АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

                                                 Резолютивная часть решения  объявлена  12 октября 2022 года

                           Решение изготовлено в  полном  объеме 19 октября 2022 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Галушки В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению  

государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница № 3» города Ставрополя, г. Ставрополь,                               ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

к министерству финансов Ставропольского края, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>,                ИНН 

<

***>, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: министерство здравоохранения Ставропольского края, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, 

о признании незаконным решения от 04.02.2022 № 17-18/10-2022,

в отсутствие представителей сторон, и лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница № 3» города Ставрополя (далее – заявитель, учреждение) к министерству финансов Ставропольского края (далее – заинтересованное лицо, министерство) о признании незаконными решения от 04.02.2022 № 17-18/10-2022.

Определением от 12.04.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, министерство здравоохранения Ставропольского края, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***> (далее - министерство здравоохранения).

Заявление мотивировано несогласием с вынесенным решением, поскольку государственный контракт был заключен на основании введения в Ставропольском крае режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы ликвидации черезвычайных ситуаций, вызванных распространением новой коронавирусной инфекции 2019-n COV, которая является обстоятельством непреодолимой силы. Учреждение в заявлении просило суд признать решение министерства незаконным и необоснованным.

Министерство в отзыве на заявление не согласилось с доводами, изложенными в заявлении, ссылалось на то, что результаты закупки у единственного поставщика, проводимой в порядке пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, объективно должны быть получены в течение непродолжительного периода времени, то есть быстрее, нежели чем при применении конкурентных способов определения поставщика, поскольку заключение контракта и его исполнение в течение трех месяцев с даты принятия решения об осуществлении закупки (акт ввода в эксплуатацию оборудования от 31.03.2022) не влияло на фактически осуществляемую учреждением деятельность по борьбе с коронавирусной инфекцией, выбранный способ закупки не отвечает принципам закупки у единственного поставщика, предусмотренным пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. Указывало на законность и обоснованность оспариваемого решения, а доводы учреждения подлежащими отклонению.

Министерство здравоохранения в отзыве на заявление указало на то, что государственный контракт был заключен на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона                 № 44-ФЗ и обусловлен распространением новой коронавирусной инфекции 2019-n COV, которая является обстоятельством непреодолимой силы, кроме того, согласно письму ФАС России от 18.03.2020 № ИА/21684/20 в связи с пандемией коронавирусной инфекции 2019-n COV ФАС России сообщило, что указанная ситуация является обстоятельством непреодолимой силы. Просило суд удовлетворить заявленные требования.

Стороны и лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представителей не направили, в связи с чем на основании части 3 статьи 200 АПК РФ (далее - Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.  

Суд, исследовав, в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные сторонами доказательства и дав им правовую оценку, суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 28.12.2021 учреждение заключило государственный контракт № 18/2021 на  поставку медицинских изделий концентратор кислорода, ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия, и специалистов, осуществляющих техническое обслуживание медицинских изделий (далее – контракт). 

Предметом контракта является концентратор кислорода (пункт 1.1 контракта). Указанный контракт был заключен на основании пункта 9 части 1 статьи 93Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

В соответствии с частью 2 статьи 93 Закона № 44-ФЗ при осуществлении закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 9 части 1 указанной статьи, заказчик обязан направить в срок не позднее одного рабочего дня с даты заключения контракта в контрольный орган в сфере закупок уведомление о такой закупке. К уведомлению прилагается копия заключенного в соответствии с указанным пунктом контракта с обоснованием его заключения.

 Руководствуясь положениями части 2 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, учреждение направило в министерство финансов Ставропольского края уведомление о заключении государственного контракта от 28.12.2021 № 18/2021 со всеми приложениями. 

Министерством финансов Ставропольского края по результатам рассмотрения уведомления и документов принято решение, которым действия заказчика при заключении контракта признаны не соответствующими требованиям пункта 9 части 1 статьи 93 Закона             № 44-ФЗ и нарушающими часть 2 статьи 8, часть 5 статьи 24, часть 2 статьи 59 Закона № 44-ФЗ (в редакции, действовавшей на дату принятия решения об осуществлении закупки у единственного поставщика).

Не согласившись с указанным решением, учреждение обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с настоящим заявлением.

В силу статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному ненормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Из содержания статей 198, 200, 201 АПК РФ следует, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие одновременно двух условий: - оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; - оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 АПК РФ, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

Отношения в сфере закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, урегулированы Законом № 44-ФЗ, целями правового регулирования которого согласно статье 1 является - повышение эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в том числе в части, касающейся определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В части 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ закреплено два способа определения исполнителей: конкурентный и осуществление закупки у единственного исполнителя.

Заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) (часть 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

Заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями Главы 3 «Осуществление закупок» Закона № 44-ФЗ. При этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

В свою очередь, перечень случаев осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) указан в части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

Одним из оснований для заключения контракта с единственным поставщиком является пункт 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупок товаров, работ, услуг при необходимости оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи. При этом заказчик вправе осуществить закупку товара, работы, услуги в количестве, объеме, которые необходимы для оказания такой медицинской помощи либо вследствие таких аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи, если применение конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), требующих затрат времени, нецелесообразно.

Контракт был заключен на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ и обусловлен необходимостью оказания медицинской помощи больным новой коронавирусной инфекцией, вызванной вирусом 2019-n COV (далее – новая коронавирусная инфекция).

Согласно официальной позиции, указанной в письме Минфина России № 24-06-05/26578, МЧС России № 219-АГ-70, ФАС России № МЕ/28039/20 от 03.04.2020 «О позиции Минфина России, МЧС России, ФАС России, об осуществлении закупок товара, работы, услуги для обеспечения государственных и муниципальных нужд в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-n COV», распространение новой коронавирусной инфекции по мнению Минфина России, МЧС России, ФАС России носит чрезвычайный и непредотвратимый характер, в связи с чем является обстоятельством непреодолимой силы, и заказчик, в том числе для предупреждения чрезвычайной ситуации (при в ведении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций), вправе осуществить на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона №44-ФЗ закупку любых товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), требуемых заказчику в связи с возникновением таких обстоятельств. То есть заказчик вправе осуществить такую закупку при условии наличия причинно-следственной связи между объектом закупки и его использованием для удовлетворения потребностей, возникших вследствие возникновения обстоятельств непреодолимой силы, и (или) его использованием для предупреждения чрезвычайной ситуации (при ведении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций).

Согласно статье 11 Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» в пункт 9 части 1 статьи 93 Закона внесены изменения и указанный пункт изложен в следующей редакции: осуществления закупок товаров, работ, услуг при необходимости оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи. При этом заказчик вправе осуществить закупку товара, работы, услуги в количестве, объеме, которые необходимы для оказания такой медицинской помощи либо вследствие таких аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи, если применение конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), требующих затрат времени, нецелесообразно.

Под чрезвычайной ситуацией понимается обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей (часть 1 статьи 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»).

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. При этом требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

И разъяснений Министерства финансов Российской Федерации № 24-06- 05/26578, Министерства по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации № 219-АГ-70, Федеральной антимонопольной службы № МЕ/28039/20, распространение коронавирусной инфекции является обстоятельством непреодолимой силы, в такой период заказчик вправе осуществить закупку любых товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), требуемых в связи с возникновением данных обстоятельств. При этом должна быть причинно-следственная связь между объектом закупки и возникновением обстоятельств непреодолимой силы.

Письмом от 18.03.2020 № ИА/21684/20 в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции Федеральная антимонопольная служба России сообщила, что указанная ситуация является обстоятельством непреодолимой силы, и заказчики вправе проводить закупки, направленные на профилактику, предупреждение, ликвидацию последствий распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации в соответствии с указанной нормой Закона № 44-ФЗ при условии наличия причинно-следственной связи между действиями по профилактике, предупреждению, ликвидации последствий распространения новой коронавирусной инфекции.

Таким образом, при распространении коронавирусной инфекции важным условием для возможности осуществления закупки в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ является наличие причинно-следственной связи между совершением действий, направленных на профилактику, предупреждение, ликвидацию последствий распространения коронавирусной инфекции, и объектом закупки.

На территории Ставропольского края в соответствии с федеральными законами «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2003 № 794 «О единой государственной системе предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», постановлениями Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 02.03.2020 г. № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)» и от 13 марта 2020 г. № 6 «О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-2019», Законом Ставропольского края «О некоторых вопросах в области защиты населения и территорий в Ставропольском крае от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», постановлением Правительства Ставропольского края от 10 августа 2005 г. № 97-п «О Ставропольской краевой территориальной подсистеме единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», протоколом оперативного заседания комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности в Ставропольском крае от 16 марта 2020 года № 3, в целях предупреждения угрозы завоза и распространения новой коронавирусной инфекции режим повышенной готовности введен постановлением Губернатора Ставропольского края от 16.03.2020 № 101 «О введении на территории Ставропольского края режима повышенной готовности» с 14 часов 00 минут 18 марта 2020 года до особого распоряжения (продолжает действовать до настоящего времени).

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение вышеуказанного государственного контракта на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ в данном случае не противоречит требованиям пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ

В данном случае заключение контракта находится в прямой причинно-следственной связи с мерами, предпринимаемыми в целях предупреждения чрезвычайной ситуации, минимизации ее последствий, непосредственно служит достижению данных целей, и направлено на оказание в условиях режима повышенной готовности необходимой медицинской помощи в неотложной или экстренной форме больным новой коронавирусной инфекцией, находящимся на инвазивной вентиляции легких и нуждающимся в кислородной поддержке. Предмет, условия и цель заключенного контракта содержат прямую причинно-следственную связь с ситуацией, вызванной новой коронавирусной инфекцией, являющейся обстоятельством непреодолимой силы.

По данным, указанным учреждением, на территории Ставропольского края 09.02.2022 зарегистрировано 158 864 случаев новой коронавирусной инфекции (в Российской Федерации — 13 330 796), показатель заболеваемости составляет 5 683,37 на 100 тыс. населения (показатель по Российской Федерации - 9225,45), что на 38,4 % ниже среднероссийского уровня. На момент подачи искового заявления под медицинским наблюдением находилось 17 100 пациентов, из них: 14 211 получало лечение в амбулаторных условиях, 2 889 - в условиях стационара.

По состоянию на 10.02.2022 в крае было развернуто 4 219 специализированных коек, в том числе 342 койки для оказания помощи детям. 71% коечного фонда имеет кислородную поддержку, также функционируют 450 реанимационных коек.

Помесячная динамика заболеваемости новой коронавирусной инфекцией распределялась следующим образом: в октябре 2021 года зарегистрировано 19 750 случаев заболевания, с ноября 2021 года в Ставропольском крае зарегистрирован очередной подъем заболеваемости новой коронавирусной инфекцией, зарегистрировано 41 976 случаев, показатель заболеваемости на 100 тыс. населения составил 1 497,2. По состоянию на 1 ноября 2021 года в медицинских организациях государственной системы здравоохранения Ставропольского края функционировало 5 157 инфекционных коек для оказания медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией, с подозрением на нее, внебольничными пневмониями. В декабре 2021 года наметилась тенденция к снижению уровня заболеваемости, зарегистрировано 17 195 случаев заболевания, показатель заболеваемости на 100 тыс. населения составил 613,3.

На территории Ставропольского края на 1 неделе 2022 года сохранялась динамика снижения заболеваемости, наметившаяся с 47 недели 2021 года, зарегистрирован темп снижения 20,9 % по отношению к последней неделе 2021 года.

На 2 неделе 2022 года зарегистрирован рост заболеваемости новой коронавирусной инфекцией, темп роста +2,0 раза по отношению к 1 неделе. В январе 2022 года зарегистрировано 24 585 случаев, показатель заболеваемости на 100 тыс. населения составил 876,9. За 10 дней февраля зарегистрировано 13 998 случаев, показатель заболеваемости на 100 тыс. населения составил 499,3.

Непосредственно в ГБУЗ СК «Краевой центр СВМП № 1» в ноябре 2021 года для оказания медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией, внебольничными пневмониями или подозрением на новую коронавирусную инфекцию развернуто 205 инфекционных коек.

По данным Федерального регистра больных новой коронавирусной инфекцией за ноябрь 2021 года в учреждении пролечено 197 пациентов с новой коронавирусной инфекцией и внебольничными пневмониями, в декабре 2021 года – 109 человек, январе 2022 года – 112 человек.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что действия учреждения (заключение контракта с единственным поставщиком) обусловлены крайней необходимостью и в сложившейся ситуации не являются нарушением.

Ситуация, вызванная новой коронавирусной инфекцией, является непредсказуемой, заболеваемость носит волнообразный характер, имеет свойство усугубляться за счёт увеличения количества заболевших, которым в свою очередь необходима срочная медицинская помощь, в том числе обеспечение кислородом.

Предпринимаемые при названных условиях меры в виде заключения государственного контракта отвечают требованиям оперативности, динамичности, адекватности стремительно изменяющимся внешним условиям, чрезвычайной ситуации действовавшей на тот момент. Товар, являющийся предметом заключенного контракта, необходим в целях защиты от новой коронавирусной инфекции, а проведение конкурентных процедур при данных обстоятельствах было нецелесообразно, так как дополнительно увеличило бы сроки поставки и ввода в эксплуатацию необходимого оборудования и могло привести к угрозе здоровью и жизни граждан, что привело бы к нарушению конституционных прав человека, закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, довод министерства о том, что учреждением не представлены доказательства того, что указанный в контракте товар (концентратор кислорода) является необходимым в условиях требующих незамедлительности его поставки без проведения конкурентных процедур, судом отклоняется.

Довод министерства о том, что результаты закупки у единственного поставщика, проводимой в порядке пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, объективно должны быть получены в течение непродолжительного периода времени, то есть быстрее, нежели чем при применении конкурентных способов определения поставщика, поскольку заключение контракта и его исполнение в течение трех месяцев с даты принятия решения об осуществлении закупки (акт ввода в эксплуатацию оборудования от 31.03.2022) не влияло на фактически осуществляемую учреждением деятельность по борьбе с коронавирусной инфекцией, что не может свидетельствовать о срочности закупки и отсутствии возможности осуществления закупи путем проведения конкурентной процедуры является несостоятельным по следующему основанию:

Закупка на поставку кислородного концентратора была осуществлена по основаниям пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ в связи с тем, что проведение конкурентных процедур, по состоянию на декабрь 2021 года, было невозможно по длительности сроков их проведения (полтора месяца) и невозможности заключения контракта по результатам указанных процедур до момента критической необходимости данного товара в следствии чего, применение других видов процедур закупки стало невозможным по причине банального отсутствия времени, необходимого для их проведения. Министерству финансов Ставропольского края известна ситуация о том, что заключение контракта необходимо было осуществить до окончания финансового года 2021, а речь здесь идет о декабре 2021 года, на который были выделены денежные средства в соответствии с Распоряжением Правительства Российской Федерации от 01 ноября 2021 № 3105 и Соглашением о предоставлении из бюджета Ставропольского края в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 78.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации от 16 декабря 2021 г. № 20-2021-84373.

Сама по себе норма пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ отражает особенности заключения контрактов в целях обеспечения государственных и муниципальных нужд путем закупок товаров, работ, услуг

То есть, при закупке у единственного поставщика на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ установлены исключительные ограничения, а именно достаточно обстоятельств, позволяющих заключить контракт, в данном случае это ситуация вызванная непреодолимой силой, которая, министерством не оспаривается. В свою очередь непреодолимая сила подпадает под ситуацию позволяющие заключать контракты на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

Каких - либо иных ограничений федеральным законодательством, в том числе с привязкой к срокам, не установлено. То есть, не предусмотрены ограничительные требования к срокам поставки товара в условиях обстоятельств непреодолимой силы, а их установление в контракте с указанием фразы «...поставка по 18 марта 2022 года с момента заключения контракта…» носит общий информативный характер и не противоречит нормам Закона № 44-ФЗ, поскольку товар может быть поставлен раньше.

Факт сговора между сторонами контракта (заказчика и единственного поставщика) или злоупотребления в иной форме, что свидетельствовало бы о направленности действий лиц на обход положений законодательства, судом не установлен.

Довод министерства финансов Ставропольского края о наличии в заключенного учреждением  контракта № 016 от 14.02.2022 (по результатам электронного аукциона № 0321300022322000016) на поставку кислорода жидкого медицинского в количестве 16 тонн основан на непонимании министерством тех проблем, с которыми сталкивается учреждение при оказании медицинской помощи. Названный контракт обеспечивал учреждение на период 2 месяца (март, апрель -2022). Наличие объема кислорода жидкого на один дополнительный месяц дает возможность, в случае необходимости, обеспечить бесперебойное оказание медицинской помощи, так как в учреждении имеются 3 реанимации, которые нуждаются в медицинском кислороде.

Целью действий учреждения было не допустить ситуацию, при которой были бы допущены смерти пациентов по причине отсутствия кислорода, учреждение предпринимало все меры направленные на обеспечение учреждения кислородом и исключения из этих обстоятельств как можно больше третьих лиц (сторонних организаций поставщиков кислорода).

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств как каждого в отдельности, так и в их совокупности.

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования. 

При рассмотрении настоящего дела судом принята во внимание практика рассмотрения дел со схожими обстоятельствами постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 по делу № А63-2413/2022).

Другие доводы сторон, не нашедшие отражения в настоящем решении, не имеют существенного значения и не могут повлиять на правильность изложенных в нём выводов с учетом, представленных в материалах дела доказательствами.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

заявление государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница № 3» города Ставрополя,                           г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, удовлетворить. 

Признать незаконным решение министерства финансов Ставропольского края от 04.02.2022 № 17-18/10-2022

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме). Решение также может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                В.В. Галушка