ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.07.2019

                       Дело № А41-20564/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22.07.2019

Полный текст постановления изготовлен  25.07.2019

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Голобородько В.Я., Савиной О.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ОАО «ПЭМЗ спецмаш» - ФИО2, по доверенности от 17 июля 2019 года;

от УФНС по Московской области – ФИО3, по доверенности от 19 сентября 2018 года №22-21/1211;

рассмотрев 22.07.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 

на постановление от 28 марта 2019 года

Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Гараевой Н.Я., Воробьевой И.О., Муриной В.А.,

по заявлению конкурсного управляющего ОАО «ПЭМЗ спецмаш» о признании недействительной сделкой соглашение об установлении повышенной компенсации за увольнение, заключенное между ФИО4 и АО «ПЭМЗ спецмаш», содержащееся в пунктах 5.5, 5.6, 5.7 и 5.8 трудового договора от 01.08.2017,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «ПЭМЗ спецмаш»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2016 года в отношении акционерного общества «Подольский электромеханический завод специального машиностроения» (АО «ПЭМЗ спецмаш») введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден член Союза «СОАУ «Альянс» ФИО5, о чем опубликовано сообщение 15 октября 2016 г. в газете «КоммерсантЪ» № 192.

Решением Арбитражного суда Московской области от 29 сентября 2017 года ОАО «ПЭМЗ Спецмаш» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член СРО ААУ «Евросиб».

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделкой соглашение об установлении повышенной компенсации за увольнение, заключенное между ФИО4 и АО «ПЭМЗ спецмаш», содержащееся в пунктах 5.5, 5.6, 5.7 и 5.8 трудового договора от 01.08.2017. (с учетом принятого судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения требований).

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 октября 2018 года требования конкурсного управляющего должника были удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением от 18 декабря 2018 года Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего АО «ПЭМЗ Спецмаш» ФИО6 о признании недействительной сделкой соглашение об установлении повышенной компенсации за увольнение, заключенное между ФИО4 и АО «ПЭМЗ спецмаш», содержащееся в пунктах 5.5, 5.6, 5.7 и 5.8 трудового договора от 01.08.2017, по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28 марта 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 11 октября 2018 года отменено, признано недействительной сделкой соглашение по установлению повышенной компенсации за увольнение, заключенное между ФИО4 и АО «ПЭМЗ спецмаш», содержащееся в п. п. 5.5, 5.6, 5.7, 5.8 трудового договора от 01 августа 2017 года.

Не согласившись с данными судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции от 11 октября 2018 года и постановление суда апелляционной инстанции от 28 марта 2019 года отменить и принять по делу новый судебный акт.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

12 июля 2019 года в адрес суда поступил отзыв конкурсного управляющего АО «ПЭМЗ спецмаш» на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 01.08.2017 г.  заключен трудовой договор между должником и ФИО4, согласно которому последний назначен на должность директора АО «ПЭМЗ спецмаш»  по корпоративно-правовой работе.

Согласно п. 5.5. договора в случае увольнения работника по соглашению сторон дополнительно к расчету при увольнении ему выплачивается выходное пособие в размере 3 000 000 руб., при этом в соответствии с п.5.6 данного договора в случае ликвидации Работодателя при увольнении Работнику выплачивается выходное пособие в размере 3 000 000 руб.

Согласно п. 5.7. трудового договора в случае сокращения штата работодателя, невозможности перевести работника на другую работу, имеющуюся у работодателя, и в связи с этим расторжением трудового договора по основаниям, предусмотренным ст. 81 ТК РФ, дополнительно к расчету при увольнении ему выплачивается выходное пособие в размере 3 000 000 руб.

Пунктом 5.8. трудового договора от 01.08.2017 г. установлено, что в случае увольнения Работника по инициативе Работодателя по иным основаниям, предусмотренным действующим законодательством РФ, но не связанным с неисполнением Работником условий настоящего трудового договора и действующего законодательства РФ, Работодатель при увольнении выплачивает Работнику выходное пособие в размере 3 000 000 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что соглашение об установлении повышенной компенсации за увольнение, заключенное между ФИО4 и АО «ПЭМЗ спецмаш», содержащееся в пунктах 5.5, 5.6, 5.7 и 5.8 трудового договора от 01.08.2017, является недействительной сделкой в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве Российской Федерации обратился в суд с настоящими требованиями.

Признавая оспариваемую сделку недействительной, суд апелляционной инстанции исходил из того, что спорные сделки совершены в период ухудшения финансово-экономического положения должника, в период введения процедуры наблюдения в отношении АО "ПЭМЗ спецмаш", при этом оспариваемыми положениями трудового договора установлена дополнительная компенсация при увольнении по ст. 81 ТК РФ, в несколько раз превышающая обычные выплаты при увольнении работников, предусмотренные трудовым законодательством.

Суд пришел к выводу о недействительности сделки на основании п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве и сослался на то, что подписание с ФИО4 трудового договора, содержащего соглашения о выплате компенсации ФИО4 в размере 3 000 000 рублей в случаях расторжения трудового договора, повлекло необоснованное увеличение размера денежных требований к должнику, что причинило имущественный вред интересам его кредиторов.

ФИО4, оспаривая судебные акты, ссылался на то, что суды некорректно указали размер денежных средств, составляющих дебиторскую и кредиторскую задолженности должника, размер денежных средств, находящихся на счетах должника, при этом, по мнению заявителя, на момент совершения оспариваемой сделки у общества отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Как указал заявитель, денежный оборот предприятия, его финансовое положение в момент заключения трудового договора, а также объем выполняемой ответчиком работы в части управления корпоративно-правовыми вопросами завода указывают на тот факт, что компенсационная выплата в размере 3 000 000 руб. при расторжении трудового договора не являлась завышенной, при этом, по мнению заявителя,  судом не принят во внимание тот факт, что рассматриваемые правоотношения сторон относятся к трудовому законодательству, а, следовательно, суд, рассматривая в деле о банкротстве спор о недействительности отдельных положений трудового договора, не наделен правом оценивать равноценность встречного исполнения со стороны работника путем оценки качества и объема выполненной работы и не наделен правом пересматривать размер вознаграждения работника в виде заработной платы и установленных компенсаций.

Заявитель считает, что судом не установлен факт недобросовестности сторон данной сделки, не указано, какие  именно обстоятельства данной сделки позволили сделать вывод о злоупотреблении правом и недобросовестности поведения при заключении трудового договора исключительно с целью причинить вред конкурсным кредиторам, при этом конкурсным управляющим не представлены доказательства, что сделка не является рыночной.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника против удовлетворения кассационной жалобы возражал, ссылался на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Представитель УФНС по Московской области в судебном заседании также возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в статье условий.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Статьей 178 ТК РФ предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса).

Трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий (статья 178 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части 2 статьи 164 Трудового кодекса дано понятие "компенсации" - это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Установление несоразмерно высокой компенсации за расторжение трудового договора в условиях отсутствия юридически значимых обстоятельств, определяющих необходимость установления данной выплаты в таком размере, свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами трудового договора.

В данном случае документов, подтверждающих, что оспариваемые пункты договора предусмотрены законом либо коллективным договором, либо внутренними локальными актами должника, не представлено, при этом суд  дал оценку доводам конкурсного управляющего об отсутствии соответствующего нормативно-правового и экономического обоснования столь значительной по размеру денежной компенсации работнику при расторжении с ним трудового договора в процедуре наблюдения.

Доказательств соразмерности компенсации фонду заработной платы не представлено, документов по кадрам должника (ведомости учета рабочего времени, положения о премировании, должностные инструкции и др.) в материалах дела не имеется, при этом установление необоснованной излишней компенсации, в отсутствие каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически ее обосновывающих, по существу носит произвольный характер, что в совокупности может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом при ее установлении.

Как указал суд, оспариваемая сделка по существу выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.

Вопреки доводам жалобы по правилам, установленным Законом о банкротстве, оспаривается не сделка и не трудовой договор как специальное соглашение субъектов трудовых отношений, а действия по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленных фактически не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют.

В данном случае суд установил, что сумма требований кредиторов АО "ПЭМЗ спецмаш" при обращении ОАО "КЭМЗ" с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) составляла 65 489 308,31 рублей, при этом в ходе процедур банкротства сумма требований кредиторов АО "ПЭМЗ спецмаш" увеличилась до 591 198 981,53 рублей.

Суд установил, что основная деятельность должника, связанная с выполнением гособоронзаказа, не осуществлялась должным образом с 2016 года, при этом суды подчеркнули, что оспариваемая сделка заключена уже в период процедуры наблюдения, введенной в отношении должника.

Суд указал, что ФИО4, занимая руководящую должность в обществе, действуя разумно и проявляя требующую от него по условиям оборота осмотрительность, должен был знать о неплатежеспособности должника, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 7 Постановления N 63.

Учитывая все вышеизложенное, суд пришел к обоснованному выводу о том, что подписание трудового договора в оспариваемой редакции повлекло необоснованное увеличение размера денежных требований к должнику, что причинило вред кредиторам должника и свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки.

Как установил суд апелляционной инстанции, целью, которую преследовали должник и ФИО4 при совершении оспариваемых действий, являлось возникновение денежного требования в размере 3 000 000 руб., что позволило бы ФИО4, являющемуся заинтересованным лицом по отношению к должнику (ст. 19 Закона о банкротстве), получить денежные средства из конкурсной массы вопреки интересам независимых конкурсных кредиторов.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10 ГК РФ.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятого по делу судебного акта и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено, нормы материального права применены правильно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28 марта 2019 года по делу № А41-20564/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:В.Я. Голобородько

О.Н. Савина