ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина, 100б

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

. Чита                                                                                          Дело № А19-15388/2015

12 декабря  2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 12 декабря 2018 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. В. Монаковой, Л. В. Ошировой,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 сентября 2018 года по делу №А19-15388/2015 (суд первой инстанции: судья Т. Г. Сорока)

по заявлению  конкурсного управляющего акционерного общества Производственная компания «Дитэко» ФИО3 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки 

в рамках дела  о признании акционерного общества Производственная компания «Дитэко» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665854, Иркутская обл., Ангарский р-н, автодорога Новосибирск-Иркутск 1855 км., строение 5) несостоятельным (банкротом).

Суд апелляционной инстанции установил следующее.

Из материалов дела следует, что производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества Производственная компания «Дитэко» (должник) возбуждено определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.11.2015 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Авто».

Определением от 08.12.2015 Арбитражным судом Иркутской области удовлетворено заявление закрытого акционерного общества «Антарес» о процессуальном правопреемстве в настоящем  деле о банкротстве, вследствие чего общество с ограниченной ответственностью «Байкал-Авто» заменено на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на его правопреемника – закрытое акционерное общество «Антарес».

С 24.12.2015 введена процедура наблюдения, временным управляющим назначена  ФИО4.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.08.2016 в отношении акционерного общества Производственная компания «Дитэко»  введена процедура внешнего управления, исполнение обязанностей внешнего управляющего возложено на временного управляющего ФИО4

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.10.2016 внешним управляющим акционерного общества Производственная компания «Дитэко» утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2016 определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.10.2016 об утверждении внешнего управляющего отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2017 определение Арбитражного суда Иркутской области от 22.08.2016 о введении внешнего управления отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.05.2017  акционерное общество Производственная компания «Дитэко» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 25.10.2017 обратился в  Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи № 2Н/2015 от 02.11.2015, заключенный акционерным обществом Производственная компания «Дитэко» (АО ПК «Дитэко») и ФИО2 и применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.11.2017 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены: ФИО6; ФИО7; ФИО8; ФИО9; общество с ограниченной ответственностью «НАФТА»; закрытое акционерное общество «АНТАРЕС»; общество с ограниченной ответственностью «Ангарск-Нефть»

Правовым основанием для признания сделки недействительной внешний управляющий указал пункты 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве). 

В обоснование заявления указано, что цена имущества составила 4 727 554,14 рублей по договору, а кадастровая стоимость значительно выше, что свидетельствует о том, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении. Кроме того, конкурсный управляющий указал на наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Определением Арбитражного суда  Иркутской области от 25 сентября 2018 года заявленные требования удовлетворены. Суд определил признать  недействительным договор купли-продажи №2Н/2015 от 02.11.2015, заключенный АО ПК «Дитэко» и ФИО2. Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:  земельный участок, кадастровый номер 38:03:120403:0137, категория земель: земли населенных пунктов; назначение/разрешенное использование - для производственных целей, площадь 1603 кв.м, адрес: 

<

...> уч. 1а;   земельный участок, кадастровый номер 38:03:120403:0134, категория земель: земли населенных пунктов; назначение/разрешенное использование - для производственных целей, площадь 3560 кв.м, адрес: 

<

...> уч. 1а;   нежилое здание - помещение №4 монтажно-технической мастерской, расположенное в бетонном 2-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:260 (ранее присвоенный условный номер 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0204), площадь 179,5 кв.м, адрес: 

<

...>;   нежилое здание - помещение № 1 монтажно-технической мастерской, расположенное в бетонном одноэтажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:262 (ранее присвоенный условный номер 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0201), площадь 267 кв. м., адрес: 

<

...>; нежилое здание - помещение №3 монтажно-технической мастерской, расположенное в бетонном 1-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:259 (ранее присвоенный условный номер 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0203), площадь 282,79 кв. м., адрес: 

<

...>;  нежилое здание - помещение №2 монтажно-технической мастерской, расположенное в бетонном 1-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:261 (ранее присвоенный условный номер 14 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0202), площадь 579,39 кв.м., адрес: 

<

...>; - линии электропередачи 0.4 кВ, адрес: п. Жигалово База РСЦ; - системы видеонаблюдения, адрес: п. Жигалово База РСЦ.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 сентября 2018 года по делу №А19-15388/2015.

Лица, участвующие в обособленном споре,  в судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается почтовыми уведомлениями, сведениями сайта Почты России. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе. Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В апелляционной жалобе  ФИО2 указывает на то, что Арбитражным судом Иркутской области допущены нарушения норм материального права, что привело к принятию неправильного судебного акта.  Просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных  требований в полном объеме. Так, податель жалобы отмечает, что судом первой инстанции неправильно определена правовая квалификация оспариваемой сделки в качестве схемы, направленной на безвозмездный вывод имущества в преддверии банкротства. Денежные средства, полученные должником от сделки,  были израсходованы им на собственные нужды на цели хозяйственной деятельности. Однако данные доводы заявителя апелляционной жалобы не были исследованы судом первой инстанции должным образом. Аффилированность между участниками сделки отсутствует, поскольку содержащаяся в акте налоговой проверки № 12-47-6 от 18.07.2017 информация являлась предварительной, поэтому носит вероятностный характер. Выводы суда о создании группы лиц по выводу имущества  АО ПК «Дитэко», основанные на акте проверки, не могут быть признаны обоснованными, поскольку по итогам проверки не установлено нарушений правильности исчисления налога на имущество. Сделки по движению денежных средств, предшествующие заключению договоров купли-продажи, не оспорены, они носят самостоятельный характер. Отсутствует конечный бенефициар, сохранивший фактический контроль  над оспариваемым имуществом. Не доказано наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки. Отмечает, что ФИО2 не был осведомлён о  признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Не доказаны  цель и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов. Заключение оспариваемого договора было экономически выгодно для должника. 

 От конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано, что с доводами жалобы он не согласен. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения. Отмечает, что оспариваемый договор заключен за 1 день до принятия к производству заявления о признании должника банкротом, но при этом заявление было подано в суд еще 24.09.2015.   

От ФНС России в лице УФНС России по Иркутской области поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано, что уполномоченный орган просит определение суда первой инстанции оставить без изменения. Указывает на то, что признаки неплатежеспособности у должника на дату совершения сделки были.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы обособленного спора, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

02.11.2015 закрытое  акционерно общество Производственная компания «Дитэко»  в лице генерального директора ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи № 2Н/2015, по условиям которого в собственность покупателя были переданы следующие объекты недвижимого имущества: 

- земельный участок, кадастровый номер 38:03:120403:0137, категория земель: земли населенных пунктов; назначение/разрешенное использование - для производственных целей, площадь 1603 кв.м, адрес: 

<

...> уч. 1а; 

- земельный участок, кадастровый номер 38:03:120403:0134, категория земель: земли населенных пунктов; назначение/разрешенное использование - для производственных целей, площадь 3560 кв.м, адрес: 

<

...> уч. 1а; 

- нежилое здание - помещения №4 монтажно-технической мастерской расположенного в бетонном 2-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:260 (ранее присвоенный условный номер 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0204), площадь 179,5 кв.м, адрес: 

<

...>;

 - нежилое здание - помещения №1 монтажно-технической мастерской расположенного в бетонном 1-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:262 (ранее присвоенный условный номер 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0201), площадь 267 кв. м., адрес: 

<

...>; 

- нежилое здание - помещения №3 монтажно-технической мастерской расположенного в бетонном 1-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:259 (ранее присвоенный условный номер 38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0203), площадь 282,79 кв. м., адрес: 

<

...>; 

- нежилое здание - помещения №2 монтажно-технической мастерской расположенного в бетонном 1-этажном здании, кадастровый номер 38:03:120403:261 (ранее присвоенный условный номер  38:03:120403:0137:25:206:001:200041330:0200:0202), площадь 579,39 кв.м., адрес: 

<

...>; 

- линия электропередачи 0.4 кВ, адрес: п. Жигалово База РСЦ; 

-система видеонаблюдения, адрес: п. Жигалово База РСЦ. 

Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи № 2Н/2015 от 02.11.2015 общая стоимость вышеперечисленного имущества составила 4 727 554,14 рублей.

Переход права собственности на имущество от продавца к покупателю зарегистрирован в органе государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области) 29.12.2015. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу правовой позиции, указанной в  пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 03.11.2015. Договор  купли-продажи № 2Н/2015 заключен  02.11.2015. Указанное означает, что признания его недействительным достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно, суд первой инстанции правильно квалифицировал оспариваемый договор в качестве подозрительной сделки. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.04.2018 по ходатайству конкурсного управляющего АО ПК «Дитэко» ФИО3 была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного имущества должника, проведение которой поручено экспертной организации ООО «Русская провинция». 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что, поскольку исходя из заключения эксперта № 159/18 от 08.06.2018, реализация имущества должника осуществлена в пределах рыночной стоимости, нет оснований для признания договора купли-продажи № 2Н/2015 от 02.11.2015 недействительным применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

В силу разъяснений, изложенных в  пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать третий статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд первой инстанции, проверяя сделку на наличие признаков, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установил, что на дату совершения сделки (02.11.2015) должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По мнению суда апелляционной инстанции, данный вывод является обоснованным, поскольку из определений Арбитражного суда Иркутской области, размещенных в карточке дела №А19-15388/2015(http://kad.arbitr.ru), усматривается следующее.   

Из определения о введении наблюдения в отношении должника от 29.12.2015 следует, что в реестр требований кредиторов включены  требования закрытого акционерного общества «Антарес» в размере 929 142,90 рублей, в том числе 901 167,90 руб. - основной долг, 6 815 руб. – проценты, 21 160 руб. – расходы по уплате государственной пошлины.

Гражданско-правовое обязательств в сумме 901 167,90 рублей - основного долга возникло из договора поставки № П148/14 от 12.12.2014 (спецификации к договору поставки, платежное поручение от 25.12.2014 №1, от 17.02.2015, от 25.02.2015, от 27.02.2015).

В соответствии со статьей 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

 В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.07.2009 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»,  под денежным обязательством для целей этого Закона понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), бюджетным законодательством Российской Федерации (в связи с предоставлением бюджетного кредита юридическому лицу, выдачей государственной или муниципальной гарантии и т.п.).

Текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве (разъяснения, указанные в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.07.2009 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»). 

Данная правовая позиция является универсальной, и подлежит применению для целей квалификации наличия признаков неплатежеспособности. 

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки (02.11.2015), должник был уже обязан к уплате долга в сумме   901 167,90 рублей по договору поставки № П148/14 от 12.12.2014.

Помимо указанного, из определения Арбитражного суда Иркутской области от 10.03.2016 (и решения Арбитражного суда Новосибирской области от 27.10.2015 года по делу № А45-16916/2015, на которое в определении приведена ссылка)  следует, что должником и обществом с ограниченной ответственностью «Таврида Электрик Новосибирск» был  заключен договор поставки № ЮС–15-11 от 12.01.2015 о поставке должнику товара по  спецификациям.  Так, 12.01.2015 сторонами согласована и подписана спецификация на поставку электрооборудования (комплексное распределительное устройство напряжением 10 кВ серии D – 12Р 1-2 секция шин; комплексное распределительное устройство напряжением 10 кВ серии D – 12Р 3-4 секция шин) на общую сумму 47 251 926 рублей 08 копеек, срок поставки – 130 календарных дней с момента заключения договора, при этом должник обязался оплатить товар в течение 35 дней с момента получения продукции. 

Товар передан должнику по товарной накладной от 10.06.2015 № SIB 38150021. Требование общества с ограниченной ответственностью «Таврида Электрик Новосибирск» включено в третью очередь реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества Производственная компания «Дитэко»  в размере 47 251 926 рублей 08 копеек - основной долг, пени в сумме 13 230 рублей 53 копейки.

При таких обстоятельствах на дату совершения оспариваемой сделки (02.11.2015), должник был также обязан к уплате долга в сумме   47 251 926,08 рублей  по договору поставки № ЮС–15-11 от 12.01.2015.

Из определения Арбитражного суда Иркутской области от 10.03.2016  (и решения Арбитражного суда Иркутской области от 27.10.2015 года по делу № А19- 13325/2015, на которое в определении приведена ссылка)  следует, что должником и  обществом с ограниченной ответственностью «Феррум трейд» (поставщик)  21.12.2012 заключен договор поставки №146-12 (в редакции дополнительных соглашений к договору от 09.01.2014, 17.12.2014), в соответствии с которым поставщик обязался в согласованный сторонами срок передать в собственность должника продукцию и металлопрокат в количестве и по ценам, указанным в спецификации, являющейся неотъемлемой частью настоящего договора. Передача товара подтверждена универсальными передаточными документами №6750 от 28.11.2014, №6752 от 28.11.2014, №6780 от 01.12.2014, №6832 от 03.12.2014, №6860 от 05.12.2014, №6863 от 05.12.2014, №6965 от 10.12.2014, №6966 от 10.12.2014, №6976 от 11.12.2014, №7023 от 15.12.2014, №7063 от 16.12.2014, №7064 от 16.12.2014, №61 от 15.01.2015, №62 от 15.01.2015, №159 от 22.01.2015, №246 от 28.01.2015, №352 от 05.02.2015, №357 от 05.02.2015, №401 от 10.02.2015, №402 от 10.02.2015, №488 от 17.02.2015, №489 от 17.02.2015, №490 от 17.02.2015.

Требование общества с ограниченной ответственностью «Феррум трейд» в размере 1 828 533 руб. 28 коп. - основной долг, 312 002,47 – неустойка включено  в третью очередь реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества Производственная компания «Дитэко». 

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки (02.11.2015), должник был обязан к уплате долга в сумме    1 828 533,28 рублей по договору поставки №  №146-12  от 21.12.12.

Изложенное означает, что к дате 02.11.2015 должник не смог исполнить принятые на себя обязательства, подтверждённые вышеуказанными судебными актами, в общей сумме, как минимум, 49 981 627,26 рублей. 

По сведениям конкурсного управляющего, представленным в томе 4, л. д. 73-83, кредиторская задолженность должника на 02.11.2015 составляла гораздо большую сумму (более 7 000 000 000 рублей), что подтверждается реестром требований кредиторов и определениями суда о включении в реестр требований кредиторов. 

По данным бухгалтерского баланса по состоянию на 30.09.2015 (последний бухгалтерский баланс на дату совершения сделки) должник имел активов в общей сумме 5 388 639 000 рублей (том 4, л. д. 97-100).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии признаков и неплатежеспособности , и недостаточности имущества должника. 

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции правомерно использовал в качестве доказательства акт налоговой проверки № 12-47-6 от 18.07.2017, из которого усматривается, что  между должником и ФИО2 заключено более ста договоров, по которым ответчику было продано имущество должника на сумму, превышающую 360 000 000 рублей. При этом, большая часть договоров заключена в один день – 02.11.2015, то есть буквально  накануне принятия судом заявления о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО ПК «Дитэко».

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 13 Обзора  судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств.

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на:

невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в ходе проверки не установлено нарушений исчисления налога на имущество, не имеют правового значения, поскольку значение имеют иные обстоятельства, которые ответчиком не опровергнуты. 

Денежные средства для оплаты имущества, приобретенного ответчиком по спорной сделке,  ФИО2 получил 24.12.2015 от ФИО9, являвшегося на тот момент единственным акционером должника.  ФИО9, в свою очередь получил 24.12.2015 денежные средства в сумме 360 000 000 рублей от ЗАО «Антарес» за акции АО ПК «Дитэко» (несмотря на то, что в отношении АО ПК «Дитэко» было возбуждено производство по делу о банкротстве).

В этой связи правомерны выводы суда первой инстанции, основанные на акте налоговой проверки, о том, что из схемы движения денежных средств  следует, что оспариваемая сделка, как часть схемы движения денежных средств между аффилированными лицами с должником, была направлена на безвозмездный вывод имущества должника в преддверии банкротства, о чем ФИО2 было известно.

Факт осведомленности ФИО2 следует из того, что  он являлся участником в схеме передачи денежных средств, полученных им от ФИО9, являвшегося на тот момент единственным акционером ЗАО ПК «Дитэко».

Конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Правовые позиции Верховного Суда РФ по аналогичным спорам ориентированы на то, что системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (статьи 61.2  и  61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной. Учитывая, что оспариваемый договор заключен за день до принятия к производству суда заявления о банкротстве должника, квалификация поведения ответчика на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты. В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика должны истолковываться в пользу конкурсного управляющего, заявившего о недействительности сделки, и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки   разумных экономических оснований (в частности, определение  Верховного Суда РФ от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613 (3)).

С учетом всего вышеизложенного договор купли-продажи № 2Н/2015 от 02.11.2015, заключенный АО ПК «Дитэко» и ФИО2, правомерно признан  недействительной сделкой на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последствия недействительности сделки в данном случае применены судом правильно. 

Суд первой инстанции правильно  дал правовую квалификацию требованиям и применил соответствующую им конструкцию последствий признания сделки недействительной.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 сентября 2018 года по делу № А19-15388/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца со дня принятия. 

Председательствующий: Н.А. Корзова 

Судьи:             О.В. Монакова 

Л.В. Оширова