АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99.

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А; тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761.

http://www.irkutsk.arbitr.ru.

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело  № А19-21550/2019

г. Иркутск

18 августа 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 11 августа 2020 года. Решение в полном объеме изготовлено 18 августа 2020 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Курца Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Козодой К.С. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Предприятие «Электрохимзащита» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 115533, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664007, 

<

...>) 

о взыскании 1 533 000 рублей, 

при участии в заседании 

истец – не явился, извещен надлежащим образом,

от ответчика: ФИО1 - представитель по доверенности от 18.21.2019 № 950/д, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью Предприятие «Электрохимзащита» (далее – ООО «ЭХЗ», истец) обратилось в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания» (далее – ООО «ИНК», ответчик) с требованием о взыскании 1 533 000 рублей, из них: 1 150 000 рублей – задолженность по оплате работ по договорам № 75/51-05/15 от 22.07.2015 и № 41/51-05/16 от 30.03.2016, 383 000 рублей – неустойка за просрочку оплаты выполненных работ, неустойка, начисленная на сумму основного долга 1 150 000 рублей, в размере 0,1% от суммы основного долга за период с 04.07.2019 по день фактической оплаты основного долга.

Истец в судебное заседание не явился, исковые требования поддерживает, в письменных пояснениях указывает, что правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований не имеется, также заявлено ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ и снижении размера штрафа. 

Ответчик исковые требования не признает, в представленном ранее отзыве на иск указал, что при выполнении работ на производственных объектах заказчика персонал подрядчика нарушил действующие технические инструкции и регламенты заказчика; ответчиком выявлены факты нарушения транспортными средствами истца при исполнении договоров подряда установленного ограничения скорости движения по внутрипромысловым проездам, о чем был составлены акты о нарушении скоростного режима. Кроме того, ответчиком выявлены факты свала (накопления) промышленных и бытовых отходов вне специализированных площадок, а также сброс (слив) хозяйственно-бытовых стоков на поверхность земли, что было зафиксировано актом проверки состояния окружающей среды, промышленной и пожарной безопасности. На основании выявленных фактов нарушений истцу выставлены претензии об уплате штрафов в общей сумме 1 150 000 рублей. Поскольку, истец в добровольном порядке не удовлетворил заявленные во всех трех претензиях требования, ответчик воспользовался предоставленным ему договорами правом и в одностороннем внесудебном порядке уменьшил сумму платежей, причитающихся истцу по договорам, на сумму начисленных штрафов, в связи с чем обязанность ответчика по оплате стоимости выполненных работ на указанную сумму является исполненной и прекращенной.

В дополнениях к отзыву ООО «ИНК» указало,  что претензии, в которых ответчиком были заявлены требования об уплате штрафа за нарушение скоростного режима получены истцом; считает, что согласованный в договоре штраф за нарушение скоростного режима не свидетельствует о несоразмерности неустойки.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11.08.2020 до 12 час. 10 мин., о чем в сети Интернет размещена соответствующая информация. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Козодой К.С. при участии того же представителя ответчика, в отсутствие истца.

Поскольку неявка истца не является препятствием для рассмотрения дела, дело рассмотрено в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в его отсутствие. 

Исследовав имеющиеся по делу доказательства, суд установил следующее.

Между ООО «ИНК» (заказчик) и ООО «ЭХЗ» (подрядчик) 22.07.2015 заключен Договор подряда № 75/51-05/15, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить, а заказчик обязуется принять и оплатить работы: Устройство электрохимической защиты от коррозии «под ключ» трубопроводов на объекте: «Трубопроводная система транспорта продуктов переработки природного и попутного нефтяного газа Ярактинского НГКМ, Марковского НГКМ до г. Усть-Кут. Этап 1».

Согласно пункту 3.3.2 Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 заказчик обязан принять и оплатить выполненные подрядчиком работы в порядке и в сроки, установленные договором и приложениями к нему.

В пункте 4.2 Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 установлено, что оплата работ осуществляется в размере 100% от стоимости выполненных работ, оплачивается ежемесячно в течение 30 календарных дней с момента подписания акта сдачи-приемки выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ (форма КС-3) за отчетный месяц и предоставления оригинала счета-фактуры.

Дополнительным соглашением от 26.02.2016 № 1 в пункт 4.2 Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 внесены изменения, оплата выполненных работ производится поэтапно:

- 90% от стоимости выполненных работ в течение 30 календарных дней с момента подписания сторонами соответствующего акта о приемке выполненных работ (форма КС-2);

- 10% от стоимости выполненных работ в течение 30 календарных дней с момента завершения всех работ по договору и подписания сторонами всех актов о приемке выполненных работ (форма КС-2).

Согласно пункту 6.2 Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 за нарушение срока оплаты принятых Заказчиком работ Заказчик на основании письменного требования Подрядчика уплачивает неустойку в размере 0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки.

Во исполнение условий договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 подрядчиком выполнены работы, что подтверждается актами о приемке выполненных работ от 03.12.2018 №№ 6/1-6/3, а также справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 03.12.2018 № 6. 

Также 30.03.2016 между ООО «ИНК» (Заказчик) и ООО «ЭХЗ» (Подрядчик) был заключен Договор подряда № 41/51-05/16 по условиям которого, подрядчик обязуется выполнить, а заказчик обязуется принять и оплатить работы по монтажу электрохимической защиты нефтепровода на объекте: «Система транспорта нефти (нефтепровод) от УПН Ярактинского нефтегазоконденсатного месторождения до НПС №7 трубопроводная система «Восточная Сибирь-Тихий океан». Реконструкция».

Согласно пункту 3.3.2 Договора от 30.03.2016 № 41/51-05/16 зказчик обязан принять и оплатить выполненные Подрядчиком работы в порядке и в сроки, установленные договором и приложениями к нему.

В пункте 4.2 Договора от 30.03.2016 № 41/51-05/16 установлено, что оплата работ осуществляется поэтапно:

- авансовый платеж в размере 5 000 000 рублей - в течение 5 календарных дней с момента заключения Договора и предоставления Подрядчиком счета на авансовый платеж;

- 90% от стоимости выполненных работ в течение 15 календарных дней с момента подписания сторонами соответствующего акта о приемке выполненных работ (форма КС-2);

- 10% от стоимости выполненных работ в течение 15 календарных дней с момента завершения всех работ по договору и подписания сторонами всех актов о приемке выполненных работ (форма КС-2).

Согласно пункту 6.2 Договора от Договора от 30.03.2016 № 41/51-05/16 за нарушение установленных сроков оплаты принятых заказчиком работ заказчик на основании письменного требования подрядчика уплачивает неустойку в размере 0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки.

Сроки выполнения работ согласно пункту 2.1 договоров указаны в Приложении №1 к договорам – Календарных планах выполнения работ.

Работы по Договору от 30.03.2016 № 41/51-05/16 выполнены и приняты Заказчиком, что подтверждается актами о приемке выполненных работ №№ 1/1-1/5 от 22.12.2016, а также справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 22.12.2016 № 1. 

30.11.2016 между ООО «ЭХЗ» и ООО «ИНК» подписан акт взаимозачета № 1159, согласно которому по состоянию на 30.11.2016 задолженность ООО «ИНК» перед ООО «ЭХЗ» по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 составляла 13 066 834 рубля 05 копеек, у ООО «ЭХЗ», в свою очередь, имелась задолженность перед ООО «ИНК» на сумму 11 916 834 рубля 05 копеек по другим договорам. Стороны договорились произвести взаимозачет.

Акт взаимозачета от 30.11.2016 № 1159 подписан сторонами на разные суммы, по данным ООО «ЭХЗ» за ООО «ИНК» остаток задолженности составляет 1 150 000 рублей. Разногласия возникли по поводу сумм, выставленных ООО «ИНК» в одностороннем порядке на основании претензий, в частности: претензии от 30.09.2016 на 950 000 рублей - по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15, претензии от 19.08.2016 на 200 000 рублей - по Договору от 30.03.2016 № 41/51-05/16.

Согласно Акту сверки взаимных расчетов (по двум договорам) за период 2016 год ООО «ЭХЗ» выполнено работ на сумму 57 749 357 рублей 11 копеек, а оплата (в т.ч. путем взаимозачета) произведена на сумму 43 627 423 рубля 54 копейки; задолженность в пользу ООО «ЭХЗ» по данным истца составляет 10 676 344 рубля 89 копеек ООО «ИНК», по данным ответчика  задолженность в пользу истца составляет 9 526 344 рубля 89 копеек с учетом расхождения на сумму 1 150 000 рублей, со ссылкой на претензии, отраженные в учете ООО «ИНК».

Впоследствии ООО «ИНК» произвело полную оплату выполненных работ по Договорам от 22.07.2015 № 75/51-05/15, от 30.03.2016 № 41/51-05/16 за вычетом 1 150 000 рублей, удержанных ответчиком в счет погашения требований по претензиям заказчика за нарушение условий спорных договоров.

Истец в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора 02.03.2017 направил в адрес ответчика досудебную претензию № 53 от 01.03.2017 с требованием погасить имеющуюся задолженность, о чем свидетельствует кассовый чек от 02.03.2017. Претензия получена ответчиком 09.03.2017.

Кроме того, истец 05.06.2019 направил в адрес ответчика досудебную претензию № 145 от 27.05.2019 с требованием погасить имеющуюся задолженность, о чем свидетельствует кассовый чек от 05.06.2019. Претензия получена ответчиком 11.06.2019.

Означенные претензии оставлены ответчиком без ответа и удовлетворения.

Вышеперечисленные обстоятельства послужили основанием для обращения истца  в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, заслушав возражения ответчика, суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав условия представленных договоров № 75/51-05/15 от 22.07.2015 и № 41/51-05/16 от 30.03.2016, суд считает, что по своей правовой природе указанные договоры является договорами подряда.

Следовательно, правоотношения сторон в рассматриваемом случае регулируются положениями параграфа 1 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу требований статей 702, 708 ГК РФ к числу существенных условий договора подряда относится согласование сторонами объема и содержания работ, а также сроков выполнения работ.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Оценив условия договоров № 75/51-05/15 от 22.07.2015 и № 41/51-05/16 от 30.03.2016, суд пришел к выводу о согласовании сторонами его существенных условий:

- объем и содержание работ – пункты 1.1. 1.3 договоров, проектная документация;

- срок выполнения работ – раздел 2 договоров, приложение №1 к договорам (календарный план выполнения работ).

При таких обстоятельствах суд полагает спорные договоры заключенными, что не оспаривается ни одной из сторон.

Поскольку регулирующее подрядные взаимоотношения законодательство прямо предусматривает возможность подтверждения факта выполнения работ и его объема исключительно составлением акта, указанный документ свидетельствует как о факте приема работ, так и подтверждает объем таковых.

Из материалов дела усматривается и сторонами не оспаривается, что подрядчиком в полном объеме выполнены работы по вышеуказанным договором, что подтверждается вышеизложенными актами о приемке выполненных работ и справками о стоимости выполненных работ и затрат, подписанными сторонами без замечаний и возражений.

Оплата выполненных работ произведена ответчиком частично, между сторонами подписан акт взаимозачета № 1159 от 30.11.2016. Кроме того, ответчиком в счет исполнения обязательства по оплаты выполненных работ зачтена задолженность истца в связи с выявленными нарушениями условий договоров, а именно: по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 – 950 000 рублей за нарушения скоростного режима транспортными средствами ООО «ЭХЗ», по Договору от 30.03.2016 № 41/51-05/16 – 200 000 рублей – вследствие свала (накопления) промышленных и бытовых отходов вне специализированных площадок, а также сброса хозяйственно-бытовых стоков на поверхность земли.

Данное обстоятельство также сторонами не оспаривается.

Истец в обоснование заявленных исковых требований указывает, что упомянутые в акте взаимозачета № 1159 от 30.11.2016 претензии ООО «ИНК» от 19.08.2016 и 30.09.2016 фактически ответчиком не составлялись и истцу не направлялись. В связи с чем, по мнению истца, зачет встречных требований не мог состояться и повлечь правового эффекта в виде прекращения обязательства ответчика по оплате выполненных работ.

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

Как следует из разъяснений пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск.

Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

В материалы дела ответчиком представлены претензии № 2055-ИНК от 05.10.2016 об уплате штрафа в сумме 200 000 рублей за нарушение условий Договора от 30.03.2016 № 41/51-05/16 (свал (накопление) промышленных и бытовых отходов вне специализированных площадок, сброс хозяйственно-бытовых стоков на поверхность земли), № 2323-ИНК от 01.11.2016 об уплате штрафа в сумме 900 000 рублей за нарушение условий Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 (превышение скоростного режима), № 2422-ИНК от 14.11.2016 за нарушение условий Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 (превышение скоростного режима).

Означенные претензии были направлены ответчиком истцу посредством электронной почты, что предусмотрено условиями спорных договоров, о чем свидетельствует, в том числе протокол от 13.03.2020 нотариального осмотра доказательств в виде электронной почты по адресу «fedotova_uo@irkutskoil.ru».

Более того, в материалах дела имеются письма ООО «ЭХЗ» № 3, № 4 от 12.01.2017, содержащие возражения по существу вышеуказанных претензий ООО «ИНК», что однозначно свидетельствует о получении истцом спорных претензий ответчика и его осведомленности о встречных требованиях ООО «ИНК» к ООО «ЭХЗ» на сумму 1 150 000 рублей.

При указанных обстоятельствах, учитывая вышеизложенные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что указание в акте зачета № 1159 от 30.11.2016 иных реквизитов претензий ООО «ИНК» само по себе не свидетельствует о невозможности совершения зачета встречных требований и отсутствии его правового эффекта, поскольку в данном случае суд рассматривает заявление возражений ответчиком со ссылкой на претензии об уплате штрафов по спорным договорам как заявление о зачете по смыслу статьи 410 ГК РФ.

Таким образом, суд надлежит рассмотреть по существу требования истца с учетом заявленных возражений ответчика.

Рассмотрев вопрос о проведении зачета встречных требований по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15, суд отмечает следующее.

Дополнительным соглашением № 1 к Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 сторонами согласовано Положение о требованиях Заказчика в области охраны труда, промышленной и экологической безопасности (редакция от 26.02.2016), которое является неотъемлемой частью договора подряда (приложение № 3 к Договору) (далее – Положение).

Согласно пункту 11.1.21 Положения при перемещении по территории производственных объектов, по внутрипромысловым дорогам и технологическим проездам подрядчик обязан осуществлять движение со скоростью не более 50 км/ч и использовать технически исправный автотранспорт, обеспечивать свой транспорт путевыми листами, искрогасителями, средствами пожаротушения.

Кроме того, приложением № 6 к Положению Требованиям по охране труда, промышленной безопасности и охране окружающей среды, предъявляемым к подрядным организациям также предусмотрено, что скорость движения по территории производственных объектов, по внутрипромысловым дорогам и технологическим проездам ограничена и не должна превышать 50 км/час. Заказчик осуществляет контроль соблюдения скоростного режима на основании данных Системы контроля спутникового мониторинга. Случаи превышения установленного скоростного режима фиксируются в Акте о нарушении скоростного режима, составленном Заказчиком (пункт 4.4.4).

Пунктом 108 Шкалы штрафов (приложения № 5 к Положению) предусмотрена ответственность подрядчика за нарушение скоростного режима по территории производственных объектов, по внутрипромысловым дорогам и технологическим проездам в виде штрафа в сумме 50 000 рублей за каждое нарушение.

Порядок выявления указанных нарушений, в том числе составления актов о нарушениях, предусмотрен пунктами 13.2.1-13.2.6 Положения. 

Контроль за соблюдением указанного ограничения осуществлялся ООО «ИНК» на основании данных системы контроля спутникового мониторинга GPS/ГЛОНАСС «Комбат» и её элементов (терминалов), установленных на транспортных средствах истца.

По утверждению ответчика, в сентябре и октябре 2016 года ответчиком согласно сведений спутниковой системы мониторинга «Комбат» были выявлены факты нарушения транспортными средствами истца при исполнении договора подряда установленного соглашением сторон ограничения скорости движения по внутрипромысловым проездам, о чем был составлены акты о нарушении скоростного режима от 01.10.2016 (18 нарушений) и 01.11.2016 (1 нарушение).

Пунктом 13.2.4 положения стороны предусмотрели, что по факту нарушения скоростного режима составляется двусторонний акт о нарушении скоростного режима на внутрипромысловых автодорогах по форме установленной заказчиком, который подписывают: от заказчика - лицо, уполномоченное проводить проверку из числа сотрудников управления внутреннего административного контроля, от подрядчика -представитель. В случае отказа от подписи в данном акте представителя подрядчика, акт подписывается в одностороннем порядке с оформлением дополнительного акта об отказе от подписи.

В связи с отсутствием представителя Истца указанные акты были направлены по его официальному адресу электронной почты info@elhim.ru. размещенному на сайте Истца в сети «Интернет» (http://el.him.ru), что подтвердится протоколом осмотра доказательств от 13.03.2020 (л.д.70 т.д. 4). 

Из материалов дела следует, что претензией № 2323-ИНК от 01.11.2016 ответчик потребовал у ООО «ЭХЗ» оплатить штраф в сумме 900 000 рублей вследствие нарушения скоростного режима согласно акту о нарушении скоростного режима от 01.10.2016. Претензией № 2422-ИНК от 14.11.2016 ответчик также потребовал оплатить штраф в сумме 50 000 рублей вследствие нарушения скоростного режима согласно акту о нарушении скоростного режима от 01.11.2016.

Истец обращает внимание суда, что претензии № 2323-ИНК от 01.11.2016 и исх. №2422-ИНК от 14.11.2016 в его адрес не направлялись.

Между тем данное утверждение опровергается предоставленным материалы дела письмом истца № 3 от 12.01.2017, из содержания которого следует, что указанные претензии им получены, а относительно заявленных в них требований истцом выдвигаются мотивированные возражения. 

Претензии №2323-ИНК от 01.11.2016 и №2422-ИНК от 14.11.2016 направлены и получены истцом по электронной почте info@elhim.ru, что сторонами не оспаривается.

При таких обстоятельствах, учитывая, что получение адресатом юридически значимого сообщения подтверждается не документами о его отправке, а иными допустимыми доказательствами, позволяющими судить о том, что содержание сообщения воспринято адресатом, ссылки на формальное несоблюдение правил, изложенные в статье 165.1 ГК РФ, не могут указывать на наличие правового порока и лишать эти доказательства их доказательной силы. Следовательно, претензии № 2323-ИНК от 01.11.2016 и № 2422-ИНК от 14.11.2016 считаются полученными истцом.

Из пояснений истца следует, что в актах о нарушении скоростного режима отсутствуют сведения о точном месте нахождения автомобилей на момент фиксации скорости, система мониторинга «Комбат» не упоминается в тексте «Положения о требованиях заказчика в области охраны труда, промышленной и экологической безопасности» либо в любом другом месте Договора подряда от 22.07.2015 № 75/51-05/15, в связи с чем к актам о нарушении скоростного режима истец отнесся критически.

Изучив доводы сторон, суд пришел к следующему.

Использование ответчиком для контроля исполнения требований Договора о соблюдении скоростного режима сведений спутниковой системы мониторинга «Комбат» соответствует пункту 4.4.4 приложения № 6 к Положению, в связи с чем является допустимым. В тексте договоры стороны не устанавливали наименование либо какие-то специальные требования к такого рода системам, следовательно, возражения истца о заведомой порочности информации, полученной с помощью данной системы, не принимается судом.

В то же время само по себе использование указанной системы не дезавуирует положения статьи 65 АПК РФ, в соответствии с которой каждое лицо должно доказать те обстоятельства, на которые ссылается. В связи с изложенным бремя доказывания фактов нарушения транспортными средствами истца установленного скоростного режима лежит на ответчике.

В целях выяснения сведений о скорости передвижения транспортных средств истца в сентябре и октябре 2016 года по ходатайству ответчика суд определением от 15.01.2020 истребовал у ООО «Транс Проект Мониторинг» договор, на основании которого осуществлялось получение от ООО «Ронас-Сервис» телеметрической информации с приборов спутникового мониторинга, установленных на транспортных средствах ГАЗ-27057 (государственный регистрационный знак с762мр), КамАЗ (государственный регистрационный знак рО33мх), УАЗ (государственный регистрационный знак с495ра) и УАЗ Патриот (государственный регистрационный знак с159ау); подтверждение получения от ООО «Ронас-Сервис» телеметрической информации с приборов спутникового мониторинга, установленных на транспортных средствах ГАЗ-27057 (государственный регистрационный знак с762мр), КамАЗ (государственный регистрационный знак рО33мх), УАЗ (государственный регистрационный знак с495ра) и УАЗ Патриот (государственный регистрационный знак с159ау) в адрес ООО «Транс Проект Мониторинг», в том числе об отсутствии сбоев в такой передаче; информацию географических координатах нахождения том числе часовом поясе, и о скорости передвижения транспортных средствах ГАЗ-27057 (государственный регистрационный знак с762мр), КамАЗ (государственный регистрационный знак рО33мх), УАЗ (государственный регистрационный знак с495ра) и УАЗ Патриот (государственный регистрационный знак с159ау) 03.05.2016, 05.09.2016, 06.09.2016, 09.09.2016, 10.09.2016, 11.09.2016, 12.09.2016, 14.09.2016, 15.09.2016, 17.09.2016 и 05.10.2016; подтверждение передачи от ООО «ИНК» телеметрической информации с приборов спутникового мониторинга, установленных на транспортных средствах ГАЗ-27057 (государственный регистрационный знак с762мр), КамАЗ (государственный регистрационный знак рО33мх), УАЗ (государственный регистрационный знак с495ра) и УАЗ Патриот (государственный регистрационный знак с159ау) за 03.05.2016, 05.09.2016, 06.09.2016, 09.09.2016, 10.09.2016, 11.09.2016, 12.09.2016, 14.09.2016, 15.09.2016, 17.09.2016 и 05.10.201.И ответа на запрос ООО «Транс Проект Мониторгинг» от 27.01.2020

ООО «Транс Проект Мониторинг» во исполнение определения суда от 15.01.2020 представила ответ на запрос в котором сообщило, что между ООО «ИНК» и ООО «Транс Проект Мониторинг» заключен договор №245/72-02/15 от 01.07.2015 на предоставление услуг мониторинга сторонних приборов путем проксирования данных со сторонних мониторинговых серверов в Систему мониторинга АСУ Транс Проект Мониторинг, в соответствии с которым ООО «ТПМ» оказывает для ООО «ИНК» услуги, в том числе по организации приема мониторинговых данных необходимых объектов с сервера стороннего мониторингового оператора.

В соответствии с указанным договором ООО «ТПМ» осуществляло получение телеметрической информации с сервера ООО «Ронас-Сервис» в отношении транслируемых объектов ООО «ЭХМ» согласно заявкам. В соответствии с договором с ООО «ИНК» на основании заявок регистрации объектов от 01.07.2016, 07.07.2016, 28.07.2016 в систему поступали данные с сервера ООО «Ронас-Сервис» по протоколу взаимодействия между серверами под идентификаторами 200000094, 200000093, 200000100, 200000082, и, соответственно заявкам, объектам с этими идентификаторами были присвоены наименования «с159ау УАЗ Патриот», «с762мр Газ-27057», «с495раУаз» и «р033мх КамАЗ». Поступающие данные были полноценными в рамках протокола взаимодействия между серверами. Информация о наличии сбоев в подаче данных отсутствует. Информация о географических координатах и скорости объектов с наименованиями «с159ау УАЗ Патриот», «с762мр Газ-27057», «с495ра Уаз» и «р033мх КамАЗ» с указанием Даты и времени каждого показания прилагается. В соответствии с договором с ООО «ИНК» №245/72-02/15 от 01 июля 2015 года полученные данные были доступны ООО «ИНК» в Программном обеспечении «АСУ Транс Проект Мониторинг». Сотрудники ООО «ИНК» по полученным данным формировали отчеты по превышениям скорости всех объектов, описанных выше, 26.09.2016 за период с 1 по 25 сентября 2016 года, 20.10.2016 за период с 1 по 19 октября 2016 года, 31.10.2016 за период с 1 по 31 октября 2016 года включительно.

Программное обеспечение «АСУ транс Проект Мониторинг» в 2016 году переименовано в систему мониторинга «Комбат».

В ходе судебного разбирательства стороны пояснили, что спутниковая система мониторинга «Комбат» сама по себе не определяет скорость движения тех или иных транспортных средств, она собирает воедино сведения датчиков GPS/ГЛОНАСС, установленных на транспортных средствах истца (телематических терминалов ASC).

Система мониторинга «Комбат», как и прочие системы мониторинга транспортных средств и иных подвижных объектов, построена на основе систем спутниковой навигации, оборудования и технологий сотовой и/или радиосвязи, вычислительной техники и цифровых карт. Спутниковый мониторинг транспорта используется для решения задач транспортной логистики в системах управления перевозками и автоматизированных системах управления автопарком.

Транспортные средства ООО «ЭХЗ», в отношении которых были составлены акты нарушений скоростного режима, были оснащены датчиками GPS, информация с которых передавалась в систему WIALON.PRO, доступ к которой ООО «ЭХЗ» был предоставлен по договору с провайдером - ООО «РОНАС-ТРЕЙД».

На момент исполнения работ по Договору подряда ООО «ИНК» был предоставлен доступ к серверу WIALON.PRO в части получения информации о месте нахождения транспортных средств, принадлежащих ООО «ЭХЗ». Согласно предоставленному доступу в систему «Комбат» от WIALON.PRO предоставлялись сведения о координатах транспортных средств, определенные с помощью спутниковой системы, привязанные к данным времени на момент определения.

Так как конкретная точка, определяемая спутниковой навигацией, определяется ею с погрешностью от 6 м (точность определения зависит от места расположения спутников, погодных и геомагнитных условий на момент определения), «разброс» точек обрабатывается программным обеспечением и графически отображается как путь транспортного средства. При этом сторонами не оспаривается, что, так как система разработана для отслеживания места расположения автомобиля, функция определения скорости является дополнительной, справочной, вычисленной приблизительно на основании обработки данных, переданных прибором (датчиком GPS). Этот датчик не обладает высокой точностью, не калибруется, на него не установлены межповерочные периоды.

В соответствии с представленным в материалы дела Руководством по эксплуатации абонентского телематического терминала ASC-3 (т. 4 л.д. 29-45) данное устройство предназначено для спутникового мониторинга стационарных и подвижных объектов с использованием системы GPS/ГЛОНАСС, регистрации показаний датчиков (уровня топлива и др.), а также работы с дополнительным внешним оборудованием.

Среди технических характеристик терминала отсутствуют показания скоростного режима, однако согласно пункту 4.3 Руководства по эксплуатации терминал обеспечивает передачу скорости, ускорения и направления движения.

Из сертификата соответствия № РОСС RU.AB86.H13125 на указанное устройство следует, что продукция соответствует требованиям нормативных документов, касающихся Глобальной навигационной спутниковой системы (ГЛОНАСС), аппаратуры сухопутной подвижной радиосвязи, совместимости технических средств, климатическим условиям использования технических изделий, оборудования информационных технологий.

Вместе с тем в качестве средства измерения скорости указанное устройство не сертифицировалось.

При таких обстоятельствах суд считает обоснованными доводы истца, что использованные ответчиком устройства сами по себе не могут являться приборами, которые могут предоставить достоверные данные о скорости транспортных средств в определенный промежуток времени.

Доводы ответчика о том, что сведения о скорости транспортного средства, передаваемые терминалом ASC-3, соответствуют ГОСТ 33472-2015, согласно которому допустимая погрешность сведений о скорости составляет 0,1 м/с (0,36 км/ч), не подтверждаются материалами дела, поскольку соответствие устройства требованиям ГОСТ 33472-2015 не задекларирована в сертификате соответствия № РОСС RU.AB86.H13125. Кроме того, при любых обстоятельствах абонентский телематический терминал не является средством измерения скорости транспортного средства.

Вместе с тем сторонами не оспорено, что для достоверного и точного определения скорости движения транспортных средств существует специальный прибор - тахограф.

Кроме того, возможность достоверного определения скорости движения транспортных средств при помощи специальных средств измерения предусмотрена, в частности статьей 26.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой под специальными техническими средствами понимаются измерительные приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую поверку.

К специальным техническим средствам предъявляются следующие требования: такие приборы должны быть утверждены в установленном порядке в качестве средств измерения. 

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 26.06.2008 № 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений» средство измерений – это техническое средство, предназначенное для измерений.

Порядок отнесения технических средств к средствам измерений устанавливается Министерством промышленности и торговли Российской Федерации (приказ Минпромторга России от 25.06.2013 № 971); такие приборы должны иметь соответствующие сертификаты и пройти метрологическую поверку.

Сертификат об утверждении типа средства измерения - это документ, выдаваемый по результатам испытаний уполномоченным на то государственным органом, подтверждающий его соответствие установленным метрологическим нормам и требованиям по безопасности и допуск к применению на территории Российской Федерации. Сертификат об утверждении типа средства выдается Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии.

Такие сертификаты выдаются в соответствии с Федеральным законом от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании». Измерительные приборы иностранного производства также должны пройти процедуру утверждения и быть снабжены российскими сертификатами.

При этом любое средство измерения, утвержденное в установленном порядке, должно быть внесено в государственный реестр средств измерений, который является разделом Федерального информационного фонда «Сведения об утвержденных типах средств измерений» и предназначен для регистрации средств измерений, типы которых утверждены Росстандартом.

Обязанность ведения реестра средств измерений возложена на ФГУП Всероссийский научно-исследовательский институт метрологии и стандартизации (ФГУП ВНИИМС). Порядок ведения Государственного реестра средств измерений установлен в Правилах по метрологии ПР 50.2.011-94 "Порядок ведения Государственного реестра средств измерений" (приняты Постановлением Госстандарта России от 08.02.1994 № 8).

Поверка средств измерений означает совокупность операций, выполняемых в целях подтверждения соответствия средств измерений метрологическим требованиям (часть 17 статьи 2 Закона «Об обеспечении единства измерений»).

Метрологические требования - требования к влияющим на результат и показатели точности измерений характеристикам (параметрам) измерений, эталонов единиц величин, стандартных образцов, средств измерений, а также к условиям, при которых эти характеристики (параметры) должны быть обеспечены (часть 14 статьи 2 Закона «Об обеспечении единства измерений»).

Поверке подлежат все средства измерений, предназначенные для применения в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений. Первичной поверке подвергаются средства измерений до ввода в эксплуатацию и после ремонта, а периодической - средства измерений в процессе эксплуатации. Применяющие средства измерений в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений юридические лица и индивидуальные предприниматели обязаны своевременно представлять эти средства измерений на поверку (часть 1 статьи 13 Закона «Об обеспечении единства измерений»).

Результаты поверки удостоверяются знаком поверки и (или) свидетельством о поверке. Постановлением Правительства Российской Федерации от 20.04.2010 № 250 утвержден Перечень средств измерений, поверка которых осуществляется только аккредитованными в установленном порядке в области обеспечения единства средств измерений государственными региональными центрами метрологии.

В случае несоответствия средств измерения предъявляемым требованиям доказательства, полученные с помощью таких измерительных приборов, не отвечают принципу допустимости.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что ни спутниковая система мониторинга «Комбат», ни телематические терминалы ASC-3 не утверждены в качестве средств измерения, не получали сертификат об утверждении типа средства измерения и не проходили метрологическую проверку.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не представлено.

Кроме того, из представленного в материалы дела мнения специалиста ООО «РОНАС-Трейд» ФИО2 от 06.02.2020 (т. 4 л.д. 7-9) следует, что навигационные блоки, установленные на транспортных средствах, принадлежащих ООО «ЭХЗ», однозначно не могут быть использованы как средство измерения скорости. При установке блока с целью измерения точной скорости должна быть предусмотрена невозможность никакого внешнего воздействия, в том числе путем опломбирования места установки. Кроме того, необходимо проведение сертификации программного обеспечения, назначение ответственного пользователя оборудования, проведение регулярных поверок оборудования. 

Навигационный терминал самостоятельно ничего не может измерять, он должен быть сертифицирован совместно с программным обеспечением. Требуется наличие эталонного программного обеспечения (прошивки) с документами, подтверждающими, что установлена именно эталонная прошивка на конкретное изделие и предусмотрена невозможность вносить изменения в вышеуказанную прошивку. 

Реальная погрешность определения места нахождения составляет 10-15 метров. На данные показатели накладываются искажения, вносимые при прохождении сигнала через ионосферу, т.е. разброс показаний может быть существенным.

По мнению указанного специалиста, установленный на транспортных средствах ООО «ЭХЗ» навигационный блок с обратной связью не является средством измерения скорости, а индикатором его ориентировочного места нахождения в период времени. Кроме того, само по себе определение местоположения, с какой бы точностью оно не выполнялось, измерением не является. Если устройство не предназначено для определения значения величины показателя (в т. ч. скорости), то как средство для измерения использовать его не возможно.

Исходя из изложенного специалист ООО «РОНАС-Трейд» ФИО2 пришел к выводу, что данные систем мониторинга транспорта на практике могут приниматься как информация, а не как доказательство.

Выводы специалиста ООО «РОНАС-Трейд» ФИО2 сторонами не оспорены.

Определениями от 23.06.2020, от 13.07.2020 суд предлагал сторонам рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле специалиста либо эксперта в целях установления возможности определения места нахождения и скорости движения транспортных средств с помощью системы «Комбат» и датчиков GPS, установленных в автомобилях ООО «ЭХЗ», и проверки достоверности таких измерений.

Указанным право ответчик не воспользовался, в связи с чем в силу части 2 статьи 9 АПК РФ несет риск несовершения соответствующих процессуальных действий.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что сведения, на основании которых ООО «ИНК» выявлены нарушения скоростного режима и составлены соответствующие акты от 01.10.2016, 01.11.2016, не могут считаться достоверными, так как получены без использования технических средств, предназначенных для определения скорости, а лишь путём обработки данных о месте расположения транспортных средств, погрешность которых настолько значительна, что может привести к столь же значительным отклонениям. В связи с этим показатели действительной скорости могут отличаться от расчетных, содержащихся в базе системы мониторинга «Комбат» в любую сторону.

Данные обстоятельства косвенно подтверждаются тем фактом, что путем обработки данных системой «Комбат» была зафиксирована скорость транспортного средства КамАЗ (г/н РОЗЗМХ 777) модели 44108: 97 км/ч (05.09.2016) и (85 км/ч) 09.09.2016, при том, что согласно технических характеристик данного транспортного средства его максимальная скорость составляет 80 км/ч.

В силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, суд констатирует, что ответчиком не доказано с какой-либо степенью достоверности, что истец в ходе выполнения работ по Договору нарушил условия договора о соблюдении скоростного режима, использованные ответчиком сведения не могут учитываться в целях фиксации фактов нарушения скоростного режима транспортных средств истца в сентябре и октябре 2016 года.

Кроме того, суд учитывает положения пункта 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», которые предусматриют, что при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Судом установлено, что поскольку проект спорного договора подготавливал ответчик, следовательно, в случае неясности его условий толковать условия договора необходимо в пользу истца.

Как указано выше, в связи с неудовлетворением в добровольном порядке претензий ответчика на сумму 950 000 рублей ООО «ИНК» воспользовалось предоставленным договором правом и в одностороннем внесудебном порядке уменьшило сумму платежей, причитающихся ООО «ЭХЗ» за выполненные работы, на сумму начисленных штрафов в том числе 900 000 рублей по претензии № 2323-ИНК от 01.11.2016 и 50 000 рублей по претензии № 2422-ИНК от 14.11.2016.

Между тем, учитывая, что данные претензии выставлены ООО «ИНК» необоснованно, нарушение скоростного режима ответчиком не доказано и документально не подтверждено, указанный зачет встречных требований сторон не состоялся и не повлек должного правового эффекта в виде прекращения обязательств.

Таким образом, сумма основного долга за выполненные по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 работы в размере 950 000 рублей удержана ответчиком неправомерно.

Учитывая, что выполненные ООО «ЭХЗ» работы по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 ответчиком не оплачены, ООО «ИНК» в силу статьи 711 ГК РФ обязано оплатить выполненные подрядчиком и принятые по актам формы КС-2 и КС-3 работы.

На основании вышеизложенного, арбитражный суд считает требование истца о взыскании основного долга по Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 в сумме 950 000 рублей подлежащим удовлетворению.

Рассмотрев требование о взыскании пени Договору от 22.07.2015 № 75/51-05/15 за период с 04.01.2019 по 03.07.2019 и по день фактического выполнения работ, суд пришел к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 6.2 Договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15 за нарушение срока оплаты принятых заказчиком работ заказчик на основании письменного требования Подрядчика уплачивает неустойку в размере 0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки.

Истец начислил ответчику неустойку в сумме 201 400 рублей за период с 04.01.2019 по 03.07.2019, исходя из суммы задолженности 950 000 рублей, 212 дней просрочки и коэффициента 0,1%.

Расчет неустойки судом проверен, признается неверным, так как в периоде с 04.01.2019 по 03.07.2019 – 181 день, следовательно, при правильно произведенном расчете неустойки её размер составит 171 950 рублей (950 000 руб.*0,1%*181).

Истец также заявил о взыскании пени нас сумму основного долга, начиная с 04.07.2019 по день фактической оплаты суммы основного долга.

В пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства. 

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ). При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым произвести расчет неустойки за период с 04.01.2019 по дату вынесения решения следующим образом: 950 000 рублей*586 дней (количество дней просрочки с 04.01.2019 по 11.08.2020)*0,1% (размер неустойки) =  556 700 рублей 

На основании вышеизложенного арбитражный суд считает требование истца о взыскании неустойки подлежащим удовлетворению в размере 556 700 рублей и пени согласно пункту 6.2 договора от 22.07.2015 № 75/51-05/15  за период с 12.08.2020 по день фактической оплаты основного долга.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика основного долга в сумме 200 000 рублей по Договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016 суд пришел к следующему.

Пунктом 3.1.10 договора № 41/51-05/16 от 30.03.2016 установлено, что при выполнении работ на производственных объектах заказчика персонал подрядчика обязан выполнять требования и устранять замечания заказчика, а также в полном объеме соблюдать действующие технические инструкции и регламенты заказчика, правила промышленной безопасности, правила эксплуатации электроустановок, правила технической эксплуатации электроустановок потребителей, Межотраслевые правила по охране труда (Правила безопасности) при эксплуатации электроустановок ПОТ Р М -016 - 2001, а также Положение о требованиях заказчика в области охраны труда, промышленной и экологической безопасности (Приложение № 3 к договору).

В силу пунктов 11.1.22, 11.1.23 указанного Положения подрядчик обязан минимизировать негативное воздействие на окружающую среду в процессе выполнения работ по договору подряда, обеспечить за свой счет сбор, утилизацию, вывоз и сдачу в установленном порядке отходов производства и потребления, образовавшихся в результате проведения работ путем заключения договора со специализированной организацией, обеспечить безопасное временное хранение отходов производства и потребления, образующихся в процессе деятельности подрядной организации, путем оборудования площадок временного хранения отходов согласно требованиям природоохранного законодательства.

Согласно пункту 11.2.1 Положения подрядчику запрещается сбрасывать в шламовый амбар, на кустовую площадку и на прилегающие участки, иные производственные площадки заказчика нефть, нефтепродукты, химреагенты, отходы производства и потребления, а также сточные воды.

Кроме того, приложением № 6 к Положению Требованиям по охране труда, промышленной безопасности и охране окружающей среды, предъявляемым к подрядным организациям также предусмотрено, что складирование мусора необходимо осуществлять на организованных временных площадках, отгороженных и обозначенных соотвествующим знаком. Бытовой мусор складируется в контейнерах с закрывающейся крышкой. Места временного накопления отходов производства и потребления необходимо согласовывать с заказчиком до начала проведения работы (пункт 3.13.2).

Пунктом 5.4.2.5 Требований предусмотрено, что подрядчик обязан обеспечить условия для возможности поддержания санитарной чистоты тела работников (душевые кабины, умывальники, бани, сауны и пр.).

Согласно пункту 6.1.5 Требований подрядчик должен своевременно заключать договоры с сервисными организациями, предоставляющими соответствующие услуги природоохранного назначения (сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, размещение отходов и пр.).

Пунктами 14, 65 Шкалы штрафов (приложения № 5 к Положению) предусмотрена ответственность подрядчика за размещение отходов вне специализированных площадок, сброс производственных и хозяйственно-бытовых сточных вод на рельеф местности и вводный объект при отсутствии специального разрешения на сброс в сумме 100 000 рублей за каждое нарушение.

Для осуществления контроля за исполнением Истцом вышеуказанной обязанности Ответчику было предоставлено право осуществлять производственный и технический контроль работ, выполняемых работ, проверять состояние ОТ, ПБ и ООС на участках, объектах выполнения работ и предъявлять персоналу подрядчика обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных нарушений правил и норм ОТ, ПБ, и ООС, положений и стандартов, а также беспрепятственно осматривать производственные, служебные и бытовые помещения, занимаемые подрядчиком (п. 4.2.1 - 4.2.3 Положения).

29.09.2016 в целях контроля за соблюдением требований положения при выполнении работ в рамках договора подряда № 41/51-05/16 от 30.03.2016 ООО «ИНК» была произведена проверка жилого городка Истца, расположенного на территории продуктопровода УЗА №1-5.

По результатам проверки были выявлены факты свала (накопления) промышленных и бытовых отходов вне специализированных площадок, а также сброс (слив) хозяйственно-бытовых стоков на поверхность земли, что было зафиксировано актом проверки состояния окружающей среды, промышленной и пожарной безопасности от 29.09.2016 и фотоматериалах к нему (т. 2 л.д. 47-55). Представитель ООО «ЭХЗ» от подписания акта отказался, о чем был составлен соответствующий акт.

Претензией №2055-ИНК от 05.10.2016 ответчик потребовал от истца в течение пяти банковских дней с даты требования уплатить штраф в размере 200 000 рублей вследствие допущения следующих нарушений при выполнении работ: размещение отходов вне специализированных площадок (пункт 14 шкалы штрафов Приложения №5 Положения к договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016) и сброс производственных и хозяйственно-бытовых сточных вод на рельеф местности и в водный объект при отсутствии специального разрешения на сброс (пункт 65 шкалы штрафов Приложения №5 Положения к договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016). 

В связи с добровольным неудовлетворением требований ответчика последний воспользовался предоставленным ему договорами правом и в одностороннем внесудебном порядке уменьшил сумму платежей, причитающихся Истцу по договору на сумму начисленных штрафов в размере 200 000 рублей.

Из представленных материалов проверки, а также пояснений сторон усматривается, что ООО «ЭХЗ» в нарушение условий Договора подряда № 41/51-05/16 от 30.03.2016 осуществлен сброс отходов производства и потребления вне установленных площадок для размещения отходов, а также произведен сброс хозяйственно-бытовых стоков из умывальника напрямую на рельеф местности.

Согласно части 1 статьи 51 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» отходы производства и потребления, радиоактивные отходы подлежат сбору, накоплению, утилизации, обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, условия и способы которых должны быть безопасными для окружающей среды и регулироваться законодательством Российской Федерации. При этом частью 2 указанной статьи установлен запрет на сброс отходов производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву.

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» при архитектурно-строительном проектировании, строительстве, реконструкции, капитальном ремонте зданий, сооружений и иных объектов, в процессе эксплуатации которых образуются отходы, индивидуальные предприниматели, юридические лица обязаны соблюдать федеральные нормы и правила и иные требования в области обращения с отходами.

В силу части 2 данной нормы необходимо предусматривать места (площадки) накопления таких отходов в соответствии с установленными федеральными нормами и правилами и иными требованиями в области обращения с отходами.

Частью 1 статьи 13.4 Федерального закона от 24.06.1998 №89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» предусмотрено, что накопление отходов допускается только в местах (на площадках) накопления отходов, соответствующих требованиям законодательства в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения и иного законодательства Российской Федерации.

Требования к специализированным местам (площадкам) временного складирования (размещения) отходов определены в СанПиН 2.1.7.1322-03. 2.1.7. «Почва. Очистка населенных мест, отходы производства и потребления, санитарная охрана почвы. Гигиенические требования к размещению и обезвреживанию отходов производства и потребления. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы».

Согласно пункту 3.2 СанПиН временное складирование отходов производства и потребления допускается, в частности, на производственной территории основных производителей (изготовителей) отходов и на открытых, специально оборудованных для этого площадках. В зависимости от технологической и физико-химической характеристики отходов допускается их временно хранить и на открытых, приспособленных для хранения отходов площадках (пункт 3.4).

В силу пункта 3.7 СанПиН при временном хранении отходов на открытых площадках без тары (навалом, насыпью) или в негерметичной таре поверхность такой площадки должна иметь искусственное водонепроницаемое и химически стойкое покрытие (асфальт, керамзитобетон, полимербетон, керамическая плитка и др.), а по её периметру должна быть предусмотрена обваловка и обособленная сеть ливнестоков с автономными очистными сооружениями. Если же временное хранение (размещение) отходов осуществляется в природных или искусственных понижениях рельефа (выемки, котлованы, карьеры и др.), то такое хранение допускается только после проведения специальной подготовки ложа на основании предпроектных проработок (п. 3.9).

Как следует из акта проверки от 29.09.2016 и прилагаемых к нему материалов хранение (накопление) истцом отходов осуществлялось вне специализированной площадки, отвечающей требованиям СанПиН, что является нарушением пункта 11.1.23 Положения, за допущение которого согласно пункту 13.5 Положения и пункту 14 Шкалы штрафов предусмотрена обязанность Истца по уплате штрафа в размере 100 000 рублей.

Доводы истца о том, что выявленное обстоятельство размещения отходов не является таковым, поскольку коробки, канистры, бочки и иные предметы, размещенные на территории бытового городка, где проводилась проверка, являются многооборотной тарой, не принимаются судом, поскольку не подкреплены какими-либо относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Более того, из приложенного к акты проверки фотоматериала напрямую усматривается, что указанные предметы деформированы, что исключает их повторное использование, их свал произведен в углублении земли, огороженном лентой, что не является площадкой для размещения отходов, по смыслу законодательства об охране окружающей среды. Место размещения отходов в нарушение положений Договора не было согласовано с заказчиком - ООО «ИНК».

Ссылка истца на нормы природоохранного законодательства о том, что размещение и накопление отходов предполагает длительный период их нахождения (более 11 месяцев), чего выявлено не было, не принимается судом, поскольку ответчик начислил истцу штраф не за нарушение природоохранного законодательства, а за нарушение условий договора, в котором не оговорено, что запрещается размещение отходов свыше какого-либо срока. Наоборот положения договора однозначно свидетельствуют о запрещении самого факта сброса отходов производства и потребления вне специально установленных места.

Кроме того, в силу статьи 42 Земельного кодекса Российской Федерации на собственников земельных участков и лиц, не являющиеся собственниками, возложена обязанность по соблюдению при использовании земельных участков требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов, а равно и по недопущению загрязнения, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы.

Федеральным законом от 21.07.2014 № 219-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон от 10.01.2002 №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в статью 16 внесены изменения в части исключения такого вида негативного воздействия на окружающую среду, как сброс загрязняющих веществ, иных веществ и микроорганизмов на водосборную площадь (рельеф местности).

Письмом Минприроды России от 10.10.2016 №12-50/8275-ОГ «О рассмотрении обращения» даны разъяснения, что с целью охраны окружающей среды сброс сточных вод должен быть организован непосредственно в водный объект либо в системы водоотведения.

Таким образом, действующим законодательством установлен запрет на сброс сточных вод (в том числе, хозяйственно-бытовых стоков) на рельеф местности (водозаборную зону). 

Указанное правило также закреплено и в пункте 11.2.1 Положения в виде запрета подрядчика сбрасывать в шламовый амбар, на кустовую площадку и на прилегающие участки, иные производственные площадки заказчика отходы производства и потребления, а также сточные воды.

Несмотря на это, проверкой было установлено, что истец осуществлял сброс (слив) хозяйственно-бытовых стоков на поверхность земли, чем нарушил пункт 11.2.1 положения, за допущение которого согласно пункту 13.5 положения и пункту 65 Шкалы штрафов предусмотрена обязанность по уплате штрафа в размере 100 000 рублей.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, истцом не представлено.

Истец сам факт сброса бытовых стоков напрямую на рельеф местности не оспорил, однако указал, что это соответствует действующему законодательству, специальное разрешение для сброса таких стоков получать не нужно.

Данные доводы истца опровергаются вышеизложенными выводами суда. Кроме того, суд отмечает, что действия истца являлись не нарушением природоохранного законодательства, правом на привлечение к ответственности за которое ООО «ИНК» не наделено, а нарушением условий Договора.

Не влияет на выводы суда и сведения об отсутствии в стоках ООО «ЭХЗ» вредных веществ, установленные протоколом лабораторных испытаний, поскольку условиями договора начисление штрафа за указанное нарушение не ставится в зависимость от выявления вредных веществ в хозяйственно-бытовых стоках подрядчика.

При этом суд учитывает пояснения ответчика, что у истца вместо сброса сточных вод на рельеф местности без какой-либо очистки имелась реальная возможность предусмотреть сброс сточных вод в септик либо иную емкость и заключить договор со специализированной организацией по вывозу и утилизации жидких бытовых отходов.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчиком доказано, а истцом не опровергнуто правомерность выставления спорных штрафов в сумме 200 000 рублей, в связи с чем зачет встречных требований произведен ООО «ИНК» в указанной части правомерно.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 79 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника, а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Самостоятельное требование о возврате излишне уплаченного не предъявлялось, однако истец ходатайствовал о применении статьи 333 ГК РФ и снижении неустойки, ссылаясь на несоразмерность заявленной неустойки последствиям нарушенного обязательства.

В связи с изложенным, учитывая очевидность материально-правовых притязаний истца, суд расценивает данное ходатайство как требование о взыскании несоразмерно удержанной ответчиком неустойки.

Суд, рассмотрев ходатайство ООО «ЭХЗ», находит его обоснованным и подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

Согласно статье 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и ответчиком заявлено о её снижении, суд вправе уменьшить неустойку.

При обращении в суд с требованием о взыскании неустойки кредитор должен доказать неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства должником, которое согласно закону или соглашению сторон влечет возникновение обязанности должника уплатить кредитору соответствующую денежную сумму в качестве неустойки (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается.

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В пункте 69 Постановления № 7 разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Статьей 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения  неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.  

При этом применение статьи 333 ГК РФ не ставится в зависимость от вида неустойки, следовательно, как договорная, так и законная неустойка подлежит уменьшению судом при условии явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства. 

К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены неполученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки, другие имущественные или неимущественные права, на которые заявитель вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Кроме того, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года № 263-О указывается следующее. Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В соответствие с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 ГК РФ, при применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойки) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Поскольку при оценке последствий нарушения обязательства судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, имеющие как прямое, так и косвенное отношение к последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.

Суд полагает, что подлежащая к взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, и в соответствии со статьей 333 ГК РФ считает возможным и необходимым снизить ее размер. 

В данном случае суд учитывает следующие обстоятельства: истцом просрочено исполнение натурального, а не денежного обязательства, что представляло бы собой пользование чужими денежными средствами, в связи с чем, начисленная неустойка имела бы компенсационный характер; ООО «ИНК» не доказало и не подтвердило документально наступление неблагоприятных последствий нарушения истцом обязательств, учитывая, что нарушенное обязательство не являлось денежным.

Суд учитывает, что выявленное размещение мусора вне специализированных площадок было устранено подрядчиком, а сброшенные им сточные воды не оказывали вредного воздействия на окружающую среду, также не содержали вредных веществ.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание необходимость установления баланса между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате правонарушения, учитывая компенсационную природу неустойки, несоразмерность взыскиваемой истцом неустойки последствиям нарушения обязательства, отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наступлении каких-либо негативных имущественных последствий для ООО «ИНК» в связи с  нарушением обязательств истцом, суд считает возможным снизить размер неустойки до 50 000 рублей за каждое правонарушение. В данном случае снижение не изменит обеспечительной природы неустойки. 

Указанный размер неустойки, по мнению суда, является соразмерным и справедливым.

При таких обстоятельствах суд на основании статьи 333 ГК РФ снижает подлежащую уплате неустойку до 100 000 рублей (50 000 руб.*2).   

Между тем, поскольку требования предъявленные истцу в претензии  №2055-ИНК от 05.10.2016 обоснованы, суд в целях соотнесения взаимных предоставлений и определения завершающей обязанности сторон приходит к выводу о том, что обязанности оплатить основной долг в сумме 100 000 рублей по претензии №2055-ИНК от 05.10.2016 у ответчика не имеется, однако на стороне ООО «ИНК» имело место неосновательное обогащение в размере удержанных 100 000 рублей, которые не были возвращены истцу.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Аналогичный подход сформирован в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10, от 24.09.2013 № 6002/13, от 15.10.2013 № 8094/13, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2017 № 305-ЭС17-2343, от 09.10.2018 № 304-ЭС17-11096.

Из данных разъяснений, закрепляющих общие принципы непрофессионального процесса, следует, что при наличии возможности корректного правового обоснования необходимости восстановления нарушенных прав истца ошибка последнего в правовой квалификации отношений сторон и нормативной мотивировке иска не должна препятствовать судебной защите.

В случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд сам обязан определить из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению, что следует из правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.06.2014 № 18357/13.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретателе; за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

В связи с изложенным суд пришел к выводу о том, что ООО «ИНК» должно рассматриваться как лицо, неосновательно удерживающее денежные средства в сумме   100 000 рублей – оплата выполненных работ по договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016.

С учетом установленных обстоятельств, свидетельствующих о незаконном удержании 100 000 рублей ответчиком, суд пришел к выводу о доказанности истцом неосновательного обогащения ответчика в сумме 100 000 рублей, в связи с чем, суд считает заявленные требования о взыскании основного долга подлежащим удовлетворению частично в сумме 100 000 рублей – неосновательное обогащение. В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании основного долга по договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016 суд отказывает.

Как установлено судом, обязательства по оплате выполненных работ по Договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016 прекращены ООО «ИНК» зачетом встречных требований на сумму 200 000 рублей правомерно.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании пени по договору № 41/51-05/16 от 30.03.2016 за период с 07.01.2017 по 03.07.2019 в сумме 181 600 рублей у суда не имеется. В данной части в удовлетворении исковых требований суд отказывает.

При этом в соответствии с разъяснениями пункта 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации» истец не лишен права требовать уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, указанных в пункте 2 статьи 1107 ГК РФ, с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств, то есть с даты вступления в силу решения суда о возврате излишне уплаченной неустойки.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Исходя из разъяснений абзаца 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения. 

Поскольку частичный отказ в удовлетворении исковых требований явился следствием уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению в полном объеме.

Истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в размере 28 330 рублей, что подтверждается платежным поручением № 1326 от 13.08.2019. 

С учетом осуществленного судом перерасчета исковых требований на дату судебного заседания в части неустойки с уточненного размера исковых требований 1 998 750 рублей (1 150 000 рублей – основной долг, 383 000 рублей – пени, 465 750 рублей – пени на сумму основного долга за период с 04.07.2020 по 11.08.2020) уплате подлежит государственная пошлина в сумме 32 987 рублей. 

Учитывая, что требования истца удовлетворены частично в сумме 1 606 700 рублей, что составляет 80,38% от заявленной, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 22 771 рубль 65 копеек (28 330 руб.*80,38%) подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Недоплаченная государственная пошлина в сумме 4 657 рублей подлежит распределению между сторонами следующим образом: государственная пошлина в сумме 3 743 рубля 30 копеек (4 657 руб.*80,38%) подлежат взысканию с ответчика в доход федерального бюджета; государственная пошлина в сумме 913 рублей 70 копеек (4 657 руб.*19,62%) подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета. 

Суд отмечает следующее. Непосредственно заявление об увеличении исковых требований в части неустойки с указанием пени в твердой сумме истцом в материалы дела не заявлялось. Вместе с тем с учетом первоначально заявленного требования о взыскании пени по день фактической оплаты основного долга, а также разъяснений пункта 48 Постановления № 7, суд полагает, что самостоятельный расчет судом размера пени на день вынесения решения в твердой сумме не нарушает прав истца и не свидетельствует о выходе суда за рамки собственных полномочий, поскольку требование о взыскании пени за весь период до дня фактической оплаты основного долга заявлялось истцом при первоначальной подаче искового заявления.

Кроме того, самостоятельный расчет судом размера пени в твердой сумме необходим для правильного распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины. В противном случае, заявляя неправомерное требование о взыскании пени по день фактической уплаты, истец фактически не понес бы негативных последствий в форме частичного возмещения расходов по уплате государственной пошлины, поскольку итоговая присужденная сумма неустойки оказалась большей, чем им первоначально заявлялось в твердой сумме.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания» в пользу общества с ограниченной ответственностью Предприятие «Электрохимзащита» 1 606 700 рублей, из них: 100 000 рублей – неосновательное обогащение, 950 000 рублей – основной долг, 556 700 рублей – пени, пени, начисленные на сумму основного долга 950 000 рублей, в размере 0,1% от суммы основного долга за период с 11.08.2020 по день фактической оплаты основного долга, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 23 125 рублей 78 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 801 рубль 51 копейка.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Предприятие «Электрохимзащита» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 855 рублей 49 копеек.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                            Н.А. Курц