ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-22214/2018

г. Самара

16 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 марта 2021 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» – представитель ФИО2  по доверенности  от 08.06.2020,

от ФИО3 -  представитель по доверенности от 24.02.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО4, ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан», финансового управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2020 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 к ФИО3 об оспаривании сделки должника в рамках дела № А65-22214/2018 (судья Салманин А.А.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от  25.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 ноября 2018 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Северо-Запада». 

Определением арбитражного суда от 15 января 2019 принято к производству заявление финансового управляющего имуществом должника к ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), об оспаривании сделки должника.

Определением арбитражного суда от 21 февраля 2019 в качестве соответчика привлечена супруга ФИО3 - ФИО8 (далее – соответчик, ФИО8).

Определением арбитражного суда от 31.05.2019 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен ФИО4

Определением арбитражного суда от 09 июля 2019 принято уточнение (дополнение) финансового управляющего имуществом должника об истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО9, с привлечением его в качестве второго ответчика.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 сентября 2019 в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО7, ФИО6 к ФИО3 об оспаривании сделки должника (вх. 37511) отказано.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции от 21 ноября 2019 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 сентября 2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 13 февраля 2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 сентября 2019 и Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 21 ноября 2019 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.03.2020 назначено судебное разбирательство по рассмотрению заявления финансового управляющего об оспаривании сделок должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2020 к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления (вх. 37511) финансового управляющего имуществом ФИО7, ФИО6 к ФИО3 об оспаривании сделки должника (вх. 37511), в качестве соответчика привлечена ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Протокольным определением от 29.10.2020 судом принято уточнение к заявлению, в соответствии с которым финансовый управляющий просил признать сделку,   оформленную Договором купли-продажи от 28.04.2016 недействительной; признать договор дарения земельного участка и объекта индивидуального жилищного строительства (жилого дома) от 22.02.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО9, недействительной сделкой; признать Договор купли-продажи от 14.02.2020, заключенный между ФИО9 и ФИО11, недействительной сделкой; применить последствия недействительности сделок и вернуть в конкурсную массу должника ФИО7 земельный участок площадью 1395 кв.м., с кадастровым номером 16:50:150410:49 и объект индивидуального жилищного строительства (жилого дома) площадью 180,8 кв.м., с кадастровым номером 16:50:150410:118, расположенных по адресу: г. Казань, 

<

...> путем истребования из чужого незаконного владения у ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 апелляционная жалоба ФИО4 принята к производству и назначена к рассмотрению на 25.02.2021. 

ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» также обратилось с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2020 по делу № А65-22214/2018.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 апелляционная ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» принята к производству и назначена к рассмотрению на 25.02.2021.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО6 также обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения, определением от 12.02.2021 апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО6 принята к производству и назначена к рассмотрению на 25.02.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 судебное заседание отложено на 11.03.2021.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 11.03.2021 представитель ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2020 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Апелляционные жалобы ФИО6 и ФИО4 поддержал. 

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Как следует из материалов дела, 28.04.2016 между ФИО7 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка и объекта индивидуального жилищного строительства, по условиям которого ФИО7 продает, а ФИО3 покупает жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, 

<

...>.

Согласно пункту 4 договора стоимость имущества (земельного участка и жилого дома) определена сторонами в размере 15 000 000 руб.

В пункте 7 договора купли-продажи указано на то, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

По акту приема-передачи от 28.04.2016 объект недвижимого имущества передан продавцом покупателю.

Впоследствии, на основании договора дарения от 22.02.2017 спорное имущество зарегистрировано на праве собственности за ФИО9 (сыном ФИО3).

14.02.2020 ФИО9 продал вышеуказанное имущество ФИО10

Решением суда от 13.11.2018 должник признан банкротом, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Полагая, что договор купли-продажи от 28.04.2016 является мнимым, безвозмездным и совершен должником в период неплатежеспособности, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и при злоупотреблении правом сторонами сделки, финансовый управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, основывая свои требования на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  указал на то, что оспариваемые сделки  являются реальными, оплата стоимости по сделке  от 28.04.2016 произведена по договоренности сторон в момент совершения сделки, финансовое состояние покупателя позволяло приобрести у продавца спорное имущество, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату ее заключения отсутствовали.

В апелляционных жалобах финансовый управляющий и кредиторы, не соглашаясь с выводами суда, настаивают на безвозмедности договора от 28.04.2016 и мнимости последующих сделок.

 Изучив доводы и возражения сторон, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

 Поскольку заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции к производству 06.08.2018, оспариваемая сделка совершена 28.04.2016, она может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии к тому оснований.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума N 63 разъяснено, что поскольку пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

В то же время, согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В данном случае, признавая отсутствие умысла у сторон сделки на причинение вреда кредиторам должника, суд сослался на отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, а также на возмездность сделки, которая подтверждается условиями договора купли-продажи от 28.04.2019 (расчет произведен до подписания договора), пояснениями ответчика и приговором суда в отношении ФИО7

Между тем, в соответствии с действующим постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 N 3159/14 в силу части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вместе с тем другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 01.03.2011 N 273-О-О.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 N 2317-О).

Кроме того, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2018 N 1884-О указано на то, что часть 4 статьи 69 АПК РФ не регламентирует вопросов, непосредственно связанных с юридической квалификацией сделок, а равно не препятствует заинтересованному лицу представить арбитражному суду имеющие отношение к рассматриваемому делу письменные доказательства, которые подлежат оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (статья 71 АПК РФ).

Учитывая, что факт получения (неполучения) должником оплаты за спорное имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по договору купли-продажи и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), соответственно, он должен устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции в постановлении от 13.02.2020 указал на то, что ссылка на факт оплаты лишь в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательств покупателем и может свидетельствовать о формальности условий договора в части его возмездности.

Согласно статье 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд Поволжского округа  указал на то, что, рассматривая настоящий обособленный спор об оспаривании сделки, исходя из доводов и возражений сторон, суд должен был осуществить проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактического получения должником оплаты по сделке.

Суд кассационной инстанции также пришел к выводу о том, что поскольку приговором суда Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 23.10.2018 о привлечении ФИО7 к уголовной ответственности за совершение им мошеннических действий в отношении гражданина ФИО4, приняты во внимание лишь пояснения ФИО3 о факте оплаты стоимости имущества по заключенному с ФИО7 договору, без исследования оценки доказательств, безусловно подтверждающих факт передачи денежных средств по договору от 28.04.2016, без исследования и обсуждения оспариваемой сделки как недействительной, выводы судебных инстанций при разрешении настоящего обособленного спора о доказанности получения должником от ответчика денежных средств в размере 12 000 000 руб., действительности оспариваемой сделки со ссылкой на преюдицию в порядке части 4 статьи 69 АПК РФ, являются преждевременными.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При повторном рассмотрении суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Вступившим в законную силу решением Вахитовского районного суда г.Казани от 15 января 2015 по делу № 2-480/2015 с должника как с поручителя в пользу ООО «ЛКМБ-РТ»  взыскана задолженность в размере 739 816,02 рубля основного долга, 70 000 рублей неустойка, 11 298 рублей госпошлины.

13 апреля 2015 судебным приставом исполнителем Вахитовского РОСП возбуждено исполнительное производство №27875/15/16003-ИП.

Кроме того ООО «ЛКМБ-РТ» предъявило в Вахитовский районный суд г.Казани  01.04.2016 иск о взыскании с ФИО7 как с поручителя задолженности в размере 1 042 759,18 рублей, пени в размере 1 151 304,16 рублей.

Вступившим в законную силу решением Вахитовского районного суда г.Казани  по делу 2-5391/2016 от 17 июня 2016 удовлетворены исковые требования ООО «ЛКМБ-РТ» и с должника в пользу ООО «ЛКМБ-РТ» в солидарном порядке взыскана сумма основного долга по договору финансовой аренды (лизинга) № 104/13 от 08 октября 2013 за период с 05 февраля 2015 по 05 мая 2016 в размере 1 178 994,42 рублей, пени, начисленные за период с 05 февраля 2015 по 30 мая 2016 в размере 200 000 рублей расходы по оплате госпошлины в размере 19 170 рублей.

Таким образом, на дату заключения договора купли-продажи объекта недвижимого имущества от 28.04.2016, ФИО7 не погасил задолженность, взысканную с него решением от 15 января 2015, а так же задолженность перед ООО «ЛКМБ-РТ» по исковому заявлению, предъявленному в суд 01.04.2016.

Также, согласно приговору Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 23.10.2018 по делу №1-67/18 должник в 2014 похитил у кредитора ФИО4 24 150 000 руб. 

Данным приговором удовлетворен гражданский иск ФИО4, в пользу последнего с должника взыскано 24 150 000 руб.

На дату заключения первой сделки должник не погасил образовавшуюся в 2014 году задолженность перед ФИО4 в 24 150 000 рублей.

Определением от 18.09.2019 требования кредитора ФИО4 на сумму 24 150 000 руб. включены в реестр требований кредиторов ФИО7

Кроме того, из дела о банкротстве должника усматривается, что на момент совершения оспариваемой сделки у  него имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами (Спурт Банк).

Определением от 21.05.2020 в реестр требований кредиторов ФИО7 включена задолженность, возникшая из кредитного договора от 09 апреля 2014, заключенного должником с АКБ Спурт Банк.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что признак неплатежеспособности должника по состоянию на 28.04.2016 материалами дела установлен.

   Из  материалов дела также усматривается, что в результате сделки от 28.04.2016, должник произвел отчуждение фактически 100% имеющегося у него имущества, он не обладал иным имуществом позволяющим удовлетворить требования кредиторов за счет его реализации за исключением совместной с супругой собственности - недвижимость по месту регистрации должника (г. Казань, ул. Татарстан, д. 18, кв. 84), которая являлась/является единственным жильем должника и не подлежит включению в конкурсную массу, и автомобиля купленного должником в кредит и являвшимся предметом залога в АКБ «Спурт Банк». 

 Соглашаясь с доводами финансового управляющего об осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции также  исходит из следующего.

Как следует из приговора Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 23.10.2018 по делу №1-67/18, после подписания договора 28.04.2016 и подачи документов на регистрацию ФИО3 узнал о том, что регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости приостановлена, так как на указанный объект недвижимости был наложен запрет на совершения регистрационных действий, в связи с наличием задолженности ФИО12 перед ООО «ЛКМБ-РТ». В связи с тем, что ФИО7 самостоятельно не оплатил указанную задолженность, ФИО3 оплатил указанную сумму из собственных средств.

В соответствии с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 95 Постановления от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» со ссылкой на ст. 8.1 ГК РФ, с момента внесения в государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете.

Как следует из приговора Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 23.10.2018 по делу №1-67/18 ФИО3 ссылался на наличие непогашенного долга ФИО7 перед ним вследствие погашения задолженности перед ООО «ЛКМБ-РТ».

Согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение не только аффилированности юридической (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и аффилированности фактической.

В приговоре Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 23.10.2018 по делу №1-67/18 сделан вывод о том, что ФИО13 и ФИО3, по его собственным показаниям, лично знакомы длительное время и периодически общались и консультировались по вопросам предпринимательской деятельности.

С учетом наличия доказательств фактической аффилированности должника ФИО7 с ФИО3, на последнего переходит бремя опровержения соответствующих обстоятельств входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору.

Кроме того, должник, приобретя имущество у предыдущего собственника - ФИО14 15 апреля 2016 за 15 000 000 рублей, не имел экономической целесообразности в отчуждении спорного имущества спустя всего 2 дня после перехода права собственности (26 апреля 2016) и 2 недели после заключения договора купли-продажи за сумму 15 000 000 рублей, не получил какой-либо экономической выгоды, что могло бы обосновать его быструю продажу за  12 000 000 рублей (показания ответчика в рамках уголовного дела №1-67/18, а также в рамках настоящего спора), то есть с убытком для себя в 3 000 000 рублей.

Проверяя доводы о безвозмездности сделки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно сложившейся судебной практике указание в договоре на произведение расчета между сторонами, само по себе не подтверждает передачу денежных средств. 

Представитель ФИО7 в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции отрицал факт передачи денежных средств ФИО3

Какие либо иные доказательства, безусловно подтверждающие факт передачи денежных средств, в частности расписки ФИО7 в получении денежных средств по оплате недвижимости с указанием суммы со ссылкой на конкретные обязательства, материалы дела не содержат.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений наличия долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Аналогичные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2017 по делу N 305-ЭС16-19572 по делу N А40-147645/2015.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

Бремя представления доказательств, подтверждающих реальное исполнения по сделке и факт передачи денежных средств по спорному договору возлагается на ФИО3, который, будучи стороной возникших правоотношений, объективно обладает большим объемом информации и доказательств, чем другие лица, в связи с чем, ему не должно было составить труда доказать, обоснованность и разумность собственного поведения, реальность оплаты.

Указание на факт оплаты лишь в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательств покупателем и может свидетельствовать о формальности условий договора в части его возмездности  указано в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 13.02.2020.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 161 ГК РФ, должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: 1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами; 2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Последствия несоблюдения простой письменной формы сделки предусмотрены нормой ч.1 ст. 162 ГК РФ, в силу которой несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Из анализа указанных норм следует, что для подтверждения факта передачи денежных средств по сделке, ФИО3 надлежало представить письменные доказательства (расписка, акт и т.д.) или иные доказательства, которые бы обеспечивали необходимую совокупность для безусловного подтверждения факта передачи денежных средств, в то же время ответчик был лишен права ссылаться на свидетельские показания.

Такие доказательства в дело не представлены.

Материалами дела также не доказана финансовая возможность ФИО3 приобрести спорное имущество исходя из следующего.

В обосновании финансовой возможности приобрести спорное имущество ответчиком в материалы дела представлены документы подтверждающие получение им дохода в течение значительного временного отрезка (за 2012-2016 годы) в размере 25 688 674 рубля.

Проанализировав эти документы, судебная коллегия полагает, что они не отвечают признакам относимости и допустимости в силу следующего. 

Доход в размере 5 158 048 рублей за период 2012-2014 от сдачи коммерческой недвижимости получен не семьей Д-вых, а ФИО15 

Доказательства обратного в материалы дела не представлены, документы, которые могли бы подтвердить факт получения семьей Д-вых указанных денежных средств от ФИО15, отсутствуют.

Доход в размере 8 125 000 руб. в 2013 от продажи жилого дома принадлежащего ФИО16 получен не семьей Д-вых, а ФИО16 

Доказательства обратного в материалы дела не представлены, документы, которые могли бы подтвердить факт получения семьей Д-вых указанных денежных средств от ФИО16, отсутствуют.

Доход в размере 6 405 626 рублей в период 2014-2016 от сдачи коммерческой недвижимости, полученный семьей Д-вых нивелировался их расходами за тот же период в размере 6 325 724 рублей, вызванных пожаром, произошедшим в здании, в котором семья Д-вых сдает коммерческую площадь, что подтверждается материалами дела №А65-19244/2015 и решением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 24.05.2017. Указанные расходы за период 2014-2016 связаны исключительно с нанесением убытков произошедшим пожаром и не учтены иные расходы, связанные с содержанием и обслуживанием принадлежащей ответчику коммерческой недвижимости, а так же расходы, связанные с безусловными потребностями семьи Д-вых (еда, одежда, жилье, путешествия, автомобили). Расходы семьи Д-вых на устранение последствий пожара, так же, подтверждаются материалами настоящего дела.

Кроме того, в обосновании получения соответствующего дохода ответчиком в материалы дела приобщены платежные поручения подтверждающие поступление денежных средств от коммерческой деятельности его супруги (сдача торговых помещений в аренду), но выписка с расчетного счета, которая могла бы достоверно подтвердить наличие заявленной суммы в размере 6 405 626 рублей, не представлена

 Сумма займа в размере 6 000 000 рублей, полученная ответчиком от ФИО17 в марте 2016 не может являться целевой, о чем указывает ответчик, поскольку о продаже оспариваемого имущества он узнал только в апреле 2016, что подтверждается показаниями самого ФИО3 в рамках уголовного дела №1-67/18, а так же тем фактом, что спорное имущество должником приобретено у предыдущего собственника, так же, лишь в апреле 2016. Кроме того, подлинник расписки в дело не представлен.

На одну и ту же сумму, полученную от своей матери ФИО16, в размере 8,125-8,2 млн. рублей при приобретении спорной недвижимости ссылаются как ФИО3, так и его родная сестра ФИО11 (конечный приобретатель спорного имущества), в отсутствии доказательств наличия  у нее 16 млн. рублей и о передаче 8,125 млн.рублей своему сыну ФИО3

Следует учесть то обстоятельство, что получение дохода в необходимом размере в течение значительного отрезка времени (4 года, 2012-2016 годы), не свидетельствует о факте обладания необходимыми ресурсами непосредственно в момент заключения оспариваемой сделки. Такие обстоятельства могут быть доказаны выписками по движению денежных средств из банковских счетов, принадлежащих ФИО3, ФИО8, которые ответчиком не представлены, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что сделка от 28.04.2016 является безвозмездной.

Таким образом, имеется совокупность двух условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества и безвозмездность), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

Безвозмездный характер сделки презюмирует недобросовестность стороны по смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Доказательств обратного (разумного, последовательного, осмотрительного поведения требуемого от участника коммерческого гражданского оборота в схожих обстоятельствах) ответчиком в материалы обособленного спора не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, совокупность обстоятельств для признания договора от 28.04.2016 недействительным, материалами дела установлена.

Из материалов дела также усматривается отчуждение спорного имущества ответчиком в дар собственному сыну по договору дарения от 22.02.2017, а затем отчуждение ФИО9 в пользу ФИО10 (так же родственнику -аффилированному лицу, по договору купи-продажи от 14.02.2020 ) .

 Данные сделки финансовый управляющий просит квалифицировать как цепочку сделок, направленных на вывод актива и попытку уберечь недвижимое имущество от его реализации для расчётов с кредиторами.

Проверяя эти доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 28.08.2020 № 306-ЭС17-11031 изложены следующие правовые позиции: при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 5 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учётом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путём подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует 6 квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.»

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (ч.1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (п.10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009г. №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению при-надле6жащими ему гражданскими правами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ №32 от 30.04.2009, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Материалами дела установлено, что все стороны договора дарения земельного участка и объекта индивидуального жилищного строительства (жилого дома) от 22.02.2017, договора купли-продажи от 14.02.2020, являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу, поскольку ФИО9 является сыном ФИО3, а ФИО10 является сводной сестрой ФИО18 и тетей ФИО9 Указанные обстоятельства признаны сторонами сделок.

Договор дарения земельного участка и объекта индивидуального жилищного строительства (жилого дома) от 22.02.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО9, является безвозмездной сделкой.

Договор купли-продажи от 14.02.2020  совершен ФИО9 сразу же после вынесения резолютивной части Постановления арбитражного суда Поволжского округа 06.02.2020, которым отменены ранее принятые судебные акты.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, при наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Сомнения в добросовестности ответчика должны истолковываться в пользу заявителя и перекладывать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований. Однако такие мотивы и основания в рамках настоящего обособленного спора  ответчиками не раскрыты.

Исходя из наличия заинтересованности, все стороны вышеуказанных сделок знали о целях их совершения. Таким образом, ФИО9 знал о наличии противоправной цели ФИО3 при совершении договора дарения, кроме того указанная сделка является безвозмездной. В свою очередь ФИО10 знала о противоправной цели ФИО3 и ФИО9 Иное сторонами сделок не доказано.

Таким образом, договор дарения земельного участка и объекта индивидуального жилищного строительства (жилого дома) от 22.02.2017, договор купли-продажи от 14.02.2020 являются мнимыми сделками.

Оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, ФИО3 вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности, а последующие сделки были направлены на вывод имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания, что привело к утрате кредиторами возможности удовлетворить свои требования.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 данного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, при признании судом цепочки сделок недействительными возврат имущества от конечного приобретателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Реституция предполагает, что каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

При применении последствий недействительности последовательных сделок апелляционный суд учитывает правовой подход, указанный в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6) по делу N А65-27171/2015.

С учетом  изложенного, восстановление нарушенных прав  должника  возможно не с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 5 N 6-П), а путем удовлетворения виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю - ФИО10

Из пункта 32 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. В соответствии с пунктом 52 данного постановления, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о возврате имущества во владение его собственника, то такие решения являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Расходы  по делу распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 110, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2020 по делу № А65-22214/2018 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего ФИО6 удовлетворить.

Признать договор купли-продажи от 28.04.2016, заключенный между ФИО7 и ФИО3 недействительной сделкой.

Признать договор дарения земельного участка и объекта индивидуального жилищного строительства (жилого дома) от 22.02.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО9, недействительной сделкой.

Признать договор купли-продажи от 14.02.2020, заключенный между ФИО9 и ФИО11 недействительной сделкой.

Истребовать их чужого незаконного владения ФИО10 в конкурсную массу должника земельный участок площадью 1395 кв.м., с кадастровым номером 16:50:150410:49; объект индивидуального жилищного строительства (жилого дома) площадью 180,8 кв.м., с кадастровым номером 16:50:150410:118 от 28.04.2016, расположенных по адресу: г. Казань, 

<

...>.

Взыскать с ФИО3 в пользу должника - ФИО7 госпошлину в размере 3000 руб. за подачу заявления и апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО9 в пользу должника - ФИО7 госпошлину в размере 3000 руб. за подачу заявления и апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО10 в пользу должника - ФИО7 госпошлину в размере 3000 руб. за подачу заявления и апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» госпошлину в размере 3000 руб. за подачу апелляционных и кассационной жалоб.

Взыскать с ФИО9 в пользу ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» госпошлину в размере 3000 руб. за подачу апелляционных и кассационной жалоб.

Взыскать с ФИО10 в пользу ООО «Лизинговая компания малого бизнеса Республики Татарстан» госпошлину в размере 3000 руб. за подачу апелляционных и кассационной жалоб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 госпошлину в размере 3000 руб. за подачу апелляционных и кассационной жалоб.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО4 госпошлину в размере 3000 руб. за подачу апелляционных и кассационной жалоб.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО4 госпошлину в размере 3000 руб. за подачу апелляционных и кассационной жалоб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Н.А. Мальцев

                                                                                                                  Е.А. Серова