ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1098/2024, 10АП-2082/2024

Дело № А41-53442/22

09 апреля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

ФИО2, лично, предъявлен паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 22 декабря 2023 года, по заявлению ФИО2 об оспаривании сделок должника по делу  № А41-53442/22 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом) и введении в ее отношении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.09.2022 заявление принято к рассмотрению суда, возбуждено производство по делу № А41-53442/22 о ее несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.10.2022 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в ЕФРСБ 21.10.2022 и в газете «Коммерсантъ» 03.11.2022.

11.11.2022 ФИО2 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором с учетом последующих уточнений просил признать обоснованной и подлежащей включению в третью очередь реестра требований кредиторов сумму задолженности перед ним в размере 2 674 991,15 руб. основного долга и 66 131,54 руб. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.03.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 включено требование ФИО2 в размере 2 674 991,15 руб. основного долга и 66 131,54 руб. судебных расходов.

05.04.2023 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором с учетом последующих уточнений просил признать недействительными договор купли-продажи квартиры от 07.10.2019, заключенный между должником и ФИО5, а также договор купли-продажи квартиры от 29.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО6, и применить последствия их недействительности в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу ФИО3 с целью его последующей продажи.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.12.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры от 07.10.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере 2 251 752 руб., в удовлетворении остальной части требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 поддержал доводы апелляционных жалоб, просил определение суда первой инстанции отменить.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов обособленного спора, между ФИО3 и ФИО5 был заключен датированный 07.10.2019 договор купли-продажи квартиры, в соответствии с условиями которого должник продала ФИО5 принадлежавшую ей на праве собственности квартиру с кадастровым номером 50:37:0000000:5598, расположенную по адресу: 

<

...> (далее – Спорное имущество). Цена квартиры была определена сторонами в 8 договора и составила 1 400 000 руб. Также в данном пункте указано, что покупатель передал должнику наличные денежные средства в сумме 1 400 000 руб. в счет уплаты цены Спорного имущества до подписания договора.

Соответствующая регистрация перехода права собственности на Спорное имущество от должника к ФИО5 была зарегистрирована УФРС по Московской области 13.06.2020.

Впоследствии Спорное имущество было отчуждено ФИО5 в пользу ФИО6 на основании договора купли-продажи квартиры от 29.03.2021. Соответствующая регистрация перехода права собственности на Спорное имущество от ФИО5 к ФИО6 была зарегистрирована УФРС по Московской области 09.04.2021.

ФИО2, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, указал что договоры купли-продажи квартиры, заключенные должником с ФИО5, а также ФИО5 с ФИО6, представляют собой цепочку сделок, направленных на вывод имущества из собственности должника, являются ничтожными в связи со злоупотреблением правом при их заключении, а также их мнимостью (ст. 170 ГК РФ). Также ФИО2 считает, что спорные сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом статья 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01 октября 2015 г. с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Соответственно, оспариваемые сделки могут быть признаны судом недействительными как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, указанным в ГК РФ, поскольку они были заключены после 01.10.2015.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, прямо предусмотрена разъяснениями, данными в пункте 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики и позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 22.09.2009 № 6172/09, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки).

Вместе с тем, спорные сделки не являются цепочкой последовательных сделок; последующий приобретатель имущества (ФИО6) реально приобрела спорное имущество с целью владения и пользования им.

ФИО6 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, которая была ею продана по договору купли-продажи квартиры 10.09.2020 за 6100000 руб. Полученные денежные средства были внесены ФИО6 на принадлежащий ей банковский счет в ПАО Сбербанк.

25.03.2021 между ФИО6 и ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры, по условиям которого ФИО5 выразила намерение продать, принадлежащую ей на праве собственности квартиру с кадастровым номером 50:37:0000000:5598, а ФИО6 выразила намерение приобрести ее за 2450000 руб. Согласно условиям предварительного договора купли-продажи, квартира с кадастровым номером должна быть продана ФИО6 за 2 450 000 руб., где 1500000 руб. – стоимость квартиры по основному договору купли-продажи квартиры, а 950000 руб. – стоимость неотделимых улучшений квартиры.

В обеспечение исполнения своих обязательств ФИО6 передала ФИО5 денежные средства в размере 100000 руб., что подтверждается распиской в получении денежных средств по предварительному договору-купли продажи квартиры от 25.03.2021, выданной ФИО5 Также ФИО6 были переданы ФИО5 денежные средства в размере 950000 руб. за неотделимые улучшения, что подтверждается распиской ФИО5 от 25.03.2021.

29.03.2021между ФИО5 и ФИО6 был заключен основной договор купли-продажи квартиры, по условиям которого ФИО5 продала ФИО6 Спорное имущество. Переход права собственности зарегистрирован УФРС по Московской области 09.04.2021.

Оплата ФИО6 Спорного имущества ФИО5 подтверждается расписками последней от 25.03.2021 на сумму 100 000 руб. и на сумму 950 000 руб. и от 29.03.2021 на сумму 1 400 000 руб.

В качестве доказательств наличия у нее финансовой возможности оплаты приобретаемого имущества, а также доказательств наличия у нее наличных денежных средств в достаточном размере ФИО6 представлены банковские выписки по ее счетам, из которых следует получение ею в ПАО Сбербанк наличными со своих счетов необходимой для оплаты Спорного имущества суммы.

В настоящее время ФИО6 является собственником Спорного имущества, открыто владеет и пользуется им, зарегистрирована в указанной квартире по месту жительства, несет бремя ее содержания, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Согласно положениям ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки на момент ее совершения не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. При этом реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и (или) участия в распределении имущества должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 г. №305-ЭС16-2411), противоправное сокрытие имущества от взыскания со стороны кредиторов (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 06 февраля 2002 г. №2352/01), либо иные противоправные цели сторон.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку. При этом, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Признаков того, что договор, заключенный ФИО6 с ФИО5 является мнимой сделкой, материалы дела не содержат, в частности кредитором не доказано, что должник продолжает пользоваться Спорным имуществом и нести бремя его содержания. Напротив, согласно представленным в материалы дела доказательствам ФИО6 открыто пользуется Спорным имуществом и несет бремя его содержания.

Доказательств приобретения ФИО6 квартиры по указанию, принуждению и в интересах ФИО3, не представлено. Напротив, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что имущество приобреталось ФИО6 по собственному желанию и в личных целях.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований к ФИО6

Положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве регулируется оспаривание подозрительных сделок должника, а пункт 1 указанной статьи Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункт 6 постановления Пленума № 63).

Оспариваемая конкурсным кредитором сделка датирована 07.10.2019. Между тем, судом указано, что имеются обоснованные сомнения относительно реальности даты заключения указанного договора.

Договор, датированный 07.10.2019, содержит паспортные данные должника, из которых следует, что датой выдачи паспорта ФИО3 является 22.10.2019. Следовательно, указанный договор купли-продажи квартиры не мог быть заключен 07.10.2019 и содержать сведения о выданном через две недели (22.10.2019) паспорте.

Также арбитражный суд принимает во внимание, что конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4).

Однако в любом случае, сделка по отчуждению должником ФИО5 Спорного имущества была заключена позднее года, но ранее трех лет до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (дата государственной регистрации права – 13.06.2020), в связи с чем может быть оспорена по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лег до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия укачанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены укачанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пункте 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в п. 6 вышеназванного постановления указывает, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 5 постановления Пленума №63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В абзаце 5 пункта 6 постановления Пленума №63 даны разъяснения о том, что при определении наличия признаков неплатежеспособности следует исходить из содержания этого понятия, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 37 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Вступившим в законную силу решением Каширского городского суда Московской области от 05.03.2020 по делу № 2-206/20 с должника в пользу заявителя было взыскано 2700000 руб. неосновательного обогащения. Из содержания указанного судебного акта следует, что ФИО3 обязалась вернуть ФИО2 полученные от него 2700000 руб. не позднее 29.11.2018.

Таким образом, оспариваемая сделка по отчуждению должником Спорного имущества была заключена с ФИО5 уже после вынесения судебного акта, установившего наличие у должника неисполненных с 29.11.2018 обязательств перед заявителем.

Кроме того, из материалов дела следует, что после отчуждения Спорного имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение квартирой, что в частности подтверждается пунктом 5 договора купли-продажи, исходя из содержания которого продавец обязуется юридически освободить квартиру в срок до 07.10.2020. Фактически должник снялась с регистрационного учета по месту жительства в квартире 24.02.2021, что подтверждается представленным в материалы дела паспортом должника.

Из материалов дела следует, что ФИО5 никогда не была зарегистрирована по месту жительства в спорной квартире, бремя ее содержания не несла, доказательств обратного не представлено.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40- 177466/13, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Цена продажи Спорного имущества установлена ФИО5 и ФИО3 в оспариваемом договоре в размере 1400000 руб.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федераций 20.12.2016).

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали.

Следовательно, при рассмотрении споров данной категории для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства, установленных в статье 2 АПК РФ, арбитражным судам надлежит оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе предусмотренных пунктом 4 статьи 66 АПК РФ), создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 АПК РФ).

В указанных обстоятельствах, бремя доказывания фактического исполнения обязательства по оплате цены Спорного имущества должно быть возложено на Е.А.НБ.

Согласно отчету об оценке рыночной стоимости квартиры с кадастровым номером 50:37:0000000:5598, расположенной по адресу: 

<

...>, №ЖН-147-23 от 21.07.2023, выполненному ООО «АПХИЛЛ», рыночная стоимость Спорного имущества составила по состоянию на 07.10.2019 2 183 291 руб., по состоянию на 13.06.2020 – 2 251 752 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.08.2023 арбитражный суд обязал ФИО5 представить в материалы дела доказательства наличия у нее финансовой возможности приобретения Спорного имущества по цене 1400000 руб., а также доказательства наличия у нее денежных средств в указанном размере в наличной форме.

Каких-либо достаточных и допустимых доказательств наличия у нее такой возможности ФИО5, как и доказательств самой оплаты в материалы дела, несмотря на запрос суда не представлено, равно как и не представлено таких доказательств и в суд апелляционной инстанции.

Соответственно, арбитражный суд пришел к выводу о том, что Спорное имущество было отчуждено должником фактически безвозмездно.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, а в настоящем случае фактически безвозмездно, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Действительно, при таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Учитывая отсутствие экономической целесообразности оспариваемой сделки должника с ФИО5 для ФИО3, поскольку по факту ее совершения она не получила равноценного встречного предоставления, налицо фактическая аффилированность ФИО5 и ФИО3

Поскольку, как установлено судом, должник в результате совершения оспариваемой сделки безвозмездно лишился ликвидного имущества оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника применительно к абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, т. к. произошло уменьшение как стоимости, так и размера имущества должника.

Кроме того, поскольку оспариваемая сделка совершена фактически безвозмездно наличие вреда, причиненного имущественными правам кредиторов, предполагается.

Возражения ФИО3 не подтверждены надлежащими доказательствами и опровергаются совокупностью обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего обособленного спора, в связи с чем отклоняются арбитражным судом.

Исследовав материалы дела и установив, что оспариваемая сделка должника с ФИО5 совершена фактически безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате ее совершения такой вред был причинен, суд пришел к выводу о признании ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из смысла пункта 2 статьи 167 ГК РФ следует, что при применении последствий недействительности сделки стороны должны возвратиться в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки, и только применительно к отдельным видам недействительности сделок в изъятие из общих правил настоящей нормы гражданское законодательство предусматривает правило о возврате полученного только одной стороной.

Признание договора недействительным влечет двустороннюю реституцию, при которой каждой стороне должно быть возвращено все, что было передано в счет исполнения обязательств по оспоримой сделке, за исключением обязательств, фактически исполненных добросовестными контрагентами должника.

Таким образом, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

В связи с тем, что в настоящее время Спорное имущество, отчужденное по оспариваемой сделке, выбыло из собственности ФИО5, арбитражный суд посчитал возможным в качестве применения последствий недействительности договора купли-продажи квартиры от 07.10.2019 взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 стоимость отчужденного имущества, установленную отчетом об оценке № ЖН-147-23 от 21.07.2023 ООО «АПХИЛЛ» по состоянию на 13.06.2020 (дату регистрации прекращения права собственности должника на квартиру) в сумме 2 251 752 руб.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22 декабря 2023 года по делу №А41-53442/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П. Мизяк

В.А. Мурина