ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-82555/2023

03 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой

при участии: 

представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 18.02.2025 г.

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 04.03.2024 г.

от конкурсного управляющего: не явилась, извещена

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9441/2025) конкурсного управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2025 г. по делу № А56-82555/2023/суб.1, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Промэнергомаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 14.12.2023 г. (резолютивная часть которого объявлена 12.12.2023 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда определением (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) от 08.09.2023 г.) акционерного общества «Промэнергомаш» (далее – должник, Общество) в лице ликвидатора – ФИО3 (далее – ФИО3), Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 (далее – управляющий).

В ходе данной процедуры, а именно - 04.10.2024 г. - управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик-1) и ФИО3 (далее также – ответчик-2), в котором заявитель просил признать доказанными основания для привлечения ответчиков в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по статье 61.12 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскать с них в пользу Общества в указанном (солидарном) порядке 8 931 020 руб. 61 коп., из которых 8 668 331 руб. 45 коп. – реестровый, а 262 689 руб. 16 коп. – текущий долги; однако, определением от 07.03.2025 г. в удовлетворении данного заявления отказано. 

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционной порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить в части, признать доказанными основания для привлечения ответчиков, как контролирующих должника лиц, в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве и взыскать с них в пользу Общества в указанном (солидарном) порядке 757 374 руб. 02 коп., из которых 376 362 руб. 29 коп. – реестровый долг перед налоговым органом за 2 кв.2019 г., а 378 011 руб. 73 коп. – текущий долг по расходам и вознаграждению на (за) процедуру, мотивируя жалобу ссылками на обстоятельства, положенные в обоснование своих требований по существу, а именно – неисполнением в нарушение статьи 9 Закона о банкротстве ответчиками, как исполнявшими функции единоличного исполнительного органа Общества, обязанности по обращению в суд с заявлением о признании последнего несостоятельным (банкротом), что такая обязанность, по мнению апеллянта, наступила у ответчика-1 не позднее 27.10.2018 г. (1 месяц с момента вынесения решения о взыскании с должника  денежных средств в пользу ООО «Газпром трансгаз Ставрополь»), а у ответчика-2 – не позднее 26.12.2018 г. (1 месяц с момента его вступления в должность генерального директора), при том, что как на тот момент (указанные даты), так и впоследствие должник прекратил хозяйственную деятельность, а имущество (достаточное для погашения указанной задолженности) у него отсутствовало, при возникновении, вместе с тем, после этого новых обязательств: по обязательным платежам, а также по погашению расходов уже в ходе процедуры банкротства.

В заседание управляющий не явилась; однако о месте и времени судебного разбирательства она считается извещенной (в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) - с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ), содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без ее участия при отсутствии также от нее каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Представители ответчики возражали против удовлетворения жалобы, однако, мотивированных отзывов (позиций/возражений) при этом не представив.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд установил:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; при нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно, а размер ответственности, к которой может быть привлечено лицо на основании этой статьи, в соответствии с ее пунктом 2, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

При этом, в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, помимо прочего, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, под которыми (данными признаками), согласно абзацам 35 и 36 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается, соответственно, прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (при том, что недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное), и превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В этой связи, как указано в пункта 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве,  заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, а в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

В данном случае, как установлено судом (ссылается управляющий, подтверждается материалами дела и не оспаривается ответчиками), ФИО1 являлся генеральным директором Общества в период с 01.01.2018 по 01.06.2018 г., а затем - с 30.06.2018 по 26.11.2018 (на основании решений единственного акционера от 29.12.2017 и от 29.06.2018 г., соответственно); ФИО3 же с 26.11.2018 по 22.11.2022 г. являлся генеральным директором должника, а с 22.11.2022 г. – его ликвидатором должника (до даты признания его банкротом - 12.12.2023 г.). 

По мнению управляющего, ответчик-1 обязан был в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 27.10.2018 г. – через месяц после вынесения решения Арбитражного суда Ставропольского края от 27.09.2018 г. по делу № А63-106/2016 о взыскании с АО «Промэнергомаш» в пользу ООО «Газпром трансгаз Ставрополь» 8 847 846 руб. 94 коп. убытков, а ФИО3 – в течение месяца после своего назначения, то есть не позднее 26.12.2018 г., а неисполнение ими этой обязанности повлекло дальнейшее наращивание кредиторской задолженности.

Однако, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами, не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований, отметив в этой связи, что управляющий в принципе не указала дату наступления объективного банкротства, при том, что наличие долга перед отдельным кредитором не свидетельствует о признаках такового; если же взять за основу те даты, в которые управляющий полагала наступившей у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (27.10.2018 и 26.12.2018 г., соответственно), то управляющий, тем не менее, не доказала какие у должника возникли новые обязательства перед кредиторами после этих дат; напротив, по мнению суда, все указанные управляющим обязательства перед кредиторами возникли ранее этих дат, а управляющий не учла того, что правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности, и в данном случае наличие таких контрагентов не установлено, а следовательно, ни ФИО1, ни ФИО3 не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по этому основанию, а в удовлетворении заявления, таким образом, следует отказать.

Однако апелляционный суд не может в полной мере согласиться с изложенными выводами, исходя, в частности, из того, что предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве обязанность (в случае ее доказанности и даты возникновения) лежала на ответчиках, исполнявших обязанности руководителя Общества, как относятся они ввиду этого и к контролирующим должника лицам в понимании статьи 61.10 Закона о банкротстве, что ответчиками не оспаривается.

В этой связи и применительно к возникновению указанной обязанности коллегия отмечает, что действительно, в силу актуальных правовых подходов в судебной практике, в т.ч. поддержанной ВС РФ, наличие долга перед отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о признаках у должника объективного банкротства (и как – следствие – наступления безусловной обязанности по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом)); вместе с тем, указанное обстоятельство – наличие долга перед отдельным кредитором – нельзя рассматривать в отрыве от других обстоятельств, сопровождающих финасово-хозяйственную деятельность должника (характеризующих его состояние).

В данном случае, долг перед ООО «Газпром трансгаз Ставрополь», с моментом взыскания которого решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-106/2016 управляющий связывает момент наступления у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), установлен только с вынесением этого решения - 27.09.2018 г.

Однако, указанная задолженность, квалифицированная данным кредитором, и с чем впоследствие согласились и суды по этому делу, возникла не в момент вынесения решения арбитражного суда по этому делу, а ранее: как минимум, в момент отказа ООО «Газпром трансгаз Ставрополь» от заключенных им ранее с Обществом договоров на выполнение проектно-изыскательских работ по объекту «АГНКС п. Иноземцево» от 31.10.2012 г. № Д121211048 и от 20.12.2013 г. № Д121312198 – в соответствии с претензией от 03.11.2015 г. № 12/02-3511, содержащей, помимо прочего, требования возместить убытки в виде стоимости оплаченных работ и расходов, понесенных на экспертизу выполненной должником проектной документации, что - возникновение обязательства по возмещению убытков в момент именно возникновения таких убытков, а не вынесения судебного акта (вступления его в законную силу) об их взыскании – следует и из разъяснений Пленума ВАС РФ, содержащихся в пунктах 10 и 11 постановления № 63 от 23.07.2009 г. «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве».

Таким образом, соответствующая задолженность имелась у Общества, начиная с 2015 г., и ответчиками не обосновано (документально не подтверждено) наличие у него в течение всего срока ее существования реальной возможности погасить эту задолженность (за счет имеющихся денежных средств, другого имущества должника, ведения им хозяйственной деятельности (прибыли) и т.д.) при отсутствии, в числе прочего, и надлежащих доказательств того, что после 2015 г. должник вел какую-либо (реальную) хозяйственную деятельность, в связи с чем коллегия исключительно критически относится к доводам ответчика-2, заявленным им в суде первой инстанции, о наличии у Общества возможности погасить задолженность (в этой части какие-либо доказательства им не представлены) и ведении их хозяйственной деятельности, в т.ч. осуществлении расчетов со своими контрагентами, включая ООО «Газпром трансгаз Ставрополь», что подтверждено им платежным поручением от 28.11.2019 г. на сумму 785 руб. 90 коп. и авансовыми отчетами за период с 09.09.2020 по 15.12.2023 г. (л.д. 65 – 113), применительно к которым суд отмечает, что указанный платеж - исходя из его реквизитов, включая назначение платежа - имел место в рамках соответствующего исполнительного производства (т.е. в порядке принудительного исполнения судебного акта – вне воли на это самого Общества), а перечисленные авансовые отчеты оформлены ФИО3 в одностороннем порядке и они не только не подтверждают осуществление должником каких-либо реальных хозяйственных операций, но и более того – в рамках обособленного спора № А56-82555/2023/тр.1 по настоящему делу - по рассмотрению заявления ФИО3 о включении его требования в реестр требований кредиторов должника, основанного на указанных авансовых отчетах, арбитражный суд в определении от 15.04.2024 г. по этому спору признал требование обоснованным только в сумме  28 208 руб. 62 коп. (из заявленной суммы 579 755 руб. 71 коп.), т.е. признав большую часть этих отчетов ненадлежащими доказательствами.

Обращаясь же, как ликвидатор Общества, в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), ФИО3 в качестве обязательств, влекущих вывод о наличии у него признаков банкротства, сослался только на обязательства перед ним самим (ФИО3) и уполномоченным органом (МИ ФНС России №24 по Санкт-Петербургу) – в общей сумме 1 030 000 руб., т.е. даже без учета задолженности перед ООО «Газпром трансгаз Ставрополь» в гораздо более крупном размере (включена в реестр требований кредиторов в сумме 8 291 969 руб. 16 коп. определением от 26.04.2024 г. по обособленному спору № А56-82555/2023/тр.3) ответчик-2 сам признавал наличие у должника признаков несостоятельности (банкротства), без раскрытия в этой связи обстоятельств, каким образом имущественное положение Общества, начиная с момента возникновения задолженности перед указанным кредитором – 2015 г. – и до обращения ликвидатора в суд с заявлением о его несостоятельности (банкротстве) и возбуждения настоящего дела - 08.09.2023 г., настолько изменилось, что погасить задолженность перед кредитором(-ами) стало невозможным, при том, что задолженность перед ООО «Газпром трансгаз Ставрополь» за все это время погашена только в указанном выше размере - 785 руб. 90 коп. и только в порядке принудительного исполнения судебного акта.

При таких обстоятельствах апелляционный суд признает, что признаки объективного банкротства имелись у должника не позднее указанных управляющим дат применительно к каждому из ответчиков (27.10.2018 г. для ФИО1 и 26.12.2018 г. - для ФИО3), после которых (этих дат) у должника возникли (применительно к размеру ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве) обязательства по уплате обязательных платежей в размере 376 362 руб. 29 коп. (за период, как это следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024 г. по обособленному спору № А56-82555/2023/тр.2 о включении этого требования в реестр требований кредиторов, - 2-й квартал 2019 г.) и по возмещению расходов, включая вознаграждение арбитражного управляющего, в процедуре банкротства (подлежащих отнесению на должника в силу пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, заявляя в апелляционной жалобе сумму указанных расходов в сумме 378 011 руб. 73 коп., управляющий возможность изменения своих требований (их размера) на данный стадии процесса (в апелляционной инстанции), в т.ч. с учетом ограничений, установленных частью 1 статьи 49 и статьей 268 АПК РФ, не обосновал, ввиду чего коллегия заявленными обоснованно (подлежащими удовлетворению) применительно к размеру ответственности признает сумму расходов только в сумме 262 689 руб. 16 коп. (заявленную изначально в суде первой инстанции), что в совокупности с суммой обязательств по уплате обязательных платежей (376 362 руб. 29 коп.) составляет 639 051 руб. 45 коп.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и неправильном применении норм материального права, подлежит изменению с изложением его в новой редакции – о частичном удовлетворении требований управляющего и с взысканием также с ответчиков в доход бюджета государственной пошлины, отсрочка по уплате которой была предоставлена должнику (управляющему), по заявлению  (пропорционально удовлетворенным требованиям и при отсутствии оснований для взыскания ее в оставшейся части с должника ввиду фактического отказа управляющего от остальных требований на данной стадии процесса) и апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2025 г. по делу № А56-82555/2023/суб.1 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

Заявление конкурсного управляющего АО «Промэнергомаш» ФИО5 удовлетворить частично. 

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО3 в пользу АО «Промэнергомаш» в порядке субсидиарной ответственности 639 051 руб. 45 коп. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО3 в доход федерального бюджета 20 960 руб. расходов по уплате государственной пошлины по заявлению и 30 000 руб. по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

А.Ю. Слоневская 

ФИО6