СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5780/2024(1,2)-АК

Дело №А60-21280/2023

25 декабря 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                    Даниловой И.П., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тауафетдиновой О.Р.,

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от заявителя жалобы - ФИО1: ФИО2, доверенность от 26.08.2024, удостоверение адвоката; 

финансового управляющего ФИО3 ФИО4, на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2023 по делу №А60-21280/2023, паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» и лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 23 мая 2024 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки: договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 60% от 17.11.2020, заключенного между должником и ФИО1; выходом должника из состава участников общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» путем отчуждения доли в уставном капитале общества в размере 40 % обществу с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз»; о распределении указанной доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» в пользу ФИО1; договора об отчуждении ФИО1 в пользу ФИО6 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» в размере 100%, на основании которого в Едином государственном реестре юридических лиц 04.10.2023 произведена регистрация доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» в размере 100% за ФИО6 и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела №А60-21280/2023

о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО3  (ОГРНИП 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.05.2023 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – ИП ФИО7) о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу  о банкротстве №А60-21280/2023.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2023 заявление ИП ФИО7 признано обоснованным; в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Публикация о введении в отношении должника процедуры реализации имущества размещена в газете «КоммерсантЪ» от 05.08.2023 №142(7587),  на официальном сайте Единого государственного реестра сведений о банкротстве - 01.08.2023 (номер сообщения 12098543).

25.09.2023 в арбитражный суд поступило заявление (требование) общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» (далее – ООО «АХИ», кредитор) о включении  в реестр требований кредиторов 13 591 519,23 руб., в том числе: 11 075 000 руб. задолженности по договорам займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з, 1 130 927,39 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами, 1 093 591,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), 292 000 руб. неустойки, начисленной за нарушение обязательств по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з.

Заявление (требование) подано в Арбитражный суд Свердловской области нарочно через окно приема документов 25.09.2023.

Определением арбитражного суда от 02.10.2023 заявление (требование) ООО «АХИ» принято к производству и рассмотрению в деле о банкротстве ФИО3

25.10.2023 финансовый управляющий должника ФИО4 (далее - ФИО4, финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной (ничтожной) единую сделку по отчуждению принадлежащего должнику имущества - 100% доли в уставном капитале ООО «АХИ», а именно: договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.11.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО1 (далее - ФИО1) в отношении 60% доли в уставном капитале ООО «АХИ»; действия ФИО3 по выходу из числа участников ООО «АХИ» путем отчуждения 40% доли в уставном капитале данного юридического лица ООО «АХИ»; распределение доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1, зарегистрированное в едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 09.12.2021; договор об отчуждении доли в уставном капитале ООО «АХИ» от ФИО1 в пользу ФИО6 (далее - ФИО6), по которому доля зарегистрирована в ЕГРЮЛ 04.10.2023 за ФИО6, и о применении последствий недействительности данных сделок в виде восстановления за ФИО3 права собственности на 100% доли в ООО «АХИ». В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий ссылается на положения пункта 2 статьи  61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 26.10.2023 заявление финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделок должника принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании. 

Определением арбитражного суда от 13.11.2023 на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) заявление (требование) ООО «АХИ» о включении  задолженности в реестр требований кредиторов должника и заявление финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделок должника объединены в одно производство  для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2024 

заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено; оспариваемые договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «АХИ» в размере 60% от 17.11.2020 между ФИО3 и ФИО1; выход ФИО3 из состава участников ООО «АХИ» путем отчуждения доли в уставном капитале общества в размере 40% ООО «АХИ»; распределение указанной доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1; договор об отчуждении ФИО1 в пользу ФИО6 доли в уставном капитале ООО «АХИ» в размере 100%, на основании которого в ЕГРЮЛ 04.10.2023 произведена регистрация доли в уставном капитале ООО «АХИ» в размере 100% за ФИО6 признаны недействительными (ничтожными) сделками. Применены последствия признания данной сделки недействительной в виде восстановления за ФИО3 права на долю в уставном капитале ООО «АХИ» в размере 100%. В удовлетворении требований ООО «АХИ» о включении в реестр требований кредиторов  полностью отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «АХИ» и ФИО1 обратились с апелляционными жалобами.

ООО «АХИ» в своей апелляционной жалобе, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела; нарушение норм материального и процессуального права, просит обжалуемый судебный акт отменить, вынести новый об удовлетворении заявленных им требований и отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего. Полагает недоказанным наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными). Считает, что представленный финансовым управляющим в материалы дела расчет действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «АХИ» не подтвержден допустимыми доказательствами; более того, управляющим допущена ошибка в расчетах; к поданному в арбитражный суд заявлению об оспаривании сделки соответствующий отчет об оценки доли в уставном капитале приложен не был. Указанные обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствуют о введении суд первой инстанции в заблуждение относительной действительной стоимости спорного имущества.  Не соглашается с выводом суда о том, что сделка по отчуждению должником доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1 была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, отмечая, что в пункте 3.2. договора купли-продажи от 17.11.2020 ФИО3 в порядке статьи 431.2 ГК РФ гарантировал ФИО1 то, что на дату заключения договора ООО «АХИ» не отвечает признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества в понимании терминов Закона о банкротстве, а также заключение договора не повлечет ущемление каких-либо интересов кредиторов сторон и/или иных третьих лиц. Таким образом, на момент заключения договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.11.2020 ФИО1 не был осведомлен о наличии у ФИО3 каких-либо требований кредиторов, права которых могут быть ущемлены совершением оспариваемой сделки, при этом, в материалах дела отсутствуют пояснения самого должника относительно заключения договора купли-продажи доли. Помимо этого, считает недоказанным недействительность последующей сделки по продаже доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО6; доводы финансового управляющего сводились лишь к указанию на отсутствие у ФИО6 финансовой возможности произвести оплату спорного имущества. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно не учел, что выход из состава участников (учредителей) ООО «АХИ» был произведен должником по собственной воле (заявление оформлено в нотариальном порядке); вывод суда о том, что ФИО3 вышел из состава участников (учредителей) ООО «АХИ» путем отчуждения в пользу ФИО1 противоречит представленным в материалы дела доказательствам (так, в материалы дела было представлено заявление должника о выходе из состава участников (учредителей) ООО «АХИ»; в последующем указанная доля в размере 40% была распределена в пользу ООО «АХИ»). Полагает недоказанным то, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности применительно к понятию, данному в статье 2 Закона о банкротстве, а также об осведомленности ФИО1 о названных обстоятельствах; наличие у должника задолженности по договорам займа в 2019, 2020 годах перед ФИО7 само по себе не является достаточным доказательством осведомленности ответчика о наличии у ФИО3 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, учитывая, что вступившим в законную силу решением Чкаловскою районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-4347/2022 установлено, что должник производил погашение задолженности, в том числе путем передачи имущества в пользу ФИО8; в материалах дела отсутствуют доказательства нахождения должника и ФИО1 в отношениях заинтересованности (аффилированности). Кроме того, считает недоказанной совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ как совершенных при злоупотреблении сторонами сделок своими правами. По мнению апеллянта, оспариваемая сделка: договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «АХИ» от 17.11.2020, выход должника из состава участников (учредителей) ООО «АХИ», распределение доли, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО6 не выходит за пределы дефектов подозрительных сделок. Утверждает, что при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции не дал оценку доводам ООО «АХИ», немотивированно уклонился от исследования и оценки всем представленным документам в материалы дела. Указывает на обоснованность и документальную подтвержденность требования ООО «АХИ» о включении в реестр требований кредиторов должника, полагая, что в материалы дела было представлено достаточно доказательств, подтверждающих наличия у заявителя денежного требования к должнику, основанного на договорах займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з. Не соглашается с доводами должника и финансового управляющего о том, что спорные перечисления были как выплата дивидендов, отмечая, что в адрес должника со стороны ООО «АХИ» были направлены претензии с требованием о погашении задолженности, мотивированного отказа от их исполнения от ФИО3 не поступало. Обращает внимание на то, что спорные договоры займа содержали условия о выплате процентов, что свидетельствует об их реальном характере и намерении должника получить денежные средства по ним; представленные в материалы дела выписки по счету и платежные поручения подтверждают факт зачисления и получения должником спорных сумм.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемый судебный акт отменить, вынести новый отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего, полагая недоказанным совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) по указанным финансовым управляющим основаниям. Считает, что управляющий ввел суд первой инстанции в заблуждение, утверждая, что сделка купли-продажи доли в уставном капитале ООО «АХИ» между ФИО3 и ФИО1, была произведена формально. Настаивает на том, что ФИО1 является добросовестным приобретателем доли в уставном капитале;  цена, по которой ФИО3 продал долю в уставном капитале была рыночной. Свою позицию мотивирует следующими обстоятельствами: так, ООО «АХИ» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ 02.09.2020 с уставным капиталом в размере 50 000 руб.; сделка по отчуждению доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1 была совершена по истечении чуть более двух месяцев после регистрации организации, а именно 17.11.2020; на момент совершения данной сделки в организации не было имущества и иных активов, кроме внесенных в уставный капитал денежных средств; после того, как ФИО1 приобрел долю в уставном капитале ООО «АХИ», в последующем из собственных средств указанной организации им были предоставлены займы на сумму 15 000 000 руб. (по договору займа от 18.11.2020 №10/11-20 - в размере 8 000 000 руб., по договору займа от 25.11.2020 №12/11-20 – в размере 7 000 000 руб.), при этом, займы были предоставлены без обеспечения, так как у организации отсутствовали какие-либо активы; в бухгалтерской отчетности ООО «АХИ» по состоянию на 31.12.2020 заемные средства были отражены, что подтверждает источник финансирования для приобретения активов, которые также были учтены в отчетности должника; в материалы дела не был представлен расчет действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «АХИ»  на момент заключения сделки купли-продажи с ФИО1 (17.11.2020), с учетом действующих в указанный период времени ограничений, связанных с распространением новой коронавирусной инфекцией (COVID-19); указывает на, что увеличение доли общества с 50 000 руб. до 219 000 руб., то есть на 338% за 76 дней или на 1 623,28% годовых  является результатом стороннего финансирования (займов, которые предоставил ФИО1), при том, что основной виде деятельности организации - промышленное строительство связана с долгим производственным циклом, исчисляющимся месяцами, а за частую годами; утверждает, что одним из условий договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.11.2020 было то, что ФИО1 предоставляет заем организации, в которой приобретает долю, а именно ООО «АХИ»; оспаривая сделку по отчуждению доли в уставном капитале ООО «АХИ», финансовый управляющий не предоставляет доказательств, которые подтверждают основания для признания ее недействительной. В опровержении доводов финансового управляющего о том, что после продажи доли и выхода из состава участников (учредителей) ООО «АХИ», а равно после того, как ФИО1 назначили генеральным директором ООО «АХИ», фактическое управление деятельностью организацией осуществлял ФИО3, указывает на то, что приобретенную долю в уставном капитале общества ФИО1 никому не передавал, в том числе и ФИО3; изначальные договорные правоотношения, по которым взаимодействовали ООО «АХИ» и Акционерное общество «Спецгазмонтаж-Подводстрой» (далее – АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой»), имели место между генеральными директорами ФИО3 и ФИО9, когда собственником АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой» было Акционерное общество «СПЕЦГАЗМОНТАЖ» (далее - АО «СГМ»), таким образом, доводы финансового управляющего о том, что фактически управлением на всем периоде деятельности АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой» и ООО «АХИ» осуществлял ФИО3, являются надуманными и ничем неподтвержденными; АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой» и ООО «АХИ» осуществляли свою деятельность в одном бизнес-центре, в котором располагаются офисы разных компаний и несколько точек общепита, при этом, данные организации никогда не располагались в одном офисе, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, фактическое местонахождение ООО «АХИ» при управлении ФИО1 осуществлялось по адресу: 

<

...>, что подтверждается договорами аренды и платежными поручениями; ФИО1 как соучредитель ООО «АХИ» в период с 17.11.2020 по 09.12.2021 осуществлял контроль за деятельностью компании, а, начиная с 09.12.2021, в полном объеме контролировал деятельность организации как единственный участник (учредитель) с долей участия в уставном капитале в размере 100%, о чем свидетельствуют неоднократные выезды ФИО1 на объекты группы компаний ИНК (Иркутская нефтяная компания) в Иркутскую область;  поясняет, что ФИО1 мог представляться работником АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», хотя таковым не являлся, причем представляться он так мог исключительно, чтобы получить пропуск на объекты ИНК, в том числе тогда, когда ФИО3 не имел никакого отношения к управлению АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», что могут подтвердить иные компании, привлеченные для выполнения услуг или работ на объектах группы компании ИНК, а также выданные от группы компаний ИНК в период с 17.11.2020 (с момента приобретения доли в уставном капитале ООО «АХИ») и до 17.06.2021 (до момента, когда единственным акционером АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой» являлся АО «СГМ», а генеральным директором был ФИО9) на имя ФИО1 пропуска на объекты; после того как ФИО3 стал руководителем АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», имеющего прямой договор с группой компаний ИНК, он потерял интерес к ведению бизнеса в ООО «АХИ», в связи с тем, что большую часть времени он тратил на развитие АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой» как генерального подрядчика ИНК; у него не оставалось времени для осуществления деятельности как в качестве генерального директора, так и соучредителя ООО «АХИ», в связи с чем, им было принято решение о выходе из состава участников (учредителей) данного юридического лица, о чем 19.11.2021 в ЕГРЮЛ были внесены соответствующие изменения. Отмечает, что в данном случае, если бы ФИО1 не были предприняты действия по распределению доли вышедшего участника, то данная доля подлежала бы погашению, а размер уставного капитала уменьшился бы на размер данной доли; согласно положениям статей 9, 15, 16, 21 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник (учредитель) общества имеет право распоряжаться только оплаченной долей в уставном капитале общества; в связи с тем, что ФИО3 получил денежные средства при выходе из состава участников (учредителей) ООО «АХИ» его доля, если бы не была распределена между участниками, погасилась бы 09.12.2022 в силу закона, при том, что в настоящее время ввиду введения в отношении ФИО3 процедуры банкротства он не имеет возможности оплатить долю в ООО «АХИ» в силу Закона о банкротстве. Таким образом, 100% размер доли в уставном капитале ООО «АХИ» сохранилась благодаря действиям ФИО1, к которым ФИО3 не имеет никакого отношения. То, что ФИО3 не имеет отношения к ООО «АХИ» после продажи доли и выхода из состава участников (учредителей) данного общества также свидетельствует факт того, что в 2023 году он  обратился в правоохранительные органы с заявлением о том, что ФИО1 якобы вывез и удерживает имущество, которое принадлежит ему или АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой». Ссылки финансового управляющего на то, что ФИО1 совместно с ФИО3 переписали долю в уставном капитале ООО «АХИ» в размере 100% на так называемого «массового руководителя» является недостоверными, поскольку ФИО6 не являлся и не является участником иных обществ, равно как и исполнительным органом, что подтверждается полученными из налогового органа сведениями;  являясь единственным участником (учредителем) и генеральным директором ООО «АХИ» ФИО1 осенью 2023 года лично было размещено объявление на портале «Авито» о продаже доли в уставном капитале ООО «АХИ», в результате чего, был найден покупатель в лице ФИО6, при этом, ФИО3 не имел никакого отношения к ООО «АХИ» и не принимал участия в процессе продажи; все переговоры между ФИО1 с ФИО6 велись по телефону и при личной встрече, где последнему были предоставлены необходимые документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «АХИ» для анализа, после чего пакет документов был передан нотариусу для подготовки договора купли-продажи. Обращает внимание на наличие у ФИО3 как у генерального директора АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой» задолженности перед ООО «АХИ», ФИО1 в размере в размере 24 630 959,51 руб., что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2024 по делу №А60-36519/2023. Факт получения ФИО3 займов от ООО «АХИ» не является доказательством его единоличного управления бизнесом; о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств перед ФИО7 подателю жалобы стало известно осенью 2022 года, когда он планировал приобрести акции АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», однако сделка не состоялась, в связи с тем, что Чкаловским районным судом г.Екатеринбурга (дело №2-4347/2022) на акции компании был наложен запрет на регистрационные действия в качестве обеспечительных мер по иску ФИО7 о взыскании задолженности. Довод финансового управляющего о том, что якобы через займы ФИО3 выводил прибыль, не соответствуют действительности, так как организация изначально функционировала на заемных деньгах, которые предоставил в качестве займа ФИО1 из своих личных средств (договоры займа с платежными поручениями приобщены к материалам дела). Указывает на документальную неподтвержденность и надуманность утверждений финансового управляющего о нахождении должника и ФИО1 в отношениях аффилированности и о причинении в результате совершения оспариваемых сделок ущерба кредиторам. 

Определениями арбитражного суда апелляционной инстанции от 06.08.2024, от 28.08.2024, от 23.09.2024 на основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство по настоящему обособленному спору было отложено до 28.08.2024, до 23.09.2024, до 30.10.2024 и до 26.11.2024 соответственно. 

Определением арбитражного суда апелляционной инстанции от 26.11.2024 на основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство по обособленному спору вновь было отложено до 16.12.2024. Этим же определением апелляционный суд обязал ООО «АХИ» представить в срок до 12.12.2024 правовую позицию, с учетом представленных финансовым управляющим ФИО4 и приобщенных в судебном заседании от 25.11.2024 документов и сведений. 

До начала судебного заседания от 16.12.2024 от ООО «АХИ» во исполнение определения апелляционного суда от 26.11.2024 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АХИ», документов и сведений о начислении и выплате заработной платы сотрудникам ООО «АХИ» согласно списку; платежные документы о перечислении заработной платы, аванса сотрудникам по зарплатному проекту в банке, платежные поручения об уплате страховых взносов и налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) ООО «АХИ».

Ко дню судебного заседания (16.12.2024) от финансового управляющего ФИО4 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела сводной таблицы сотрудников ООО «АХИ».

В судебном заседании от 16.11.2024, в связи с нахождением судьи Макарова Т.В. в отпуске, на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена указанного судьи на судью Устюгову Т.Н., о чем вынесено соответствующее определение от 13.12.2024. После замены судьи рассмотрение апелляционных жалоб начато апелляционным судом с самого начала в составе председательствующего Саликовой Л.В., судей Даниловой И.П., Устюговой Т.Н.

Финансовый управляющий ФИО4 на удовлетворении поступившего до начала судебного заседания ходатайства о приобщении к материалам дела сводной таблицы сотрудников ООО «АХИ» настаивал. 

Данное ходатайство судом апелляционной инстанции рассмотрено в  порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, представленная финансовым управляющим сводная таблица сотрудников ООО «АХИ» приобщена к материалам дела. 

Представитель ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы, с учетом письменных пояснений и дополнений к ней, поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивал, против удовлетворения апелляционной жалобы ООО «АХИ» возражений не заявил.

Финансовый управляющий ФИО4 против позиции апеллянтов возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве, с учетом письменных пояснений и объяснений на апелляционные жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции от 16.12.2024, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом; в представленном до начала судебного заседания ходатайстве о приобщении к материалам дела дополнительных документов ООО «АХИ» просило рассмотреть жалобы в отсутствие его представителя. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «АХИ» предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 13 591 519,23 руб., в том числе: 11 075 000 руб. основного долга, 1 130 927,39 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами, 1 093 591,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на основании статьи 395 ГК РФ, 292 000 руб. неустойки, начисленной за нарушение обязательств по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з.

В подтверждение наличия и размера задолженности заявитель сослался  и представил документы, из которых следует, что в период с 04.03.2021 по 29.04.2022 между ФИО3 (Заемщик) и ООО «АХИ» (Займодатель) было заключено восемь договоров займа, а именно: 

- от 04.03.2021 №19 на сумму 1 265 000 руб. на срок до 02.03.2022 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлено платежное поручение от 04.03.2021 №1.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 04.03.2021 №19 составляет 1 265 000 руб. основного долга, 125 806,85 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 190 113,91 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 03.03.2022 по 21.09.2023.

- от 09.03.2021 №20 на сумму 250 000 руб. на срок до 31.12.2021. 

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлено платежное поручение от 09.03.2021 №53321.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 09.03.2021 №20 составляет 250 000 руб. основного долга, 41 455,46 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.01.2022 по 21.09.2023.

 - от 24.05.2021 №24-05 на сумму 1 910 000 руб. на срок до 23.04.2022 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения от 24.05.2021 №23623, 23623, 23624, 30337, 26723.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 24.05.2021 №24-05 составляет 1 910 000 руб. основного долга, 174 778,08 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 234 668,36 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 24.04.2022 по 21.09.2023.

- от 01.06.2021 №01-06 на сумму 2 000 000 руб. на срок до 31.05.2022 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения от 01.06.2021 №№966, 967, 968, 969.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 01.06.2021 №01-06 составляет 2 000 000 руб. основного долга, 200 000 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 215 753,44 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.06.2022 по 21.09.2023.

- от 31.05.2021 №31-05 на сумму 2 000 000 руб. на срок до 31.05.2022 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения от 31.05.2021 №№924, 925, 926, 927.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 31.05.2021 №31-05 составляет 2 000 000 руб. основного долга, 200 000 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 215 753,44 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.06.2022 по 21.09.2023.

- от 02.06.2021 №02-06 на сумму 1 300 000 руб. на срок до 01.05.2022 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения от 02.06.2021 №№8052, 11085, 9807. 

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 02.06.2021 №02-06 составляет 1 300 000 руб. основного долга, 118 958,90 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 154 878,06 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 02.05.2022 по 21.09.2023. 

- от 07.06.2021 №07-06 на сумму 350 000 руб. на срок до 06.05.2022 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлено платежное поручение от 07.06.2021 №16718.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 07.06.2021 №07-06 составляет 350 000 руб. основного долга, 31 931,51 руб. 

процентов за пользование заемными денежными средствами и 40 969,17 руб. 

процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 07.05.2022 по 21.09.2023.

- от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з на сумму 2 000 000 руб. на срок до 28.04.2023 с уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 10% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления займа до окончания действия договора (пункт 1.2. договора).

В пункте 3.2. договора займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з установлено, что в случае невозвращения суммы займа и процентов к нему, заимодавец имеет право применить к заемщику штрафные санкции - пеню в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

В подтверждение передачи ООО «АХИ» должнику заемных денежных средств в материалы дела представлено платежное поручение от 05.05.2022 №471.

По расчету заявителя, задолженность ФИО3 по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з составляет 2 000 000 руб. основного долга, 279 452,05 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 292 000 руб. пени. 

Неисполнение должником обязательств по возврату займов, послужило основанием для обращения ООО «АХИ» в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника 13 591 519,23 руб. задолженности по договорам займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з, 1 130 927,39 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 1 093 591,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ, 292 000 руб. неустойки, начисленной за нарушение обязательств по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд первой инстанции указал на недоказанность кредитором наличия заявленной к включению в реестр кредиторов должника задолженности.

В свою очередь финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной (ничтожной) единую сделку по отчуждению принадлежащего должнику имущества - 100% доли в уставном капитале ООО «АХИ», а именно: договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.11.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО1 в отношении 60% доли в уставном капитале ООО «АХИ»; действия ФИО3 по выходу из числа участников (учредителей) ООО «АХИ» путем отчуждения 40% доли в уставном капитале данного юридического лица ООО «АХИ»; распределение доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1, зарегистрированное в ЕГРЮЛ 09.12.2021; договор об отчуждении доли в уставном капитале ООО «АХИ» от ФИО1 в пользу ФИО6, по которому доля зарегистрирована в ЕГРЮЛ 04.10.2023.

В обоснование своей позиции указал на то, что 17.11.2020 между ФИО3 (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале (далее - договор купли-продажи от 17.11.2024), в соответствие с пунктом 1.1. которого ФИО3 является собственником доли (полностью оплаченной) в уставном капитале ООО «АХИ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, КПП:665801001, адрес юридического лица: 620109, 

<

...> строение 6А, офис 102) в общем размере 100%, номинальной стоимостью 50 000 руб. и продает часть своей доли в размере 60% от уставного капитала общества, а ФИО1 покупает часть доли Продавца в размере 60% уставного капитала на условиях, в сроки и порядке, определенные договором.

         В соответствие с пунктом 1.2. указанного договора ФИО3 владеет оплаченной долей в уставном капитале ООО «АХИ» в общем размере 100% от уставного капитала общества на основании решения учредителя от 21.09.2020 №1, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц ЮЭ9965-20-294794594, сформированной с использованием сервиса «Предоставление сведений из ЕГРЮЛ/ЕГРИП о конкретном юридическом лице/индивидуальном предпринимателе в форме электронного документа», размещенного на официальном сайте ФНС России в сети Интернет, и подписанной усиленной квалифицированной электронной подписью 17 ноября 2020 года.

Покупатель подтверждает, что ознакомлен со всеми учредительными документами общества, с его финансово-хозяйственной документацией, данными бухгалтерского баланса и согласен приобрести на условиях договора долю в уставном капитале общества, находящегося в известном ему финансовом положении.

Право собственности на долю, равную 60% от уставного капитала общества переходит к Покупателю с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. К Покупателю переходят все права и обязанности участника общества, за исключением дополнительных прав и обязанностей.

         Согласно пункту 2.1. договора купли-продажи от 17.11.2024 стоимость отчуждаемой части доли, принадлежащей ФИО3 в размере 60% от уставного капитала общества, определяется в сумме 30 000 руб. Расчеты по договору произведены сторонами до подписания договора. Продавец подтверждает получение денежных средств в указанном размере.

Договор купли-продажи от 17.11.2024 был удостоверен нотариусом нотариального округа г.Екатеринбург Свердловской области ФИО10 (далее – ФИО10) (зарегистрирован в реестре за номером 66/122-н/66-2020-11-1219).

На основании вышеуказанного договора в ЕГРЮЛ 19.11.2021 внесена ГРН 2206601547018 о переходе 60% доли в уставном капитале ООО «АХИ» от ФИО3 к ФИО1

На состоявшемся 30.11.2020 внеочередном общем собрании участников ООО «АХИ» были приняты решения о досрочном прекращении полномочий генерального директора общества ФИО3 и об избрании генеральным директором общества ФИО1 (протокол от 30.11.2020 №1). 

В дальнейшем 12.11.2021 ФИО3 подал в ООО «АХИ» удостоверенное в нотариальном порядке нотариусом нотариального округа г.Екатеринбург Свердловской области ФИО10 заявление о выходе из состава участников юридического лица. 

19.11.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН №2216601341097 о выходе ФИО3 из состава участников ООО «АХИ».

01.12.2021 единственным участником ООО «АХИ» было принято решение №2 о распределении доли бывшего участника, перешедшей обществу, на ФИО1

09.12.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2216601427205 о распределении принадлежащей обществу доли в уставном капитале ФИО1

В результате указанных действий ФИО1 стал участником ООО «АХИ» с долей 100% уставного капитала. 

В дальнейшем 100% доля в уставном капитале ООО «АХИ» была отчуждена ФИО1 в пользу ФИО6, о чем в ЕГРЮЛ 04.10.2023 внесены соответствующие сведения. 

Полагая, что оспариваемые договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «АХИ» от 17.11.2020 между ФИО3 и ФИО1,  действия ФИО3 по выходу из числа участников ООО «АХИ» путем отчуждения 40% доли в уставном капитале данного общества; распределение доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1, зарегистрированное в ЕГРЮЛ 09.12.2021; договор об отчуждении доли в уставном капитале ООО «АХИ» от ФИО1 в пользу ФИО6, на основании которого в ЕГРЮЛ 04.10.2023 внесена запись о регистрации доли за указанным лицом, представляют из себя единую взаимосвязанную сделку, направленную на исключение возможности обращения взыскания на принадлежащее должнику ликвидное имущество в силу отчуждения в результате указанных действий бизнеса по формально заниженной стоимости, а фактически - безвозмездно в пользу подконтрольного лица, лишь формально являющегося держателем активов, а при возникновении риска оспаривания - в пользу иного лица; ссылаясь на то, что оспариваемые сделки отвечают признакам мнимых и совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов при злоупотреблении сторонами сделок своими правами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с требованиями о признании данных сделок недействительными (ничтожными) на основании пункта 2 статьи 61.2, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются все условия для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной (ничтожной) и применения последствий ее недействительности, признал заявленные требования обоснованными.

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, с учетом письменных дополнений и пояснений к ним, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемые сделки были совершены в период с 17.11.2020 по 04.10.2023, то есть после 01.10.2015, то финансовый управляющий имел право оспорить их как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ). 

Из содержания искового заявления следует, что в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными финансовым управляющим были приведены, в том числе положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Как указывалось выше, заявление о признании должника банкротом принято к производству 02.05.2023, оспариваемые финансовым управляющим договор купли-продажи доли, действия ФИО3 по выходу из числа участников ООО «АХИ» путем отчуждения 40% доли в уставном капитале данного общества, а также регистрационные действия по переходу 100% долей в уставном капитале ООО «АХИ» от ФИО1 в пользу ФИО6 были совершены (заключены) 17.11.2023, 09.12.2021 и 04.10.2023, то есть в период «подозрительности», предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в обоснование недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок финансовый управляющий указал на то, что они представляют из себя единую взаимосвязанную сделку, направленную на исключение возможности обращения взыскания на принадлежащее должнику ликвидное имущество в силу отчуждения в результате указанных действий бизнеса по формально заниженной стоимости, а фактически - безвозмездно в пользу подконтрольного лица, лишь формально являющегося держателем активов, а при возникновении риска оспаривания - в пользу иного лица.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что сделки составляют цепочку из последовательных взаимосвязанных сделок, совершенных между заинтересованными лицами для вида с целью вывода из собственности должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов; в результате совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника; уменьшение активов, в свою очередь, отрицательно повлияло на платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Учитывая изложенное, суд признал доказанным наличие оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционных жалоб, а также имеющиеся в деле и представленные на стадии апелляционного производства доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, не может согласиться с вышеуказанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Так, действительно, материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед ИП ФИО7, что подтверждается решением Чкаловского районного суда г.Екатеринбурга от 21.10.2022 по делу №2-4347/2022; перед Банком ВТБ (публичное акционерное общество) по договору на предоставление должнику кредитной карты от 27.06.2017 №633/0002-0284984 и перед акционерным обществом «Кредит Европа Банк (Россия)» по договору о предоставлении и обслуживании кредита и о залоге автомобиля от 05.12.2018 №00349-CL000000113624, что подтверждается вступившими в законную силу определениями арбитражного суда о включении в реестр от 13.11.2023, от 14.12.2023. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись имущество и денежные средства, в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, в материалы дела не представлены, что свидетельствует о том, что должник обладал признаками неплатежеспособности.

Таким образом, вопреки доводам ООО «АХИ», следует признать, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Приведенный правовой подход в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6)).

В обоснование того, что должник и ФИО1 являются аффилированными лицами (не только формально-юридически, но и фактически), финансовый управляющий ссылался на следующие обстоятельства:

- во-первых, в течение года (ноябрь 2020 года - ноябрь 2021 года) должник и ФИО1 являлись участниками ООО «АХИ», обладая долями в размере 40 % и 60 % соответственно. 

- во-вторых, несмотря на отчуждение доли в уставном капитале ООО «АХИ», на протяжении 2020-2023 годов данное юридическое лицо привлекалось АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», в котором должник является единственным акционером и единоличным исполнительным органом, в качестве субподрядчика для выполнения работ. 

- в-третьих, не являясь акционером либо руководителем принадлежащего должнику АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», ФИО1 фактически участвует в управлении данным обществом, позиционируя себя в качестве заместителя директора.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции должник пояснял, что он являлся единственным акционером АО «СГМ-Подводстрой», которое было привлечено в качестве подрядчика при прокладке (строительстве) трубопроводов для холдинга «Иркутская нефтяная компания» (общество с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания» (далее – ООО «Иркутская нефтяная компания»), общество с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания-Запад» (далее – ООО «Иркутская нефтяная компания-Запад»), общество с ограниченной ответственностью «Иркутская нефтяная компания СНГ» (далее – ООО «Иркутская нефтяная компания СНГ»); с данными компаниями у АО «СГМ-Подводстрой» были заключены соответствующие подрядные договоры; в свою очередь, АО «СГМ-Подводстрой» заключило субподрядные договоры с ООО «АХИ», которое фактически выполняло работы на объектах заказчика, при этом, поскольку одним из основных требований службы безопасности Иркутской нефтяной компании было отсутствие юридической аффилированости между подрядными (субподрядными) организациями, то ФИО3 было принято соответствующее управленческое решение о продаже доли и выходе из состава участников ООО «АХИ».

По утверждению должника, он и ФИО1 являлись бизнес-партнерами, в связи с чем, все вопросы, касающиеся выполнения контрактов с Иркутской нефтяной компанией, решались совместно АО «СГМ-Подводстрой» и ООО «АХИ».

Принимая во внимание изложенные выше пояснения финансового управляющего и должника; учитывая, что в период с ноября 2020 года по ноябрь 2021 года должник и ФИО1 являлись учредителями (участниками) ООО «АХИ» с долей участия в уставном капитале в размере 40% и 60% соответственно, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, следует признать доказанной наличие юридической аффилированности между должником и ответчиком. 

При этом, действующим законодательством не запрещено заключение гражданско-правовых договоров между аффилированными лицами. 

При таких обстоятельствах, по итогам анализа представленных в материалы дела доказательств и взаимоотношений сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены с признаками аффилированности (заинтересованности).

Между тем, помимо указанных выше обстоятельств, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует, что в обоснование того, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий ФИО4 сослался на то, что первоначальная сделка по отчуждению доли в уставном капитале ООО «АХИ» (договор купли-продажи от 17.11.2020 с ФИО1) была совершена должником по цене, существенно ниже рыночной, вследствие чего должник лишился ликвидного имущества. 

В силу пункта1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из приведенной нормы следует, что соответствующим правовым последствием договора купли-продажи является переход права собственности на имущество от продавца к покупателю и получение продавцом за это имущество определенной денежной суммы.

Как было указано выше, первоначально принадлежащая должнику 60% доли в уставном капитале была отчуждена в пользу ФИО1 по договору купли-продажи от 17.11.2020 по цене 30 000 руб.

Расчет за приобретаемую долю был произведен в нотариальной конторе, что подтверждается записью в договоре: «Деньги в сумме 30 000 (Тридцать тысяч рублей) рублей получил полностью», далее следует подпись продавца. 

В подтверждении доводов о том, что имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, было продано должником по цене, значительно ниже рыночной, финансовый управляющий указал на то, что действительная стоимость отчужденной доли, рассчитанная в установленном порядке, по состоянию на 31.12.2020 составляла 219 000 руб., а на 31.12.2021- 2 878 000 руб., что в несколько раз больше цены оспариваемой единой сделки.

Помимо этого, управляющий также указывал на то, что согласно бухгалтерскому балансу ООО «АХИ» на последний отчетный период (31.12.2022) данное общество обладает активами в размере 134 305 000 руб., из которых стоимость основных средств составляет 50 404 000 руб.; в соответствие с отчетом о финансовых результатах за 2022 год ООО «АХИ» получило выручку в размере 553 155 000 руб., а чистая прибыль предприятия за 2022 год составила 3 190 000 руб. 

Возражая относительно заявленных требований, ФИО1 указывал на то, что цена, по которой ФИО3 продал ему 60% доли в уставном капитале ООО «АХИ», была рыночной, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующие обстоятельства: так, ООО «АХИ» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ 02.09.2020 с уставным капиталом в размере 50 000 руб.; сделка по отчуждению доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1 была совершена по истечении чуть более двух месяцев после регистрации организации, а именно 17.11.2020; на момент совершения данной сделки в организации не было имущества и иных активов, кроме внесенных в уставный капитал денежных средств; после того, как ФИО1 приобрел долю в уставном капитале ООО «АХИ», в последующем из собственных средств указанной организации им были предоставлены займы на 8 000 000 руб. по договору займа от 18.11.2020 №10/11-20 и 7 000 000 руб. по договору займа от 25.11.2020 №12/11-20, при этом, займы были предоставлены без обеспечения, так как у организации отсутствовали какие-либо активы; в бухгалтерской отчетности ООО «АХИ» по состоянию на 31.12.2020 заемные средства были отражены, что подтверждает источник финансирования для приобретения активов, которые также были учтены в отчетности должника, при этом, увеличение доли общества с 50 000 руб. до 219 000 руб., то есть на 338% за 76 дней или на 1 623,28% годовых  является результатом стороннего финансирования (займов, которые предоставил ФИО1), при том, что основной вид деятельности организации - промышленное строительство связан с долгим производственным циклом, исчисляющимся месяцами, а за частую годами; кроме того, одним из условий договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.11.2020 было то, что ФИО1 предоставляет заем организации, в которой приобретает долю, а именно ООО «АХИ». 

Действующий Закон об обществах с ограниченной ответственностью не содержит норм, регламентирующих определение цены доли в уставном капитале такого общества при ее отчуждении по сделкам купли-продажи.

Пунктом 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Исходя из положений статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участник общества с ограниченной ответственностью вправе продать или иным образом уступить свою долю либо ее часть одному или нескольким участникам общества, а также, если это не запрещено уставом общества, - третьим лицам; при этом цена доли и другие условия ее продажи определяются участником самостоятельно. Стороны договора вправе установить цену продажи доли в любом размере, как выше, так и ниже действительной стоимости или номинальной цены (постановление Президиума ВАС РФ от 30.06.2009 №1566/09 по делу №А32-5055/2006-55/38).

Таким образом, условия сделки по отчуждению доли в уставном капитале определяются сторонами самостоятельно. При этом номинальная стоимость доли может не соответствовать рыночной стоимости доли в уставном капитале общества.

Устав ООО «АХИ» соответствующих ограничений на совершение сделок по отчуждению доли в уставном капитале общества, по определению цены продажи, не содержит.

Согласно пункту 12.1. Устава ООО «АХИ» уставный капитал общества составляется из номинальной стоимости долей его участников. Размер уставного капитала в обществе составляет 50 000 руб. 

Размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества (пункт 12.3. Устава).  

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделке по продаже части доли в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1 уставный капитал общества состоял из номинальной стоимости доли его единственного участника и составлял 50 000 руб.; какого-либо иного имущества и активов, кроме внесенных в уставный капитал денежных средств, у организации не имелось.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что применительно к рассматриваемому случаю отчуждение должником доли (части доли) в уставном капитале ООО «АХИ» в пользу ФИО1 по номинальной стоимости, определенной в соответствии с уставом общества, соответствует действительной стоимости доли в обществе на момент заключения договора купли-продажи от 17.11.2020. 

Ссылки финансового управляющего на необходимость определения действительной, рыночной стоимости доли (части доли) в обществе с учетом того, что финансовое состояние ООО «АХИ» и его обеспеченность активами в период с 2020 года по сегодняшний день значительно возросли, подлежит отклонению, поскольку в нарушение положений статьи 65 АПК РФ каких-либо доказательства того, что доля (часть доли) в уставном капитале общества отчуждена по цене существенно ниже ее стоимости на период продажи в материалы дела представлено не было: доказательств действительной стоимости доли (части доли) исходя из анализа величины всех активов организации и величины обязательств организации не представлено, при том, что право на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью определения действительной стоимости доли финансовым управляющим не реализовано ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

При этом, увеличение доли в уставном капитале общества с 50 000 руб. до 219 000 руб., то есть на 338% за 76 дней или на 1 623,28% годовых является результатом проведенной его участником ФИО1 докапитализацией юридического лица путем предоставления денежных средств в качестве займов. 

Иное из представленных в материалы дела доказательств не следует (статья 65 АПК РФ).

Ссылка финансового управлявшего о том, что  за 2022 год ООО «АХИ» получило выручку в размере 553 155 000 руб., а чистая прибыль предприятия за 2022 год составила 3 190 000 руб., не подтверждает наличие заниженной стоимости доли общества, поскольку спорная сделка  заключена 17.11.2020. Прибыль общества получена в 2022 году в результате хозяйственной деятельности ООО «АХИ», в том числе по субподрядным договорам с АО «СГМ-Подводстрой», в рамках которого ООО «АХИ» фактически выполняло работы на объектах заказчика холдинга «Иркутская нефтяная компания» при прокладке (строительстве) трубопроводов. Также имеется задолженность АО «СГМ-Подводстрой» перед ООО «АХИ» в рамках заключенного договора субподряда №СГМПС-22/ОУ-138 от 01.04.2022 на сумму 24 630 959,51 руб., что подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2024 по делу №А60-36519/2023.

Учитывая названные обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ с учетом конкретных обстоятельств дела все представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия, проанализировав условия договор купли-продажи от 17.11.2020, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств совершения сделки в отсутствие встречного предоставления или по заниженной стоимости, соотнеся пояснения ответчика относительно обстоятельств заключения сделки и передачи доли (части доли) в уставном капитале ООО «АХИ», приходит к выводу о недоказанности факта совершения спорной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Поскольку по первоначальной сделке (договор купли-продажи от 17.11.2020) было получено равноценное встречное предоставление, то заключение последующих сделок в отношении спорного имущества не образует цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника в ущерб интересам кредиторов.

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств наличия при совершении оспариваемой цепочки сделок цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, оснований для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве у суду первой инстанции не имелось. 

Финансовый управляющий также просил признать оспариваемые сделки недействительными  (ничтожными) на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, ссылаясь в обоснование своей позиции на то, что, во-первых, все оспариваемые сделки заключены и действия совершены между одними и теми же сторонами и касаются одного и того же предмета - доли в ООО «АХИ»; во-вторых, оспариваемые сделки в части отчуждения доли от ФИО3 в пользу ФИО1 совершены в короткий промежуток времени - в течение одного года; в-третьих, оспариваемая сделка в части отчуждения доли ФИО6 совершена сразу после того, как ФИО3 получил требование от финансового управляющего о необходимости предоставить все сведения и документы, касающиеся совершенных должником сделок; в-четвертых, все элементы оспариваемой цепочки сделок и действий являются взаимосвязанными и направлены на достижение единого противоправного результата; в-пятых, оспариваемая единая сделка свидетельствует об отсутствии самостоятельных целей у составных операций и действий, а общая цель всех сделок - сохранение должником актива (доли в уставном капитале ООО «АХИ») и контроля над ним путем формальной передачи актива другому лицу. 

Указанные выше обстоятельства, по мнению управляющего, подтверждаются тем, что ООО «АХИ» на постоянной основе привлекалось в качестве субподрядчика АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», в котором должник является единственным акционером и директором. 

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №306- ЭС15-20034 и др.).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кроме того, как указано в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411).

В силу частей 1, 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а также раскрыть такие доказательства.

В силу части 3 статьи 8 АПК РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

По общему правилу, бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих порочность сделок, возлагается на лицо, оспаривающее сделку (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14, определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств (часть 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ).

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, апелляционный суд приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждается факт совершения оспариваемых сделок со злоупотреблением сторонами, принадлежащими им, правами, а также то, что должник совершением сделок преследовал лишь цель причинения вреда своим кредиторам, то есть что все стороны совершением сделки преследовали лишь цель причинения вреда иным лицам. 

Вопреки доводам финансового управляющего, действия сторон после заключения договора свидетельствуют о том, что воля сторон при его заключении была направлена на достижение правовых последствий, возникающих именно из сделки купли-продажи, что подтверждается исполнением сторонами обязанностей по договору: доля в уставном капитале оплачена ФИО1 в соответствии с условиями договора. В связи с переходом права на долю внесены изменения в учредительные документы названного общества, которые зарегистрированы в установленном законом порядке. Должник совершил одностороннюю сделку по выходу из состава участников ООО АХИ, оформив ее в соответствии с действующим законодательством, нотариально удостоверено. Участником ООО АХИ (на тот момент ФИО1) произведено распределение доли в связи с требованием федерального законодательства.

Указанные действия свидетельствуют о наличии у сторон оспариваемой сделки согласованной воли на совершение возмездной сделки по отчуждению доли в обществе, действительное наличие которой не опровергнуто.

В связи с чем, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ не имеется. 

Сам по себе факт отчуждения имущества не свидетельствует о совершении сделок исключительно со злоупотреблением со стороны контрагентов по данной сделке.

Рассматривая требования ООО «АХИ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 13 591 519,23 руб., в том числе: 11 075 000 руб. основной долг, 1 130 927,39 руб. проценты за пользование заемными денежными средствами, 1 093 591,84 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на основании статьи 395 ГК РФ, 292 000 руб. неустойки, начисленной за нарушение обязательств по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно статье 100 Закона о банкротстве данные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. Проверка обоснованности и размера заявленных требований, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований.

Таким образом, исходя из заявленного требования и подтверждающих документов, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований.

Как указывалось выше, в обоснование заявленных требований ООО «АХИ» ссылается на наличие у ФИО3 задолженности в связи с неисполнением им обязательств по возврату сумм займа по договорам от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации). Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег и других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, следовательно, предъявляя требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа, заявитель в рассматриваемом деле должен доказать факт реальной передачи денежных средств должнику.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

В подтверждение факта передачи денежных средств в качестве займов заявителем в материалы были представлены платежные поручения от 04.03.2021 №1 на сумму 1 265 000 руб., от 09.03.2021 №53321 на сумму 250 000 руб., от 24.05.2021 №23623 на сумму 450 000 руб., от 24.05.2021 №23623 на сумму 450 000 руб., от 24.05.2021 №23624 на сумму 450 000 руб., от 24.05.2021 №30337 на сумму 450 000 руб., от 24.05.2021 №26723 на сумму 450 000 руб., от 31.05.2021 №924 на сумму 500 000 руб., от 31.05.2021 №926 на сумму 500 000 руб., от 31.05.2021 №927 на сумму 500 000 руб., от 31.05.2021 №925 на сумму 500 000 руб., от 01.06.2021 №967 на сумму 500 000 руб., от 01.06.2021 №969 на сумму 500 000 руб., от 01.06.2021 №966 на сумму 500 000 руб., от 01.06.2021 №968 на сумму 500 000 руб., от 02.06.2021 №8052 на сумму 300 000 руб., от 02.06.2021 №11085 на сумму 500 000 руб., от 02.06.2021 №9807 на сумму 500 000 руб., от 07.06.2021 №16718 на сумму 350 000 руб., от 05.05.2022 №471 на сумму 2 000 000 с указанием в основании (назначении) платежей на перечисление по договорам займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з. 

Суд первой инстанции, принимая во внимание нахождение должника и ООО «АХИ» в отношениях аффилированности, в отсутствие мотивированного объяснения длительного невостребования возврата выданных кредитором должнику денежных средств и их последующую выдачу в условиях отсутствия возврата платежа со стороны ФИО3 по ранее произведенным перечислениям, пришел к выводу о том, что заключенные между должником и кредитором договоры займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з являются притворными сделками, прикрывающими безвозмездное отчуждение активов общества - денежных средств в пользу должника с целью дальнейшего распределения полученной ООО «АХИ» прибыли. 

Однако, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

Так, как установлено ранее, в период с 02.09.2020 по 19.11.2021 ФИО3 являлся участником (учредителем) ООО «АХИ», что свидетельствует о нахождении должника и заявителя требования в отношениях аффилированности, в связи с чем, в силу пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35)  и разъяснений, данных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, в данном случаю к кредитору подлежит применению повышенные стандарты доказывания. 

Вместе с тем, аффилированность должника и кредитора сама по себе не является основанием для отказа последнему во включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

Из материалов дела усматривается, что, возражая против заявленных требований, финансовый управляющий ФИО4 ссылался на то, что путем подписания спорных договоров займа стороны прикрыли распределение прибыли общества; договоры займа заключены в целях создания подконтрольной и фиктивной кредиторской задолженности.

Должник также заявил возражения с указанием на притворный характер заемных правоотношений, поясняя, что полученные им денежные средства не являлись займами, выдаваемыми ООО «АХИ»; данные денежные средства были формой перечисления прибыли, которая вкладывалась ФИО3 в развитие бизнеса, в связи с чем, все договоры были беспроцентными и по ним никогда не предъявлялись претензии ввиду невозврата займов.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений этим прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, а основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Необходимо также иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, которое приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов с обоснованными требованиями и должника.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности перед кредитором, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, и самого должника.

В определении от 15.09.2016 №308-ЭС16-7060 Верховный Суд Российской Федерации также сформулировал правовую позицию о необходимости всесторонне исследовать обстоятельства совершения сделок при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве, не ограничиваясь формальной проверкой представленных стороной доказательств.

При этом, возможность конкурирующих кредиторов, не являющихся стороной сделки, доказать необоснованность требования другого кредитора объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга, а другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами отношений с несостоятельным должником.

Как указывалось ранее, при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции финансовый управляющий ФИО4 в обоснование притворного характера правоотношений, положенных в основу заявленного требования, указывал на то, что спорные договоры займы фактически прикрывали выплаты дивидендов и, по сути, являются распределением прибыли ООО «АХИ». 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО3 являлся участником (учредителем) ООО «АХИ» с момента его регистрации (02.09.2020) и до 19.11.2021 (вышел из состава участников общества на основании нотариально удостоверенного заявления от 12.11.2021). 

Представленные кредиторов в обоснование заявленного требования договоры займа были заключены в период с 04.03.2021 по 29.04.2022.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 №305-ЭС16-20992 по общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (часть 1 статьи 50 ГК РФ). Инвестируя денежные средства в капитал общества, участник, с одной стороны, рискует своим имуществом в пределах стоимости вклада, а с другой, при успешном ведении бизнеса рассчитывает на получение прибыли от деятельности общества пропорционально размеру данного вклада.

Нормальным способом изъятия участниками и акционерами денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли либо выплата дивидендов (абзац четвертый пункта 1 статьи 8, статья 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 42 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Вместе с тем, возможны ситуации, когда прибыль изымается участником общества или выплачивается ему под прикрытием иной сделки, например, займа. Установив признаки притворности такой сделки, суд с учетом конкретных обстоятельств дела вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения, связанные с распределением прибыли по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

В силу пункта 2 данной статьи часть прибыли общества, предназначенная для распределения между его участниками, распределяется пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Пунктом 3 статьи 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними.

В материалах дела отсутствуют доказательства созыва общих собраний ООО «АХИ» для разрешения вопроса о распределении чистой прибыли, принятия им корпоративных решений о выплате дивидендов либо иные предусмотренные действующим законодательством сопровождающие процедуру выплаты дивидендов документы. 

В этой связи, оценив имеющиеся в деле доказательства, доводы и возражения сторон спора по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности финансовым управляющим того, что спорные договоры займа прикрывали выплату ФИО3 дивидендов. 

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции позиция финансового управляющего сводилась к тому, что заключенные договоры займа прикрывали предоставление денежных средств для выплаты должником заработной платы (в том числе «серой») и возмещения расходов сотрудникам ООО «АХИ».

Свою позицию управляющий мотивировал тем, что из анализа выписок по счетам должника, открытым в Акционерном обществе «Альфа-Банк» (№408178**************) и в публичном акционерном обществе «Сбербанк» (№408178**************) следует, что в период с января 2021 года по май 2022 года с указанных счетов в пользу сотрудников ООО «АХИ» были перечислены денежные средства на общую сумму 11 432 928 руб., тогда как по договором займа ФИО3 от кредитора было получено 10 725 000 руб. 

С целью проверки указанных доводов суд апелляционной инстанции истребовал у Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области сведения о работающих застрахованных лицах, в отношении которых страхователь ООО «АХИ» представлял отчетность по персонифицированному учету по форме СЗВ-М за период с 01.01.2021 по 31.07.2022, а также предложил ООО «АХИ» представить правовую позицию, с учетом представленных финансовым управляющим ФИО4 документов и сведений. 

Из представленных Отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области сведений следует, что в период с 01.01.2021 по 31.07.2022 ООО «АХИ» как страхователь предоставляло отчетность по персонифицированному учету по форме СЗВ-М в отношении 755 застрахованных лиц. 

Согласно представленным ООО «АХИ» к судебному заседанию от 16.12.2024 сведениям в период с декабря 2020 года по декабрь 2023 года кредитором была начислена и выплачена заработная плата следующим работникам:

ФИО сотрудника

Период расчетного листа

ФИО11

с декабря 2020 года по январь 2021 года

ФИО12

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО13

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО14

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО15

с октября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО16

с марта 2022 года по июль 2022 года

ФИО17

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО18

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО19

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО20

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

Влез ков Дмитрий Валерьевич

с апреля 2021 года по август 2021 года

ФИО21

с января 2021 года по март 2021 года

ФИО22

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО23

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО24

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО25

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО26

с апреля 2021 года по август 2022 года

ФИО27 Уч.дог.

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО28

с марта 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО29

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО30

с июля 2022 года по сентябрь 2023 года

ФИО31

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО32

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО33 Мамытбекулы

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО34

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО35

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО36

с марта 2022 года по январь 2023 года

ФИО37

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО38

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО39

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО40

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО41

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО42

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО43

с октября 2020 года по апрель 2022 года

ФИО44

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО45

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО46

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО47

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО48

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО49

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО50

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО51

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО52

с октября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО53

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО54

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО55

с апреля 2021 года по декабрь 2021 года

ФИО56

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО57

с октября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО58

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО59

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО60

с октября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО61

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО62

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО63

с февраля 2022 года по ноябрь 2022 года

ФИО64

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО65

с октября 2021 года по апрель 2022 года

ФИО66

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО67

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО68

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО69

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО70

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО71

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО72

с ноября 2021 года по июнь 2022 года

ФИО73

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО74

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО75

с марта 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО76

с февраля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО77

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО78

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО79

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО80

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО81

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО82

с января 2022 года по декабрь 2023 года

ФИО83

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО84

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО85

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО86

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО87

с марта 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО88

с апреля 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО89

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО90

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО91

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО92

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО93

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО94

с октября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО95

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО96

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО97

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО98

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО99

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО100

с декабря 2020 года по декабрь 2023 года

ФИО101

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО102

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО103

с июня 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО104

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО105

с мая 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО106

с января 2021 года по декабрь 2023 года

ФИО107

с ноября 2020 года по декабрь 2023 года

В подтверждение начисления и выплаты перечисленным выше лицам заработной платы, аванса и других выплат в материалы дела представлены расчетные листы, а также платежные документы на 97 листах, из которых усматривается, что ООО «АХИ» осуществляло выплату своим сотрудникам заработной платы, а также иные, предусмотренные трудовым законодательством Российской Федерации выплаты. 

Помимо этого, ООО «АХИ» также представлены платежные поручения об уплате страховых взносов и НДФЛ в бюджет Российской Федерации. 

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ ни финансовым управляющим ФИО4, ни должником ФИО3 не были представлены развернутые пояснения и доказательства, опровергающие сведения, содержащиеся в представленных ООО «АХИ» в материалы дела в подтверждения численности штата работников и размера начисленной и выплаченной им в спорный период заработной платы и иных выплат документов. 

Таким образом, следует признать, что вышеперечисленными документами опровергаются предположения финансового управляющего о том, что заключенные договоры займа прикрывали предоставление денежных средств для выплаты должником заработной платы (в том числе «серой») и возмещения расходов сотрудникам ООО «АХИ».

При этом, из материалов дела не следует, что в период перечисления ООО «АХИ» в пользу должника денежных средств финансовое положение кредитора не позволяло предоставить ему займы в спорных суммах либо то, что он отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Согласно представленным в материалы дела документам (платежные поручения, выписки по счетам, договоры с контрагентами) и пояснениям кредитора следует, что после приобретения ФИО108 доли в Обществе 60%, часть денежных средств для перечисления по договору займа в пользу ФИО3 была использована от пополнения  новым участником оборотных средств, от текущей деятельности общества – по договорам оказания услуг от АО «Спецгазмонтаж-Подводстрой», а также от денежных средств, полученных по договорам займа от сторонних контрагентов.

Допустимых и относимых доказательств принадлежности перечисленных ООО «АХИ» в пользу должника денежных средств не кредитору, а иному лицу или того, что данные перечисления носили транзитный характер, в материалы дела представлено не было. 

При этом, судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что перечисление денежных средств должником в пользу физических лиц имело место, начиная с января 2021 года, тогда как первый заем был получен ФИО3 в марте 2021 года. 

Кроме того, из представленных финансовым управляющим сведений следует, что за январь, февраль, март 2021 года расходы должника составили 6 604 836 руб., тогда как заем по первому договору от 04.03.2021 №19 составил 1 515 000 руб., что существенно меньше, при том, что получение кредитором какого-либо возмещения от должника из представленных управляющим сведений не усматривается. 

Как указано выше, договоры займа были заключены в период с 04.03.2021 по 07.06.2021 и договор займа от 29.04.2022, при этом согласно выписке по счету должника следует, что ФИО3 после 07.06.2021 до 29.04.2022 также производил перечисления физическим лицам.

Также из анализа финансового управляющего поступлений и расходований денежных средств на счет должника (письменные пояснения от 26.08.2024) следует, что поступившие  заемные денежные средства по договору процентного займа №АХИ/2022/13з от 29.04.2022  в размере 2 000 000 руб. были перечислены должником в адрес ООО «Спартак», руководителем и учредителем которого являлся ФИО3

При таких обстоятельствах, по результатам исследования и анализа представленных в материалы дела, в том числе на стадии апелляционного производства, документов, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности в данном случае реальности хозяйственных операций с должником, основанных на перечислении ему денежных средств в качестве займов.

Вопреки доводам финансового управляющего, материалами обособленного спора подтверждается, что ООО «АХИ» фактически предоставлял П.Д.ВБ.  заемные средства на платной, возвратной основе.

Учитывая изложенное, применительно к рассматриваемому случаю, суд апелляционной инстанции полагает, что со стороны ООО «АХИ» представлено достаточно надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих сомнения в наличии долга, в связи с чем, оснований для отказа в удовлетворении заявления (требования) последнего о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, вытекающей из договоров займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з, у суда первой инстанции не имелось.

В силу абзаца четвертого пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по всем обязательствам гражданина, за исключением текущих платежей.

Таким образом, общим последствием введения процедуры банкротства является установление моратория, то есть запрета на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по обязательствам должника. Для кредитора это означает, что он утрачивает право на согласованный в договоре или законодательно предусмотренный возможный прирост к имеющемуся перед ним долгу, опосредующий, как правило, ответственность за неисполнение обязательства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2019),  утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

В пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35) разъяснено, что если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (часть 2 статьи 176 АПК РФ), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части.

Из расчета ООО «АХИ» следует, что сумма основной задолженность по договорам займа от 04.03.2021 №19, от 09.03.2021 №20, от 24.05.2021 №24-05, от 01.06.2021 №01-06, от 31.05.2021 №31-05, от 02.06.2021 №02-06, от 07.06.2021 №07-06, от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з составляет 11 075 000 руб., проценты на сумму займов - 1 130 927,39 руб. Также кредитор рассчитал сумму штрафных санкций за просрочку исполнения обязательства в виде процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 093 591,84 руб. и пени за нарушение обязательств по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з в размере 292 000 руб.

В частности, по расчету кредитора, задолженность ФИО3 по договору займа от 04.03.2021 №19 составляет 1 265 000 руб. основного долга, 125 806,85 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 190 113,91 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 03.03.2022 по 21.09.2023.

Задолженность ФИО3 по договору займа от 09.03.2021 №20 составляет 250 000 руб. основного долга, 41 455,46 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.01.2022 по 21.09.2023.

Задолженность ФИО3 по договору займа от 24.05.2021 №24-05 составляет 1 910 000 руб. основного долга, 174 778,08 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 234 668,36 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 24.04.2022 по 21.09.2023.

Задолженность ФИО3 по договору займа от 01.06.2021 №01-06 составляет 2 000 000 руб. основного долга, 200 000 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 215 753,44 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.06.2022 по 21.09.2023.

Задолженность ФИО3 по договору займа от 31.05.2021 №31-05 составляет 2 000 000 руб. основного долга, 200 000 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 215 753,44 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.06.2022 по 21.09.2023.

Задолженность ФИО3 по договору займа от 02.06.2021 №02-06 составляет 1 300 000 руб. основного долга, 118 958,90 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 154 878,06 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 02.05.2022 по 21.09.2023. 

Задолженность ФИО3 по договору займа от 07.06.2021 №07-06 составляет 350 000 руб. основного долга, 31 931,51 руб.  процентов за пользование заемными денежными средствами и 40 969,17 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 07.05.2022 по 21.09.2023.

Задолженность ФИО3 по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з составляет 2 000 000 руб. основного долга, 279 452,05 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 292 000 руб. пени. 

Вместе с тем, в рассматриваемом случае резолютивная часть решения арбитражного суда о введении процедуры реализации имущества гражданина оглашена 21.07.2023, следовательно, с учетом положений пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, начисленные кредитором за период после введения процедуры реализации имущества гражданина проценты за пользование заемными денежными средствами, проценты за пользование чужими денежными средствами и пени не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Произведя перерасчет процентов за пользование заемными денежными средствами, процентов за пользование чужими денежными средствами и пени за нарушение обязательств по договору займа от 29.04.2022 №АХИ/2022/13з по состоянию на момент объявления резолютивной части судебного акта о введении в отношении должника процедура реализации имущества, суд апелляционной инстанции установил, что по договору займа от 09.03.2021 №20 размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.01.2022 по 21.07.2023, составляет 49 304,79 руб.

По договору от 24.05.2021 №24-05 размер процентов за пользование заемными денежными средствами составляет 174 778,08 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 24.04.2022 по 21.07.2023 - 198 247,53 руб.

По договору займа от 31.05.2021 №31-05 размер процентов за пользование заемными денежными средствами составляет 200 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 01.06.2022 по 21.07.2023 - 179 479,46 руб.

По договору займа от 02.06.2021 №02-06 размер процентов за пользование заемными денежными средствами составляет 118 958,90 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 02.05.2022 по 21.07.2023 - 131 299,99 руб.

По договору займа от 07.06.2021 №07-06 размер процентов за пользование заемными денежными средствами составляет 31 931,51 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 07.05.2022 по 21.07.2023 - 34 621,23 руб.

По договору займа от 04.03.2021 №19 размер процентов за пользование заемными денежными средствами составляет 279 452,05 руб., размер пени - 168 000 руб. 

При таких обстоятельствах, в реестр требований кредиторов ФИО3 подлежит включению требование ООО «АХИ» в сумме 13 434 354 руб., из которых 11 075 000 руб. основной долг, 1 168 408 руб. проценты за пользование заемными денежными средствами (174 778,08 руб. + 200 000 руб. + 200 000 руб. + 118 958,90 руб. + 31 931,51 руб. + 442 739,73 руб.), 1 190 945,78 руб. финансовые санкции в виде процентов за пользование чужими денежными средствами и пени (250 513,32 руб.+ 49 304,79 руб. + 198 247,53 руб. + 179 479,46 руб. + 179 479,16 руб. + 131 299,99 руб.+ 168 000 руб.). В остальной части заявленные требования удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со статьей 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательства по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в третью очередь.

В силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2024 по делу №А60-21280/2023 подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего и частичном удовлетворении требования ООО «АХИ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела (пункт 3 части 1  статьи 270 АПК РФ).

В связи с удовлетворением апелляционных жалоб и отменой определения суда первой инстанции на ФИО3 в порядке статьи 110 АПК РФ относятся судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 мая 2024 года по делу № А60-21280/2023 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании сделок недействительными отказать.

Включить требование общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» в размере 13 434 354 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3.

В удовлетворении остальной части отказать.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО3 в пользу ФИО1 3000 рублей в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать за счет  конкурсной массы ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Индастриз» 3000 рублей в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.В. Саликова 

Судьи

И.П. Данилова 

Т.Н. Устюгова