АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6032/17 

Екатеринбург

31 мая 2023 г.

 

Дело № А76-24266/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Павловой Е.А., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 - ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.11.2022 по делу № А76-24266/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: должника ФИО1 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 13.01.2022 сроком действия 5 лет), ФИО5 (паспорт, доверенность от 23.09.2022);  представитель ФИО6 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 22.11.2022)

 

Финансовый  управляющий ФИО2  ходатайствовал об участии в судебном заседании посредством веб-конференции. Соответствующее ходатайство удовлетворено определением от 23.05.2023, одобрено посредством административного интерфейса «Мой арбитр».

По причине вынужденной задержки начала судебного заседания, при его открытии судом округа установлено отсутствие подключения финансового  управляющего ФИО2 к каналу связи онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел». Посредством телефонной связи, финансовый управляющий выразил согласие суду на проведение судебного заседания без его участия, пояснив, что поддерживает доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

В связи с этим суд кассационной инстанции перешел к рассмотрению кассационной жалобы без использования системы веб-конференции, онлайн-заседание завершено.

Определением суда от 31.10.2016 по заявлению конкурсного кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее –Сбербанк) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - Должник). 

Определением суда от 17.01.2017 в отношении ФИО9 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. 

Решением суда от 28.11.2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. 

Полномочия финансового управляющего имуществом ФИО9 в настоящее время осуществляет ФИО2 

Должник ФИО1 23.09.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома площадью 281,2 кв.м с кадастровым номером 74:32:0401043:37 и земельного участка площадью 738 кв.м с кадастровым номером 74:32:0401043:7, расположенных по адресу: 

<

...> (далее – жилой дом). 

Финансовый управляющий, в свою очередь, обратился с ходатайством об утверждении порядка продажи жилого дома.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.11.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 ходатайство ФИО1 удовлетворено, жилой дом исключен из конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве ФИО9. В удовлетворении ходатайства финансового управляющего об утверждении порядка продажи данного имущества ФИО9 отказано. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 и кредитор ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение от 08.11.2022 и постановление от 09.02.2023 отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО9; финансовый управляющий также просит утвердить Положение о порядке, сроках и условиях реализации дома в представленной им редакции.

Финансовый управляющий в своей кассационной жалобе ссылается на то, что судами не был учтен ранее состоявшийся отказ ФИО9 от распространения исполнительского иммунитета на жилой дом; при этом суды в настоящем споре фактически пришли к выводу о том, что договор купли-продажи от 15.12.2015, заключенный ФИО1 и ФИО7, являлся притворной сделкой, прикрывающей договор займа, вопреки установленным ранее при рассмотрении обособленного спора о признании недействительным указанного договора фактическим обстоятельствам. По мнению финансового управляющего, судам надлежало учесть позицию ФИО9, которую он занимал при рассмотрении названного спора, о согласии на реализацию жилого дома на условиях предоставления ему замещающего жилья. Управляющий, кроме того, полагает необоснованным определение судами в качестве наиболее вероятной рыночной стоимости жилого дома цену, равную 5 500 000 руб., считает безосновательным непринятие судами выводов судебной экспертизы. Помимо изложенного, финансовый управляющий ссылается на отсутствие достаточных оснований учитывать совершеннолетнего сына ФИО1 от первого брака в качестве лица, совместно проживающего с Должником, и определять исходя из этого площадь необходимого к предоставлению замещающего жилья; указывает на отсутствие оснований для сделанного судами вывода об отсутствии экономической целесообразности продажи спорного имущества. Полагает выводы судов о том, что площадь жилого дома незначительно (в 2,3 раза) превышает площадь, рассчитанную по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, неверными, указывая при этом, что при расчете кратности в качестве делимого должно быть взято значение общей площади жилого дома, которая составляет 281,2 кв.м., при таком подходе общая площадь имеющегося жилья превысит площадь замещающего в 5,86 раз, что является крайне значительным. Также указывает, что замещающее жилье должно иметь две, а не три комнаты, исходя из данных ФИО6 при рассмотрении дела в суде первой инстанции устных пояснений о том, что в одной комнате проживает должник с супругой, в другой – дочь. Кроме того, финансовый управляющий не согласен с выводами судов о нецелесообразности проведения торгов по продаже имущества должника в виду потенциально несущественного удовлетворения требований кредиторов, полагая, что тем самым суды необоснованно лишили кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований. Помимо этого, полагает, что апелляционный суд, делая вывод о возможном результате рассмотрения другого обособленного спора по настоящему делу о банкротстве (о признании сделки должника по продаже спорного недвижимого имущества) по новым обстоятельствам в связи с исключением жилого дома из конкурсной массы, фактически предрешил его итог.

Кредитор ФИО3 в своей кассационной жалобе ссылается на то, что суды, указав на невозможность установления точной величины рыночной стоимости жилого дома, тем не менее, произведя определенные расчеты, сделали необоснованный вывод о том, что данное имущество не является роскошным и экономическая целесообразность его продажи в рамках дела о банкротстве ФИО9 отсутствует. Также ссылается на безосновательность выводов судов о том, что сумма, которая возможно, поступит в конкурсную массу в результате продажи жилого дома, не является существенной для целей удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, по мнению кредитора, учет судами при проведении расчетов в части оценки площади жилого дома и площади замещающего жилья прав совершеннолетнего сына – ФИО8 является необоснованным, поскольку Должник являлся плательщиком алиментов на содержание данного ребенка, что предполагает определение места его проживание с матерью – бывшей супругой ФИО9. ФИО3 также полагает, что при расчете площади замещающего жилья необходимо учитывать наличие у нынешней супруги ФИО9 1/3 доли в праве собственности на иное жилое помещение (квартиру), что судами не было сделано. Помимо изложенного, ФИО3 считает, что суды при вынесении обжалуемых судебных актов не учли наличие вступившего в законную силу решения Кыштымского городского суда Челябинской области от 18.05.2017 по делу № 2-44/2017, которым удовлетворен иск ФИО7 о выселении ФИО9 и членов его семьи из жилого дома, а также тот факт, что в случае исключения жилого дома из конкурсной массы у ФИО7 возникает право на пересмотр определения суда от 25.03.2021 по настоящему делу о признании сделки между ним и Должником по купле-продаже дома и земельного участка под ним от 15.12.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статей 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

При рассмотрении спора судами установлено, что 19.08.2004 должник приобрел земельный участок по ул. Речная, 7 в г. Кыштым. По договору купли-продажи от 07.11.2013 ФИО10 (продавец) передала ФИО1 (покупатель) объект незавершенного строительства, степень готовности объекта – 75 %, расположенный по этому же адресу, стоимостью 249 000 руб. 

По данным кадастрового учета строительство жилого дома завершено в 2014 году. Расходы ФИО9 на строительство жилого дома в 2014 году составили 2 000 000 руб., получены за счет осуществления Должником предпринимательской деятельности. Право собственности ФИО9 на жилой дом первоначально зарегистрировано 17.02.2015.

Позднее, ФИО1 и ФИО7 подписали  договор от 15.12.2015, по которому Должник продает ФИО7 жилой дом за 2 000 000 руб.

В дальнейшем ФИО7 (наймодатель) передал упомянутый выше жилой дом ФИО1 (наниматель) в аренду по договору от 29.12.2019, с ежемесячной арендной платой 5000 руб. 

Решением Кыштымского городского суда Челябинской области от 18.05.2017 по делу № 2-44/2017 удовлетворен иск ФИО7 о выселении ФИО9 и членов его семьи из жилого дома. 

Кредитор ФИО3 в рамках дела о банкротстве ФИО9 оспорил договор от 15.12.2015 купли-продажи жилого дома. 

Определением суда от 25.03.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 16.06.2021 и суда округа от 23.09.2021, заявление удовлетворено; суды, придя к выводу, что договор от 15.12.2015 заключен на нерыночных условиях, жилой дом отчужден по заниженной цене во вред кредиторам, признали сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Должник, ссылаясь на то, что жилой дом является для него и членов его семьи единственным пригодным для проживания жилым помещением, обратился в суд с ходатайством о его исключении из конкурсной массы. 

Согласно общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу. 

Исключению из конкурсной массы, как указано в пункте 3 указанной статьи, подлежит имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в частности, принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и расположенный под таким жилым помещением земельный участок (абзацы 2 и 3 пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), за исключением случая, когда названное имущество является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.04.2021 № 15-П указал, что абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. 

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. 

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены.

Соответствующие правовые позиции приведены также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542, от 24.12.2021 № 309-ЭС21-14612.

При рассмотрении настоящего спора суды верно руководствовались приведенными нормами права и правовыми подходами, сформированными Конституционным Судом Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации, исследовали с учетом приведенных сторонами спора доводов и возражений оба возможных основания для отказа в применении исполнительского иммунитета в отношении принадлежащего Должнику жилого дома, по результатам чего заключили, что в настоящем случае не имеется оснований для отказа в исключении жилого дома из конкурсной массы ФИО9.

Так, суды установили, что жилой дом является для ФИО9 единственным пригодным для постоянного проживания помещением, доказательств наличия у него иных помещений, способных удовлетворить его потребность в жилище, материалы дела не содержат. Судами учтено, что супруге ФИО9  ФИО6 1/3 доли в праве собственности на квартиру площадью 49,6 кв.м., полученные в порядке наследования, в связи с чем ФИО1 прав на указанное жилое помещение не имеет, кроме того, причитающаяся ФИО6 доля в жилом помещении очевидно недостаточна для совместного проживания всех членов семьи У-вых.

Отклоняя доводы о том, что, Должник, совершив отчуждение жилого дома, тем самым отказался от исполнительского иммунитета в отношении него, суды учли, что как в отзыве от 24.12.2020 на заявление об оспаривании сделки, так и в ходе рассмотрения настоящего спора Должник давал пояснения о том, что для него договор от 15.12.2015 фактически являлся договором займа, полученные от ФИО7 2 000 000 руб. являлись заемными средствами под залог жилого дома, в связи с чем осуществлялись платежи в сумме 100 000 руб. ежемесячно, при этом жилой дом являлся для ФИО9 и его семьи единственным жильем, в котором они  постоянно проживали.

Суды верно отметили, что совершенная сделка и последовавшие после ее заключения действия не повлекли изменения статуса дома как единственного пригодного для проживания должника жилого помещения и не исключили распространения на него правил статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Разумных причин для отказа ФИО9 и членов его семьи от права на жилище не усматривается, веских обстоятельств, позволяющих предположить наличие такого отказа, не приведено.

Иных обстоятельств, свидетельствующих о том, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана Должником искусственно, со злоупотреблением правом, финансовым управляющим и кредиторами не приведено, являющихся достаточными основаниями для отказа в применении исполнительского иммунитета к жилому дому по основанию пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, возражающими лицами не приведено, судами не установлено.

Разрешая вопрос о возможности реализации жилого дома с предоставлением Должнику замещающего жилья, суды  приняли во внимание усматриваемые из технического плана и пояснений эксперта характеристики жилого дома: жилая площадь составляет 108,5 кв.м, в доме 3 жилые комнаты, 1 этаж фактически является нежилым и включает гараж, а также иные обслуживающие домовладение помещения; жилой дом имеет автономное электроснабжение, водоснабжение, водоотведение и газоснабжение, техническая возможность подключения жилого дома к централизованным сетям водоснабжения и водоотведения отсутствует; внутренняя отделка не завершена; жилой дом расположен в микрорайоне Нижний Кыштым в непосредственной близости от крупного производственного объекта (завода).

Судами установлено, что в материалы спора представлены доказательства, которые свидетельствуют о возможной рыночной стоимости жилого дома от 2 700 000 руб. до 7 600 000 руб. (заключение эксперта от 05.05.2022 № Э360-2022, заключение специалиста от 15.08.2022 № 64-03/22, заключение эксперта от 20.01.2020 № 6.7/20-СЭ). Изучив и приняв во внимание содержание указанных документов, учитывая также, что в настоящее время кадастровая стоимость жилого дома составляет 3 402 615 руб., в 2016 году дом выставлялся на продажу по цене 6 990 000 руб., затем – 4 900 000 руб. и с учетом неограниченного срока экспозиции не был реализован ни по первой, ни по второй цене, финансовый управляющий при проведении собственной оценки определил рыночную стоимость жилого дома и земельного участка в размере 5 500 000 руб., суды пришли к заключению, что более достоверной представляется цена жилого дома в размере 5 500 000 руб., поскольку она и определена финансовым управляющим, и находится в пределах среднего арифметического между крайне высоким и крайне низким значениями, предложенными экспертами и специалистами.

Суды также сочли возможным принять во внимание в качестве стоимости замещающего жилья сумму в размере 2 200 000 руб., исходя из того, что данная величина указана финансовым в предложенном к утверждению Положении о порядке и условиях продажи имущества ФИО9, при этом финансовый управляющий провел исследование предложений о продаже квартир в г. Кыштыме, учел состояние предлагаемых к продаже помещений.

Судами установлено, что к членам семьи ФИО9 относятся его супруга, несовершеннолетняя ФИО11 (дочь супруги), кроме того, из обстоятельств спора усматривается, что сын ФИО9 - ФИО8 также может быть признан лицом, проживающим совместно с ФИО1

Учитывая, что норма предоставления жилья на условиях социального найма семье У-вых из расчета 4 человек не может быть менее 64 кв.м., из расчета 3 человек (не включая ФИО8) -  48 кв.м., что ни в том, ни в другом случае не является существенным превышением жилой площади спорного жилого дома (108,5 кв.м.), а кроме того, норма предоставления жилья на условиях социального найма не является единственным и безусловным критерием выбора замещающего жилья с учетом необходимости обеспечения конституционного права ФИО9 и членов его семьи на достойную жизнь и удовлетворения конституционно значимой потребности указанных лиц в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения, принимая во внимание размер непогашенных реестровых требований кредиторов (24 996 992 руб.), возможный размер выручки от реализации жилого дома (с учетом расходов на его реализацию, приобретение замещающего жилья, выплаты процентов по вознаграждению финансового управляющего), заключив, что даже при реализации жилого дома на первых торгах она не позволит в существенной степени погасить требования кредиторов, а проведение последующих торгов с понижение начальной цены продажи и вовсе нивелирует реальный экономический смысл реализации жилого дома как способа удовлетворения требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанции заключили об отсутствии в рассматриваемой ситуации веских оснований для обращения взыскания на принадлежащее Должнику  единственно пригодное для постоянного проживания его и членов его семьи помещение, в связи с чем исключили жилой дом из конкурсной массы ФИО1

По результатам рассмотрения кассационных жалоб финансового управляющего ФИО2 и кредитора ФИО3, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно с учетом правовых подходов, сформированных Конституционным Судом Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Ссылки кассаторов на то, что заключив с ФИО7 договор от 15.12.2015, Должник отказался от права на исполнительский иммунитет, в связи с чем более не может претендовать на исключение жилого дома из конкурсной массы, судом округа отклоняется. Как уже указано выше, судами первой и апелляционной инстанций данные обстоятельства исследованы, злоупотребления правом, влекущего необходимость отказа в применении исполнительского иммунитета, в данных действиях ФИО9 не установлено. 

Оснований не согласиться с постановленными судами выводами по указанному вопросу у суда округа не имеется.

Доводы кассаторов о необоснованном определении судами в качестве рыночной стоимости спорных объектов недвижимости цены 5 500 000 руб., о том, что площадь жилого дома существенно превышает нормы предоставления жилья на условиях социального найма, о том, что ФИО8 нельзя отнести к членам семьи ФИО9 отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм права, регулирующих рассматриваемые отношения, по сути, выражают несогласие кассаторов с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору.

Вместе с тем, оснований для постановки иных по сравнению со сделанными судами выводами относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, у суда округа также не имеется (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Вопреки доводам кассаторов наличие у супруги ФИО9 1/3 доли в праве собственности на квартиру площадью 49,6 кв.м. судами учтено, однако в силу установленных ими обстоятельств признано не влияющим на разрешение вопроса об исключении жилого дома из конкурсной массы ФИО1

Таким образом, учитывая, что нарушений норм права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным кассаторами доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.11.2022 по делу № А76-24266/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 - ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

 

                                                                                              Ю.В. Кудинова