278/2023-27688(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А11-9588/2020  22 августа 2023 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 16.08.2023. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Белозеровой Ю.Б., судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А., 

при участии представителя ФИО5: ФИО1 по доверенности от 31.08.2021, 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5  на определение Арбитражного суда Владимирской области от 06.02.2023 и  

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по делу № А11-9588/2020 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Владис» ФИО2  

о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной 

ответственностью «Владис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Владис» (далее – Общество) конкурсный управляющий должника  ФИО2 (далее – конкурный управляющий) обратился в  Арбитражный суд Владимирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества.  

 Конкурсный управляющий основывает требования на положениях статьи 61.11  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  – Закон о банкротстве) и указывает, что контролирующими должника лицами не  

исполнена обязанность по передаче документации и имущества Общества, а также  совершены (одобрены) сделки, которые привели к невозможности удовлетворения  требований кредиторов.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.  

Суд первой инстанции определением от 06.02.2023, оставленным без изменения  постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023, удовлетворил  заявление конкурсного управляющего.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО5 обратилась в  Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их  отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

В кассационной жалобе ФИО5 указывает, что является участником Общества  и не совершала сделки, заявленные конкурсным управляющим в качестве причинивших  вред кредиторам должника, а также не одобряла совершение сделок, и не получала по ним  имущественной выгоды. Указанные сделки совершены генеральным директором Общества  ФИО3 без согласования с участником. Кассатор отмечает, что в период  осуществления ФИО3 своих полномочий деятельность должника была  прибыльной, введение дополнительного контроля над его действиями не требовалось.  

По мнению ФИО5, в силу статей 32 и 40 Федерального закона от 08.02.1998   № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с  ограниченной ответственностью) у нее отсутствует обязанность участвовать в  хозяйственной деятельности Общества и осуществлять контроль над сделками,  совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности.  

Заявитель полагает необоснованным вывод судов первой и апелляционной  инстанций о том, что ФИО5 должна была прекратить полномочия ФИО3 и  оспорить совершенные сделки, поскольку у участника общества с ограниченной  ответственностью имеется ограниченный перечень оснований для оспаривания сделок  юридического лица. Ссуды не установили обстоятельств, свидетельствующих о пороках  сделок по которым ФИО5 могла их оспорить на основании положений  корпоративного законодательства.  

Кассатор отмечает, что принятие решения о ликвидации Общества в 2019 году  обусловлено фактическим прекращением деятельности организации и не может вменяться  в вину ФИО5 как противоправное поведение. Процедура ликвидации юридического  лица была соблюдена, в результате этого единственный кредитор Общества обратился в  суд с заявлением о его банкротстве.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе, дополнительных  материалах и поддержаны представителем в судебном заседании.  

Конкурсный управляющий в отзыве просит оставить состоявшиеся судебные акты  без изменений и рассмотреть кассационную жалобу в его отсутствие.  

В судебном заседании, назначенном на 09.08.2023, по правилам статьи 163  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до  16.08.2023.  

На основании пункта 2 части 3 и части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации произведена замена судей Елисеевой Е.В. и  

ФИО6, находящихся в отпуске, на судей Кузнецову Л.В. и Ногтеву В.А.  соответственно. Кассационная жалоба рассмотрена с начала.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в  

силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не  препятствует рассмотрению жалобы.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установили суды, Общество зарегистрировано в  качестве юридического лица 12.04.2004, основным видом деятельности которого является  обработка прочего вторичного неметаллического сырья.  

С 05.06.2008 единственным участником Общества является ФИО5  

В период с 08.09.2017 до 11.03.2020 обязанности руководителя должника исполнял  ФИО3, в период с 11.03.2020 до введения в отношении Общества процедуры  банкротства ликвидатором являлся ФИО7  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы 

от 31.01.2019 по делу № А40-208124/2018 с должника в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Трансстроймеханизация» (далее – Кредитор) взыскана задолженность  по договору поставки строительных материалов от 24.12.2015 № ДП-376/15 в сумме  

55 193 038 рублей. 

Единственным участником должника 02.03.200 принято решение о ликвидации  Общества, соответствующая запись внесена в Единый государственный реестр  юридических лиц 11.03.2020.  

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 04.09.2020 принято  заявление общества «Трансстроймеханизация» о признании должника несостоятельным  банкротом, возбуждено производство по делу о банкротстве № А11-9588/2020.  

Решением суда от 23.11.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО2  

Конкурсный управляющий выявил совершение должником в период с 09.11.2017 по  24.10.2019 платежей в пользу индивидуального предпринимателя ФИО8 (далее – Предприниматель) на общую сумму 6 492 500 рублей без получения  встречного предоставления. Вступившим в законную силу определением суда от  29.12.2021 платежи признаны недействительной сделкой, применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с Предпринимателя в конкурсную массу  должника 6 492 500 рублей.  

Также конкурсный управляющий установил совершение должником перечислений  денежных средств в период с 21.09.2016 по 20.06.2018 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Промактив», общества с ограниченной ответственностью «ВС- Консалтинг», общества с ограниченной ответственностью «Спец Проект», общества с  ограниченной ответственностью «Строительно-Монтажное управление-4 Плюс», общества  с ограниченной ответственностью «Белмаш+», общества с ограниченной  ответственностью «Индустрия-57».  

Проанализировав сведения о деятельности указанных организаций, содержащиеся в  публичных источниках информации, и письмо уполномоченного органа от 26.03.2021  

 № 10-12/01853 о наличии взаимоотношений Общества с организациями, обладающими  признаками «фирм-однодневок», технических, транзитных фирм, конкурсный  управляющий пришел к выводу о том, что фактические хозяйственные отношения у  должника с перечисленными юридическими лицами отсутствовали, оснований для  совершения платежей в пользу этих лиц не имелось.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного  управляющего в суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО5 к  

субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов и  совершение сделок, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы, суд  кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится  руководитель должника и лица, имеющие право распоряжаться более чем половиной  долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1, 2  пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Суды установили и сторонами не оспорено, что ответчики являлись  контролирующими должника лицами: ФИО5 в силу участия в уставном капитале  Общества, ФИО3 – исполнения обязанностей руководителя должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

В силу подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии  одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок  по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2  пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены  обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения  бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской  (финансовой) отчетности должника.  

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную  ответственность солидарно.  

Во втором абзаце пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве» (далее  – Постановление № 53) разъяснено, что неправомерные действия (бездействие)  контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых  решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.),  дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой  системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды  третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 Постановления № 53,  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо  фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого  совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для  применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен  существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в  частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не  освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например,  фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в  целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен  доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее  лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся  обстоятельств и с учетом его положения.  

По смыслу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве и указанных разъяснений  высшей судебной инстанции при установлении того, повлекло ли поведение ответчика  банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик  инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших  в связи с этим негативных последствий. К ответственности подлежит привлечению то  лицо, которое инициировало совершение сделки, повлекшей невозможность  удовлетворения требований кредиторов должника, и (или) получило выгоду от ее  совершения.  

Согласно пункту 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия  (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за  пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных  интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3  

статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11  Закона о банкротстве).  

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и  апелляционной инстанции установили неисполнение бывшим руководителем должника  ФИО3 обязанности по передаче ликвидатору, а впоследствии конкурсному  управляющему, документации о деятельности Общества.  

Также, суды установили совершение Обществом необоснованных платежей в пользу  Предпринимателя и организаций, обладающих признаками «фирм-однодневок», которые  повлекли невозможность удовлетворения требований Кредитора.  

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о наличии предусмотренных в  статье 61.11 Закона о банкротстве основании для привлечения солидарно ФИО5 и  

ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной  ответственности, суды учитывали право и возможность единственного участника  Общества ознакомиться с бухгалтерской документацией организации, узнать о  существовании крупной кредиторской задолженности, установить совершение Обществом  указанных выше платежей, оценить заключенные договоры с сомнительными  контрагентами, прекратить полномочия руководителя при выявлении подозрительных  операций и оспорить их в установленном законом порядке. Кроме того, судебные  инстанции указали, что решение ФИО5 о ликвидации Общества связано с ее  осведомленностью о наличии непогашенной кредиторской задолженности при  недостаточности активов организации.  

Между тем, судом первой и апелляционной инстанции не учтено следующее. 

На основании пункта 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется  единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным  органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные  органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров  (наблюдательному совету) общества.  

Совершение сделок не относится к компетенции участников общества. 

Доказательства того, что совершенные должником платежи подлежали одобрению  единственным участником Общества как крупные сделки по правилам пункта 3 статьи 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в материалы дела не  представлены.  

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО5  являлась инициатором сделок или получила выгоду от их совершения.  

В силу подпункта 6 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью к компетенции ФИО5 относилось утверждение годовых отчетов  Общества. Вместе с тем, материалами дела не подтверждено, что содержащаяся в годовых  бухгалтерских балансах Общества за 2017-2019 годы информация позволяла ФИО5  установить совершение должником указанных выше сделок и установить их  неправомерность.  

В силу части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ 

«О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. В связи с  этим вывод судов о наличии у ФИО5 обязанности организовать ведение  бухгалтерского учета и хранение документов Общества не основан на положениях  действующего законодательства.  

Судебными инстанциями установлено, что на момент принятия решения о  ликвидации Общества ФИО5 была осведомлена о наличии задолженности перед  Кредитором. Однако, судами не приведены и материалами дела не подтверждаются  фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи  между такой осведомленностью и дальнейшей невозможностью погашения требований  Кредитора.  

Решение ФИО5 о ликвидации Общества само по себе не свидетельствует о  недобросовестном поведении ответчика, доказательств того, что данное решение явилось  причиной невозможности удовлетворения требований Кредитора не представлено.  

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для привлечения  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не основан на  положениях Закона о банкротстве и представленных доказательствах.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат отмене в указанной  части на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации; кассационная жалоба ФИО5 – удовлетворению.  

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины по  кассационной жалобе не рассматривался, так как в статье 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации уплата государственной пошлины при рассмотрении данной  категории споров не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 2 части 1), 288 и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

П О С Т А Н О В И Л :

Определение Арбитражного суда Владимирской области от 06.02.2023 и  постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по делу  

 № А11-9588/2020 отменить в части привлечения ФИО5 к  субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Владис».  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Владис» ФИО2 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности отказать.  

В оставшейся части определение Арбитражного суда Владимирской области от  06.02.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по  делу № А11-9588/2020 оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.Б. Белозерова  

Судьи Л.В. Кузнецова  

В.А. Ногтева