ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-4426/2016

город Воронеж

28 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2018 года. 

В полном объеме постановление изготовлено 28 марта 2018 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                  Осиповой М.Б.,

судей                                                                                    Михайловой Т.Л.,

                                                                                           Ольшанской Н.А.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от Белгородской таможни: ФИО2 – государственный таможенный инспектор правового отдела, доверенность №03-26/1 от 09.01.2018;

от общества с ограниченной ответственностью «Гарант Оптима»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от общества с ограниченной ответственностью «Ярило»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от общества с ограниченной ответственностью «Номинал»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Белгородской таможни на решение Арбитражного суда Белгородской области от 16.11.2017 по делу № А08-4426/2016 (судья Линченко И.В.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гарант Оптима» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Белгородской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительным решения о корректировке таможенной стоимости товаров от 31.05.2016 по ДТ № 10409070/160415/0000476,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Ярило» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Номинал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Гарант Оптима» (далее – Общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с требованием к Белгородской таможне (далее - Таможня, таможенный орган) о признании недействительным решения о корректировке таможенной стоимости товаров от 31.05.2016 по ДТ № 10409070/160415/0000476. 

         Определением Арбитражного суда Белгородской области от 22.06.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, к участию в деле привлечено общество с ограниченной ответственностью «Ярило» (далее – ООО  «Ярило»).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 06.07.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Номинал» (далее – ООО «Номинал»).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 16.11.2017 заявленные обществом с ограниченной ответственностью «Гарант Оптима» требования удовлетворены, решение о корректировке таможенной стоимости товаров от 31.05.2016 по ДТ № 10409070/160415/0000476 признано недействительным.

С Белгородской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гарант Оптима» взыскано 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

 

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, Белгородская таможня обратилась в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы таможенный орган указывает, что условием ввоза товара по ДТ № 10409070/160415/0000476 на территорию Таможенного союза явилась уплата ООО «Гарант Оптима»ООО «Ярило» на основании лицензионного договора на использование товарного знака от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015 лицензионных платежей за пользование простой (неисключительной) лицензией на товарные знаки, право на которые на территории Российской Федерации зарегистрировано за ООО «Ярило».

Поскольку, как указывает таможенный орган, уплата лицензионных платежей была произведена ООО «Гарант Оптима» на расчетный счет ООО «Ярило» платежными поручениями в период с 19.02.2015 по 24.11.2015 в общей сумме 15 182 500 руб. со ссылкой на лицензионный договор от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015, то, исходя из положений статей 153, 164, 425, 433, 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовых позиций, сформулированных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 и пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства», лицензионный договор фактически исполнялся сторонами до его регистрации, вследствие чего уплаченные по нему лицензионные платежи должны были учитываться при расчете таможенной стоимости товаров и декларировании согласно пункту 5 Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза».

Положенный в основу признания решения о корректировке таможенной стоимости товаров от 31.05.2016 по декларации на товар (ДТ) № 10409070/160415/0000476 вывод суда первой инстанции о возврате лицензионных платежей таможенный орган считает необоснованным, ссылаясь на полученную им информацию о взаимозависимости ООО«Гарант Оптима» и ООО «Ярило», расположенных на территории Российской Федерации, и рядом иностранных организаций - Berluga LTD. (Венгрия) и  Peters & Burg International Ltd. (Гонконг), других компаний, входящих в один агрохимический холдинг компании Peters & Burg Agrochmical Holding (Венгрия).

Кроме того, таможенный орган ссылается на то, что по информации Управления Федеральной налоговой службы по Белгородской области, не представляется возможным проверить правильность отражения финансовых операций по уплате лизинговых платежей, поскольку Обществом за 2015 год представлена нулевая бухгалтерская отчетности с отсутствием показателей по бухгалтерскому балансу, также нулевым является отчет о прибылях и убытках, в то время как налоговая декларация содержит информацию о фактическом ведении финансово-хозяйственной деятельности. Аналогичная ситуация была установлена также и в отношении ООО «Ярило», что ставит под сомнение финансовую платежеспособность по возврату денежных средств, поступивших на счет в качестве платежа во исполнение лицензионного договора, и свидетельствует о согласованной направленности действий названных организаций на получение необоснованной налоговой выгоды путем создания формального документооборота по возврату лицензионных платежей.

Также таможня ссылается на опубликованный 05.10.2017 Евразийской экономической комиссией доклад «О предварительных результатах антидемпингового расследования в отношении гербицидов, происходящих из Европейского союза и ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза», содержащий вывод  о демпинговом импорте гербицидов компанией Peters & Burg Ltd. и предложении установить предварительную антидемпинговую меру в форме предварительной антидемпинговой пошлины в размере 52,23%.  

 

В представленном суду апелляционной инстанции отзыве Общество возражает против доводов апелляционной жалобы, указывает на законность и обоснованность состоявшегося судебного акта, а также на отсутствие оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Общество указывает, что, поскольку спорный лицензионный договор подлежал государственной регистрации и был зарегистрирован в установленном законом порядке только 18.03.2016, то не мог действовать ранее указанной даты, в связи с чем при ввозе товаров по ДТ № 10409070/160415/0000476 лизинговые платежи не подлежали включению в состав таможенной стоимости. Сам по себе факт обладания ООО «Ярило» правом на товарный знак «Рауль» на момент заключения контракта доказательством правомерности решения таможенного органа не является.

Также, как считает декларант, не представлено и доказательств взаимосвязи ООО «Гарант Оптима» и ООО «Ярило», а уплата роялти (платежа за использование объектов интеллектуальной собственности) не являлась условием продажи товаров (прямо или косвенно) для их ввоза на территорию Таможенного Союза. Денежные средства, перечисленные по спорному договору, были возвращены как ошибочно направленные.

Возражая против доводов об антидемпинговом расследовании, общество настаивает на том, что указанное расследование никак не влияет на порядок определения таможенной стоимости ввозимых товаров. По результатам такого расследования компетентным органом будет вынесен соответствующий акт о повышении или не повышении ввозных пошлин либо иное решение. При этом данное расследование Евразийской экономической комиссии не связано с предметом спора по настоящему делу.

 

Представители общества с ограниченной ответственностью «Гарант Оптима», общества с ограниченной ответственностью «Ярило», общества с ограниченной ответственностью «Номинал» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены в установленном законом порядке.

На основании ст. ст. 123, 156, 184, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривалось в отсутствие представителей сторон.

 

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на нее, заслушав пояснения представителя Белгородской таможни, явившегося в судебное заседание, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что решение суда первой инстанции изменению либо отмене не подлежит.

Как следует из материалов дела, 18.12.2013 между ООО «Гарант Оптима» и Peters & Burg International Ltd. (Гонконг) заключен контракт № 18/12 купли-продажи пестицидов и агрохимикатов.

На основании вышеуказанного контракта заявителем по ДТ № 10409070/160415/0000476 на территорию Российской Федерации был ввезен гербицид Рауль, ВР, в количестве 34200 литров.

После выпуска товаров в свободное обращение Белгородской таможней проведена выездная таможенная проверка ООО «Гарант Оптима», результаты которой оформлены актом от 31.05.2016 года № 10101000/210/310516/А0008

В ходе проведения выездной таможенной проверки таможенным органом установлено, что между ООО «Гарант Оптима» (лицензиат) и ООО «Ярило» (лицензиар) заключен лицензионный договор на использование товарного знака от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015, в соответствии с которыми ООО «Ярило» представляет, а ООО «Гарант Оптима» получает на срок действия Лицензионного договора за уплачиваемое вознаграждение простую (неисключительную) лицензию на использование в числе прочих товарных знаков «Рауль» на территории Российской Федерации. 

Стороны договора определили, что за предоставленные права по лицензионному договору подлежат уплате лицензионные платежи за каждый литр/килограмм произведенной, ввезенной (импортированной) в Российскую Федерацию продукции, маркированной товарными знаками (для товаров 01,05 классов МКТУ) по цене 22,00 руб. Уплата лицензионных платежей должна осуществляться по итогам каждого очередного календарного месяца. 

         Согласно пункту 4.1 договора он вступает в силу с момента его государственной регистрации в Федеральной службе по интеллектуальной собственности Российской Федерации.

Как установлено таможенным органом в ходе проведения проверки и следует из содержания решения о корректировке таможенной стоимости, оплата за использование товарных знаков в размере 15 182 500 руб. была осуществлена ООО «Гарант Оптима» платежными поручениями в период с 19.02.2015 по 24.11.2015, в которых в графе «назначение платежа» указан, в том числе, лицензионный договор от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015.

Белгородская таможня, полагая, что Обществом при расчете таможенной стоимости товаров не были учтены лицензионные платежи, уплаченные заявителем ООО «Ярило» - правообладателю товарного знака «Рауль», приняла решение от 31.05.2016 о корректировке таможенной стоимости товаров по ДТ № 10409070/160415/0000476 в сторону увеличения стоимости товаров на 90373 руб. 60 коп.  

Полагая, что указанное решение нарушает его права и законные интересы, ООО «Гарант Оптима» обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением, который, удовлетворяя заявленные Обществом требования, исходил из того, что обязательства ООО «ГарантОптима» по внешнеторговому контракту и лицензионному соглашению не являются взаимозависимыми, хотя и возникли в отношении одного и того же товара. 

Кроме того, суд области учел, что лицензионный договор в период ввоза спорного товара не действовал, так как не был зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности Российской Федерации, а также из того, что перечисленная ООО «Гарант Оптима» сумма лицензионных платежей возвращена.

 

Удовлетворяя заявленные Обществом требования, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза» (далее – Соглашение от 25.01.2008) таможенной стоимостью товаров, ввозимых на единую таможенную территорию Таможенного союза, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на единую таможенную территорию Таможенного союза. 

На основании подпункта 7 пункта 1 статьи 5 Соглашения от 25.01.2008 при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (включая платежи за патенты, товарные знаки, авторские права), которые относятся к оцениваемым (ввозимым) товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи оцениваемых товаров, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары.

Пунктом постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – постановление Пленума Верховного Суда от 12.05.2016 № 18) предусмотрено, что не включенные в цену товаров платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (роялти) учитываются в качестве одного из дополнительных начислений к цене в соответствии со статьей 5 Соглашения при выполнении в совокупности двух требований: эти платежи относятся к ввозимым товарам и уплата роялти является условием продажи оцениваемых товаров (прямо или косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Союза.

Из изложенного следует, что лицензионные  платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, добавляемые к фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары цене при определении таможенной стоимости ввозимых товаров, должны не только относится к этим ввозимым товарам, но и уплата этих платежей правообладателю должна являться условием их продажи для ввоза на таможенную территорию Таможенного союза.

В Комментарии 25.1 Технического комитета по таможенной оценке Всемирной таможенной организации по вопросу выплаты авторских и лицензионных вознаграждений третьим лицам разъяснено, что ключевым фактором в установлении зависимости продажи товара от необходимости выплаты покупателем авторского или лицензионного вознаграждения является возможность/невозможность для последнего приобрести импортируемый товар без выплаты указанного вознаграждения.

Согласно Комментарию решение о том, является ли уплата лицензионного вознаграждения существенным условием договора продажи, следует принимать с учетом анализа всех фактов и обстоятельств, сопутствующих продаже и импорту товара. В качестве таких факторов Технический комитет считает необходимым учитывать следующие: (a) наличие указания на лицензионное вознаграждение в договоре купли- продажи и связанных с ним документах; (b) наличие в лицензионном соглашении ссылки на договор купли-продажи; (c) предусмотренная договором купли-продажи или лицензионным соглашением возможность расторжения договора в случае неуплаты покупателем лицензиару лицензионного вознаграждения, указывающая на связь между выплатой лицензионного вознаграждения и продажей оцениваемого товара; (d) наличие в лицензионном соглашении условия, запрещающего производителю изготавливать и продавать импортеру товар, созданный с использованием интеллектуальной собственности лицензиара, в случае неуплаты последнему соответствующего вознаграждения; (e) наличие в лицензионном соглашении условия, позволяющего лицензиару контролировать производство товара и его продажу производителем импортеру (продажа на экспорт в страну импортера) вне рамок контроля качества.

Таким образом, в том случае, если контроль за ввозимыми товарами со стороны правообладателя ограничивается только лишь контролем их качества, то данный фактор не является достаточным для подтверждения зависимости продажи товаров от уплаты лицензионных платежей.

 

Как следует из материалов дела, в контракте купли-продажи пестицидов и агрохимикатов № 18/12 от 18.12.2013, заключенном ООО «Гарант Оптима» с поставщиком компанией Berluga Kft., и в связанных с ним документах отсутствует указание на уплату лицензионных платежей как на условие приобретения товара и ввоза его на территорию Таможенного союза, а в лицензионном договоре на использование товарного знака от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015, заключенном ООО «Гарант Оптима» с ООО «Ярило», отсутствует ссылка на контракт, заключенный ООО «Гарант Оптима» компанией Berluga Kft. Контрактом купли-продажи пестицидов и агрохимикатов № 18/12 от 18.12.2013 и лицензионным договором на использование товарного знака от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015 не предусмотрена возможность расторжения договора в случае неуплаты покупателем лицензиару лицензионного вознаграждения, указывающая на связь между выплатой лицензионного вознаграждения и продажей оцениваемого товара. 

В лицензионном договоре на использование товарного знака от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015 также отсутствуют условия, запрещающие производителю изготавливать и продавать импортеру товар, созданный с использованием интеллектуальной собственности лицензиара, в случае неуплаты последнему соответствующего вознаграждения и условия, позволяющие лицензиару контролировать производство товара и его продажу производителем импортеру (продажа на экспорт в страну импортера) вне рамок контроля качества.

Исходя из изложенного, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что  уплата роялти в рассматриваемой ситуации не являлась условием продажи товаров (прямо или косвенно) для их ввоза на таможенную территорию Таможенного Союза, в связи с чем условия, при которых платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (роялти) учитываются в качестве одного из дополнительных начислений к цене, отсутствуют.

Следовательно, платежи за использование объектов интеллектуальной собственности в рассматриваемом случае не подлежали включению в цену товара.

 

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтено следующее.

В силу положений статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с названным Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

При несоблюдении требования о государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору об отчуждении исключительного права или без договора, залога исключительного права либо предоставления другому лицу права использования такого результата или такого средства по договору переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся (пункт 6 статьи 1232 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1490 ГК РФ договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионный договор, а также другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак, должны быть заключены в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора.

Из материалов дела следует и не оспаривается таможенным органом, что государственная регистрация лицензионного договора от 12.01.2015 № ЛТЗ-1/2015 осуществлена лишь 18.03.2016 при том, что спорный товар ввезен на таможенную территорию Таможенного союза 16.04.2015. 

Следовательно, поскольку лицензионный договор не действовал в момент ввоза товара по ДТ № 10409070/160415/0000476, то его условия не могут быть распространены на этот товар.

Как следует из материалов дела, ООО «Ярило» платежным поручением от 20.04.2016 № 60 возвратило Обществу денежные средства в сумме 17 882 780 руб., полученные от него в 2015 году в качестве лицензионных платежей, как ошибочно уплаченные, что не оспаривается таможенным органом.

При установленных обстоятельствах отсутствуют основания для увеличения таможенной стоимости товара в силу отсутствия каких-либо платежей за использование товарных знаков, которые Общество произвело как покупатель импортируемого товара.

Довод таможни о формальном возврате Обществом уплаченных в 2015 году лицензионных платежей, обосновываемый ссылкой на взаимозависимость обществ «Гарант Оптима» и «Ярило», а также ряда иностранных компаний, входящих в один агрохимический холдинг компании Peters & Burg Agrochmical Holding (Венгрия), в том числа, иностранного продавца Peters & Burg International Ltd. (Гонконг), суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку он основан исключительно на предположениях таможенного органа и не являлся предметом исследования таможенного органа при проведении проверки и основанием для принятия решения о корректировке таможенной стоимости.

Судом также учтены положения 11 постановления Пленума ВАС РФ от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства», согласно которым, рассматривая споры о правомерности корректировки таможенной стоимости, произведенной в рамках таможенного

контроля до выпуска товаров, судам следует учитывать, что исходя из взаимосвязанных положений статей 65 - 69 ТК ТС решение о корректировке принимается таможенным органом в соответствии с тем объемом документов

и сведений, которые были им собраны и раскрыты декларантом на данной стадии.

Ввиду того, что судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной

процедуре, новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа (пункты 8, 9 настоящего постановления).

Из содержания решения таможенного органа от 31.05.2016 о  корректировке таможенной стоимости, а равно и из акта проверки не следует, что таможенным органом устанавливались обстоятельства, свидетельствующие о взаимозависимости участников сделки, решение Белгородской таможни оценивается судом применительно к обстоятельствам, существовавшим на момент принятия данного решения и послуживших основанием для корректировки таможенной стоимости.

Также в отношении  приведенного довода таможенного органа  апелляционная коллегия считает необходимым учесть следующее.

Вывод о взаимозависимости ряда лиц, в том числе, ООО «Гарант Оптима», ООО «Ярило» и компании BERLUGA LTD (Венгрия), в результате которой конечными бенефициарами данных юридических лиц являются их учредители – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7, сделан таможенным органом на том основании, что указные юридические лица входят в один агрохимический холдинг Peters&Burg Agrochemical Holding (Венгрия) и являются его составными частями с четким разделением круга выполняемых задач. Так, поставщик по спорному контракту является материнской компанией, в обязанности компании BERLUGA Kft.  входит производство товаров химического производства для сельского хозяйства, тогда как ООО «Ярило» осуществляет регистрацию товаров, произведенных холдингом в соответствующих государственных органах Российской Федерации. ООО «Гарант Оптима» реализует товары холдинга. 

Взаимозависимость лиц, по мнению Таможни, подтверждается совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств: анализа состава учредителей и руководителей, а также данных публичного акционерного общества «Сбербанк России» с информацией о наличии у ООО «Гарант Оптима» и ООО «Ярило» одного и того же IP-адреса компьютера для работы с расчетными счетами; данными о регистрации ООО «Гарант Оптима» и ООО «Ярило» по одному и тому же адресу, а также наличие счетов в одном и том же банке и в одном и том же отделении банка; наличие в составе учредителей венгерских юридических лиц тех же лиц, что и в составе учредителей ООО «Гарант Оптима» и ООО «Ярило» и при этом регистрация их по одному и тому же адресу в Российской Федерации и Венгрии соответственно; доменное имя BERLUGA.COM зарегистрировано за компанией BERLUGA Kft. г. Будапешт, Венгрия, однако осуществляющая техническую поддержку организация располагается на Украине; почтовая корреспонденция, поступающая на адреса ООО «Ярило» и ООО «Гарант Оптима», получается одним и тем же лицом одновременно для двух коммерческих организаций; на бланках инвойса компании PETERS&BURG INTERNATIONAL LIMITED (Hong Kong) указаны доменное имя веб-сайта и электронная почта компании, которыми владеет агрохимический холдинг Peters&Burg (Венгрия).

Между тем, с учетом приведенных фактических обстоятельств дела об исполнении контракта, ввозе спорных товаров на территорию Российской Федерации, уплате и последующему возврату суммы ошибочно перечисленных лицензионных платежей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что таможенным органом не представлено надлежащих доказательств того, что обязательства Общества по внешнеторговому контракту и лицензионному соглашению являются взаимосвязанными.

Действительно указанные обязательства  хотя и возникли в отношении одного и того же товара, однако  уплата лицензионных платежей правообладателю является условием самостоятельного отдельного лицензионного соглашения, не связанного с обязательствами общества перед иностранным продавцом-производителем, возникшими из внешнеторгового контракта, и фактическая уплата или неуплата лицензионных платежей правообладателю не влияет на возникновение, изменение  или прекращение обязательств иностранного продавца-производителя и общества-покупателя по внешнеэкономическому контракту.

Доказательств обратного таможенным органом в материалы дела представлено не было. Приводимые им в ходе рассмотрения дела обстоятельства лишь формально устанавливают наличие постоянной связи между самостоятельными юридическими лицами, осуществляющими дальнейшую реализацию агрохимической продукции. 

При этом таможенным органом не учтено, что пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда от 12.05.2016 № 18 определено, что принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Таможенного  кодекса и  Соглашения от 25.01.2008, судам следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Кроме того, апелляционная инстанция считает необходимым обратить внимание на следующее.

Положениями пункта 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) предусмотрено, что если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в пункте 1 статьи 105.1 Налогового кодекса лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии со статьей 105.1 НК РФ.

Исходя из пункта 2 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми лицами признаются, в том числе организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов (подпункт 3 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ), организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо (подпункт 8 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ), физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный (подпункт 11 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ).

Ни из пояснений сторон по делу, ни из апелляционной жалобы таможенного органа не усматривается наличие оснований для установления взаимозависимости между ООО «Гарант Оптима» и ООО «Ярило», которое в рассматриваемом случае являлось правообладателем спорных товарных знаков и с которым декларантом был заключен спорный лицензионный договор от 12.01.2015.

Ссылка на отсутствие у ООО «Гарант Оптима», а также ООО «Ярило» показателей по бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках за 2015 год, что, по мнению таможенного органа, доказывает согласованность действий указанных лиц по созданию формального документооборота в связи с фактической невозможностью осуществить платежи, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку указанные показатели, составленные по итогам отчетного периода, при наличии в материалах дела платежных поручений с отметками банков об их исполнении, не опровергают фактов перечисления соответствующих денежных средств.

Также и ссылка таможенного органа на выводы Евразийской экономической комиссии о применении компанией Peters & Burg Ltd. демпинговых цен на ввозимые на территорию таможенную территорию Евразийского экономического союза гербициды не свидетельствует о правомерности оспариваемого обществом решения таможенного органа, поскольку доклад Евразийской экономической комиссии, опубликованный 05.10.2017, является предварительным и не отражает окончательные результаты расследования. При этом ни на момент принятия таможенным органом оспариваемого в настоящем деле решения, ни на момент рассмотрения настоящего дела судом сведений о принятии какого-либо решения о принятии антидемпинговых мер в отношении ввезенных  обществом «Гарант Оптима» гербицидов  не имеется. Принятие таких мер может иметь значение лишь для товаров, ввезенных после их введения.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

Частью 5 ст. 200 АПК РФ предусмотрено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В нарушение указанных норм Таможней не представлено надлежащих доказательств законности принятого ненормативного правового акта.

 

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основания и порядок уплаты государственной пошлины, а также порядок предоставления отсрочки или рассрочки уплаты государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Поскольку в статье 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрен возврат истцу (заявителю), требования которого удовлетворены судом, уплаченной им госпошлины из федерального бюджета, госпошлина, уплаченная истцом (заявителем) в таком случае, подлежит взысканию в его пользу также с проигравшей стороны.

В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» законодательством не предусмотрены возврат заявителю уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт принят в его пользу, а также освобождение государственных органов, органов местного самоуправления от процессуальной обязанности по возмещению судебных расходов. В связи с этим, если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

При подаче заявления в Арбитражный суд Белгородской области Обществом произведена уплата государственной пошлины в размере 3000 руб. Учитывая, что заявленные требования удовлетворены, государственная пошлина уплачена в полном размере, возврат уплаченной государственной пошлины из бюджета в рассматриваемом случае законом не предусмотрен, суд первой инстанции правомерно исходил из положений ст. 110 АПК РФ и взыскал с таможенного органа, как с проигравшей стороны, судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 3000 руб.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, и опровергающих выводы суда первой инстанции апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения дела по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования, имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Суд первой инстанции не допустил нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения (часть 4 статьи 270 АПК РФ).

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что решение Арбитражного суда Белгородской области от 16.11.2017 по делу № А08-4426/2016 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу Белгородской таможни без удовлетворения.

Учитывая, что в соответствии с пп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, вопрос о взыскании государственной пошлины с Таможни, как заявителя апелляционной жалобы, судом не разрешается.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 16.11.2017 по делу № А08-4426/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу Белгородской таможни – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   М.Б. Осипова

 

Судьи                                                                          Т.Л. Михайлова

 

                                                                                     Н.А.Ольшанская