АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-27341/2022

Дело № А55-14860/2020

г. Казань

24 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11февраля 2025 г.

Полный текст постановления изготовлен 24 февраля 2025 г.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Советовой В.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии посредством веб-конференции представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 15.03.2022;

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа конкурсного управляющего ФИО3 лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024

по делу № А55-14860/2020

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сторм Электрик», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 04.12.2020 ООО "Сторм Электрик" (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) и принятого определением суда от 19.04.2023 отказа от требований к ФИО5), в соответствии с которым котором просил:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям пункта 2 статьи 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" солидарно бывшего руководителя (участника) ООО "Сторм Электрик" ФИО1 (Свердловская область, г. Нижний Тагил), ФИО4 (Свердловская область, г. Нижний Тагил).

2. Взыскать солидарно с бывшего руководителя (участника) ООО "Сторм Электрик" ФИО1, ФИО4 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере непогашенных требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4 в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО "Сторм Электрик" удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Сторм Электрик". Производство по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2024 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит принятые по делу судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что принятие Арбитражным судом г. Москвы решения от 21.03.2019 по делу №А40-248781/2018 о взыскании с должника в пользу ООО «СЗТЦ «Норма» задолженности в размере 4 844 876,70 руб. не является прямым доказательством причинно – следственной связи между действиями ФИО1 и банкротством должника. В кассационной жалобе приведены доводы относительно необоснованного отказа в приостановлении производства по настоящему обособленному спору до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего должником.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, просил оставить их без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 кассационную жалобу поддержал в полном объеме.

Конкурсный управляющим должником, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что в период с 18.04.2014 по 24.12.2017 ФИО1 являлся единоличным руководителем должника, при этом в период с 18.04.2014 по 10.07.2017 являлся участником должника.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности основаны на положениях статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и мотивированы неисполнением ФИО1 обязанности по предоставлению конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, иных документов, имущества и материальных ценностей должника; искажением информации в документах бухгалтерской отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы; причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статье 61.2 настоящего Федерального закона; невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате не внесения подлежащих обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведений о юридическом лице.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, имущества и материальных ценностей суд первой инстанции, установив номинальный характер нового директора должника ФИО5, отклонил возражения ФИО1 о передаче им 25.12.2017 по акту документации и материальных ценностей ООО "Сторм Электрик" ФИО5

Суд первой инстанции установил, что в соответствии с полученными из различных государственных органов Российской Федерации и Республики Казахстан в настоящее время неизвестно место нахождения гр. ФИО5; хозяйственная деятельность должником после 25.12.2017 фактически не осуществлялась, банковские счета были закрыты, новые не открывались; изменения в банковскую карточку с образцами подписей не вносились; якобы состоявшаяся передача носителя ЭЦП совершена в нарушение условий договора банковского счета с ПАО "Росбанк"; весь штат сотрудников ООО "Сторм Электрик" (за исключением директора ФИО1) был уволен в июле 2017 года; начиная с четвертого квартала 2017 года отчетность должника в налоговый орган и во внебюджетные фонды не предоставлялась; должник сменил место нахождения без уведомления кредиторов; 09.10.2018 должник исключен из Реестра малого и среднего предпринимательства в связи с не предоставлением отчетности; 25.12.2019 ФНС России принималось решение о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица; при проведении инвентаризации имущества документация предприятия, основные средства, а также запасы продукции или материалов по юридическому адресу должника инвентаризационной комиссией обнаружены не были.

Суд первой инстанции пришел к выводу о создании со стороны ФИО1 лишь видимости передачи документов должника, с целью снятия с себя ответственности, а также посчитал, что бывший руководитель должника ФИО1 не передал такие документы конкурсному управляющему, уклонился от содействия конкурсному управляющему в вопросе их получения и восстановления.

При этом относительно фактически представленных ФИО1 в материалам дела при рассмотрении обособленного спора документов, суд с учетом доводов конкурсного управляющего констатировал их практическую бесполезность для целей конкурсного производства, поскольку ни один из приобщенных документов не отражает информацию в отношении активов должника и не способствует формированию конкурсной массы. 

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении к ответственности ФИО1 в связи с искажением им бухгалтерской отчетности должника, суд установил искажение ответчиком бухгалтерской отчетности, выразившееся в отражении в бухгалтерском балансе за 2016 год (согласно объяснениям ФИО1) несуществующей дебиторской задолженности в размере 5 040 тыс. руб. ООО "СЗТЦ "НОРМА"; не отражении реальной сформированная в феврале 2015 года дебиторской задолженности контрагента "ТрансЭнергоСтрой" перед ООО "Сторм Электрик" в размере 458 822,37 руб.; отнесении задолженностей контрагентов должника (в том числе ПАО "МРСК "Центр" в размере 2 589 тыс. руб.) к прочим оборотным активам в размере 2 917 тыс. руб.

Суд первой инстанции указал, что искажение бухгалтерского баланса должника подтверждает представленное в материалы дела составленное конкурсным управляющим "Уточненное заключение от 15.06.2023 по определению момента возникновения у должника объективного банкротства". В данном заключении, в условиях отсутствия документации должника, в результате проведенного анализа банковской выписки должника выведена хронология формирования в 2016 - 2017 г.г. и гашения в 2017 году дебиторских задолженностей контрагентов (покупателей товаров и продукции) перед продавцом ООО "Сторм Электрик". Согласно заключению на последнюю отчетную дату 31.12.2016 общий размер сформированных в 2016 году непогашенных и подлежащих отражению в бухгалтерском балансе дебиторских задолженностей составлял 3 267 369,03 руб., в том числе задолженности контрагентов: ООО "АС-Инжиниринг" - 339 189,94 руб., ПАО "МРСК Центра" - 2 589 615,37 руб., ООО "Н-Трайд" - 235 729,08 руб., ООО "СЗТЦ "НОРМА" - 102 834,64 руб.

С учетом изложенного, суд первой инстанции констатировал наличие в представленной бывшим руководителем должника ФИО1 в налоговый орган документации (бухгалтерском балансе) искаженных сведений, существенно затруднивших формирование конкурсной массы должника.

Суд первой инстанции указал, что из строк баланса ООО "Сторм Электрик" (номера 1100-1200) видно, что наибольшую величину активов должника составляла дебиторская задолженность - 5 040 тыс. руб. (49% от всего объема активов). Однако не предоставление первичных документов по дебиторской задолженности не позволило управляющему проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию.

Также в отсутствие первичных документов управляющему не представилось возможным выявить и вернуть в конкурсную массу должника основные средства стоимостью 1 374 тыс. руб. и запасы на сумму 772 тыс. руб.

При рассмотрении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции счел обоснованными доводы конкурсного управляющего о наступлении 20.04.2017 у должника критического момента, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, исходя из следующего.

Суд первой инстанции установил, что при наличии по состоянию на 31.03.2017 задолженности перед поставщиком ООО "Стример Мск." в размере 2 807 706,68 руб., в рамках исполнения условий дистрибьюторского договора N 044-Б/2014 от 23.05.2014 г. (акт взаимных расчетов за первый квартал 2017 года), у должника сформировалась обязанность произвести не позднее 10.03.2017 в адрес другого поставщика ООО "СЗТЦ "НОРМА" оплату за первую партию разрядников в размере 779 876,80 руб. по договору поставки N 0203/Н-2017 от 20.01.2017. Срок оплаты за вторую партию разрядников по данному договору в размере 4 068 000.00 руб. наступил 27.04.2017. Тем не менее, оплата в адрес поставщика ООО "СЗТЦ "НОРМА" в общем размере 4 844 876,70 руб. (с учетом осуществленного 10.02.2017 взаимозачета на сумму 128 543,20 руб.) не была осуществлена. При этом из материалов дела следует, что должником по настоящее время не погашался остаток задолженности по дистрибьюторскому договору перед основным поставщиком ООО "Стример Мск." в остаточном размере 278 000,00 руб.

Установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 по делу N А40-248781/18-50-1436 сформированные в первом квартале 2017 года неисполненные денежные обязательства перед ООО "СЗТЦ "НОРМА" в размере 4 844 876,70 руб. послужили основанием возбуждения настоящего дела о банкротстве должника. Данные требования ООО "СЗТЦ "НОРМА" (правопреемник ФИО6) включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом суд первой инстанции, проанализировав совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего должника лица ФИО1, способствовавшие возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, указал следующее.

ФИО1 было проявлено бездействие в виде не принятия мер по возбуждению исполнительного производства и принудительному взысканию с ООО "ТрансЭнергоСтрой" задолженности в размере 504 704,57 руб., установленной решением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2017 по делу N А55-23771/2016; в кризисный для должника период производились выплаты вознаграждения руководителю ФИО1 многократно завышенного относительно средней оплаты труда сотрудникам организации (181 421,11 руб. в месяц против 39 910 руб. в месяц); совершались сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции указал, что в нарушение пункта 3.2 дистрибьюторского договора N 044-Б/2014 от 14.05.2014, предусматривающего обязанность официального дистрибьютора ООО "Сторм Электрик" на всем протяжении хозяйственной деятельности закупать продукцию только у основного поставщика ООО "Стример Мск.", между должником и ИП ФИО1 был заключен договор N 1 поставки товаров от 01.02.2017. При этом в преддверии наступившего 20.04.2017 объективного банкротства должника, с расчетного счета должника в период с 28.02.2017 по 30.03.2017 были перечислены на расчетный счет ИП ФИО1 денежные средства в совокупном размере 261 713,00 руб., в качестве расчетов за первую партию товаров общей стоимостью 581 102,00 руб. В дальнейшем, в период с 26.04.2017 по 01.06.2017 в качестве окончательных расчетов за первую партию товаров осуществлены платежи на сумму 319 189,00 руб.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные ФИО1 документы о поставке не являются безусловными доказательствами реальных поставок ИП ФИО1 в адрес должника данной продукции, поскольку отсутствуют транспортные накладные, не предоставлены сведения откуда и куда направлялась продукция, какой транспортной компанией перевозился груз. Указанные осуществленные расчеты не оспаривались, поскольку совершены за пределами срока подозрительности.

Суд первой инстанции также установил, что после наступления объективного банкротства, по условиям договора N 1 поставки товаров от 01.02.2017 в период с 25.06.2017 по 28.12.2017 с расчетного счета должника также были осуществлены перечисления денежных средств на расчетный счет ИП ФИО1 на общую сумму 343 426,73 руб., в качестве расчетов за вторую партию товаров.

Определением суда от 02.08.2022 по настоящему делу признаны недействительными сделки по безналичному перечислению в период с 25.06.2017 по 28.12.2017 денежных средств с расчетного счета должника ООО "Сторм Электрик" на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО1 в совокупном размере 343 426 руб. 76 коп.

Таким образом судом установлено, что совокупно по условиям договора N 1 поставки товаров от 01.02.2017 в период с 28.02.2017 по 28.12.2017 с расчетного счета должника были осуществлены перечисления денежных средств на расчетный счет ИП ФИО1 на общую сумму 924 328,76 руб., в том числе в предшествующем дате появления у должника признаков объективного банкротства периоде в суммарном размере 261 713,00 руб., после наступления объективного банкротства в суммарном размере 662 615,76 руб.

Кроме того, суд первой инстанции установил совершение бывшим руководителем должника ФИО1 сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в период с 20.06.2017 по 04.08.2017 в совокупном размере 2 048 415,89 руб. на расчетные счета пяти сомнительных поставщиков ООО "ТоргПрофи", ООО "Техэксперт", ИП ФИО7, ООО "Вертикаль", ООО "Диалайн".

Представленные ФИО1 в материалы дела документы в обоснование перечисления должником денежных средств на расчетные счета указанных подозрительных контрагентов не приняты в качестве доказательств встречного предоставления. В материалы дела не представлены транспортные накладные, не предоставлены сведения о месте отгрузки и адресе доставки продукции, транспортной компании, которой перевозился груз. При этом, как указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий был лишен возможности оспорить сделки по перечислению должником денежных средств на расчетные счета указанных контрагентов по причине их ликвидации в период с 24.07.2018 по 21.12.2020, в связи с исключением из ЕГРЮЛ и ЕГРИП как недействующих лиц и в связи с недостоверностью данных о них.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные сделки совершены ФИО1 с целью вывода активов должника без предоставления должного встречного исполнения. В результате был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку уменьшилась конкурсная масса должника, из которой могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1, в том числе, указав, что доводы апелляционной жалобы обусловленные несогласием с наличием долга перед ООО «СЗТЦ «НОРМА» (правопреемник ФИО6) по договору поставки N 0203/Н-2017 от 20.01.2017 не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора, не могут влиять на выводы суда о наличии либо отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Соответствующее требование включено в реестр требований кредиторов должника как подтвержденное вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 по делу N А40-248781/2018, законность и обоснованность которого проверена судами всех инстанций судебной арбитражной системы.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления Пленума N 53).

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций - предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное.

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. Так, в частности, Федеральный закон от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (пункт 3 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 9) обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества. В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация.

Предполагается, что отсутствие документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление конкурсному управляющему), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, конкурсному управляющему, требующему привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума N 53).

Создание препятствий конкурсному управляющему в защите прав кредиторов косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

Указанная правовая позиция нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138.

Исследовав и оценив в совокупности все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что невозможность формирования конкурсной массы как путем выявления и возврата в конкурсную массу основных средств стоимостью 1 374 тыс. руб., запасов на сумму 772 тыс. руб., так и путем выявления и оспаривания сделок, взыскания дебиторской задолженности, а также осуществления иных мероприятий конкурсного производства, обусловлены бездействием контролирующего должника лица, не передавшего бухгалтерскую и иную документацию, имущество должника, конкурсному управляющему, признав доказанным факт искажения контролирующим должника лицом бухгалтерской отчетности, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанции действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Возражения ФИО1, касающиеся передачи документации и материальных ценностей должника следующему руководителю ФИО5, были предметом рассмотрения судов и мотивировано отклонены, исходя из установленных судами формального характера назначения нового руководителя и намерения ФИО1 создать видимость передачи соответствующих документов и избежать тем самым предусмотренной законом ответственности.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, заявитель при обращении с подобным заявлением, обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего должника лица, факт совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 17 указанного постановления Пленума N 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Исследовав в совокупности приведенные сторонами спора доводы, возражения и пояснения, представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установив, что накануне появления у должника признаков объективного банкротства и после их появления ФИО1 от имени должника были совершены безналичные платежи в свою пользу на общую сумму 924 328,76 руб. со ссылкой на гражданско – правовой договор, встречное исполнение которого не подтверждено, а также осуществлены выплаты многократно завышенного и необусловленного экономическим состоянием должника вознаграждения себе как руководителю должника; в период после появления признаков объективного банкротства совершены безналичные платежи в совокупном размере 2 048 415,89 руб. в пользу ликвидированных в дальнейшем лиц, со ссылкой на гражданско – правовые обязательства, встречное исполнение по которым также не подтверждено, а также не приняты меры для получения исполнения от ООО «ТрансЭнергоСтрой» на сумму 504 704,57 руб., подтвержденную судебным актом, пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кассационная коллегия считает, что суды первой и апелляционной инстанции, обоснованно констатировали, что в условиях имущественного кризиса у должника, наличия признаков объективного банкротства по итогам 2016 года, совершение ФИО1 упомянутых сделок существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, фактически направленные на оспаривание задолженности должника перед ООО «СЗТЦ «НОРМА» подлежат отклонению, поскольку были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанции о доказанности причинно - следственной связи между наличием непогашенного остатка требований кредиторов с действиями ФИО1, способствующими возникновению у должника кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Данные доводы по сути выражают несогласие кассатора с выводом судов о фактических обстоятельствах спора, основанным на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору.

Вопреки доводу кассационной жалобы отказ в приостановлении производства по настоящему спору до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего должником не привел к принятию неправильных судебных актов, поскольку результаты рассмотрения иного обособленного спора, не влекут невозможность рассмотрения настоящего спора о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, полагает, что суды первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для правильного разрешения по существу настоящего спора фактические обстоятельства, дали им надлежащую правовую оценку, в полном объеме исследовали приведенные сторонами спора доводы и возражения, указав в обжалуемых судебных актах мотивы согласия либо несогласия с ними, выводы судов соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены судебных актов в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по делу № А55-14860/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                              В.Ф. Советова

Судьи                                                                                                                      А.Г. Иванова

                                                                                                                      Н.А. Третьяков