниях акционеров должника вопрос о необходимости своевременного обращения в суд с заявлением о банкротстве должника; не обратились с таким заявлением в суд в установленный законом срок,  а также совершали сделки, приведшие должника к неплатежеспособности.

            Как предусмотрено пунктом 10 статьи  61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

            Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

            Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

            В ходе рассмотрения настоящего спора суды установили, что согласно Анализу бухгалтерской и налоговой отчетности должника за период 2014-2017, а также документов о кредиторской задолженности должника показал, что с начала 2014 года должник стабильно находится в состоянии недостаточности имущества (превышения обязательств над активами должника) и неплатежеспособности (прекращения исполнения обязательств перед отдельными кредиторами), и как участники Общества ООО «ДИП», ФИО7, ФИО11, ФИО1 обязаны были обратиться в суд с соответствующим заявлением.

            С учетом положения пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее месяца с момента возникновения соответствующих обстоятельств.

            Вместе с тем в данном случае судами установлено и подтверждается материалами дела, что такая обязанность контролирующими должника лицами ООО «ДИП», ФИО7, ФИО11, ФИО1 не исполнена.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

            Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах , связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Так, согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2017 о признании должника банкротом и установлении требований ООО «Лодия Виссон» установлен факт недостаточности имущества для исполнения обязательств, а также непокрытый убыток в размере 137 086 000 руб. за 2016 год.

            Анализ бухгалтерской и налоговой отчетности должника за период 2014-2017, а также документов о кредиторской задолженности должника показал, что с 2014 года должник стабильно находится в состоянии недостаточности имущества (превышения обязательств над активами должника) и неплатежеспособности (прекращения исполнения обязательств перед отдельными кредиторами), что соответствует признакам объективного банкротства должника (ст. 2 Закона о банкротстве).

            В связи с чем, суды правомерно указали, что ООО «ДИП», ФИО7, ФИО11, ФИО1 нарушены положения установленные пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку указанные лица не исполнили обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, что в свою очередь привело к привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

            Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов.

            В силу приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

            Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

            При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве») (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 N 308- ЭС17-1634(5) по делу N А32-54256/2009).

            Субсидиарная ответственность представляет собой вид ответственности в более широком понимании, нежели материальная ответственность в виде убытков. Субсидиарная ответственность поглощает собой материальную ответственность, в связи с чем, оснований для выделения из субсидиарной ответственности отдельно материально-правовой ответственности в виде убытков не требуется.

            Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 №305-КГ17-1113 указал, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы проверены судом и не опровергают выводов сделанных судом при вынесении судебного акта.

            Относительно срока исковой давности, суды правомерно исходили из следующего.

          В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 года N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее -Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

          Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

           Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 года N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

          Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

          Между тем действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

          При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

              Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

           Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 года N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

          Применительно к настоящей ситуации подлежат применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 154-ФЗ), действующий на момент возникновения обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в качестве основания привлечения к ответственности, и Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.12.2015 года N 409-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона "О саморегулируемых организациях" в связи с принятием Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" (далее - Закон N 409-ФЗ), действующий на момент последнего обстоятельства, указанного конкурсным управляющим и кредитором в качестве основания привлечения к ответственности.

            Вместе с тем порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных Законом N 266-ФЗ.

            Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 года N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

            В связи с заявленными ходатайствами ответчиков о пропуске конкурсным управляющим и кредитором сроков исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности суды, отклоняя данные доводы,  верно исходили в данном случае  из следующего.

          По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ).

            Данный правовой подход изложен в Определении Верховного суда РФ от 10 сентября 2018 года по делу N 305-ЭС18-7255.

           Вменяемые ответчикам действия (бездействие), приведенные конкурсным   управляющим в его заявлении, как установили суды, имели место в 2014-2017 годах, то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

           Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

             Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

               В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

            Рассматривая данный спор, суды исходили из того, что, поскольку обстоятельства, которые, как считают заявители, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, имели место в период с 2014 года по 2017 года, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, а заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности поступили в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

            Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

            В данном случае суды исходили из того, что решение о признании должника банкротом принято 23.05.2017, управляющий обратился в суд 15.05.2020, а АО «Риетуму Банк» узнало о конкретных основаниях для привлечения контролирующих должника лиц не ранее 2019 года

            Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

В данном случае суды установили, что           Данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

            При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 Постановления N 53).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела.

Указанные в кассационных жалобах доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды обеих инстанций выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При повторном рассмотрении суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2021в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022 в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  30.12.2022 по  делу № А40-194219/2016  оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  А.А. Дербенев