ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

24.11.2022

 

Дело № А40-75222/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2022 года  

Полный текст постановления изготовлен 24 ноября 2022 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: В.З. Уддиной, Н.Я. Мысака, 

при участии в заседании: 

от ООО  «УМ – Банк» - ФИО1, по доверенности от 01.06.2022 по 31.12.2022; 

от конкурсного управляющего ООО КБ «Агросоюз» ГК АСВ – ФИО1, по доверенности от 05.05.2022 по 31.12.2023; 

от конкурсного управляющего ООО «ЯВА Строй» - ФИО2, по доверенности от 02.08.2022 №008/КУ, срок 1 год; 

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 07.02.2022, срок 1 год; 

от ПАО НБ «Траст» - ФИО5, по доверенности от 02.12.2020 №4/СА/2020 по 06.10.2023; 

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 20.01.2021, срок 3 года; 

от ФИО10 – ФИО8, по доверенности от 21.02.2022, срок 1 год; ФИО9, по доверенности от 20.10.2020, срок 5 лет; 

от ФИО10 – ФИО11, по доверенности от 07.06.2021, срок 3 года; 

от ФИО12 – ФИО13, по доверенности от 12.05.2021, срок 3 года; 

от ФИО14 – ФИО13, по доверенности от 09.11.2021, срок 3 года; 

от ООО НПО «Квант» - ФИО15, по доверенности от 08.12.2021, срок 3 года; ФИО16, по доверенности от 25.05.2022, срок 3 года; 

от ООО «Игнат» - ФИО17, паспорт РФ, свидетельство от 25.05.2022, №54/104-н/54-2022-5-960, решение №9 от 30.07.2019; 

от ФИО18 – ФИО19, по доверенности от 18.05.2021, срок 3 года, №77/613-н/77-2021-7-434; 

рассмотрев 17.11.2022 в судебном заседании кассационные жалобы ООО «УМ – Банк», конкурсного управляющего ООО «ЯВА Строй», ООО «Игнат», ООО НПО «Квант»

на постановление от 09.09.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ява строй», 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2019 должник - ООО «Ява Строй» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником  утвержден ФИО20.

Конкурсный управляющий должником обратился с Арбитражном суде города Москвы с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2022 ФИО18, ФИО21, ФИО12, ФИО10, ФИО10, ФИО14, ФИО6, ФИО3, ФИО22 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ява Строй»; приостановлено рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления в оставшейся части отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2022 отменено в части привлечения ФИО6, ФИО18, ФИО3, ФИО10, ФИО14, ФИО10, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ява Строй»; отказано в привлечении ФИО6, ФИО18, ФИО3, ФИО10, ФИО14, ФИО10, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ява Строй». В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Игнат», конкурсный управляющий ООО «ЯВА Строй», ООО «УМ – Банк», ООО НПО «Квант» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022 и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы. 

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ФИО10, ФИО10, ФИО12, ФИО3, ФИО18, ФИО14, ФИО6

Судебной коллегией отклонено ходатайство ФИО18 о прекращении производства по кассационной жалобе ООО «Ява – Строй», ООО НПО «Квант» ввиду отсутствия правовых оснований для прекращения производства по кассационным жалобам.

В судебном заседании представитель ООО «УМ – Банк», представитель конкурсного управляющего ООО «Ява Строй», представитель ООО «Игнат» представитель ООО НПО «Квант», представитель ООО «Игнат» кассационные жалобы поддержали. 

Представитель ФИО3, представитель ФИО6, представитель ФИО10, представитель ФИО10, Представитель ФИО12, представитель ФИО14, представитель ФИО18 возражали против удовлетворения кассационных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, в период с мая 2014 по 022.05.2017 руководителями ООО «Ява строй» являлись: ФИО6 до 25.08.2014; ФИО3 с 25.08.2014 по 01.08.2015; ФИО18 с 01.08.2015 по 06.07.2017.

Руководителями должника в период рассмотрения дела о банкротстве являлись: ФИО21 с 06.07.2017 по 23.11.2017; ФИО23 по 02.11.2018; ФИО22 по 08.08.2019.

В период с 2014 по апрель 2017 участниками должника являлись: ФИО10 – 15 % долей в уставном капитале; ФИО14 - 15 % долей в уставном капитале; ФИО10 – 15 % долей в уставном капитале; ФИО12 – 55 % долей в уставном капитале.

В силу п. 19.1 Устава должника Совет директоров призван контролировать деятельность генерального директора должника. 

В соответствии с п. 19.2 Устава наделен полномочием по утверждению повестки дня общего собрания участников должника и по контролю за деятельностью единоличного исполнительного органа должника.

Членами Совета директоров являлись: ФИО24 ( председатель совета директоров); ФИО18; ФИО6; ФИО25; ФИО10.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал:

-неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления о банкротстве (ФИО6, ФИО18, ФИО3 ФИО21, ФИО12, ФИО10, ФИО10 и ФИО14, ФИО25, , ФИО24);

-невозможность удовлетворения требований кредиторов в результате совершения заведомо убыточных сделок должника (ФИО6, ФИО3, ФИО18, ФИО21, ФИО23, ФИО22, ФИО12, ФИО10, ФИО10, ФИО14).

В отношении должника проведена выездная налоговая проверка за 2013-2015 гг. По итогам проверки установлено, что у должника имелись обязательства по уплате налога на прибыль организаций и НДС, которые не были им уплачены, начиная с 2013 г. и остались неуплаченными до сих пор.

Так, у должника выявлены неисполненные обязательства

-по НДС за 2013 - 2015 г. в размере 7 933 788 руб. (2 313 141 руб. за 2013 г., 3 197 662 руб. за 2014 г., 2 422 985 руб. за 2015 г.);

-по налогу на прибыль организаций за 2015 г. – 239 572 руб. в федеральный бюджет и 2 156 148 руб. в региональные бюджеты;

-по налогу на прибыль организаций за 2014 г. – 355 027 руб. в федеральный бюджет и 3 195 244 руб. в региональные бюджеты;

-по налогу на прибыль организаций за 2013 г. – 257 015 руб. в федеральный бюджет и 2 313 142 руб. в региональные бюджеты.

Решением МИФНС № 45 по г. Москве № 09-21/5 от 30.03.2018 должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату указанных сумм. Законность выявленной недоимки и выводов налогового органа подтверждена Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019 по настоящему делу, требования ФНС России включены в реестр требований кредиторов должника.

Налоговый орган пришел к выводу о наличии недоимки в связи с совершением ООО «ЯВА Строй» умышленного налогового правонарушения – завышения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций по отношениям с фирмами-«однодневками», заведомо неспособными исполнить свои обязательства, участвующими в «обналичивании» денежных средств. То есть с 2014 г. должник перестал исполнять налоговые обязательства и впал в просрочку.

Следовательно, суд первой инстанции установил, что с 2014 года у должника имеются непогашенные обязательства, которые должник не мог погасить в связи с недостаточностью имущества.

Из финансового анализа, подготовленного временным управляющим ООО «ЯВА Строй» судом первой инстанции также установлено, что с конца 2013 года должник не отвечал требованиям абсолютной ликвидности. В течение всего периода имелся риск неплатежеспособности (расчет финансовой зависимости), с 2013 года доля просроченной задолженности превышала допустимые нормативные значения, на протяжении всего исследуемого периода рентабельность активов стремилась к нулю, в 2014 году  объем привлеченных средств должника увеличился в три раза, что в совокупности с последующим снижением прибыли, дебиторской задолженности и получением убытка свидетельствует о том, что в 2014 году предприятие вошло в стадию кризиса; совокупный размер кредиторской задолженности и заемных обязательств должника в 2014 г. в несколько раз превышал размер дебиторской задолженности и основных средств. 

            Следовательно, суд первой инстанции посчитал, что должник отвечал признакам объективного банкротства: факт возникновения у должника признаков банкротства по итогам 2014 года  неоднократно установлен судебными актами по настоящему делу в рамках рассмотрения обособленных споров о признании сделок должника недействительными (постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.04.2021, 02.06.2021, от 08.06.2021, от 29.06.2021 и т.д.).

Судом первой инстанции также установлено, что после возникновения у должника признаков банкротства ответчики предприняли ряд мер, которые не могут быть признаны разумными, преследующими цель восстановления платежеспособности должника, а  должником совершен ряд сделок, направленных на передачу денежных средств должника ответчикам ФИО12, ФИО14, ФИО10, ФИО10 и подконтрольных им юридических лиц (ООО «УЭС-Инвест», ООО «УК УЭС», ООО «Инвестиционные решения»), а кроме того, ответчики не препятствовали исполнению заведомо убыточных контрактов. Суд установил, что должник наращивал кредиторскую задолженность и убытки в 2015-2017гг. при исполнении двух государственных контрактов: договор №24/24-2140 от 12.12.2014г. с АО «СХК»; договор субподряда №40/8916-Д от 16.04.2015 с АО «ИК «АСЭ».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 по делу №А40-207729/2017 с должника в пользу АО «СХК» взыскано 18 500 000 руб.  неустойки в связи с нарушением сроков выполнения работ по договору №24/24-2140 от 12.12.2014 за 2016г

Из данного решения следует, что имелись факты существенной просрочки со стороны заказчика  по  предоставлению  необходимой  документации,  внесение  изменений  в  рабочую документацию в сторону увеличения затратной части и другие обстоятельства, делающие невыгодным для должника продолжение работ.

При этом должник в рамках рассмотрения дела №А40-207729/2017 заявлял о многочисленных нарушениях, допущенных заказчиком (просрочка предоставления документов, внесение изменений в рабочую документацию по ходу исполнения контракта и др.). Однако в течение 2016 года при наличии явных затруднений и невозможности выполнения работ в срок должник не предпринимал мер по одностороннему отказу от исполнения договора. То есть в судебном порядке установлен факт бездействия контролирующих должника лиц и не принятия ими мер по прекращению убыточных договорных отношений c АО «СХК».

В результате должник окончил работы по контракту без прибыли с задолженностью в размере более 500 млн. рублей, что было отражено временным управляющим ФИО26 в анализе финансово-хозяйственной деятельности должника.

Решением Арбитражного суда Курской области от 01.08.2018 по делу №А35-1000/2018 отказано в удовлетворении иска должника о признании незаконным одностороннего отказа АО «ИК «АСЭ» от исполнения договора субподряда №40/8916-Д от 16.04.2015. Судом установлено, что должник допускал систематическое неисполнение объемов работ, предусмотренных планами на 2017г. При этом должник указывал на многочисленные факты увеличения затратной части по договору в период выполнения работ. Объем выполненных работ составил всего лишь 3,75% от общего объема.

Должник ссылался в ходе процесса на многочисленные уведомления заказчика о невозможности выполнения строительных работ в срок и необходимости внесения изменений в Тематический план и График выполнения СМР. Такие уведомления направлялись должником в период с 28.10.2015 по 07.04.2017.

То есть более полутора лет у должника существовали очевидные и не решенные проблемы со своевременным исполнением своих обязательств, несмотря на которые он продолжал работы без предоставления дополнительных средств заказчиком, за свой счет. Сумма невозмещенных затрат по контракту составила 1,585 млрд. рублей. Решением также установлено, что должник не воспользовался возможностью приостановить работы при наличии явных затруднений и не заявил отказ от исполнения договора. 

В конечном итоге, возникновение убытков у должника в связи с длительным выполнением строительно-монтажных работ за свой счет в рамках указанных договоров (в общей сумме 2,085 млрд. рублей) повлекло для него невозможность рассчитаться с кредиторами (кредитными организациями), поскольку сумма полученных убытков сопоставима с размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Ява Строй».

Суд первой инстанции посчитал, что в такой ситуации контролирующие должника лица обязаны были принять меры по недопущению увеличения убытков от исполнения договора, но этого ими сделано не было. Совершение таких действий в условиях возникших у должника признаков неплатежеспособности, по мнению суда первой инстанции, является неразумным, в связи с чем все ответчики не могут быть освобождены от субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Судом первой инстанции также установлено, что в 2016 году должник активно привлекал заемные средства в кредитных организациях на крупные суммы (почти 1,5 млрд. рублей по кредитным соглашениям с ПАО «Сбербанк», ПАО «Бинбанк», ООО КБ «Агросоюз», ООО «УМ-Банк»), а один из бывших руководителей должника ФИО6 подтвердил факт такого перераспределения денежных средств иных участников группы компаний «ЯВА» для пополнения оборотных средств должника. Например, имущественная масса должника пополнялась за счет ООО «Ява-Холдинг». Как следует из  материалов  дела,  это было обусловлено ухудшением ситуации при исполнении двух описанных выше государственных контрактов и необходимостью ликвидировать нехватку собственных средств должника.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2020 признан недействительным Договор купли-продажи недвижимости от 14.05.2014 с ООО «Инвестиционные решения». Применены последствия недействительности сделки в виде возврата здания, кадастровый номер 77:06:0005002:1063, общей площадью 710,7 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>; и земельного участка, кадастровый номер 77:06:0005002:22, общей площадью 1 000 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...>. в собственность ООО «Ява строй». Признан недействительной сделкой договор аренды от 01.07.2014, заключенный между ООО «Ява строй» и ООО «Инвестиционные решения». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Инвестиционные решения» в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 43 501 643,20 руб. При рассмотрении указанного спора судом было установлено, что учредителем обеих сторон сделки, конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом сделка со стороны должника подписана его директором ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2020 признананедействительной сделка по перечислению денежных средств ООО «Ява Строй» в пользу ООО «УЭС-Инвест» в размере 10 369 582,22 руб., перечисленных за период с 29.06.2015      по 28.12.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «УЭС-Инвест» в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 10 369 582,22 руб. При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что выгодоприобретателями по сделке являлись ФИО12, ФИО12, ФИО10, ФИО14, при этом, сделки были подписаны руководителями должника ФИО6, ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 признан недействительным Договор оказания услуг по хранению имущества с ООО «ЮСПК-Ява» о 01.12.2016. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Югорская строительно-промышленная компания-Ява» в пользу ООО «Ява Строй» 626 552,62 руб. При рассмотрении указанного обособленного спора судом было установлено, что конечными выгодоприобретателями по сделке являлись учредители должника ФИО12, ФИО12, ФИО10, ФИО14, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 признаны недействительными сделки с ОАО «Ювелиры Урала» по перечислению денежных средств ООО «Ява Строй» в пользу ОАО «Ювелиры Урала» в размере 1 983 755,99 руб., перечисленных 28.12.2017 на сумму 351 780,81 руб., 28.12.2017 на сумму 1 208 219,18 руб. и 30.03.2018 на сумму 423 756 руб. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ОАО «Ювелиры Урала»   в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 1 983 755, 99 руб. При рассмотрении указанного обособленного спора судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке явился учредитель должника ФИО12, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 признаны недействительной сделкой платежи должника от 10.03.2015, от 11.03.2015, от 17.03.2015 в пользу ООО «ФинКварк» на общую сумму 45 952 876,70 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ФинКварк» в пользу ООО «ЯВА Строй» денежных средств в размере 45 952 876,70 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом сделки были подписаны руководителем должника ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2020 признаны недействительными платежи ООО «ЯВА Строй» в пользу ООО «ФинКварк» от 30.06.2016 на сумму 373 291,43 руб., от 30.06.2016 на сумму 90 846,99 руб., от 30.06.2016 на сумму 62 841,53 руб., от 10.11.2016 на сумму 522 541,00 руб., от 10.11.2016 на сумму 209 016,41 руб., от 10.11.2016 на сумму 163 450,83 руб., от 25.04.2016 на сумму 7 500 000 руб., от 30.06.2016 г. на сумму 6 090 000 руб., от 29.12.2017 г. на сумму 264 116, от 29.12.2017 на сумму 335 616,42, от 29.12.2017 на сумму 839 041 руб. Применить последствия в виде взыскания с ООО «ФинКварк» в пользу ООО «ЯВА Строй» 17 383 990,25 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом сделки были подписаны руководителем должника ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 признана недействительной сделка по перечислению ООО «Ява Строй» за период с 08.06.2015 по 27.12.2017 в пользу ФИО14 денежных средств в размере 40 272 835,40 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО14 в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 40 272 835,40   руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что сделка совершена в отношении учредителя должника, конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителем должника ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2020 применены последствия недействительности сделок - договора возмездного оказания услуг № 2-У/16 от 01.04.2016 и договора № 1-У/17 то 31.01.2017, заключенных между ООО «Ява строй» и ООО «УК «ЯВА» в виде взыскания с ООО «УК «ЯВА» в конкурсную массу ООО «Ява строй» денежных средств в размере 2 272 000 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что сделка совершена в отношении учредителя должника, конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителем должника ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 признаны недействительными сделками платежи ООО «ЯВА Строй» в пользу ФИО10 от 08.05.2015 на сумму 6 000 000 руб., от 12.05.2015 на сумму 6 352 602,74 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10   в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 6 352 602,74 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что сделка совершена в отношении учредителя должника, конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителем должника ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 признан недействительной сделкой платеж, совершенный ООО «Ява Строй» в пользу ФИО27 от 30.01.2015 на сумму 7 200 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО27 в пользу ООО «Ява Строй   денежных средств в размере 7 200 000 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 признано недействительным перечисление ООО «Ява Строй» за период с 06.08.2015 по 28.04.2017 в пользу ФИО12 денежных средств в размере 31 500 000 руб. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 31 500 000 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителями должника ФИО3, ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 признан недействительной сделкой платеж ООО «ЯВА Строй» от 22.01.2015 в пользу ООО УК «Уралэнергострой» в размере 40 000 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО УК «Уралэнергострой» в пользу ООО «ЯВА Строй» денежных средств в размере 40 000 000 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2020 признан недействительным Договор купли-продажи №17-10/КП/ЯС/29-2018 от 29.10.2018, заключенный между ООО «Ява строй» и ФИО28. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО28 возвратить в конкурсную массу ООО «Ява строй» транспортное средство КАМАЗ 6520-73, заводской номер ХТС652004Е1295028, 2014 г.в., ПТС: 16НР 869692 выдан 12.02.2014, гос. номер: 

<

***>.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО23

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2020 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства № 23-11/КП/ЯС/22-2018 от 22.11.2018, заключенный между ООО «Ява строй» и ФИО29. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО29 возвратить в конкурсную массу ООО «Ява строй» транспортное средство КАМАЗ 6520-73, заводской номер ХТС652004Е1294759, 2014 г.в., ПТС: 16НР 869631 выдан 07.02.2014, гос. номер: 

<

***>.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО23

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2020 признан недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства № 25-54/КП/ЯСкр/-2016 от 23.12.2016, заключенный между ООО «Ява строй» и ООО «Независимая Топливная Компания». Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Независимая Топливная Компания» возвратить в конкурсную массу ООО «Ява строй» автомобиль: УРАЛ-5557-1151-40, марка, модель АТЗ-56085, 2007 г.в., регистрационный знак: 

<

***> VIN: 

<

***>.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделка была подписана руководителем должника ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 признано недействительной сделку перечисление денежных средств ООО «Ява Строй» в пользу ООО «Инвестиционные решения» в размере 75 621 277,16 руб., перечисленных за период с 17.03.2015 по 28.12.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Инвестиционные решения» в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 75 621 277,16   руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителями должника ФИО6, ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 признана недействительной сделка по перечислению денежных средств в пользу ФИО10 в размере 5 000 000 руб., перечисленных по платежным поручениям № 25059 от 14.07.2017, № 4607 от 14.07.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в пользу ООО «Ява Строй денежных средств в размере 5 000 000 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителями должника ФИО18

Суд первой инстанции посчитал доказанным факт причинения указанными выше сделками существенного имущественного ущерба кредиторам должника.

Общая сумма исполнения по этим сделкам, совершенная должником, составляет 355 587 116,28 рублей. Учитывая, что сделки признаны недействительными в судебном порядке, судом применены последствия недействительности сделок в виде возврата отчужденного имущества и денежных средств в пользу конкурсной массы должника, суд первой инстанции посчитал, что они причинили должнику и его кредиторам ущерб на эту сумму.

Как следует из судебных актов о признании этих сделок недействительными, все они либо носили притворный характер (прикрывали возврат должником капиталозамещающего финансирования), либо были совершены на заведомо нерыночных условиях (отчуждение активов по цене, существенно ниже рыночной), либо являлись мнимыми сделками (платежи по несуществующим обязательствам). При этом в отношении почти всех приведенных конкурсным управляющим сделок установлен факт заинтересованности ФИО12, как бенефициара группы компаний «Ява» (являлся учредителем контрагентов должника по сделкам, признанным недействительными, либо контрагентами по ним являлись его прямые родственники). Общий ущерб, причиненный описанными выше сделками (более 355 млн. рублей) является существенным в контексте общего размера требований кредиторов, включенных в реестр в деле о банкротстве (более 2 млрд. рублей). Суд первой инстанции посчитал, что этот ущерб также является существенным в масштабе деятельности должника и непосредственно повлиял на возникновение у него признаков банкротства.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренной абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, не опровергнутой контролирующими должника лицами.

В связи с изложенным  суд первой инстанции пришел к выводу, что к привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов в результате совершения заведомо убыточных сделок должника подлежат его бывшие руководители - ФИО3, ФИО18, ФИО22, совершившие вышеуказанные убыточные для должника сделки, а также его учредители, извлекшие выгоду из противоправного поведения руководителей должника – ФИО12, ФИО10, ФИО10, ФИО14,  как получатели денежных средств по указанным сделкам или лица, контролировавшие получателей денежных средств.

По указанному основанию суд первой инстанции посчитал, что привлечению к субсидиарной ответственности также подлежит ФИО21, который осуществлял руководство ООО «Ява строй» в период исполнения части из вышеуказанных сделок, а именно: по перечислению ООО «Ява Строй» за период с 08.06.2015 по 27.12.2017 в пользу ФИО14 денежных средств в размере 40 272 835,40 руб., признанной недействительной определением суда от 05.10.2020; по перечислению денежных средств ООО «Ява Строй» в пользу ООО «Инвестиционные решения» в размере 75 621 277,16 руб., перечисленных за период с 17.03.2015 по 28.12.2017, признанной недействительной определением суда от 01.10.2020; по перечислению денежных средств в пользу ФИО10 в размере 5 000 000 руб., перечисленных по платежным поручениям № 25059 от 14.07.2017, № 4607 от 14.07.2017, признанной недействительной определением суда от 24.02.2021.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что конкурсным управляющим ФИО20 направлено требование бывшему генеральному директору ООО «ЯВА Строй» ФИО22 о передаче документов и имущества ООО «Ява Строй», требование на 28.10.2019 исполнено частично, основной объем переданных документов имеет периоды 2013-2015 гг. При этом, непереданной остается кадровая, бухгалтерская документация, сведения о составе имущества и имущество Должника, сервер и бухгалтерская база ООО «Ява Строй».

На основании решения Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2019 г. по делу № А40-75222/2017 выдан исполнительный лист серии ФС № № 033153634. Конкурсным управляющим в Чкаловский районный отдел судебных приставов г. Екатеринбурга направлено заявление о возбуждении исполнительного производства вместе с исполнительным листом. На дату составления отчета документы конкурсному управляющему не переданы, исполнительное производство № 28902/20/66007-ИП от 21.04.2020 не окончено.

Организация обязана вести бухгалтерский и налоговый учет, кадровый учет, хранить иные документы о своей деятельности. Организация хранения документов общества обеспечивается его единоличным исполнительным органом. Ответственность за организацию, состояние и достоверность бухгалтерского учета в обществе, своевременное представление ежегодного отчета и другой финансовой отчетности в соответствующие органы, а также сведений о деятельности общества, представляемых акционерам, кредиторам и в средства массовой информации возложена на единоличный исполнительный орган в соответствии с положениями Федерального закона «О бухгалтерском учете».

Срок хранения различных документов составляет от 4-х до 70-ти лет, некоторые документы хранятся бессрочно. Таким образом, на момент признания должника банкротом ФИО22 как бывший директор отвечал за хранение (восстановление) документов не менее, чем за период с 01.01.2015 по 03.08.2018. Непередача документов должника свидетельствует о том, что руководитель должника ненадлежащим образом исполняют свои обязанности, установленные Федеральным законом об «Обществах с ограниченной ответственностью», о бухгалтерском учете, налоговым законодательством.

Непередача документов конкурсному управляющему является одной из презумпций виновности контролировавшего должника лица в невозможности удовлетворения требований кредиторов в силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим должника доказан весь круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в связи  с чем посчитал, что ФИО18, ФИО21, ФИО12, ФИО10, ФИО10, ФИО14, ФИО6, ФИО3, ФИО22 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ява Строй».

Между тем суд апелляционной инстанции частично не согласился с указанными выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

           Так, по мнению апелляционного суда, привлекая ФИО6 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не учел следующее.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Указанная норма права является нормой материального права.

ФИО6 являлся руководителем должника до 31.07.2014.

Следовательно, применительно к ФИО6 должны применяться именно положения нормы материального права, действовавшей в период руководства ФИО6 должником, а именно – статья 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

02.05.2017 определением Арбитражного суда города Москвы принято заявление конкурсного кредитора должника, возбуждено производство по делу А40-75222/17-160-77 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЯВА Строй».

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что с момента прекращения полномочий ФИО6 в качестве руководителя должника и до даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом прошло более двух лет.

В силу статьей 2, 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. ФЗ от 28.06.2013 N 134-ФЗ) в их системной взаимосвязи, а также учитывая то обстоятельство, что ФИО6 с 31.07.2014 не являлся руководителем должника, то в данном случае ФИО6 не подпадает под определение контролирующего лица по смыслу статьи 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в применимой редакции закона).

В связи с этим суд апелляционной инстанции посчитал, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для привлечения ФИО6 по заявленным конкурсным управляющим требованиям к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯВА Строй» с учетом прекращения ФИО6 полномочий руководителя должника более чем за два года до принятия судом заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции ФЗ от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 2 статьи 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из содержания приведенных выше норм Закона о банкротстве, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прямо следует, что доказыванию подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкроттсве оснований.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в нарушение положений статьей 3, 9 и 10 Закона о банкротстве и правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, суд первой инстанции не определил следующие существенные для дела обстоятельства, а именно:  точную дату объективного банкротства должника; точную дату возникновения обязательства у ФИО6, к субсидиарной ответственности за неисполнение которого предъявлено требование конкурсного управляющего должника к ФИО6; какой из случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд; какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции указал, что в данном случае размер субсидиарной ответственности определяется в размере обязательств, возникших после истечения срока, установленного Законом о банкротстве для направления в арбитражный суд заявления должника о признании его банкротом. Обязательства, возникшие до истечения указанного срока, в размер ответственности руководителя не включаются.

Кроме того, пределы субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ограничиваются периодом, в течение которого сохранялся соответствующий статус, в данном случае - периодом, в течение которого привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо исполняло обязанности руководителя должника.

Вышеуказанные нормы содержат четкое понятие о размере субсидиарной ответственности, ограниченного размером только тех обязательств, которые возникли после истечения срока подачи заявления о признании должника банкротом.

Судом апелляционной инстанции установлено, что судом первой инстанции не учтено, что конкурсный управляющий должника не доказал вышеуказанные обстоятельства, установленные статьями 3, 9 и 10 Закона о банкротстве, а недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По мнению апелляционного суда,  анализ финансовых показателей ООО «Ява Строй» по данным бухгалтерской отчетности за 2014, 2015, 2016гг. свидетельствует об отсутствии признаков банкротства в трехлетний период, предшествующий введению процедуры наблюдения (14.11.2017). Так, в указанный период должник имел: коэффициент текущей ликвидности: 2014г. - 1,02; 2015г. - 0,98; 2016г. - 1,56 (данный коэффициент при нормативном показателе равном 1 или более характеризует обеспеченность организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения краткосрочных обязательств).  коэффициент обеспеченности обязательств активами: -2014 г. -1,1; 2015 г. -1,07; 2016г. - 1,05. (данный коэффициент должен быть около 1 или выше, это свидетельствует о том, насколько собственные активы предприятия покрывают долговые обязательства). В указанный период времени размер оборотных активов превышал размер, как текущих обязательств, так и совокупных обязательств ООО «ЯВА Строй».

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что ООО «Ява Строй» являлось платёжеспособным обществом на протяжении 2014 - 2016 гг. (включительно). Объёма его активов достаточно для удовлетворения всех его денежных обязательств и обязанностей. У должника отсутствовала ситуация, когда бы он прекратил бы исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В анализе финансового состояния ООО «Ява Строй», подготовленного временным управляющим должника,  сделан вывод относительно обеспеченности обязательств активами: «показатель обеспеченности обязательств ООО «Ява Строй» собственными активами по данным бухгалтерского учета в течение анализируемого периода до 31.12.2015 имел значение выше рекомендуемого. Таким образом, собственные активы предприятия покрывали его долговые обязательства.».ООО «Ява Строй» являлось до 2017 г. прибыльным и прогнозируемо удачным, бизнес вызывал доверие у внешних инвесторов».

Суд апелляционной инстанции указал, что изложенное также подтверждается Экспертным исследованием (Заключение специалистов) «Финансово-экономическое исследование финансового состояния ООО «Ява Строй»,  которому суд первой инстанции вообще не дал правовой оценки.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что судом первой инстанции не учтено, что до 2017 года у должника объективно отсутствовали такие признаки банкротства как недостаточность имущества, т.е. превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника и неплатежеспособность, т.е. прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в применимой редакции.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, учитывая вышеизложенное, установив, что по состоянию на 01.06.2014 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, посчитал, что руководитель не обязан был обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Вывод суда первой инстанции о том, что наличие у должника налоговой недоимки за 2013г. привела к неплатежеспособности должника по состоянию на 01.06.2014 признан необоснованным по следующим основаниям.

По результатам налоговой проверки Решение МИФНС № 45 по г.Москве № 09-21-5 от 30.03.2018г) у должника выявлена налоговая недоимка по налогу на прибыль и НДС за 2013г. на общую сумму 4 883 000,00 рублей. Просрочка в исполнении должником обязанности по уплате обязательных платежей за 2013г. не привела и не могла привести к возникновению признаков неплатежеспособности должника, учитывая его активы.

Судом апелляционной инстанции установлено, что суд первой инстанции не учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу, сформированную в «Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденных Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016.

В указанном обзоре Верховный суд Российской Федерации сформировал правовую позицию, связанную с наличием у общества недоимки по обязательным платежам и обязанностью при таких обстоятельствах руководителя общества обращаться в суд с заявление о банкротстве такого общества, которая заключается в том, что по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, просрочка в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей должна стать причиной действительного возникновения признаков неплатежеспособности   должника   и   ФИО6,   действуя   разумно   и добросовестно в рамках стандартной управленческой практики, должен был узнать о возникновении таких признаков.

Из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации следует, что само по себе наличие у общества недоимки по обязательным платежам не является признаком неплатежеспособности общества.

Недоимки по обязательным платежам приводят к неплатежеспособности общества только исключительно в одном случае - когда в результате неуплаты таких недоимок происходит превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции установлено, что  как следует из финансовой отчетности должника разница между активами должника и его обязательствами с учетом наличия просрочки исполнения обязательных платежей является положительной. Так, по состоянию на 31.12.2013 такая разница составила 195 000 000,00 руб., по состоянию на 31.12.2014  - 194 726 000,00 руб., по состоянию на 31.12.2015 -168 119 000,00 руб.

Кроме того, из представленных конкурсным управляющим в материалы дела протоколов общих собраний участников ООО «Ява Строй» судом апелляционной инстанции установил, что чистая прибыль общества за 2013г. составила 9 833 000,00 руб. (протокол от 29.04.2014), за 2014г. - 18 735 000,00 руб.(протокол от 29.04.2015), за 2015г. - 10 840 000,00 руб. (протокол от 28.04.2016). При этом суммарная недоимка общества по налогу на прибыль и НДС за 2013г. составила 4 883 000,00 руб., за 2014г. - 6 747 000,00 руб., за 2015г. 4 818 000,00 руб. Из изложенного следует, что прибыль должника, как за каждый отдельно взятый год, так и суммарно за 2013-2015г.г. превышает сумму недоимки. За 2013-2015г.г. такая разница составила 2.4 раза (39 408 000,00руб. : 16 448 000,00 руб.).

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что суд первой инстанции не учел, что суммарная недоимка общества по налогу на прибыль и НДС за 2013г. в размере 4 883 000,00 рублей составляла всего 0,31% от активов баланса Должника по состоянию на 31.12.2013г., которые составляли на указанную дату 1 571 143 000,00 рублей.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции признал ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что должник 01.06.2014 отвечал признакам неплатежеспособности по причине наличия недоимки по уплате обязательных платежей за 2013 год.

По мнению апелляционного суда, суд первой инстанции также не учел, что Федеральным законом от 29.06.2015 №186-ФЗ перечень случаев, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве был дополнен положением, когда у юридического лица имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Следовательно, указанное положение пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №186-ФЗ к ФИО6 не применяется, поскольку его полномочия в качестве руководителя Общества прекращены 31.07.2014.

Так судом апелляционной инстанции указано, что размер неисполненных обязательств перед бюджетом составил: 2013   год: 2 313 141, 00 руб. + 257 015, 00 руб. + 2 313 142, 00 руб. = 4 883 280, 00 руб.; 2014 год: 3 193 662, 00 руб. + 355 027, 00 руб. + 3 195 244, 00 руб. = 6 743 933, 00 руб.; 2015 год: 2 422 985, 00 руб. + 239 572, 00 руб. + 2 156 148, 00 руб. = 2 818 705, 00 руб.

Балансовая стоимость активов ООО «Ява-Строй» по состоянию на 31.12.2013 составляла 1 571 143 000, 00 руб.Недоимка по налогам в 2014 году составила 6 743 933, 00 руб., что составляет 0,4 % от балансовой стоимости активов.    

Стоимость активов в 2014 году увеличилась до 2 221 294 000,00 руб., следовательно, в период 2014 года, когда возникла недоимка по налогам, размер недоимки составил 0, 3 %.

Таким образом, суд апелляционной инстанции посчитал, что недоимка в указанном размере для ООО «Ява-Строй» не являлась существенной, не могла повлечь за собой невозможность исполнения должником обязательств. Вопреки этому, балансовая стоимость активов в 2014 году была увеличена, что по мнению апелляционного суда, свидетельствует о том, что должник не утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, приносившую ему доход.

При таких обстоятельствах выявленные недоимки не явились для должника значимыми, поскольку не оказали существенного влияния на его финансовое положение и возможность исполнения обязательств.

Впервые приняты были долгосрочные обязательства в 2016 году, которые по состоянию на 31.12.2016 составили 1 340 000 000, 00 руб. По состоянию на 31.12.2017 сумма долгосрочных обязательств уменьшилась и составила 1 270 000 000, 00 руб.. При этом общий объем активов должника уменьшился в период 2016-2017 гг. с 3 980 000 000, 00 рублей до 2 130 000 000, 00 руб.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что выводы суда о невозможности должника погасить задолженность в связи с недостаточностью имущества в 2014 года противоречат финансовому анализу должника.

Также суд апелляционной инстанции посчитал, что момент возникновения признаков объективного банкротства в 2014 году не подтвержден материалами дела, а выводы суда первой инстанции признал ошибочными и противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Суд апелляционной инстанции указал, что решением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 по делу № А40-207729/2017 факт бездействия контролирующих должника лиц не устанавливался. Вопреки мнению суда первой инстанции, из представленного решения следует, что просрочка исполнения обязательств по государственному контракту произошла по причинам, не зависящим от должника.

Суд апелляционной инстанции также посчитал, что судом первой инстанции не дана оценка значимости государственных контрактов в рамках деятельности должника в части невозможности отказа от исполнения государственного контракта и неблагоприятных последствий для поставщика в виде включения в реестр недобросовестных поставщиков и невозможности осуществления деятельности в будущем. А потому контролирующими должника лицами принято верное решение о необходимости продолжения работ по контракту.

Кроме того, суд апелляционной инстанции установил, что размер задолженности в 500 млн. рубле по контракту также не соответствует данным бухгалтерской отчетности и является кредиторской задолженностью должника (без учета данных о дебиторской задолженности и стоимости имущества должника невозможно объективно оценить).

Суд первой инстанции указал, что в период после возникновения признаков банкротства Должником был совершен ряд сделок, направленных на передачу денежных средств ответчикам ФИО12, ФИО14, ФИО10, Язевой СВ. и подконтрольных им юридических лиц (ООО «УЭС-Инвест», ООО «УК УЭС», ООО «Инвестиционные решения»).

Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сделки с указанными лицами не привели к банкротству должника, причинно-следственная связь между действиями и наступившими последствиями отсутствует, ни одна из сделок, указанных в перечне конкурсного управляющего, не являлась крупной, а 

само по себе совершение сделки между аффилированными лицами не свидетельствует о злоупотреблении правом при ее заключении.

Момент объективного банкротства определяется как момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017г.).

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно сведениям бухгалтерской отчетности, должник в 2013-2016гг. по итогу своей деятельности должник за вышеуказанный период, сгенерировал почти 57 млн. рублей чистой и нераспределенной прибыли. В 2014-2016гг. должник демонстрировал признаки финансовой стабильности: стоимость активов увеличивалась с каждым годом: 2013г.- 1 571 143 тыс. руб., 2014г. - 2 221 294 тыс. руб., 2015г. - 2 980 278 тыс. руб., 2016г. -3 987 154 тыс. руб.; чистая прибыль составляла 9,8 до 17,5 млн. рублей ежегодно (Должник накапливал значительную нераспределенную прибыль); среднесписочная численность работников росла: в 2013г. — 138 чел., в 2014г. - 559 чел., в 2015г. - 616 чел. (согласно пояснениям к бухгалтерской отчетности); ежегодно пополнялся фонд основных средств: в 2014г. - на 46 187 тыс. руб., в 2015г. - на 71 842,5 тыс. руб. (согласно пояснениям к бухгалтерской отчетности).

В данном случае апелляционный суд отметил, что Должник каждый год заключал и исполнял новые Государственные контракты (в том числе, уже в рамках процедуры банкротства в 2017-2019гг.) на миллиарды рублей по выполнению строительно-монтажных работ на крупных и стратегически важных для страны объектах (Белоярская АЭС, Нововоронежская АЭС, Курская АЭС), что не могло бы случиться с несостоятельной компанией; Должник регулярно привлекал кредитные средства в 2014-2016гг. (при этом его финансовая устойчивость неоднократно проверялась крупными кредитными организациями и признавалась достаточной для предоставления значительных кредитных линий), в частности от АО «СКБ-Банк», ПАО «Сбербанк», ПАО «Бинбанк», ООО КБ «Уральский межрегиональный банк», 000 КБ «Агросоюз»; Должник работал с такими крупными заказчиками, как ПАО «Роснефть», АО «Концерн Роснергоатом», АО «ОКБМ ФИО30», дочерними структурами ПАО «Газпром», АО «Атомэнергопроект», АО «Сибирский химический комбинат» и др., которые также досконально проверяют любого потенциального контрагента на предмет его финансового благополучия; у должника имелись средства на депозитах в сумме более 312 млн. рублей (согласно пояснениям к бухгалтерской отчетности за 2015г.); Должник является частью группы компаний «Ява» и оценивать наличие/отсутствие признаков его банкротства, устанавливать момент наступления объективного банкротства следует с учетом финансовых показателей всей группы компаний.ООО «Ява Строй» является частью крупного холдинга, в который также входит ряд других компаний: ООО «УК ЯВА» (ИНН 

<

***>); ООО «ЯВА-Холдинг» (ИНН 

<

***>); ООО «Камышловский УИЗ» (ИНН 

<

***>); ОАО «НПО Восточный институт огнеупоров» (ИНН 

<

***>); ООО «Инвестиционные решения» (ИНН 

<

***>); ООО «ФинКварк» (7727595057); ООО «Торговый дом Комплексные поставки» (ИНН 

<

***>); ООО «ЮСПК-Ява» (ИНН 

<

***>); ООО «Бетам» (ИНН 

<

***>). Поэтому внешними кредиторами Должник воспринимался именно как часть группы компаний.

По этой причине, в частности, при кредитовании ООО «Ява Строй» банки требовали оформления поручительств по его обязательствам и предоставления обеспечения в виде залога от других участников группы.

Вышеуказанные компании заключали такие договоры поручительства за исполнение обязательств должником по кредитным договорам в 2016-2017гг. и договоры залога с ПАО «Бинбанк», ПАО «Сбербанк», ООО КБ «Агросоюз», ООО «УМ-Банк».

Данная практика является типичной для работы кредитных организаций с холдингами, а судами воспринимается, как обычная и не свидетельствующая о неразумности или недобросовестности участников такой группы (Определение Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-4021 от 11.07.2019). 

Кредитные организации проверяют платежеспособность и финансовую стабильность столь крупных заемщиков. Очевидно, что кредитные линии, которые открыты должнику в 2016г. на общую сумму 1,4 млрд. рублей были бы ему недоступны, если бы должник уже с 2014г. отвечал признакам банкротства и был бы не в состоянии исполнять свои обязательства.

Суд апелляционной инстанции установил, что финансовые затруднения у должника возникли лишь в 2017 году по объективным причинам, и не связаны с действиями/бездействием контролирующих должника лиц, а объективное банкротство вызвано одномоментным обращением крупных кредиторов - банков, выдававших банковские гарантии и кредиты. 

Такие выводы сделаны в судебных делах о привлечении ФИО12 и других контролирующих лиц, указанных в заявлении конкурсного управляющего, в обособленных спорах о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дел о признании общества с ограниченной ответственностью «ЯВА-Холдинг» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.08.2021 по делу А60-56635/2017) и в рамках дела о признании общества «НПО ВОСТИО» несостоятельным (банкротом) (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.06.2021 по делу А60-21121/2018).

Судом сделан вывод, что возникновение убытков у должника в связи с длительным выполнением строительно-монтажных работ за свой счет в рамках двух государственных контрактов) повлекло для него невозможность рассчитаться с кредиторами (кредитными организациями), поскольку сумма полученных убытков сопоставима с размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Ява Строй».

Апелляционный суд также посчитал, что в течение 2015 года абсолютно все банки неоднократно повышали ставки по действующим договорам и к концу 2015г средневзвешенная ставка составила более 23,2%., в связи с чем должнику в период с 2015 года пришлось вести хозяйственную деятельность в условиях тяжелой экономической ситуации.

Кроме того, суд апелляционной инстанции посчитал, что доводы конкурсного управляющего на временные финансовые затруднения, при исполнении данных контрактов, указанные в судебном акте, не могут рассматриваться как заведомое причинение вреда интересам кредиторов, т.к. контролирующие должника лица, добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованные планы по данным контрактам, которые не были убыточними для должника.

Апелляционный суд отметил,  что должник предпринимал попытки восстановления платёжеспособности в 2018 г., что не может свидетельствовать о каких-либо недобросовестных действиях привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц. При анализе безубыточной деятельности, отраженном в финансовом анализе должника предоставлены заключенные соглашения о намерениях для заключения контрактов на выполнение подрядных работ на общую сумму 26 780 000 000 рублей. При этом такие соглашения были достигнуты в 2018 году, когда процедура банкротства должника уже началась.

Также в анализе финансового состояния указано, что должником предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, оспариванию прекращения договорных обязательств, признание недействительным требований и штрафов.

Суд апелляционной инстанции также указал, что заключение сделок, на которые ссылался конкурсный управляющий в своем заявлении, не могли сказаться и на дальнейшей возможности осуществления должником хозяйственной деятельности («Производство общестроительных работ» 45.21 ОКВЭД), поскольку, ООО «ЯВА Строй» продолжала заключать и выполнять контракты на производство общестроительных работ, даже находясь в процессе внешнего наблюдения. Из материалов обособленных споров по признанию сделок недействительными, а также из содержания финансового анализа должника, не следует, что какие-либо действия контролирующих должника лиц, в том числе ФИО12 привели к неплатежеспособности ООО «Ява Строй». Договоры займа между должником и участниками общества, а также последующие сделки по возврату этих займов являлись незначительными.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что привлекая ФИО18 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не учел следующее.

Суд первой инстанции не принял во внимание незначительность возникшей налоговой задолженности по сравнению с балансовой стоимостью активов должника.

С учётом стоимости активов наличие незначительной задолженности не может считаться основанием для обращения с заявлением о банкротстве и само по себе не свидетельствует о наличии неплатежеспособности либо недостаточности имущества (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2016 №310-ЭС 16-9529). Ухудшение финансового состояния либо наличие задолженности перед отдельным кредитором не относится пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве к основаниям для подачи в суд заявления.

В период деятельности ФИО18 в должности генерального директора ООО «Ява-Строй» участвовало в госзакупках, заключало контракты с АО «Атомэнергопроект», МКУ «Отдел капитального строительства», АО «Сибирский химический комбинат», ООО «Газпром Газнадзор» и другими контрагентами на общую сумму 6 296 010 520,55 руб. 

В финансовом анализе должника указано, что в 2017-2018 годах проводилась оптимизация численности работников ООО «Ява-Строй», как следствие, снижены расходы на выплату заработной платы и страховые взносы.

Таким образом, руководство ООО «Ява-Строй» действовало разумно и обоснованно, предпринимало меры по увеличению размера оборотных активов, заключению новых выгодных договоров.

Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции о виновности руководства ООО «Ява-Строй» в возникновении и наращивании убытков в рамках государственных контрактов не соответствующими доказательствам, представленным в материалы дела.

Как указывает в финансовом анализе состояния должника временный управляющий, в ходе разработки рабочей документации произошло изменение проектных решений и объёмов работ, в результате чего в адрес Должника поступили локальные сметы на большую сумму, чем изначально планировалось. Иные нарушения имели место также со стороны заказчика работ (АО «СХК»).

Из финансового анализа следует также, что должник предпринимал разумные меры по снижению размера убытков: направлял замечания к рабочей документации с утверждёнными техническими решениями.

Из указанных в финансовом анализе сведений следует, что выполнение работ по договору стало убыточным именно вследствие бездействия заказчика.

Как указывает временный управляющий, генподрядчиком (АО ИК «АСЭ») не был решён вопрос об изменении коэффициента запаса на уплотнение песка и ПГС. 

Кроме того, должник регулярно обращался к Генподрядчику по вопросам ценообразования, связанным с дополнительными расходами. В связи с невозможностью исполнения должником за свой счёт договора, Генподрядчик отказался от договора.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что должник предпринимал все разумные меры по снижению убытков в рамках госконтрактов.

ФИО18 являлся руководителем должника с 01.08.2015 по 06.07.2017. Следовательно, он мог определять действия должника и отдавать обязательные для исполнения указания только в данный период.

Суд апелляционной инстанции установил, что конкурсным управляющим не доказан факт того, что ФИО18 каким-либо образом участвовал в деятельности должника до момента назначения его руководителем должника и после его увольнения с должности генерального директора либо исполнял полномочия единоличного исполнительного органа совместно с другими генеральными директорами.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО18 действовал совместно с другими контролирующими лицами либо руководил деятельностью должника до вступления в должность генерального директора и увольнения с этой должности.

Суд первой инстанции также не принял во внимание довод о том, что совершённые в период полномочий ФИО18 сделки не причинили существенного вреда должнику.

Суд, основываясь на сумме совершённых в период полномочий ФИО18 сделок и соотношении их размера с масштабом деятельности должника, делает вывод о том, что совершённые ФИО18 сделки причинили необратимый вред активам должника, в результате чего стала невозможной хозяйственная деятельность ООО «Ява-Строй». Сделки, совершённые ФИО18, не имели значительного масштаба и непричинили существенного вреда финансовому состоянию должника.

ФИО18 заключён договор возмездного оказания услуг с ООО «УК Ява» на общую сумму 2 722 000 руб., договор купли-продажи автомобиля с ООО «Независимая топливная компания» на сумму 507 640 руб.

В отношении остальных сделок судом отмечено, что недействительными признаны именно платежи в адрес контрагентов ООО «Ява-Строй». В срок полномочий ФИО18 совершались платежи в пользу ООО «УЭС-Инвест» с  по 16.03.2017 на сумму 3,37 млн рублей, платежи в пользу ООО «ФинКварк» с  по 22.08.2016, платежи в пользу ФИО12 с 06.08.2015 по 28.04.2017, платежи в пользу ФИО14 с 26.08.2015 по 10.11.2016.

Сама по себе потеря должником денежных средств в размере не более 2% от балансовой стоимости активов не может привести к объективному банкротству, невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в материалах дела  отсутствуют доказательства, что совершённые ФИО18 сделки причинили существенный вред кредиторам в силу суммы сделок и масштаба деятельности должника, выраженного в балансовой стоимости активов.

Апелляционный суд отметил, что состав мажоритарных кредиторов в делах о банкротстве компаний группы компаний «Ява» (ООО «Ява-Строй», ООО «Ява-Холдинг», ООО «ФинКварк», ООО «УК «УЭС», ООО «Инвестиционные решения», ООО «ЮСПК-Ява», ОАО «Ювелиры Урала», ООО «ТД «Комплексные поставки») и семьи Язевых (ФИО12, ФИО10, ФИО10, ФИО14) практически идентичен: члены группы лиц заключали договоры залога и поручительства для обеспечения обязательств основного заёмщика — ООО «Ява-Строй». При кредитовании и заключении обеспечительных сделок ООО «Ява-Строй» рассматривалось именно как часть группы лиц, платежеспособность которой в целом не вызывает сомнений. Перераспределение активов внутри группы компаний при отсутствии доказательств совершения указанных сделок во вред кредиторам, по мнению апелляционного суда,  не может быть положено в обоснование для принятия решения о привлечении к субсидиарной ответственности. Спорные активы на протяжении всего рассматриваемого периода были доступны для обращения взыскания по обязательствам группы компаний, несмотря на смену собственника.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что в период полномочий ФИО3 доля заемных средств уменьшилась как к балансу, так и к выручке. Наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения незамедлительной и безусловной необходимости обращения руководителя ООО «Ява Строй» в суд с заявлением о признании должника банкротом. Основанием для привлечения к налоговой ответственности стало, то обстоятельство, что должник имел договорные отношения, в том числе с фирмами, имеющими, по мнению налогового органа, признаки однодневок. Кроме того, несмотря на должную осмотрительность, предугадать, что контрагент по сделке, в последствии, может оказаться имеющим признаки фирмы-однодневки, не представляется возможным, в том числе с учетом масштабов хозяйственной деятельности должника. Кроме того, юридическое лицо, в части проверки контрагентов, объективно не располагает теми ресурсами, которыми располагает налоговый орган. От этого обстоятельства, с учетом его существования в экономической жизни, застраховаться полностью не представляется возможным, с учетом того, что согласно сведениям ЕГРЮЛ данные компании являются действующими юридическими лицами и исполняли обязательства.

Как указывалось ранее, решение о привлечении к налоговой ответственности вынесено 30.03.2018, а суммы налоговых обязательств являются незначительными по отношению к активам и оборотам должника. Кроме того, указанные обстоятельства, по мнению апелляционного суда, не презюмируют совершение ответчиком действий (бездействий), следствием которых стало объективное банкротство должника.

В период нахождения ответчика в качестве руководителя должника (с 01.08.2014 по 01.08.2015 заключены следующие крупные контракты:

-договор № 24/24-1240 от 12.12.2014 с АО "Сибирский химический комбинат", ФИО31 ул.1, г.Северск Томской обл. на строительство модуля фабрикации и пускового комплекса рефабрикации плотного смешанного уранплутониевого топлива для реакторов на быстрых нейтронах (Основной период строительства), цена договора 6, 25 миллиарда рублей.

-договор №40/8916-Д от 16.04.2015 с АО «НИАЭП», 

<

...>, директор филиала Курской АЭС-2, на выполнение работ подготовительного периода сооружения Курской АЭС-2 (энергоблоки №1,№2), цена договора 7,5 миллиарда рублей.

-договор № 500/2239 от 28.07.2015 с Объединенный институт ядерныхисследований,   141980, 

<

...> на выполнение - «Экспериментальный корпус Лаборатории ядерных реакций», цена договора 448 миллиона рублей.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что в период предшествующий занятию ответчиком должности руководителя должника, заключены следующие крупные контракты:

-договор №1099 от 01.01.2010 с ООО "УК Уралэнергострой", 620062, 

<

...>, цена договора около 3 миллиардов.

-договор №415//08108/378 ДС13/02/5337-Д от 19.02.2013 с АО "Атомэнергопроект", 105005, Россия, 

<

...>, на осуществление комплекса строительно-монтажных работ и иных работ на объекте: «20 UBA Здание электроснабжения нормальной эксплуатации» Нововоронежской АЭС-2, цена договора 487 миллионов рублей.

-договор № 1Ж12014КР/СУБ08 (начало работ 09.12.2013) с ЗАО "СТГ",Юридический адрес: Российская Федерация, 125167, 

<

...>. на выполнение работ по капитальному ремонту объектов ООО «Газпром трансгаз Югорск», цена договора 1 миллиард рублей.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что контракты в частности с АО «Сибирский химический комбинат», Объединенный институт ядерных исследований заключались в соответствии с ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 №44-ФЗ, а контракт заключался с АО «НИАЭП» в соответствии с ФЗ от 18.07.2011 № 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц". Финансовое состояние должника как компании допущенной к торгам проверялось, признаков неплатежеспособности выявлено не было. Большая часть контрактов предполагала авансовые перечисления в адрес должника в частности договор № 24/24-1240 от 12.12.2014 с АО «Сибирский химический комбинат», а так же договор №40/8916-Д от 16.04.2015 с АО «НИАЭП» в пределах 20-30% от стоимости контрактов.

Указанное обстоятельство свидетельствует, что в период нахождения ответчика в качестве руководителя должник имел устойчивое финансовое положение, размер активов превышал размер обязательств, соответственно имел возможность расчетов с бюджетом, о признаки объективного банкротства отсутствовали.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учел, что все вышеуказанные контракты выгодны для должника, тем более в условиях кризиса в экономике в целом.

ООО «Ява Строй» в 2012-2016 гг. вело бесперебойную хозяйственную деятельность, у предприятия имелись осязаемые внеоборотные и оборотные активы, оно выплачивало заработную плату сотрудникам, обязательные налоговые платежи, погашало долги перед независимыми контрагентами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 признанынедействительной сделкой платежи должника от 10.03.2015, от 11.03.2015, от 17.03.2015 в пользу ООО «ФинКварк» на общую сумму 45 952 876,70 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ФинКварк» в пользу ООО «ЯВА Строй» денежных средств в размере 45 952 876,70 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом было установлено, что конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом, сделки были подписаны руководителем должника ФИО3

Вместе с тем апелляционным судом отмечено, что отсутствие сведений у конкурсного управляющего о выдаче векселей ООО «ФинКварк» не означают их физического отсутствия: ФИО3, действуя в пределах своих полномочий осуществил оплату предъявленных кредитором векселей, в обособленном споре ФИО3 не участвовал, права на защиту был лишен. В целом, в период срока полномочий ФИО3 суммарная задолженность ООО «ЯВА Строй» по краткосрочным кредитам и займам даже уменьшилась на 118,681 млн. руб. Бухгалтерские балансы на 01.01.2015г. и на 01.01.2016г. прибыльные. Соответственно ухудшение имущественного положения кредиторов, право требования которых сформировалось после окончания срока полномочий ФИО3 происходить не могло.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 признанынедействительными сделками платежи ООО «ЯВА Строй» в пользу ФИО10 от 08.05.2015 на сумму 6 000 000 руб., от 12.05.2015 на сумму 6 352 602,74 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в пользу ООО «Ява Строй» денежных средств в размере 6 352 602,74 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора, судом установлено, что сделка совершена в отношении учредителя должника, конечным выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО12, при этом сделки были подписаны руководителем должника ФИО3

Вместе с тем апелляционный суд отметил, что определением Арбитражного суда города Москвы признаны недействительными платежи, а не сам договор займа с ФИО10 По условиям договора ФИО10 реально перечисляла денежные средства на расчетный счет ООО «Ява Строй». Погашение договора займа произведено в соответствии с условиями договора. ФИО3, действуя в пределах своих полномочий,  осуществил оплату Язевой СВ. денежных средств в счет погашения договора займа. В целом, в период срока полномочий ФИО3 суммарная задолженность ООО «Ява Строй» по краткосрочным кредитам и займам даже уменьшилась на 118,681 млн.руб. Бухгалтерские балансы на 01.01.2015 и на 01.01.2016 прибыльные. Соответственно, по мнению апелляционного суда,  ухудшение имущественного положения кредиторов, право требования которых сформировалось после окончания срока полномочий ФИО3,  происходить не могло.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что банкротство должника наступило в результате объективных обстоятельств, конкурсным управляющим не доказано совершение виновных противоправных действий ответчиков, которые в масштабах его деятельности могли привести к банкротству организации, в связи с чем определение суда первой инстанции отменил частично: в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО6, ФИО18, ФИО3, ФИО10, ФИО14, ФИО10, ФИО12.

Между тем судами не учтено следующее. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

При этом, как следует из разъяснений ФНС России, изложенных в письме от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ» суд может признать лицо КДЛ по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Этими основаниями могут служить, например, любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-розыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе, состояние в т.н. гражданском браке), длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и т.п.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В данном случае кредитор и управляющий указывали, что ФИО10 является лицом, извлекшим выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, в пользу которых были совершены сделки по выводу активов должника в предбанкротный период, подлежащие привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021, признаны недействительными сделками платежи должника в пользу ФИО10 от 08.05.2015 на сумму 6 000 000 руб., 12.05.2015 на сумму 352 602,74 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с Язевой СВ. в конкурсную массу ООО «ЯВА Строй». 

Кассаторы обращают внимание на то, что ФИО10 является аффилированным лицом по отношению к должнику и входит с ним в одну группу лиц, поскольку является дочерью ФИО12  Факт их родства установлен в рамках рассмотрения иных обособленных споров в настоящем деле о банкротстве (определение Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2018, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 №09АП-63143/2020). Кроме того, в период с 27.12.2007 по 01.03.2019 являлась генеральным директором аффилированной с должником компании - ОАО «Ювелиры Урала». Кроме того, ФИО10 является участником ООО «УК ЯВА» (доля 15% уставного капитала), а также ФИО10 совместно с ООО «УК ЯВА», ООО «ФинКварк», ФИО14 выступала поручителем по кредитному договору 

<

***> от 18.07.2016, заключенному между должником и ПАО «Сбербанк России». 

Решением Кировского районного суда города Екатеринбурга от 01.02.2018 с ФИО10 солидарно с другими поручителями взыскана задолженность по кредитному договору в размере 163 848 480, 20 руб., задолженности по процентам в размере 598 702, 02 руб., неустойка в размере 5 027 111, 40 руб., а также взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. Данное обстоятельство свидетельствует об общности экономических интересов указанных лиц.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 №09АП-63143/2020 установлено, что «запреты, установленные статьей 29 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 10 ГК РФ оказались нарушенными, в результате чего ФИО10. получила денежные средства наряду с другими («внешними») кредиторами ООО «ЯВА Строй», до расчетов с кредиторами. Как установлено судебными актами по настоящему делу, на момент выплаты денежных средств Язевой СВ. у должника имелись обязательства перед кредиторами ПАО «БинБанк», АО «Прогресс-Экология», АО «Атомэнергопроект». Эти обязательства остались непогашенными до сих пор, что подтверждается определениями Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-75222/2017 от 23.12.2019, 05.03.2018, от 06.12.2019 о включении требований в реестр требования кредиторов ООО «ЯВА Строй». Будучи аффилировавнным с должником лицом, ФИО10. не могла не знать, что у должника имеются неисполненные обязательства перед иными кредиторами.».

Кассатор указывает, что в результате незаконных согласованных действий руководителя должника и Язевой СВ. выбыли активы должника по сделке, совершенной в ущерб интересам должника и его кредиторов, признанной недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020 по делу А40-75222/17, в связи с чем, по мнению заявителей,  ФИО10 является контролирующим должника лицом в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Кроме того, кассаторы обращают внимания на то, что ФИО10 является сыном ФИО12 (конечного бенефициара должника) и в период с 2014 по апрель 2017 г. являлся участником Должника с долей 15% уставного капитала. Кроме того, он являлся одним из пяти членов совета директоров должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020, оставленным без изменения постановлением  Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021, по делу А40-75222/17 признаны недействительными сделками платежи должника от 22.01.2015 в пользу ООО «УК УЭС» в размере 40 000 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ООО «УК УЭС» в конкурсную массу ООО «ЯВА Строй». 

Судами установлено, что ООО «УК «УЭС» является аффилированным лицом по отношению к должнику, поскольку одним из участников является ФИО10 - сын ФИО12 (доля 23,9% уставного капитала).

По мнению заявителей, в результате незаконных согласованных действий руководителя должника и ООО «УК «УЭС» выбыли активы должника по сделке, совершенной в ущерб интересам должника и его кредиторов, признанной недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020 по делу А40-75222/17, в связи с чем ООО «УК «УЭС» является контролирующим должника лицом в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве. Учитывая вышеизложенное, по мнению заявителей, ФИО12, как контролирующее лицо должника, участвовавшее в сделках по выводу активов должника в ущерб его кредиторам, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что основания для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021, признаны недействительными сделками платежи должника в пользу ФИО12 от 06.08.2015 на общую сумму - 31 500 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в размере 31 500 000 рублей с ФИО12 в конкурсную массу ООО «ЯВА Строй».

Судом апелляционной инстанции установлено, что «Запреты, установленные ст. 29 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 10 ГК РФ оказались нарушенными, в результате чего ФИО12 получил денежные средства наряду с другими («внешними») кредиторами ООО «ЯВА Строй», до расчетов с кредиторами. Как установлено судебными актами по настоящему делу, на момент выплаты денежных средств ФИО12 у должника имелись обязательства перед кредиторами ПАО «БинБанк», АО «Прогресс-Экология», АО «Атомэнергопроект». Эти обязательства остались непогашенными до сих пор, что подтверждается Определениями Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-75222/2017 от 23.12.2019, 05.03.2018, от 06.12.2019 о включении требований в реестр требования кредиторов ООО «ЯВА Строй». Кроме того, последний платеж в пользу ФИО12 (28.04.2017) совершен непосредственно перед возбуждение дела о банкротстве ООО «ЯВА Строй», когда уже было подано заявление о признании должника банкротом (заявление ООО «Импульс» от 25.04.2017).».

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заявители последовательно указывали в судах, что в результате совершения ФИО12 и должником сделок по выводу активов должника (31 500 000 руб.) в свою пользу причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, о чем ФИО12 не могло быть неизвестно, в предбанкротный период многочисленные активы должника (денежные средства) отчуждены в пользу членов семьи ФИО12

Кроме того, суд округа учитывает, что презумпции, предусмотренные Законом о банкротстве, свидетельствующие о виновности ответчиком в невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Совершение ответчиками недействительных сделок, признанных недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и иных вредоносных сделок.

В настоящем деле признано недействительными 18 сделок, совершенных за период с 2014 по 2018 гг. включительно. Все выявленные сделки совершены в условиях недостаточности имущества должника и, соответственно, ухудшали его негативное имущественное состояние.

           Заявители обращали внимание судов на следующие вредоносные сделки, где семья Язевых была выгодоприобретателями:

Договор купли – продажи недвижимости от 14.05.2014 с ООО «Инвестиционные решения» (ФИО12 учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделке);

Договоры процентного займа с ООО «УЭС – Инвест» от 27.02.2014, 26.04.2014, 13.11.2014, 15.06.2016 (ФИО12, ФИО12, ФИО10 учредители должника, выгодоприобретатели по сделкам); 

Договор оказания услуг по хранению имущества с ООО «ЮСПК – Ява» от 01.12.2016 (ФИО12, ФИО12, ФИО10 учредители должника, конечные выгодоприобретатели); 

Договоры процентного займа с ОАО «Ювелиры Урала»  (ФИО12 учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделке);

Договоры денежного займа с процентами с ООО «ФинКварк» (ФИО12  учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Соглашение о переводе долга с ООО «ФинКварк» от 14.08.2015 (ФИО12 учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Договоры процентного займа с ФИО14 (ФИО12 учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Договоры возмездного оказания услуг с ООО «УКА Ява» ( ФИО12 учредитель должника, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Договор процентного займа с ФИО10 (ФИО12 учредитель должника, отец Язевой С.В, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Договор процентного займа с ФИО27 (ФИО12 учредитель должника, брат ФИО27); 

Договоры беспроцентного зама с ФИО12 (ФИО12 учредитель должника, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Платежи по векселям в адрес ООО «ФинКварк»  (ФИО12 учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделкам); 

Погашение простого векселя ООО «УК УЭС» (ФИО12 учредитель должника; ФИО10 учредитель ООО «УК УЭК»; 

Договоры купли – продажи с ФИО28 от 29.10.2018 (ФИО12 учредитель должника); 

Договоры купли – продажи с ФИО29 от 22.11.2018 (ФИО12 учредитель должника); 

Договор купли – продажи автомобиля от 23.12.2016 с ООО «Независимая топливная компания» (ФИО12 учредитель должника); 

Договоры процентного займа с ООО «Инвестиционные решения» (ФИО12 учредитель обеих сторон сделки, конечный выгодоприобретатель по сделке); 

Договор займа с ФИО10 от 22.06.2017 (ФИО12 учредитель должника) 

Таким образом, заявители подчеркивают, что должником совершены сделки, ущерб от которых составляет не менее 355 587 116,28 руб. для компании.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части привлечении и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО10, ФИО12 сделаны преждевременно, без учета того, что суды вправе были переквалифицировать на убытки  указанные действия по сделкам, в связи чем выводы сделаны при неправильном применении норм материального права, без применения надлежащих норм права с учетом правильной квалификации сложившихся отношений с участием членов семьи Язевых, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты в указанной части подлежат отмене.

 Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в указанной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

В остальной части опровержения названных установленных судом  апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы апелляционного суда в отношении иных КДЛ основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены в неотмененной части определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб в неименных частях изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе в остальной части  доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб в остальной части по заявленным в них доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение  Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2022 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022 по  делу № А40-75222/2017 в части вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО10, ФИО12 отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части постановление от 09.09.2022 Девятого арбитражного апелляционного суда оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья  Е.Л. Зенькова  

Судьи:               В.З. Уддина 

                                                                                Н.Я. Мысак