36/2023-24415(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: i № fo@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-2923/2016

город Ростов-на-Дону

20 марта 2023 года

15АП-17904/2022   15АП-18302/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: 

от конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания"  ФИО2: представитель по доверенности от 10.03.2023 ФИО3;  

от ФИО4: представитель по доверенности от 06.02.2019 ФИО5; 

ФИО6, лично, по паспорту и его представитель ФИО7 по доверенности  от 23.12.2019;  

от ПАО "Банк ВТБ" посредством системы веб-конференции: представитель по  доверенности от 09.06.2022 ФИО8;  

от ПАО "РНКБ": представители по доверенности от 24.09.2021 ФИО9, по  доверенности от 26.08.2021 ФИО10;  

от ФИО11, посредством системы веб-конференции: представитель по доверенности  от 12.05.2020 ФИО12,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции  апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью "Кубанская финансовая компания" ФИО2,  публичного акционерного общества "Банк ВТБ" на определение Арбитражного суда  Краснодарского края от 08.09.2022 по делу № А32-2923/2016 по заявлению конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью "Кубанская финансовая  компания" ФИО2 о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью "Кубанская финансовая компания",  

ответчики: ФИО6; ФИО13; ФИО11; публичное акционерное общество "РНКБ"; ФИО4  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Кубанская финансовая компания", ИНН 

<

***>, (далее также –  должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий  должника ФИО2 (далее - заявитель, конкурсный управляющий) с заявлением о  привлечении Российский национальный коммерческий банк (публичное акционерное  общество), (далее также - ПАО "РНКБ" Банк (правопреемник ПАО "Крайинвестбанк")),  ФИО13, ФИО6, ФИО11 и ФИО4 к субсидиарной ответственности и  взыскании солидарно в пользу должника денежных средств в размере 580 320 479,60  рублей (с учетом окончательного уточнения заявленных требований, принятого судом  первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2022 по  настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  общества с ограниченной ответственностью "Кубанская финансовая компания" ФИО2, публичное акционерное общество "Банк ВТБ" обжаловали  определение суда первой инстанции от 089.09.2022 в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый  судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего мотивирована тем, что вывод  суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на  подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности не соответствует обстоятельствам дела, основан на ошибочных доводах  ответчиков. Кроме того, по существу заявленных требований суд первой инстанции  неверно оценил представленные доказательства и обстоятельства дела, которые  доказывают, что ответчики своими действиями довели должника до банкротства, то есть  до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным  обязательствам. Управляющий обращает внимание, что все ликвидные активы  ЗАО "Кубанская финансовая компания" были незаконно выведены на подконтрольные  аффилированным с должником лица незадолго до начала судебных процессов по  истребованию задолженности Банком ВТБ по договору поручительства   № ДП1-2600/13-0058ЛЗ/ПООО от 07.03.2014 (уведомление № 398/351400 от 22.10.2014 с  требованием о погашении кредита в адрес поручителя). Так, за анализируемый период c  07.03.2014 по 08.06.2015 на счет должника от продажи активов, предоставления услуг и  т.п. поступили денежные средства в общей сумме 415 167 789,48 рублей. Денежные  средства в общей сумме 393459498,92 рублей были направлены на счета аффилированных  с должником фирм, с назначением платежа за ценные бумаги. В рамках настоящего дела в  судебных спорах по оспариванию сделок должника, в частности в постановлении  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020 года, были установлены  неправомерные действия должника по перечислению денежных средств в пользу  аффилированного лица  

Апелляционная жалоба Банка ВТБ (публичное акционерное общество)  мотивирована тем, что определение от 08.09.2022 вынесено при неполном выяснении  обстоятельств, имеющих значение для дела и несоответствии выводов, изложенных в  определении, обстоятельствам дела, с существенным нарушением норм материального и  процессуального права, и подлежит отмене. Вывод суда первой инстанции о пропуске  конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не соответствует  обстоятельствам дела. Судом первой инстанции были неправильно применены нормы  материального права. По существу заявленных управляющим требований банк отмечает,  что: ФИО6 в период руководства совершались сделки по выводу активов, в  

том числе сделки, признанные недействительными, а также был заключен и не исполнен  договор поручительства с Банком ВТБ; ФИО13 в период руководства завершен  тотальный вывод активов должника аффилированным лицам; ФИО11 в данный  период одобрял заключение договора поручительства с Банком ВТБ (ПАО) от 04.03.2014,  а также крупные сделки по выводу активов должника. Принятие должником обязательств  на сумму большую, чем имеющиеся у него активы, а также наличие иного обеспечения  третьих лиц по данному обязательству, само по себе при недобросовестном поведении  контролирующих должника лиц по выводу активов, которое еще больше ухудшает  положение должника, не может являться основанием для освобождения контролирующих  должника лиц от субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции, указав на  отсутствие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, вопреки требованиям закона, фактически не дал оценку доводам  конкурсного управляющего и Банка ВТБ относительно противоправного поведения  указанных лиц и не рассмотрел вопрос о наличии или отсутствии оснований для  возмещения ими убытков.  

В отзывах на апелляционные жалобы ФИО6, ФИО11,  ФИО4, РНКБ Банк (ПАО) просили определение суда первой инстанции оставить  без изменения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Представитель конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая  компания" ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое  определение отменить.  

Представитель ПАО "Банк ВТБ" поддержал доводы апелляционной жалобы,  просил обжалуемое определение отменить.  

ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил  определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Представитель ПАО "РНКБ", ФИО11, ФИО4 просили определение  суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по  следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Краснодарского края  обратилось ООО "Южный Центр Правовых Услуг" с заявлением о признании  несостоятельным (банкротом) ООО "Кубанская финансовая компания".  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.02.2016 возбуждено  производство по делу о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.03.2016  (резолютивная часть объявлена 02.03.20216) в отношении должника введена процедура  наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО14.  

Сообщение о принятом судебном акте опубликовано в ЕФРСБ 09.03.2016 за   № 973088.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2016 (резолютивная  часть объявлена 07.09.2016) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении  

него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15.  

Сообщение о принятом судебном акте опубликовано в ЕФРСБ 13.09.2016 за   № 1298016.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.02.2019  ФИО15 освобожден от обязанностей конкурсного управляющего ООО Кубанская  финансовая компания".  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2019 конкурсным  управляющим ООО "Кубанская финансовая компания" утвержден ФИО2.  

10.09.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего  должника о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО6 и ФИО13. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

 21.02.2020 конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования и  просил суд привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО13.  и публичное акционерное общество "РНКБ" (т. 2, л.д. 13-23).  

25.02.2020 в канцелярию суда поступило ходатайство ФИО6 о  привлечении ФИО11 в качестве соответчика (т.2, л.д. 34-38).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2022 в качестве  соответчиков привлечены ПАО "РНКБ" и ФИО11, а в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета  спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, привлечен бывший конкурсный управляющий должника ФИО15 (т. 2, л.д. 60-61).  

29.07.2020 конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации вновь уточнил заявленные требования и  просил суд привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО13.,  публичное акционерное общество "РНКБ", ФИО11 и ФИО4 (т. 2, л.д. 77-98).  

29.07.2020 конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации вновь уточнил заявленные требования и  просил суд привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО13.,  ФИО11 и ФИО4, заменив  ненадлежащего ответчика - публичное акционерное общество "РНКБ" на надлежащего  ответчика - ФИО4 (т. 2, л.д. 77-98).  

Судом ходатайство принято к рассмотрению. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.06.2021 в порядке  статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в  деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО16, ООО "Сочитоннельдорстрой" и ООО "Управление механизации  Тоннельдорстрой" (т. 4, л.д. 156-157).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.09.2021 в порядке  статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в  деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО4 - ФИО17(т. 4, л.д. 175-176).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.03.2022 ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве ответчика. При этом,  замена ПАО "РНКБ" не произведена, ПАО "РНКБ" не исключено из числа ответчиков по  настоящему спору (т. 5, л.д. 129-131).  

В дальнейшем судебные заседания неоднократно откладывались судом первой  инстанции и спор по существу рассмотрен в отношении ответчиков: ФИО6,  ФИО13., ФИО11, ФИО4 и ПАО "РНКБ". Конкурсный управляющий  должника и Банк "ВТБ" поддерживали свои требования о привлечении все указанных  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Заявление, с учетом дополнений, мотивировано тем, что в результате неисполнения  бывшими руководителями должника ФИО13 и ФИО6  предусмотренной законом обязанности по передаче документации в распоряжение  управляющего, стало невозможно полное погашение требований кредиторов, а также  совершение бывшим руководством должника ряда подозрительных сделок.  

По заявлению конкурсного управляющего задолженность перед мажоритарным  кредитором - Банком ВТБ (ПАО) - возникала при невыполнении своих обязательств  ООО "Тоннельдорстрой" и взыскании задолженности с его поручителя ООО "Кубанская  финансовая компания". Решение о заключении договора поручительства осуществлялось  на основании решения единственного участника ООО "Кубанская финансовая компания"  от 04.03.2014, в соответствии с которым единственный участник ФИО11 одобрил сделку и уполномочил руководителя должника подписать  договор поручительства с ОАО "Банк ВТБ".  

По мнению конкурсного управляющего, ПАО "РНКБ" Банк (правопреемник  ПАО "Крайинвестбанк") и ФИО4 являются также контролирующими должника  лицами и выгодоприобретателями всех активов. Должником под руководством  ПАО "РНКБ" Банк (правопреемник ПАО "Крайинвестбанк") и ФИО4 было  выведено ликвидное имущество на аффилированные организации.  

В свою очередь, как указал ФИО6 в своих пояснениях, и в дальнейшем  поддержал эти доводы конкурсный управляющий должника, ФИО11 в период с 15.03.2013 по 12.11.2015 являлся единственным частником  должника. Именно ФИО11, как единственный участник должника, решением от  04.03.2014 одобрил и уполномочил руководителя должника ФИО6 подписать  договор поручительства с ОАО "Банк ВТБ" по обязательствам ООО "Тоннельдорстрой",  что и впоследствии послужило основанием для взыскания с ООО "Кубанская финансовая  компания" задолженности, как с поручителя, в пользу ОАО "Банк ВТБ".  

Данные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, влекут  солидарную субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями  61.11 и 61.13 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в  деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные  органы.  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о  порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения  

вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием  для их привлечения к ответственности).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации  об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) статья  10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен  главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного  Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в  редакции данного Закона).  

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже  реформировался - переход от положений статьи 10 в ред. Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 были выработаны определенные правовые  позиции относительно подлежащих применению материальных норм.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также  исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского  кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона   № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний  должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника  сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации" следует учитывать, что положения Закона о банкротстве в  редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в  редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства,  являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача  контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или  совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу  Закона № 73-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона   № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления  в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в  редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3  статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о  банкротстве. Однако, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона   № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности  (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о  банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона  

 № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы,  предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях  привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством,  действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006).  

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве,  которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями  для привлечения к субсидиарной ответственности.  

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности подано управляющим в 2019 году, вместе с тем, обстоятельства, которые  управляющий указывает в качестве оснований для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2016 гг., то есть до дня вступления в  силу Федерального закона № 266-ФЗ.  

К спорным правоотношениям в части определения оснований для привлечения к  ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным  финансовым операциям " (далее - Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.  

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по  обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности  установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

При этом, по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 названного Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона  о банкротстве).  

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заложена  презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями  (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным  (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до  банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе  

приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано  иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является  гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной  ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и  виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между  соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и  наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего  предприятия.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной  приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие  у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным  образом определять действия истца; совершение ответчиком действий,  свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие  причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или)  возможностей в отношении истца и действиями должника, повлекшими его  несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с  кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него  ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996   № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации").  

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств,  свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями  контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее  лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их  совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.  Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его  поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то  есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить  публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под  влиянием контролирующего лица.  

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию  наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к  несостоятельности (банкротству) должника.  

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо -  лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника лиц, является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять  его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости  от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через  родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или  опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень  вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в ред. до 01.07.2017 года)  контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три  года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право  давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу  нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения  либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения  руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего  влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в  частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены  ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на  доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать  сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и  более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной  долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью,  руководитель должника).  

Как установлено судом и следует из материалов дела, генеральным директором  ООО "Кубанская финансовая компания" с 22.09.2011 до 22.12.2015 являлся ФИО6.  

Учредителем ООО "Кубанская финансовая компания" в период с 15.05.2013 по  11.11.2015 являлся ФИО11  

Далее генеральным директором ООО "Кубанская финансовая компания" с  22.12.2015 по 15.02.2017 являлся единственный учредитель (с 12.11.2015) ФИО13.  

В силу статей 2, 10 и 61.10 Закона о банкротстве данные лица относятся к  контролирующим должника, в связи с чем, являются ответчиками по заявленным  требованиям.  

В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего, привлекаемые к  ответственности лица, заявили о пропуске срока исковой давности.  

В период с 2009 по 2017 год в нормы права, касающиеся порядка определения  начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились  неоднократные изменения, при этом законодатель при разработке данной правовой  

конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и сроков  давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности  реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности  соответствующих правовых отношений, а в основе установления сроков исковой давности  и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не  может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком  длительный) срок.  

В связи с названными изменениями законодательства соответствующая  правоприменительная практика в вышеназванный период также неоднократно  изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о  наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного  формирования конкурсной массы, а затем вновь - с момента, когда конкурсный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к  субсидиарной ответственности, из чего следует, что в правоприменительной практике  длительное время существовала правовая неопределенность по порядку определения  начала исчисления сроков исковой давности по спорам о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности относятся к вопросам  отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания  субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского  (частного) права, и к ним в соответствии с общим принципом действия закона во времени,  закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не  может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского  оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по  отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент  возникновения правоотношений правового регулирования.  

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве  в целях регулирования материальных правоотношений, к которым относится и вопрос о  применении сроков исковой давности, зависит от того, когда имели место обстоятельства,  являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к  субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату  предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.  

Действие норм материального права во времени подчиняется правилам,  отраженным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно  которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к  отношениям, возникшим после введения их в действие.  

При обращении с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО6 и ФИО13, в обоснование заявленных  требований управляющим указано, что ответчиками не обеспечена передача  документации должника конкурсному управляющему. Кроме того, в период руководства  ответчиков (ФИО6, ФИО13, ФИО11, ФИО4),  должником заключен ряд подозрительных сделок по выводу ликвидного имущества,  которые впоследствии признаны недействительными.  

Поскольку положения законодательства о сроках исковой давности относятся к  числу норм материального, а не процессуального права, определение факта истечения  срока исковой давности по привлечению контролирующих должника лиц должно  осуществляться на основании норм Закона о банкротстве в редакциях, действующих на  момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей на дату совершения вменяемых противоправных действий, заявление о  привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в  течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было  узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае  пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.  

Данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух  сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам,  аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и  трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.  

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты  признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства,  включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к  контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности; объем  ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит  определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения  обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то  есть на момент совершения противоправных действий.  

С учетом положений пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной  ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в  интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий  правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока  исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему  делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).  

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).  

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу,  что поскольку указанные в заявлении обстоятельства, являющиеся основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности имели место в 2014-2016 г.г., в  рассматриваемом случае подлежат применению положения статей 9 и 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, который вступил в  законную силу со дня его официального опубликования - 30.06.2013; вопрос о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности должен быть разрешен  применительно к правилам об исковой давности в редакции пункта 5 статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

Как следует из материалов дела, должник признан банкротом 07.09.2016. 

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с  моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом,  когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении  права.  

Как разъяснено в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", сроки, указанные в  абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве,  являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского  кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным  фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки  

ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать  трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о  банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника  банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня  совершения противоправных действий (бездействия). Исковая давность применяется  судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения  определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии  оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по  обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности  (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 59 вышеуказанного  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53,  предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок  исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по  общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов  арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на  подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице,  имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии),  причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о  недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без  выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения  обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или  должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как  об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего  должника лица исковая давность может быть применена к части требования о  привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого  информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). При этом в любом  случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на  подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее  введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о  признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на  основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки  обоснованности заявления о признании должника банкротом).  

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно  запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в  том числе: бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о  банкротстве), сведения об имевшихся счетах в кредитных организациях и  осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был заявитель знать о наличии  оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, должно  учитываться, насколько Заявитель мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от  него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие таких обстоятельств.  

Согласно представленному в материалы дела должником бухгалтерскому балансу  за 2015 год, активы должника в предбанкротный период (2013 -2015 гг.) снизились с  178 103 000,00 руб. до 95 256 000,00 руб., балансовая стоимость основных средств  снизилась с 9 509 000,00 руб. до 1 022 000,00 руб.  

По сведениям уточненного бухгалтерского баланса за 2015 год, стоимость активов  должника в предбанкротный период (2013 -2015 гг.) увеличилась более чем в 3,5 раза с  

178 103 000,00 руб. до 670 025 000,00 руб. при одновременном увеличении стоимости  краткосрочных обязательств (кредиторская задолженность, заёмные средства) до  664 363 000,00 руб.  

В то же время, балансовая стоимость основных средств с 2013 по 2015 снизилась с  9 509 000,00 руб. до 1 022 000,00 руб., балансовая стоимость запасов снизилась за  указанный период с 15 116 000,00 руб. до 1 000 000,00 руб., при увеличении кредиторской  задолженности с 83 245 000,00 руб. до 657 613 000,00 руб.  

Оценка отраженных в бухгалтерском балансе параметров экономической  стабильности прямо указывает на то, что стоимость активов должника кардинально  увеличилась за счет отраженной в балансе дебиторской задолженности - за период с 2014  по 2015 происходит увеличение дебиторской задолженности в 218,5 раз с 2 648 000,00  руб. до 578 766 000,00 руб.  

Из акта инвентаризации от 09.02.2018 следует, что размер дебиторской  задолженности составляет 584 241 614, 15 рублей с указанием на неподтвержденность  дебиторами. Размер кредиторской задолженности составляет 656 127 328, 48 рублей.  

Кроме того, управляющим опубликован акт инвентаризации финансовых вложений  по состоянию на 09.02.2018, а именно: доля участия 45% АО "Кубанская управляющая  компания", цена приобретения 36 000 000 рублей; в разделе займы, векселя в сумме  82 160 324, 50 рублей.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского  края от 25.01.2017 по делу № А32-2923/2016 признано ненадлежащим исполнение  ФИО14, обязанностей временного управляющего ООО "Кубанская финансовая  компания", при проведении анализа финансового состояния должника.  

Судебный акт мотивирован тем, что временным управляющим в представленном  анализе не отражена информация о судебных процессах, опровергающих наличие  кредиторской задолженности и информации о выводах аудитора о недостоверности  бухгалтерской отчетности должника.  

Представленный на комитете кредиторов ООО "Кубанская финансовая компания"  отчет конкурсного управляющего ФИО15 о своей деятельности разделе "Сведения  о сформированной конкурсной массе, в том числе о ходе и об итогах инвентаризации  имущества должника, о ходе и результатах оценки имущества должника", содержит  информация о дебиторской задолженности должника в размере 3 997 000 руб.  

Раздел указанного отчета "Сведения о количестве и об общем размере требований о  взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам"  (лист 4) содержит информацию, что: "На дату составления отчета конкурсным  управляющим проводится проверка контрагентов, которые имеют обязательства перед  ООО "Кубанская финансовая компания", проводится поиск данных об их юридическом и  фактическом местонахождении, также в адрес дебиторов конкурсный управляющий  направил претензии и запросы о предоставлении актов сверки взаимозачетов,  

Ввиду того, что конкурсному управляющему не переданы документы от бывшего  исполнительного органа должника, конкурсный управляющий ООО "Кубанская  финансовая компания" не располагает какими - либо документами, подтверждающими  наличие дебиторской задолженности". При этом, акт (опись) № 17 от 09.02.2018  инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и  кредиторами, опубликованный конкурсным управляющим в Едином федеральном реестре  сведений о банкротстве 01.03.2018 ( № сообщения 2501375), содержит сведения о  дебиторской задолженности в размере 584 241 614,15 руб.  

Суд при рассмотрении жалобы на действия (бездействие) конкурсного  управляющего установил, что доказательств того, что ФИО15 проведен анализ  финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности должника за период с  01.01.2016 по 15.08.2016 (период процедуры наблюдения), выполнен анализ за период  2013 по 2015 оснований (сделок) снижения стоимости основных средств с 9 509 000 руб.  

до 1 022 000 руб., и стоимости запасов с 15 116 000 руб. до 1 000 000 руб., не  представлено, т.е. допущенные предыдущим арбитражным управляющим нарушения им,  как правопреемником обязанностей арбитражного управляющего, не были устранены.  

Кроме того, судом установлено, что управляющим не были представлены  доказательств анализа всех 40 сделок, проведенных за период с 26.08.2013 по 27.05.2016  (отчуждение нежилых помещений, 24 квартир, договора уступки права требования и т.д.)  на предмет наличия (отсутствия) оснований для обжалования арбитражным управляющим  и, соответственно, обоснованности неподачи 24 заявлений об оспаривании сделок  должника (подано только 16 заявлений).  

Помимо прочего, суд указал, что реальность взыскания дебиторской  задолженности должника арбитражным управляющим не исследовалась.  

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должен был знать о  наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, как  минимум с 09.02.2018 (дата проведения инвентаризации активов должника) либо с даты  заключения о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника  ООО "Кубанская финансовая компания" от 03.08.2016.  

Фактически действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий должен  был узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности еще в период подготовки заключения о наличии или об отсутствии  основания для оспаривания сделок должника, как одно из оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Суд отмечает, что Законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ прямо допускалось обращение  с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности до формирования  конкурсной массы с возможностью приостановления производства по заявлению.  Несформированность конкурсной массы препятствием для такого обращения не являлась.  

Позиция Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации о том, что срок исковой давности по требованиям о привлечении к  субсидиарной ответственности собственника имущества должника, находящегося в  процессе банкротства, начинает течь не ранее даты завершения реализации этого  имущества и окончательного формирования конкурсной массы актуально для ситуаций,  когда заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  Федерального закона № 266-ФЗ) подано до 01.07.2017.  

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 02.02.2016, то есть  после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (30.06.2013).  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2016 (резолютивная  часть объявлена 07.09.2016) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15.  

При этом, с рассматриваемым заявлением (первоначальным в отношении  ФИО6 и ФИО13) конкурсный управляющий обратился в  арбитражный суд 06.09.2019 посредством почтового отправления (после 01.07.2017).  Заявление поступило в суд 10.09.2019. Уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации были произведены с 21.02.2020 и  фактически были связаны с увеличением предмета заявленных требований, то есть  заявлением новых требований о привлечении к субсидиарной ответственности иных лиц,  в отношении которых ранее требования не были заявлены.  

Следовательно, довод жалобы о необходимости исчисления срока исковой  давности не ранее даты завершения реализации имущества является ошибочным.  

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, указанной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 № 305-ЭС17-15941 (2,3), по делам  о несостоятельности (банкротстве), возбужденным после вступления в силу Федерального  

закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (30.06.2013), позиция о начале течения давности не ранее  даты завершения реализации имущества не подлежит применению, поскольку названным  законом начало течения давности связывалось с осведомленностью истца о наличии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а также допускалась  возможность приостановления производства до окончания расчетов с кредиторами для  определения размера ответственности.  

С учетом изложенного, соответствующие доводы жалоб в указанной части  подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании нор материального права.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  годичный срок исковой давности с момента, когда добросовестный управляющий узнал  или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности, пропущен.  

Так, резолютивная часть решения об открытии конкурсного производства в  отношении должника датируется 07.09.2016, заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности в отношении ФИО13 и ФИО6 подано 06.09.2019  (посредством почтового отправления), т.е. заявление подано с пропуском годичного  (субъективного срока) срока, требование в отношении привлечения ПАО "РНКБ" Банк  (правопреемник ПАО "Крайинвестбанк") (заявлено 25.02.2020), ФИО11 (заявлено  25.02.2020) и ФИО4 (заявлено 29.07.2020), то есть с пропуском как годичного  субъективного срока исковой давности, так и трехлетнего объективного срока исковой  давности.  

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать  определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников,  способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и  интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных  временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав  приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих  лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения  значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению  стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от  необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об  осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской  Федерации от 15.02.2016 № 3-П).  

Пропуск срока является достаточным самостоятельным основанием для отказа в  удовлетворении заявления, если об истечении срока исковой давности заявлено стороной  в споре (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Следовательно, ошибочный вывод суда первой инстанции о пропуске трехлетнего  объективного срока исковой давности в отношении ФИО6 и ФИО13  не привело к принятию незаконного судебного акта в связи с истечением годичного  субъективного срока исковой давности, о применении которого заявили ответчики.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Заявляя о привлечении ФИО6 и ФИО13 к субсидиарной  ответственности, управляющий указывает о не передаче конкурсному управляющему  должника документов, истребованных у ФИО6 определением суда от  01.02.2019, и документов, истребованных у ФИО13, ФИО6 и у  арбитражного управляющего ФИО15 определением суда от 08.07.2019 по  настоящему делу (то есть также после истечения трехлетнего срока исковой давности).  

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в  том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  

Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве ", применяя при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции,  связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты  2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не  привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав  отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по  ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых  документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об  отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия  по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье  308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению  документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении  дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для  восстановления первичной документации и т.д.).  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО13 и ФИО6 за непредставление  документации суд отметил, что согласно акту приема-передачи от 30.11.2015  ФИО6 передана документация общества единственному учредителю  общества - ФИО13 (том 1, л. д. 14).  

Согласно копии акта приема-передачи документов № 1 от 06.06.2017 (т.д.2,  л.д.7-10) ФИО13 конкурсному управляющему должника ФИО15 в лице  его доверителя ФИО18 переданы учредительные, бухгалтерские и иные,  документы должника.  

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации конкурсным управляющим должника в материалы дела не  представлены доказательства, свидетельствующие об уклонении ФИО13 и  ФИО6 от исполнения обязанности по передаче документации.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского  края от 01.02.2019 у ФИО6, а также определением суда от 08.07.2019 у  ФИО13, ФИО6 и у арбитражного управляющего ФИО15  истребованы векселя.  

Доказательства утраты возможности взыскания по истребуемым векселям,  управляющим не приведены.  

Кроме того, суд исходит из того, что указанное нарушение не может являться  самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности,  поскольку конкурсным управляющим заявлено о привлечении к субсидиарной  ответственности как за непередачу документации, так и по основаниям совершения  подозрительных сделок, в том числе ФИО11  

Суд не вправе выйти за пределы заявленных требований. 

Суд первой инстанции признал необходимым проанализировать обстоятельства  дела по итогам рассмотрения сделок должника.  

В соответствии со сведениями, содержащимися в информационной системе  "Картотека арбитражных дел ", конкурсный управляющий оспорил договоры, по итогам  рассмотрения признаны следующие решения:  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2018 (81-С) в  удовлетворении заявления о признании сделки по заключению договора купли-продажи  квартиры от 16.12.2015, заключенного между должником и ФИО19  недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано  (судебный акт вступил в законную силу 16.05.2018).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2018 (82-С) в  удовлетворении заявления о признании недействительной сделки по заключению  договора купли-продажи объекта недвижимости от 06.02.2015, заключенного между ООО  "Кубанская финансовая компания " и ФИО20 на покупку  квартиры № 12 по адресу: 

<

...> отказано.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.03.2018 (84-С) в  удовлетворении заявления о признании недействительной сделки по заключению  договора купли-продажи объекта недвижимости от 26.03.2014, заключенного между ООО  "Кубанская финансовая компания" и ФИО21 на покупку  квартиры № 82 по адресу: 

<

...> отказано.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2018 (85-С) в  удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 24.02.2014, заключенного между ООО "Кубанская финансовая  компания " и ФИО22 на приобретение квартиры № 85 по адресу:  

<

...> отказано.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2019 (39-С)  заявление конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о  признании недействительной сделкой договора выкупа векселей № 8-15/ИГ-В от  08.05.2015, заключенного между ООО "Кубанская финансовая компания" и  ООО "Интерград" удовлетворено. Признан недействительным договор выкупа векселей   № 8-15/ИГ-В от 08.05.2015, заключенный между ООО "Кубанская финансовая компания"  и ООО "Интерград" недействительной сделкой. Применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Интерград" в пользу  ООО "Кубанская финансовая компания" 13 940 000 (тринадцать миллионов девятьсот  сорок тысяч) рублей.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2019 (40-С)  заявление конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о  признании недействительной сделкой договора выкупа векселей № 9-/УКЖК-В от  06.02.2015, заключенный между ООО "Кубанская финансовая компания" и  ООО "Управляющая компания жилищных комплексов" удовлетворено. Признан  недействительным договор выкупа векселей 9-/УКЖК-В от 06.02.2015, заключенный  между ООО "Кубанская финансовая компания" и ООО "Управляющая компания  жилищных комплексов" недействительной сделкой. Применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Управляющая компания жилищных  комплексов" в пользу ООО "Кубанская финансовая компания" 1 282 000 (один миллион  двести восемьдесят две тысячи) рублей.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.09.2019 (35-С)  отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "Кубанская  финансовая компания" о признании недействительной сделкой договора купли-продажи  векселей № 13-15/АП-В от 07.05.2015, заключенного между ООО "Кубанская финансовая  компания" и ООО "Анапский проект".  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020  определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.09.2019 по делу   № А32-2923/2016 отменено, заявление удовлетворено, признан недействительной сделкой  договор выкупа векселей от 07.05.2015 № 13-15/АП-В, применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Анапский проект" в пользу  ООО "Кубанская финансовая компания" денежные средства в сумме 6 390 000 рублей,  перечисленные по платежному поручению от 07.05.2015 № 230.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.09.2019 (43-С)  заявление конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о  признании недействительной сделкой договора купли-продажи векселей № 16-15/ЛГ-В от  07.05.2015, заключенного между ООО "Кубанская финансовая компания" и ООО "Лагуна"  удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи векселей   № 16-15/ЛГ-В от 07.05.2015, заключенный между ООО "Кубанская финансовая компания"  и ООО "Лагуна". Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ООО "Лагуна" в пользу ООО "Кубанская финансовая компания" 670 600 (шестьсот  семьдесят тысяч шестьсот) рублей.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2019 (41-С)  заявление конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о  признании недействительной сделкой договора купли-продажи векселей № 8-ЮФС/В от  07.05.2015, заключенного между ООО "Кубанская финансовая компания" и  ООО "ЮгФинСервис" удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи векселей № -ЮФС/В от 07.05.2015, заключенный между ООО "Кубанская  финансовая компания " и ООО "ЮгФинСервис" недействительной сделкой. Применены  последствия недействительности сделки, с ООО "ЮгФинСервис" в пользу  ООО "Кубанская финансовая компания" взыскано 13 687 200 (тринадцать миллионов  шестьсот восемьдесят семь тысяч двести) рублей.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2019 (42-С)  заявление конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания " о  признании недействительной сделкой договора купли-продажи векселей № 14-15/ЛГ-В от  05.05.2015, заключенного между ООО "Кубанская финансовая компания" и ООО  "Лагуна", удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи векселей   № 14-15/ЛГ-В от 05.05.2015, заключенный между ООО "Кубанская финансовая компания"  и ООО "Лагуна" недействительной сделкой. Применены последствия недействительности  сделки, с ООО "Лагуна" в пользу ООО "Кубанская финансовая компания" взыскано  670500 (шестьсот семьдесят тысяч пятьсот) рублей.  

Определением суда от 11.03.2020 (83-С) удовлетворено заявление конкурсного  управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о признании недействительными  сделок - договоров купли-продажи недвижимого имущества № 13/КФК-К от 20.05.2015 и   № 11/КФК-К от 07.05.2015, заключенных между должником и ООО "Перспективные  инвестиции" (ООО "Люкс"), и применении последствий недействительности данных  сделок в виде истребования недвижимого имущества у ЗПИФН "Покровский под  управлением АО "Кубанская управляющая компания".  

Признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества   № 13/КФК-К от 20.05.2015 и № 11/КФК-К от 07.05.2015, заключенные между  ООО "Кубанская финансовая компания" и ООО "Перспективные инвестиции"  (ООО "Люкс").  

Применены последствия недействительности сделки. Истребовано у ЗПИФН  "Покровский под управлением АО "Кубанская управляющая компания" и передано  ООО "Кубанская финансовая компания" следующее недвижимое имущество:  

1) квартира № 45, (кадастровый № : 23:37:0109001:2071, расположенная по адресу:  

<

...>);  

2) квартира № 58, (кадастровый № : 23:37:0109001:2045, расположенная по адресу:  

<

...>);  

3) квартира № 97, (кадастровый № : 23:37:0109001:2095, расположенная по адресу:  

<

...>);  

4) квартира № 104, (кадастровый № : 23:37:0109001:2040, расположенная по адресу:  

<

...>);  

5) квартира № 105, (кадастровый № : 23:37:0109001:2061, расположенная по адресу:  

<

...>);  

6) квартира № 108, (кадастровый № : 23:37:0109001:2062, расположенная по адресу:  

<

...>);  

7) квартира № 134, (кадастровый № : 23:37:0109001:2011, расположенная по адресу:  

<

...>);  

8) нежилые помещения 3-го этажа №№ 1 -24 здания литер А, назначение: нежилое,  общей площадью 261,30 кв. м., (кадастровый (или условный номер)   № 23:00/01:01:1725:08/1:09, расположенные по адресу: г. Краснодар, Западный округ,  ул. им. Дзержинского, дом № 8/1).  

Аннулированы регистрационные записи о государственной регистрации перехода  прав собственности на вышеназванные объекты недвижимости, восстановлены  регистрационные записи указанных объектов недвижимости за ООО "Кубанская  финансовая компания". Судебный акт вступил в законную силу 14.07.2020.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2020 (37-С)  отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "Кубанская  финансовая компания " о признании недействительной сделкой договора купли-продажи  векселей № 10-15/СШ-В от 12.05.2015, заключенного между ООО "Кубанская финансовая  компания " и ООО "Самшит ".  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.09.2020 определение от  23.06.2020 отменено, заявленные требования удовлетворены. Постановлением  арбитражного суда кассационной инстанции от 13.11.2020 постановление Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 01.09.2020 по делу № А32-2923/2016 отменено,  определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2020 по данному делу  оставлено в силе.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020 (48-С)  заявление конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о  признании недействительной сделки, состоящей из взаимосвязанных сделок,  удовлетворено в части. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи акций  

 № 10/КФК-К от 07.04.2015, заключенный между ООО "Кубанская финансовая компания"  и ООО "Проект Инвест" (правопреемник ООО "Люкс").  

Применены последствия недействительности сделки, судом восстановлено право  требования ООО "Кубанская финансовая компания" к ООО "Анапский проект"  действительной стоимости 36 000 акций АО "Кубанская управляющая компания".  

Судебный акт вступил в законную силу 03.03.2021. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2020 (49-С)  отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "Кубанская  финансовая компания " о признании недействительной сделкой договора купли-продажи  векселей № 10-15/КФК-В от 8 июня 2015 г., заключенного между ООО "Кубанская  финансовая компания" и ООО "Самшит".  

Действующим законодательством не исключается возможность привлечения судом  руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности и при применении  последствий недействительности сделок, учитывая совершение сделок на невыгодных для  должника условиях в период недостаточности имущества должника для удовлетворения  требований кредиторов.  

Рассматриваемые действия были совершены до появления в Федеральном законе  "О несостоятельности (банкротстве)" главы III.2, в период, когда порядок привлечения к  субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)".  

По этой причине по сделкам, совершенным до 01.07.2017 следует применять  нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые  процессуальные нормы; по сделкам совершенным после 01.07.2017 нормы материального  права, предусмотренные новой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона   № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и  (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в  том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного  Федерального закона.  

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и  действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения  материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если:  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным  в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  

искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых  в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В соответствие с разъяснением пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной  сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в  том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в  худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в  результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять  одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам,  заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе  предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с  предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит  обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания  предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не  подтверждают.  

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и  одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов.  

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной  

предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка  (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее  неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц),  способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Из диспозиции пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что  контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным  правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах  должника.  

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени,  когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не  свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия),  так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру  предпринимательской деятельности.  

Как указано в пункте 23 постановления Пленума № 53, рассматривая вопрос о том,  является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что  таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку, заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было  знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

При этом контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в случае, когда его действия, повлекшие негативные  последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового  сообщества, объединяющего всех кредиторов.  

Суд установил, что на момент совершения указанных сделок директором должника  являлся ФИО6  

Оценивая экономический эффект совершения сделок, учитывая изложенные  обстоятельства, доводы конкурсного управляющего о банкротстве должника вследствие  совершения указанных сделок не состоятелен.  

Ссылки конкурсного управляющего на признание сделок недействительными без  раскрытия их прямой связи с фактическим наступившим банкротством последнего, не  имеют правового значения.  

Более того, доводы конкурсного управляющего о несостоятельности должника  фактически связаны не с указанными сделками, основанием послужили следующие  обстоятельства.  

Так, обязательства должника на общую сумму 573 965 488, 44 рублей возникли из  договора поручительства от 07.03.2014 № ДП1-2600/13-0058ЛЗ/П000, заключенного с  должником в обеспечение договора о кредитной линии от 04.03.2013   № К2600/13-0058ЛЗ/Д000 с ООО "Тоннельдорстрой ", участником которого являлся  должник с долей 79,8 % в уставном капитале.  

Пунктом 3.1. названного договора поручительства установлено, что в случае  неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств поручитель  обязан по письменному требованию банка перечислить необходимую сумму денежных  

средств на корреспондентский счет банка в течение 5 (пяти) календарных дней с даты  получения такого требования.  

В связи с неисполнением ООО "Тоннельдорстрой" обязательств по договору о  кредитной линии № К2600/13-0058ЛЗ/Д000 в адрес должника 24.10.2014 направлено  письменное требование о погашении в добровольном порядке задолженности (исх.   № 398/351400) в размере 561 964 117, 89 рублей.  

Данное требование направлено посредством почтовой связи заказным письмом и  получено должником 07.11.2014. 22.10.2014 в адрес ООО "КФК" Банком ВТБ (публичное  акционерное общество) было направлено уведомление № 398/351400 с требованием о  погашении кредита.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2015 по делу   № А40-41823/2015 принято к рассмотрению исковое заявление Банка ВТБ (ПАО) о  взыскании с должника 574 327 328, 48 руб.  

Как следует из текста судебного акта по делу № А40-41823/2015, истец -  Банк ВТБ (публичное акционерное общество) обратился в Арбитражный суд  г.Москвы о взыскании с ответчика - ООО "Кубанская финансовая компания": основного  долга в размере 543 934 415,27 руб., процентов за пользование кредитом в размере  9 312 804, 65 руб., неустойки за просроченную задолженность по кредиту в размере  6480000 руб., неустойки за просроченную задолженность по процентам в размере  225085,75 руб., неустойки за ненадлежащее исполнение пункта 9.1 договора в размере  2011812,22 руб., неустойки по договору поручительства № ДШ2600/13-0058ЛЗ/П000 от  07.03.2014 в размере 12 363 210, 59 руб.  

Требования кредитора были основаны на том, что между ОАО "ТрансКредитБанк"  (банк) и ООО "Тоннельдорстрой " (заемщик) был заключен договор о кредитной линии   № К2600/130058ЛЗ/Д000 (далее - кредитный договор), согласно условиям которого, в  редакции дополнительных соглашений № 1 от 07.03.2014 и № 2 от 24.07.2014, банк  обязался предоставить заемщику кредит в форме кредитной линии с лимитом выдачи в  размере 700 000 000 рублей на 12 месяцев со дня предоставления первой части кредита с  начислением процентов за пользование кредитом из расчета 9,5 процентов годовых в  случае предоставления кредита на срок до 180 дней включительно и 10% - от 181 до 365  дней включительно, а заемщик обязался возвратить полученные денежные средства и  уплатить по ним проценты.  

Исполнение обязательств по названному договору обеспечивалось  поручительством ООО "Кубанская финансовая компания" в соответствии с договором  поручительства № ДП1-2600/13-0058ЛЗ/П000 от 07.03.2014.  

Банк ВТБ (публичное акционерное общество) 26.06.2013 заключило с  ОАО "ТрансКредитБанк" договор о замене стороны в кредитном соглашении   № КС730750А2013/00065.  

Согласно условиям этого договора ОАО "ТрансКредитБанк" уступило права  требования к должнику - ООО "Тоннельдорстрой" по кредитному договору   № К2600/13 -0058ЛЗ/Д000 и поручителю (должнику) по договору поручительства   № ДП12600/13-0058ЛЗ/П000 от 07.03.2014.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2015 года, оставленным без  изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2015,  исковые требования удовлетворены в полном объеме.  

Таким образом, задолженность перед мажоритарным кредитором возникала при  невыполнении своих обязательств ООО "Тоннельдорстрой" и взыскании задолженности с  его поручителя ООО "Кубанская финансовая компания".  

Суд отмечает, что решением от 29.09.2014 по делу № А32-11910/2014  Арбитражный суд Краснодарского края в отношении заемщика ООО "Тоннельдорстрой",  участником которого являлся должник, открыто конкурсное производство. При этом  фактически должник заключил договор поручительства с банком в счет обеспечения  

возврата кредита заемщиком ООО "Тоннельдорстрой", участником которого являлся  должник с долей 79,8 % в уставном капитале.  

Из письменных пояснений ФИО6 следует, что решение о заключении  договора поручительства осуществлялось на основании решения единственного участника  ООО "Кубанская финансовая компания" от 04.03.2014, в соответствии с которым  единственный участник ФИО11 одобрил и уполномочил руководителя подписать  договор поручительства с ОАО "Банк ВТБ".  

Учредителем ООО "Кубанская финансовая компания" в период с 15.05.2013 по  11.11.2015 являлся ФИО11  

Впоследствии, согласно акту приема-передачи от 30.11.2015, ФИО6  передал единственному участнику ФИО13 печати, штампы, ключи от кабинетов и  сейфов, оргтехника, сейфы, шкафы и иное имущество, чековые книжки  Крайинвестабнака, личные дела, трудовые книжки сотрудников, (т. 1, л.д. 16).  

Как отмечено выше, согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве,  подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет  субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное,  предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного  Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в  настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте  отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок  на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего  разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.  Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их  совершения.  

Заключенные обществом договор поручительства, исходя из объема принятых  поручителем обязательств, действительно, отвечал критерию значимости.  

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных  сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В  настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в  соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в  качестве поручителей по обязательствам друг друга.  

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации,  настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков  неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по  отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации  общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя  солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые  возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы  позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.  

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на  причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские  аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся  практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения  

независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц,  выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно,  что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.  

Применительно к рассматриваемому случаю, такие доказательства управляющим  не представлены, в связи с чем, правовые основания для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности по причине заключения договоров поручительства  отсутствуют.  

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954.  

В рассматриваемом случае, не доказана причинно-следственная связь между  действиями лиц (ФИО6 и ФИО13), к которым предъявлены  требования, и наступившим банкротством.  

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что заключение договора  поручительства связано наличием корпоративных связей, указанная сделка не запрещена  законом.  

Более того, данный договор поручительства недействительной сделкой не признан,  стороны с подобным заявлением не обращались.  

Следует отметить, что у должника всего два кредитора, один из которых  ПАО Банк ВТБ является мажоритарным кредитором, обязательства перед которым  возникли из договора поручительства. Фактически должник денежные средства от  ПАО Банк ВТБ не получал и не расходовал, обязательства были обеспечены залогом  имущества.  

Суд отмечает, что согласно отчету конкурсного управляющего о своей  деятельности от 10.08.2022 сумма требований кредиторов, включенная в реестр  требований кредиторов ООО "Кубанская финансовая компания" составляет  580 320 479,60 рублей, из них:  

ООО "Южный Центр Правовых Услуг" в размере основного долга 6 203 168,90  руб., пени, штрафа в размере 346 697,66 руб.,  

ПАО Банк ВТБ в размере основного долга 552 885 379,88 руб., требования банка  удовлетворены в размере 197 827 105,16 руб. (35,384%), пени штрафы в размере  20 880 308,56 руб.  

Требования уполномоченного органа погашены. 

Судом при рассмотрении настоящего спора установлено, что заключенный договор  поручительства от 07.03.2014 № ДП1-2600/13-0058ЛЗ/П000 имел достаточно обеспечение  обязательств, что предполагало исключение для общества финансовых рисков.  

Так, согласно договору залога от 29.03.2013 № К2600/13-0058ЛЗ/3020, договору  залога от 29.03.2013 № К2600/13-0058ЛЗ/3010, договору об ипотеке нежилого помещения  от 15.11.2013 № ДИ-2600/13- 0058ЛЗ/Д000-1, договору об ипотеке жилых помещений от  15.11.2013 № ДИ-2600/13-0058ЛЗ/Д000-2, договору об ипотеке зданий и права аренды  земельного участка от 15.11.2013 № ДИ-2600/13-0058ЛЗ/Д000-4 и договору об ипотеке  зданий и права аренды земельного участка от 15.11.2013 № ДИ-2600/13-0058ЛЗ/Д000-3 в  обеспечение обязательств ООО "Тоннельдорстрой " было передано в залог имущество  общей стоимостью 664 846 779 руб., при этом кредит был выдан на общую сумму  543 934 415,27 руб.  

Из дела также следует, что Банк проверял данное переданное в залог имущество на  факт наличия, о чем свидетельствуют отметки сотрудников банка на договорах залога и  ипотеки.  

Между тем, вывод суда первой инстанции о том, что переданного имущества было  достаточно для погашения обязательств ООО "Тоннельдорстрой", является  преждевременным. документально не подтвержденным, поскольку в материалах дела  отсутствуют доказательства реальной рыночной стоимости имущества с учетом  ликвидности и технического состояния.  

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве",  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.  

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции  юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта  (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную  ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у  участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в  состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии  (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым  участникам оборота посредством недобросовестного использования института  юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя  должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать,  что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до  состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным  обязательствам.  

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные  действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского  оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в  рассмотренном деле таких обстоятельств судом не установлено, а конкурсным  управляющим в состязательном процессе не доказано.  

В связи с чем, управляющим не доказана совокупность всех требуемых законом  условий для привлечения ФИО13, ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Кроме того, о всех указанных сделках, конкурсному управляющему было  достоверно известно, о чем также свидетельствует факт их оспаривания (об  обстоятельствах договора поручительства конкурсному управляющему и мажоритарному  кредитору (Банку) также было достоверно известно, поскольку именно данный договор  послужил основанием для взыскания задолженности должника как с поручителя), и у него  была возможность обратится в суд с рассматриваемым в пределах срока исковой  давности.  

Как подробно указано выше, конкурсным управляющим должника требования о  привлечении ПАО "РНКБ" Банка, ФИО4, ФИО11 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника были заявлены с пропуском как годичного  субъективного срока исковой давности, так и трехлетнего объективного срока исковой  давности, что является самостоятельным и безусловным основанием для отказа в  удовлетворении заявленных требований.  

При изложенных выше установленных обстоятельствах, в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего ООО "Кубанская финансовая компания" о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  обоснованно отказано.  

С учетом изложенного, оценив доводы сторон и повторно исследовав  представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не  усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в  обжалуемом определении.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  

свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Фактически доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку  обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к  несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были  бы учтены судом при рассмотрении дела.  

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2022 по делу   № А32-2923/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  Судьи Я.А. Демина  

 Н.В. Шимбарева