ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4975/2023

Дело № А41-48895/22

03 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 апреля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Ханашевича С.К.,

судей Беспалова М.Б., Ивановой Л.Н.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от истца, общества с ограниченной ответственностью «Маграв» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>): ФИО2 представитель по доверенности от 10.01.2023, паспорт, диплом от 05.07.2019;

от ответчика, ФИО3: ФИО4 представитель по нотариально удостоверенной доверенности от 08.08.2022, удостоверение адвоката;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Маграв» на решение Арбитражного суда Московской области от 30 января 2023 года по делу № А41-48895/22, по иску общества с ограниченной ответственностью «Маграв» к ФИО3 о взыскании денежных средств,           

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Маграв» (далее - ООО «Маграв», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением (с учётом принятых судом уточнений) к ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) о взыскании убытков в размере 4 290 551 руб. 64 коп., причиненных юридическому лицу действиями бывшего генерального директора общества. 

            Решением Арбитражного суда Московской области от 30.01.2023 по делу № А41-48895/22 в удовлетворении иска отказано (т. 3 л.д. 139-144).

            Не согласившись с решением суда, ООО «Маграв» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, полагая, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, а также нарушением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 января 1992 года создано ООО «Маграв» (ОГРН 

<

***>), одним из участников которого являлся ФИО3

ФИО3 являлся участником ООО «Маграв», и владел долей в размере 50 процентов уставного капитала общества.

До 15 августа 2019 года ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Маграв». 

Как ООО «Маграв» стало известно в рамках спора №А41-4445/20, 08 декабря 2017 года ФИО3, занимающий на момент подачи заявления должность генерального директора ООО «Маграв», заявил о своем выходе из ООО «Маграв» (ОГРН 

<

***>), что подтверждается его заявлением удостоверенным нотариусом. 

Ссылаясь на уклонение общества по истечении трех месяцев со дня подачи заявления от выплаты действительной стоимости доли, ФИО3 обратился в суд с иском о взыскании действительной стоимости доли (дело № А41-4445/20).

Кроме того, в рамках указанного спора истец ФИО3 предъявил к взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.03.2018 по 09.12.2019 в размере 5 168 598 руб. 97 коп.

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу № A41-4445/20 исковые требования ФИО3 удовлетворены: с ООО «Маграв» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 взыскана действительная стоимость доли в уставном капитале ООО «Маграв» (ОГРН 

<

***>) в размере 39 874 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 168 598 руб. 97 коп.

Истец, ссылаясь на положения Устава общества, п. 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ «Об ООО», п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90, Пленума ВАС РФ N 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 395 ГК РФ, указал на ненадлежащее исполнение обществом, в лице действующего генерального директора ООО «Маграв» (ОГРН 

<

***>) ФИО3 своих обязательств по выплате бывшему участнику общества действительной стоимости доли в уставном капитале повлекло начисление в его пользу процентов за пользование чужими денежными средствами с момента, когда началась просрочка исполнения денежного обязательства, то есть с момента истечения срока выплаты.

Определяя период для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходил из того, что моментом, с которого следует исчислять проценты за пользование чужими денежными средствами, является следующая дата после окончания периода по своевременному исполнению обществом обязанности по выплате действительной стоимости доли.

В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2009 № 8628/09 моментом, с которого следует исчислять проценты за пользование чужими денежными средствами, является возникновение у общества обязанности выплатить вышедшему участнику действительную стоимость его доли.

Поскольку уставом ООО «Маграв» иной срок не предусмотрен, общество обязано было выплатить действительную стоимость доли в течение трех месяцев с момента обращения истца с заявлением о выходе из состава участников общества.

ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Маграв» (ОГРН 

<

***>, дата присвоения ОГРН 23.09.2002 года, ИНН/КПП 

<

***>/501701001) в период с 08.03.2018 (даты истечения срока выплаты по заявлению о выходе из состава участников) и по 14.08.2019 (дата увольнения ФИО3 с должности генерального директора общества), что подтверждается решением участника общества от 14.08.2019.

ФИО3, являющийся генеральным директором ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>. ОГРН 

<

***>) в юридически значимый период, соблюдая положения Закона No 14-ФЗ, действуя разумно и добросовестно, обязан правильно рассчитать и своевременно выплатить действительную стоимость доли уставного капитала вышедшему из его состава участнику.

Соответственно в результате несвоевременной выплаты им действительной стоимости доли, по мнению истца, у ООО «Маграв» возникли убытки в виде взысканных постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2020 года по делу № A41-4445/20 процентов за пользование чужими денежными средствами за период нахождения ФИО3 в должности генерального директора общества с 09.03.2018 по 14.08.2019. 

Как указал истец, о том, что ФИО3 подлежала выплата действительной стоимости доли общества, генеральный директор общества был осведомлен.

Однако в нарушение требований действующего законодательства обязанность общества перед вышедшим участником общества своевременно не исполнил. 

По мнению истца, ФИО3, являющийся генеральным директором общества действуя разумно и добросовестно, должен был предпринять все необходимые меры для выплаты себе как вышедшему участнику действительной стоимости доли.

Поскольку требование участника не было исполнено ответчиком как генеральным директором общества, что установлено судом, указанным выше постановлением с ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами, в том числе и за период нахождения ФИО3 в должности генерального директора общества - с 09.03.2018 по 14.08.2019.

Согласно расчету процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с несвоевременной выплатой действительной стоимости доли в уставном капитале бывшему участнику за период с 09.03.2018 по 14.08.2019 проценты составляют 4 290 551,64 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Арбитражный апелляционный суд согласен с выводами суда первой инстанции, в связи с чем полагает, что оснований для отмены принятого по делу решения не имеется.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

            В силу ч. 3 ст. 53 Гражданскою кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридическою лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункт 1 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью») и без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (подпункт 1 пункта 3 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

            Согласно пункту 4 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного орган.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления, управляющий и т.п.). Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

            В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

            Статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

            В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

            Исходя из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 1 Постановления от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

            Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также наличие причинно-следственной связи между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (пункт 2 Постановления № 62). 

            Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 Постановления № 62).

            Пунктом 4 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

            Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

            В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

            В обоснование заявленных требований о взыскании убытков с ответчика, истец указывает на недобросовестные действия со стороны ФИО3, как генерального директора ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>), выразившиеся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, неисполнении и (или) ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, возложенных на него как на единоличный исполнительный орган общества, обществу причинены убытки в размере 4 290 551 руб. 64 коп. (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу А41-4445/2020).

            Истец указывает на то, что убытки возникли по вине ФИО3, а обстоятельства возникновения у ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>) обязанности по перечислению действительной стоимости доли были доведены до сведения общества исключительно в рамках судебного процесса по делу № А41 4445/20.

            Истец ссылается на то, что на исполнительный орган общества возложена обязанность о созыве общего собрания участников общества как очередного, сроки которого определяются уставом, так и внеочередного, которое созывается, в том числе, в любых иных случаях, если проведение такого общего собрания требуют интересы общества и его участников. 

            Исследовав материалы дела, суд первой инстанции установил следующее.

            Как следует из материалов дела, в спорный период общество состояло из одного участника.

            Согласно ст. 39 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично, оформляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения.

            При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

            В пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что участник корпорации обязан участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия этих решений (пункт 4 статьи 65.2 ГК).

            Таким образом, как правильно указал суд первой  инстанции, из указанных положений закона и разъяснений ВС РФ следует, что именно на участнике общества ФИО5 лежала обязанность принятия решения, относящегося к компетенции общего собрания участников, в том числе в любых иных случаях, если проведение такого общего собрания требуют интересы общества и его участников.

            Доказательств принятия ФИО5 решения о выплате действительной стоимости доли вышедшему участнику общества, когда принятие такого решения требовали интересы общества и ее лично как участника общества в материалы дела не представлено. Напротив, действуя недобросовестно, общество в лице ликвидатора ФИО5 ответственность за бездействия участника ФИО5 по принятию решения единственного участника общества и наступление в связи с этим негативных последствий, связанных с взысканием с истца процентов за пользование чужими денежными средствами за задержку выплаты действительной стоимости доли на основании постановления Десятого Арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу № A41-4445/20, пытается переложить на генерального директора ФИО3

            Как установлено в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу А41-4445/20, фактически ФИО3 реализовал право на выход из состава общества 08.12.2017, что подтверждается нотариально удостоверенным заявлением о выходе из общества 08.12.2017 (т. 1 л.д. 54- 55). При этом данное заявление не содержало отказа от выплаты действительной стоимости доли. На основании данного заявления в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении состава участников общества. При этом с момента подачи данного заявления (08.12.2017) заявлений о прощении долга в общество от истца не поступало (абз. 5-7 лист 7).             Аналогичные по своему содержанию обстоятельства указаны и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.10.2020 по делу № А41-4445/20.

            Отказывая обществу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 18.01.2021 № 305-ЭС20-21397, также было указано, что «Повторно рассмотрев настоящее дело, арбитражный суд апелляционной инстанции на основании исследования и оценки доказательств по правилам главы 7 Кодекса, пришел к выводу о том, что у истца возникло право на получение действительной стоимости доли в уставном капитале общества на основании факта направления обществу нотариально удостоверенного заявления о выходе из общества 08.12.2017, которое при этом не содержало отказа от выплаты действительной стоимости доли.

            Апелляционный суд заключил, что отказ от выплаты действительной стоимости доли, выраженный в заявлении от 06.12.2017, не состоялся, поскольку предмет сделки не был определен, так как в заявлении отсутствует четко выраженное указание на прощение долга, а также его размера.

            Ссылки общества на то, что отказ истца от права на получение действительной стоимости доли обусловлен брачным договором ФИО3 и ФИО5 были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и мотивировано отклонены. Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

            Доводы заявителя о том, что отказ от права на получение действительной стоимости доли состоялся, о неверном толковании условий брачного договора, о злоупотреблении истцом своими правами, были предметом рассмотрения суда округа, им дана правовая оценка.

            Таким образом, в судебных актах по делу А41-4445/20 установлено, что ФИО3 реализовал право на выход из состава общества 08.12.2017, что подтверждается нотариально удостоверенным заявлением о выходе из общества 08.12.2017 (т. 1 л.д.54- 55).

            В последнем абз. на листе 16 в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу А41-4445/20 указано, что «Поскольку уставом ООО «Маграв» иной срок не предусмотрен, общество обязано было выплатить действительную стоимость доли в течение трех месяцев с момента обращения истца с заявлением о выходе из состава участников общества».

            Далее в абз. 3 на л. 17 указано, что «Судом апелляционной инстанции установлено, что обязанность по выплате действительной стоимости доли истца наступила для общества с даты получения требования 08.12.2017».

            Таким образом, довод истца о том, что обстоятельства возникновения у ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>) обязанности по перечислению действительной стоимости доли были доведены до сведения общества исключительно в рамках судебного процесса по делу №А41-4445/20 правомерно отклонен судом первой инстанции, так как не основан на нормах действующего законодательства и противоречит обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами по делу А41-4445/20. 

            Также судом первой инстанции правомерно учтено следующее.

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

            Судом апелляционной инстанции учитывается, что действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно на них полагалась. 

            Возражая против исковых требований, ФИО3 в частности указал, что в исковом заявлении по делу № А41-109429/19 ФИО5, действовавшая, в том числе, и в интересах истца, утверждала, что «18.12.2017 Инспекцией ФНС была внесена запись в ЕГРЮЛ о выходе ФИО3 из состава участников общества МАГРАВ-1 (ГРН 2175024475998, запись № 19 по сведениям из выписки ЕГРЮЛ). ФИО3 формально являлся генеральным директором компании, при этом не принимал участия в ее развитии. После выхода из состава участков, должность генерального директора общества МАГРАВ-1 продолжал формально занимать ФИО3, а истец, как и прежде, занималась развитием Общества МАГРАВ-1», что бы установлено в судебных актах по делу А41-109429/19. 

            Указанные обстоятельства изложены на странице 4 решения Арбитражного суда Московской области по делу № А41-109429/19.

            При рассмотрении дела № А41-109429/19 ни общество, ни участник общества ФИО5 ни разу не ставили под сомнение свои показания о том, что в период с 08.12.2017 ФИО3 продолжал формально занимать должность генерального директора, а фактическим руководителем была ФИО5

            На основании, представленных в материалы дела № А41-109429/19 доказательств, к которым в силу ч. 2 ст. 64 АПК РФ относятся письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц суды установили, что «Как указала ФИО5 в исковом заявлении, с этого момента (после выхода ФИО3 из состава участников общества) она стала фактическим руководителем общества и как и прежде занималась развитием общества (абз. 10 лист 21 постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 по делу А41-109429/19), с  установленными фактическими обстоятельствами и выводами судов первой и апелляционной инстанции согласился Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 25.01.2022 года по делу № А41-109429/20, оставляя судебные акты первой и апелляционной инстанций без изменений, а также и Верховный суд Российской Федерации в определении от 23 мая 2022 года по делу № 305-ЭС22-6551.

            Согласно п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

            В силу п. 4 ст. 53.1 ГК РФ, в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно. Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ).

            В соответствии с п. 1 ст. 1083 ГК РФ, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

            Из доводов истца о том, что ввиду недобросовестных действий со стороны ФИО3, как генерального директора ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>), выразившихся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, неисполнении и (или) ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, возложенных на него как на единоличный исполнительный орган общества, обществу причинены убытки в размере 4 290 551 руб. 64 коп., усматривается, что недобросовестными являются и действия фактического руководителя общества в спорный период ФИО5, выразившиеся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, в т.ч. и путем непринятия решения единственного участника общества и ФИО5 совместно с ФИО3 причинила убытки обществу, состоящему из одного участника, т.е. самой себе.

            В ином случае, если действия фактического руководителя общества в спорный период ФИО5, выразившиеся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, в т.ч. и путем непринятия решения единственного участника общества не оцениваются обществом как недобросовестные и причинившие убытки обществу, то и соответствующие действия ФИО3, который по утверждениям ФИО5 в спорный период «формально являлся генеральным директором» также не могут быть оценены как недобросовестные и причинившие убытки истцу.

            Из указанного следует, утверждения истца о том, что действия ФИО3, который по утверждениям ФИО5 «формально являлся генеральным директором», являлись недобросовестными и причинили убытки обществу, и одновременное отрицание наличия в тождественных действиях фактического руководителя общества ФИО5 недобросовестности и причинение ими убытков, содержит внутреннее противоречие, так как одни и те же действия, приводящие к одному и тому же результату, независимо от того совершены ли они лицом, который «формально являлся генеральным директором» либо фактическим руководителем общества, когда в силу требований ст. 53, 53.1 ГК РФ на них возложена одинаковая обязанность действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, а, следовательно, не могут быть приняты во внимание и указывают на наличие в действиях истца недобросовестного поведения.

            Таким образом, как правильно отметил суд первой инстанции, в отношении вопроса о «затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику» и «причинении обществу убытков в размере 4 290 551 руб. 64 коп.» истец действует противоречиво и непоследовательно.

            Как следует из материалов дела, в спорный период никаких действий направленных на пресечение недобросовестных (как указал истец) действий ФИО3 и причинение ущерба обществу фактический руководитель и единственный участник общества ФИО5 не предпринимала, что расценивать как «разумные и добросовестные действия» можно только в одном случае, когда «затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику» было выгодно самой ФИО5, и как следствие обществу, состоящему из одного лица.

            В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

            Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо. право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных' ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15ГКРФ).

            Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями. Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности.

            Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

            Верховный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2013 по делу N 66- КГ13-5 указывает, что для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установления факта нанесения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) повеления лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинноследственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

            Таким образом, сторона, требующая взыскания убытков, должна доказать наличие причиненных ей убытков и их размер наряду с представлением доказательств факта нарушения права, противоправности действий (бездействий) ответчика, причинной связи между нарушением права и возникшими убытками.

            Из материалов дела не усматривается противоправность действий (бездействий) ответчика – бывшего генерального директора общества. 

            Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

            Довод истца о том, что «обстоятельства возникновения у ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>) обязанности по перечислению действительной стоимости доли были доведены до сведения общества исключительно в рамках судебного процесса по делу №А41-4445/20» и, как следствие начало течения срока исковой давности с даты принятия постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2020 года по делу А41-4445/20 несостоятельны ввиду следующего.

            В постановлении от 14 июля 2020 по делу № А41-4445/20 суд апелляционной инстанции, в частности, указал: Из указанных норм права и разъяснений ВС РФ следует, то ответчик, как участник гражданского оборота, должен был знать и осознавать, что в случае невыплаты действительной стоимости доли, истец в течение срока исковой давности вправе обратиться в суд за защитой нарушенного права и взысканием невыплаченной действительной стоимости доли (абз. 1 лист 9).

            Поскольку уставом ООО «Маграв» иной срок не предусмотрен, общество обязано было выплатить действительную стоимость доли в течение трех месяцев с момента обращения истца с заявлением о выходе из состава участников общества (последний абз. лист 16). Общество, соблюдая положения Закона № 14-ФЗ, действуя разумно и добросовестно, вне зависимости от требований лица, выходящего из состава участников общества, обязано правильно рассчитать и своевременно выплатить такому лицу действительную стоимость доли уставного капитала (абз. 1 лист 17). А, следовательно, действуя добросовестно и разумно, общество должно было осознавать, что в случае нарушения срока выплаты действительной стоимости доли с него могут быть взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами.

            Истец не позднее 09 марта 2018 года узнал, что им не выплачена действительная стоимость доли вышедшему участнику и с него могут быть взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период просрочки начиная с 09 марта 2018 года по дату фактического исполнения обязанности по выплате действительной стоимости доли, т.е. истец должен будет понести расходы, которые в настоящем деле истцом заявлены в качестве убытков. Как следует из материалов дела с иском о взыскании убытков - расходов, которые истец должен будет произвести для восстановления нарушенного права, истец обратился 01 июля 2022 года, следовательно, срок исковой давности по требованиям, основанным на нарушении обществом срока выплаты действительной стоимости доли, до 01 июля 2019 года истек.

            Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

            Таким образом, как правильно установил суд первой инстанции, за период с 09 марта 2018 по 30 июня 2019 года истцом пропущен срок исковой давности.

 При таких обстоятельствах, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, с учетом правильного распределения бремени доказывания, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства принимая во внимание конкретные обстоятельства именно данного дела, так как истцом не доказано наличие совокупности оснований, при которых возможно удовлетворение заявленных требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в иске.

            Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку противоречат обстоятельствам, установленным в рамках дел  № А41-4445/20, № А41-109429/20.

То обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Доводы заявителя о том то, что требование об уплате процентов возникло  с момента вынесения постановления от 14 июля 2020 года по делу № А41-4445/20, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права. 

Постановление суда по делу № А41-4445/20 в данном случае не являлся основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей, а лишь подтвердило правомерность требований ФИО3, следовательно, период начисления процентов не зависит от принятия указанного судебного акта.

Вопреки доводам апелляционной жалобы материалы дела исследованы судом первой инстанции всесторонне и объективно, имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами.

В судебном акте содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов, приведены мотивы, по которым отклонены доводы истца, выводы суда аргументированы.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательств.

Вместе с тем, иное толкование подателем апелляционной жалобы норм права и отличная от данной судом оценка имеющих значение для дела обстоятельств, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения.

            Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 30.01.2023 года по делу                       № А41-48895/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

С.К. Ханашевич

Судьи

 

М.Б.  Беспалов

Л.Н.  Иванова