ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-16720/2022, 11АП-16722/2022

Дело № А65-36040/2018

г. Самара

29 ноября 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бессмертной О.А., Серовой Е.А., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 ноября 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 сентября 2022 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Игенче плюс» к ФИО2, ФИО5, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Игенче плюс», Кукморский район, с.Большой Сардек (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (вх. 5902),

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

установил:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2019  (резолютивная часть от 13 мая 2019 года) общество  с ограниченной ответственностью «Агрофирма Игенче плюс», Кукморский район, с.Большой Сардек (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 13 ноября 2019 года. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Игенче плюс», Кукморский район, с.Большой Сардек (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО4  (адрес для корреспонденции: 420061, г. Казань, а/я 15).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03 февраля 2021 года поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Агрофирма Игенче плюс», Кукморский район, с.Большой Сардек (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО4 к ФИО2, ФИО5, ИП ФИО3  о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 5902).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2022 заявление удовлетворено частично.

Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агрофирма Игенче плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Приостановил рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят его отменить в части признания доказанными наличий оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агрофирма Игенче плюс», принять новый судебный акт, отказав в удовлетворения заявления.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 22.11.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, заявителем в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указывается указано следующее.

С 21.08.2017 по дату введения процедуры конкурсного производства руководителем должника выступал ФИО2, с 27.05.2016 учредителем должника выступал ФИО5, о чем представлена выписка из ЕГРЮЛ от 23.04.2020.

Так, соответчиками ФИО2 и ФИО5 был совершен ряд недействительных сделок:

осуществление платежа должником в пользу ответчика платежным поручением №352 от 05.12.2018 на сумму 876 929,22 руб.  пользу общества с ограниченной ответственностью "Моспромтрансгаз" (ИНН 

<

***>) (признана недействительной по п.2 ст.61.3 Закона о банкротстве: Определение Арбитражного суда РТ от 05.06.2020),

осуществление третьим лицом (ИП ФИО3) платежей в пользу ФИО6 расходными кассовыми ордерами №168 от 30.12.2018 на сумму 2 123 071 руб. и №8 от 30.01.2019 на сумму 880 000 руб., всего на сумму 3 003 071 руб. (признана недействительной по п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве: Определение Арбитражного суда РТ от 28.09.2020),

осуществление третьим лицом (ИП ФИО3) платежей в пользу ИП ФИО7 (ИНН 

<

***>) платежными поручениями №357 от 06.12.2018 и №358 от 06.12.2018 на сумму 500 000 руб. (признана недействительной по п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве: Определение Арбитражного суда РТ от 09.11.2020),

осуществление третьим лицом (ИП ФИО3) платежей в пользу ИП ФИО8 (ИНН 

<

***>) расходным кассовым ордером №29 от 30.03.2019 на сумму 430 000 руб.. (признана недействительной по п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве: Определение Арбитражного суда РТ от 09.11.2020),

осуществление третьим лицом (ИП ФИО3) передачи имущества в пользу ответчика накладными №68 от 15.04.2019 и №97 от 17.05.2019, а также оставление денежных средств за собой на сумму 3 800 000 руб. (признана недействительной по п.2 ст.61.3 Закона о банкротстве: Определение Арбитражного суда РТ от 21.01.2021),

осуществление третьим лицом (ИП ФИО3) платежей в пользу ФИО9 расходными кассовыми ордерами №09 от 30.01.2019 на сумму 2 000 000 руб. и №17 от 27.02.2019 на сумму 2 000 000 руб. (признана недействительной по п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве: Определение Арбитражного суда РТ от 26.02.2021).

Также, 24.11.2018 между ИП ФИО3 и должником заключен агентский договор №3, в силу которого агент совершает от имени должника юридически значимые действия. 27.11.2018 между ИП ФИО3 (на основании указанного агентского договора) и КФХ ФИО10 заключен договор купли-продажи кормов для скота на общую сумму 23 391 164 руб. с уплатой по утвержденному графику. За период с 03.12.2018 по 23.07.2019 КФХ ФИО10 перечислено ИП ФИО3 13 000 000 руб., которые были направлены ИП ФИО3 по недействительным сделкам иным лицам, а не должнику.

Всего признаны недействительными сделки на сумму 12 610 000,22 руб., судебные акты вступили в законную силу. Также 650 000 руб. получены ФИО2 (бывшим руководителем должника) по расходным кассовым ордерам №136 от 16.04.2019 на сумму 250 000 руб. и №207 от 02.04.2019 на сумму 400 000 руб. (представлены третьим лицом – ИП ФИО3), т.е. сумма оспоренных сделок составляет 12 610 000,22 руб., 650 000 руб. получены ФИО2 (бывшим руководителем должника). При этом доказательств расходования полученных денежных средств на нужды должника не представлено. Всего по недействительным сделкам выбыло 13 260 000,22 руб.

Данные обстоятельства были установлены определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 об отказе в признании сделки недействительной с КФХ ФИО11, которое вступило в законную силу.

Согласно представленному отчету конкурсного управляющего, размер кредиторской задолженности составляет 22 516 183,01 руб., задолженность не погашена.

Суд первой инстанции, оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, не усмотрел оснований для привлечения соответчика ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В указанной части судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Согласно п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, должны носить виновный характер.

Согласно п.2 ч.12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как установлено судом первой инстанции, в период осуществления руководства должником ФИО2 был заключен и частично исполнен агентский договор №3 от 24.11.2018, в рамках которого ИП ФИО3 выведено денежных средств на сумму 13 260 000,22 руб.

При этом, согласно представленному отчету конкурсного управляющего, по результатам инвентаризации имущества должника от 23.07.2019, выявлено активов на сумму 40 000 руб., балансовой стоимостью 219 527,71 руб.

Таким образом, в период руководства ФИО2 при содействии ИП ФИО3 должником были совершены сделки по выводу ликвидных активов на сумму 13 260 000,22 руб., что составляет более 50% кредиторской задолженности должника, и около 30% балансовой стоимости активов должника.

При осуществлении разумной хозяйственной деятельности, выведенные по недействительным сделкам денежные средства, могли быть направлены на погашение требований кредиторов, что потенциально позволило бы избежать объективного банкротства. Тем более, как указано соответчиками ФИО2 и ФИО5 на дату принятия судом заявления о признании должника банкротом имелось имущество стоимостью выше, чем требования кредиторов (примерно 260 голов крупного рогатого скота, 210 гектаров озимой ржи, 493 гектаров многолетних трав, 4 единицы транспорта, 23 391 164 руб. дебиторской задолженности, 219 527,71 руб. – остаток на расчетном счете). Балансовая стоимость активов на 2017 г. составляла 35 406 000 руб.

Суд первой инстанции принял во внимание, что ИП ФИО3 формально не является руководителем или учредителем должника. В то же время, на основании агентского договора №3 от 24.11.2018 он имел полномочия по распоряжению денежными средствами должника, поступающими от контрагента в рамках исполнения данного договора.

Согласно ч.5 ст.61.10 Закона о банкротстве, Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В данном случае суд первой инстанции пришел к правильному выводу, применив указанную правовую норму по отношению к соответчику ФИО3, поскольку  он имел возможность распоряжаться денежными средствами должника в значительных объемах и по своему усмотрению, что подтверждается определениями Арбитражного суда Республики Татарстан об оспаривании сделок должника в рамках настоящего дела.

ФИО2, наделяя ФИО3 широким кругом полномочий в рамках агентского договора №3 от 24.11.2018, и фактически выводя из под контроля должника управление поступающими денежными средствами, не мог не осознавать последствия принятия такого ключевого делового решения, как принимаемого с нарушением принципов добросовестности и разумности. В свою очередь, ФИО3, совершая за счет имущества должника недействительные сделки, не мог не осознавать перспективу объективного банкротства должника.

В связи с чем очевидно, что заключение ФИО2 с ИП ФИО3 агентского договора №3 от 24.11.2018, в рамках которого ИП ФИО3 выведено денежных средств на сумму 13 260 000,22 руб. привело к объективному банкротству должника и существенно ухудшило его финансовое состояние.

С позиции изложенных обстоятельств, имеются основания для привлечения ФИО2 и ИП ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по основанию, установленному п.1 ч.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции.

Наличие судебного решения по делу А65-3261/2021 от 2 июня 2021 г. о взыскании с Индивидуального предпринимателя ФИО3, г. Кукмор (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Игенче Плюс, с. Большой Сардек (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 10 819 780 руб. убытков не препятствует привлечению его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суд первой инстанции учел правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 N 308-ЭС17-15907(7) по делу № А53-1203/2016, согласно которой при разрешении вопроса о наличии или отсутствии тождественности предъявленных кредитором требований судам необходимо изучить правовую природу самих обязательств.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Следовательно, ответственность за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление кредитором требований по каждому из оснований.

В рамках дела А65-3261/2021 ИП ФИО3 вменялось неисполнение им как агентом обязанности по взысканию с контрагента денежных средств в пользу должника в рамках исполнения агентского договора №3 от 24.11.2018, т.е. по своей правовой природе убытки в рамках дела А65-3261/2021 являлись ответственностью за неисполнение гражданско-правовой сделки, а в настоящем обособленном споре ИП ФИО3 привлекается к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства.

Поэтому возможно привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия, проанализировав предоставленные в материалы дела письменные доказательства, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.

Привлекая к субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве, заявитель не указал конкретную дату, когда у ответчиков возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

В тоже время, следует учесть, что ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по п.1 ч.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, что является достаточным для наложения на ответчиков материальной ответственности на всю сумму требований, включая кредиторов, требования которых включаются в размер субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве.

Следует отметить, что в своих отзывах арбитражный управляющий указывает и иные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: не передача документации и имущества должника. 

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что оспариваемыми сделками фактически были прекращены обязательства должника по поставке необходимых товаров, с чем нельзя согласиться по следующим основаниям.

Так, все сделки, о которых идет речь, совершены ответчиками в период банкротства должника в отсутствие  встречного исполнения обязательств, т.е. безвозмездно.

В обоснование своей жалобы ФИО2 указывает, что на протяжении всех процедур банкротства должника оказывали посильную помощь конкурсному управляющему, однако, данное обстоятельство  не нашло своего подтверждения в судебном заседании. Так, ФИО2, после передачи конкурсному управляющему должника части  документов и 4 единиц транспорта,  в дальнейшем все остальную документацию и товарно-материальные ценности не передал.

Также, арбитражный управляющий обратил внимание  суда апелляционной инстанции об искажении отчетности ФИО2 в части касающейся списанию кормов, который на самом деле фактически был скормлен крупно-рогатому скоту ООО "Восток-Агро". Кроме того, не оформил документально и не передал документацию по КРС в количестве 40 голов.

Доводы ФИО12 о недоказанности, что он не должен нести субсидиарную ответственности, опровергаются, обстоятельствами установленными выше, согласно которым от совершил ряд ущербных для должника сделок. Хотя он и не был руководителем должника, однако обладал в силу своего положения (Агентский договор)  широкими полномочиями и в силу п.п.2 п.2 ст. 61.10 Закона о банкротстве должен нести ответственность как контролирующее должника лицо. 

Доводы ФИО3 непричастности к деятельности должника в том числе и до заключения Агентского договора  опровергаются пояснениями учредителя ФИО5, который был номинальным учредителем по просьбе ФИО3

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что нельзя его привлекать к имущественной ответственности как в виде убытков так в виде субсидиарной ответственности, однако в Деле № А65-3261/2021 ФИО3 привлекался как имущественной ответственности за неисполнение гражданско-правовой сделки, а в данном случае он привлекается к субсидиарной ответственности как контролирующее должника лицо, которое оказывало влияние на деятельность должника в силу своих полномочий и путем заключения ущербных сделок привел данное предприятие к объективному банкротству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 сентября 2022 года по делу А65-36040/2018 в обжалуемой части следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

                                         ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 сентября 2022 года по делу А65-36040/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 О.А. Бессмертная

                                                                                                                Е.А. Серова