ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-2756/2018

г. Воронеж

18 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 марта 2022 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                          Ореховой Т.И.,

судей                                                                                            Владимировой Г.В.,

                                                                                                  ФИО1,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 -  ФИО4 ФИО5, представитель по доверенности № 77 АГ 8299945 от 20.01.2022, паспорт гражданина РФ;

от общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГАЗ» - ФИО4 ФИО5, представитель по доверенности №LBA305_003H от 20.01.2022, паспорт гражданина РФ;

от  ФИО9 - ФИО4 ФИО5, представитель по доверенности № 77 АГ 6983456 от 04.05.2021, паспорт гражданина РФ;

от акционерного общества «Белэнергомашсервис» - ФИО6, представитель по доверенности от 10.01.2022, паспорт гражданина РФ;

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «БелгородЭНЕРГАЗ» - ФИО7, решение Арбитражного суда Белгородской области от 11.10.2018, паспорт гражданина РФ, ФИО8, представитель по доверенности от 17.03.2021, паспорт гражданина РФ:

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГАЗ», ФИО9 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2021 (с учетом определения об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 11.11.2021) по делу №А08-2756/2018

по заявлениям конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГАЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «БелгородЭНЕРГАЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Белэнергомашсервис» (далее - АО «Белэнергомашсервис», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «БелгородЭНЕРГАЗ» (далее - ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 23.03.2018 заявление кредитора принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу №А08-2756/2018.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.04.2018 (резолютивная часть объявлена 24.04.2018) заявление признано обоснованным, в отношении ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7. 

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 11.10.2018 (резолютивная часть объявлена 04.10.2018) ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий должником).  

Сведения о введении в отношении ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» конкурсного производства опубликованы 09.10.2018 на сайте ЕФРСБ, в газете «Коммерсантъ» №188 от 13.10.2018. 

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на сумму 36 962 748,27 руб. контролирующих должника лиц: ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО3 (далее - ФИО3), общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГАЗ» (далее – ООО «ЭНЕРГАЗ»), акционерного общества «ИПАО ГРУПП СА» (далее – АО «ИПАО ГРУПП СА»). 

Конкурсный кредитор ООО «ЭНЕРГАЗ» также обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на сумму 55 912 748,27 руб. ФИО10 (далее – ФИО10). 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 20.05.2021 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2021 (резолютивная часть объявлена 14.10.2021) ходатайство ООО «ЭНЕРГАЗ» о назначении финансово-экономической экспертизы оставлено без удовлетворения, заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено в части, ФИО9, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО9, ФИО3 в пользу ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» солидарно взыскано 36 962 748,27 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, в остальной части заявленных требований отказано, ходатайство ФИО10 о прекращении производства по заявлению ООО «ЭНЕРГАЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 оставлено без удовлетворения, в удовлетворении заявления ООО «ЭНЕРГАЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 и ФИО9 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2021 изменить в части привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО3 и ФИО9 к субсидиарной ответственности. 

ООО «ЭНЕРГАЗ» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило определение Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2021 изменить в части отказа в привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности. 

Представитель ФИО3, ФИО9 и ООО «ЭНЕРГАЗ» поддержал доводы апелляционных жалоб.

Конкурсный управляющий должником и его представитель возражали против доводов апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах, просили оставить определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Представитель ООО «Белэнергомашсервис» с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил оставить их без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие их представителей.

Согласно части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах и отзывах на них, заслушав объяснения участников, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.03.2010 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Учредителями ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» являются ООО «ЭНЕРГАЗ» (номинальная стоимость доли 10 000 руб., что составляет 18,06%) и АО «ИПАО ГРУПП СА»  (45 370 руб., что составляет 81,94%). 

Генеральным директором ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с 01.12.2011 по 19.06.2017 являлся ФИО10 

Функции заместителя генерального директора ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» в период с 14.04.2017 по 22.06.2017 осуществлял ФИО9

В период с 22.06.2017 по 11.08.2018 генеральным директором должника являлся ФИО3 

Ссылаясь на то, что действия ФИО9, ФИО3, ООО «ЭНЕРГАЗ» и АО «ИПАО ГРУПП СА» как контролирующих должника лиц привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности. 

ООО «ЭНЕРГАЗ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении требований конкурсного управляющего должником  и об отказе в удовлетворении требований ООО «ЭНЕРГАЗ» по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентирован Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

На основании пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

В силу статьи 53.1  ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Глава III.2 Закона о банкротстве была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно п. 3 ст. 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного закона). 

Действие норм материального права во времени подчиняется пункту 1 статьи 4 ГК РФ, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой  субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Принимая во внимание, что конкурсный управляющий должником и ООО «ЭНЕРГАЗ» ссылаются на противоправный характер действий контролирующих должника лиц, имевших место до 2017 года, суд первой инстанции проверил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения, без учета изменений Закона, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» лиц конкурсный управляющий должником указал на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии признаков несостоятельности. 

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим же Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельным кредитором о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.

Согласно позиции конкурсного управляющего должником признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с 25.05.2017, когда общество прекратило исполнять обязательства перед кредиторами, в частности, перед АО «Белэнергомашсервис», следовательно, по мнению конкурсного управляющего должником, до 25.06.2017 руководитель должника обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» несостоятельным (банкротом). 

В связи с тем, что в указанный период времени генеральный директор ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО10 находился в отпуске, конкурсный управляющий должником указал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) возлагалась на ФИО9, а в дальнейшем на нового генерального директора ФИО3 

Как усматривается из материалов дела, с 01.12.2011 по 19.06.2017 генеральным директором ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» являлся ФИО10 

В период с 17.04.2017 по 16.06 2017 ФИО10 находился в отпуске, что подтверждается приказом от №8-ОТ от 13.04.2017 о предоставлении отпуска. 

Из актов  о приемке-передаче документов от 13.04.2017 №1704-13- 01/SA и 14.04.2017 № 1704-14-01/SA следует, что ФИО10 передал главному бухгалтеру ФИО11 печать общества, имевшиеся у него документы и доступы к банковскому счету. Заработная плата ФИО10 с указанной даты (с 13.04.2017) в ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» не начислялась и не выплачивалась. Находясь в отпуске, ФИО10 26.05.2017 подал заявление об освобождении от занимаемой должности генерального директора ООО «БелгородЭНЕРГАЗ». 

ФИО10 14.03.2017 выдал ФИО9 доверенность от 14.03.2017 №1-1/17, полномочия которой предполагали фактическое выполнение функций руководителя общества, а также заключен с ФИО9 трудовой договор №37/1 от 14.03.2017 о его принятии на должность заместителя генерального директора ООО «БелгородЭНЕРГАЗ». 

ФИО3 являлся генеральным директором ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с 22.06.2017 по 08.11.2018, согласно трудовому договору от 22.06.2017 и приказу. Также ФИО3 являлся заместителем генерального директора ООО «Энергаз» ФИО9 

Таким образом, ФИО9 и ФИО3 подпадают под признаки контролирующего должника лица, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 06.07.2017 по делу №303-ЭС17-2748, в соответствии с которой срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, суд, учитывая правовую природу соответствующих обязательств, предметно проанализировал положенные в основание требований к должнику сделки и установил, что задолженность должника перед ООО «ЭНЕРГАЗ» возникла после 02.11.2016, задолженность перед ЗАО «Интеравтоматика» по оплате работ на сумму 1 954 080 руб. возникла с 22.11.2016, по оплате оборудования на сумму 165 200 руб. – с 11.01.2017; задолженности перед АО «Белэнергомашсервис» возникли после 30.12.2016, 25.02.2017, 07.04.2017 и 24.04.2017, а перед ООО «Симетра-Инжиниринг» после 15.03.2017.

В связи с тем, что  задолженность ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» перед кредиторами возникла до назначения на должность заместителя генерального директора ФИО9 (с 17.04.2017 по 22.06.2017) и генерального директора ФИО3 (с 22.06.2017 по 11.08.2018), суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего должником в части привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). 

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ доказательств обратного конкурсным управляющим должником не представлено. 

Судом первой инстанции отмечено, что если исходить из указанной конкурсным управляющим даты возникновения обязанности у соответствующих лиц обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» (до 25.06.2017), то к спорным отношениям подлежит применению редакция Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которая не предусматривала ни права, ни обязанности учредителя юридического лица обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837). 

В обоснование доводов о наличии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, ООО «ЭНЕРГАЗ» ссылалось на то, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с 02.11.2016, поскольку с указанной даты у должника возникла обязанность по оплате товара по договору поставки №1106-01, заключенному между ООО «ЭНЕРГАЗ» и ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», что подтверждено решением Арбитражного суда Белгородской области от 27.02.2018 по делу №А08-15459/2017 от 27.02.2018. 

Проанализировав доводы ООО «ЭНЕРГАЗ», принимая во внимание фактические обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Белгородской области от 24.09.2019 по делу №А08-2756/2018, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2019, учитывая правовую позицию  Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 18.07.2003 №14-П, суд пришел к выводу, что кредитор не доказал возникновение у ФИО10 по состоянию на 02.11.2016 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, поскольку в указанный конкурсным кредитором период времени ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» являлось действующим предприятием. 

В частности, при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной установлено, что по данным бухгалтерского баланса за 2016 год основные средства ООО «БелгороЭНЕРГАЗ» составляли 479 тыс. руб., запасы 85 098 тыс. руб., НДС по приобретенным ценностям (подлежащий вычету) 4 965 тыс. руб., дебиторская задолженность 101 137 тыс. рублей, финансовые вложения 7 408 тыс. руб., 13 тыс. руб. денежные средства, среди пассивов учитывалась нераспределенная прибыль 16 810 тыс. руб. 

Согласно отчету о финансовых результатах выручка за отчетный 2016 год составила 242 762 тыс. руб., валовая прибыль 19 730 тыс. руб., прибыль от продаж 11 184 тыс. руб., чистая прибыль 6 232 тыс. руб. 

В соответствии с  отчетом об изменениях капитала чистые активы должника на 31.12.2016 составляли 16 866 000 руб. 

Принимая во внимание, что само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует о совершении руководителем должника виновных и противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния должника, а также отсутствие в материалах обособленного спора доказательств наличия признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника по состоянию на 02.11.2016, суд отказал в удовлетворении заявления ООО «ЭНЕРГАЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО10

Оставляя без удовлетворения ходатайство ФИО10 о прекращении производства по заявлению ООО «ЭНЕРГАЗ» о привлечении его к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из отсутствия правовых оснований для его удовлетворения.  

Относительно доводов конкурсного управляющего должником о заключении контролирующими должника лицами сделок, способствовавших банкротству ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», суд пришел к следующим выводам.

В абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Статьей 61.10 Закона о банкротстве установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных па доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника), иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лиц имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт I статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д. 

Положениями пункта 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) определение №310-ЭС20-6760) установлено, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним. 

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинения вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 г. №134-Ф3) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статье 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Судом установлено, что ФИО9 (заместитель генерального директора ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», а также лицо, осуществлявшее руководство обществом до 22.06.2017 на основании доверенности от 14.03.2017 №1-1/17 и трудового договора №37/1 от 14.03.2017, являвшийся руководителем ООО «ЭНЕРГАЗ» - компании участника должника в уставном капитале должника – 18,06%. и представителем по доверенности АО «ИПАО ГРУПП СА» - компании участника должника в уставном капитале должника – 81,94%), ФИО3 (генеральный директор ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с 22.06.2017, а также заместитель генерального директора ООО «ЭНЕРГАЗ»), на момент совершения действий, повлекших доведение должника до банкротства, являлись контролирующими должника лицами, оказывали влияние на принимаемые должником решения. 

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что главным бухгалтером ООО «БелгороЭНЕРГАЗ» ФИО11 денежные расчеты производились после согласования либо одобрения их со стороны ФИО9 

Из анализа представленной в материалы настоящего обособленного спора переписки между ФИО9 и работниками должника следует, что ФИО9 являлся лицом, определяющим деятельность должника. 

В частности, из документов финансово-хозяйственной деятельности ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» следует, что все вопросы, в том числе, расходования денежных средств и оплаты поставщикам, согласовывались с ФИО9, в том числе и в период, когда директором был ФИО10 Так, например, на счете на оплату №285 от 21.03.2017 стоит подпись ФИО10 от 21.02.2017 и виза ФИО9 от 11.04.2017 «Оплатить». Что свидетельствует о том, что оплаты выставленных должнику счетов производилась главным бухгалтером ФИО11 только лишь с письменного одобрения ФИО9 

Из представленных документов также усматривается, что одобрение со стороны ФИО9 требовалось по оплате любых расходов ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», в том числе и таких бесспорных как начисленные в силу закона суммы налогов, подлежащих безусловной оплате. В частности, из переписки ФИО9 и ФИО11 следует, что на согласование ФИО9 был передана справка-расчет от 31.03.2017 за первый квартал 2017 г. по транспортным средствам, принадлежащим ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» FORD EXPLORER и Шкода OKTAVIA на сумму авансового платежа, подлежащего уплате в бюджет в размере 11 654 руб., с которым он согласился, а также проставил штамп «главному бухгалтеру 26.04.2017 оплатить». 

С учетом установленных обстоятельств, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО9, правомерен вывод суда, что ФИО9 фактически осуществлял полномочия руководителя должника, что подтверждается действиями по подписанию отчетности должника, представленным в материалы дела бухгалтерскими балансами и налоговой отчетности; по одобрению ФИО9 всех финансово-хозяйственных вопросов должника, вопросов увольнения сотрудников; передоверию полученных полномочий (ФИО12) согласно доверенности, продаже имущества должника и т.п. 

На основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Должником под контролем ФИО9 в целях причинения вреда кредиторам были совершены сделки, опосредовавшие вывод активов должника, в частности по передаче ООО «ЭНЕРГАЗ» денежных средств по отсутствующему обязательству - по оплате оборудования на сумму 12725760 руб. 

Так, согласно имеющимся документам, а именно: приложение №43 к договору №1106-01 от 20.06.2011 от 30.08.2016 (проект ЭРГ R6137G, проект БЭРГ 039В), заключенному между ООО «ЭНЕРГАЗ» и ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», ООО «ЭНЕРГАЗ» обязалось поставить, а ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» принять и оплатить модуль отсека укрытия технологического оборудования на раме №1 и №2 (039-01 В. 039-02В) в количестве - 8 шт. на сумму 12 725 760 руб. По товарной накладной от 09.01.2017 № 6137- 004 груз был якобы передан и получен ООО «ЭНЕРГАЗ». 

Со стороны ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» документы были подписаны ФИО10, который пояснил, что сделка была оформлена формально, без цели фактической поставки в адрес ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» указанного оборудования, поскольку предусмотренное договором оборудование было изготовлено и смонтировано АО «Белэнергомашсервис» в рамках заключенного между ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» и АО «Белэнергомашссрвис» договора поставки №1609-05 от 28.09.2016 и договора поставки №1609-06 от 27.09.2016. 

Указанные документы ФИО10 подписал под давлением со стороны контролирующего лица ФИО9, являющегося генеральным директором ООО «ЭНЕРГАЗ» - участника ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», который ввел его в заблуждение относительно истинных намерений необходимости их подписания, мотивируя тем, что их подписание является формальным и необходимо ФИО9 для предоставления контрагентам возглавляемого им ООО «ЭНЕРГАЗ» в качестве доказательства выполнения условий договорных обязательств, согласно которым часть изготавливаемого оборудования должна быть поставлена непосредственно ООО «ЭНЕРГАЗ», заверив ФИО10, что оплата за указанное оборудование ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» производиться не должна, и со стороны ООО «ЭНЕРГАЗ» не будет требоваться. В связи с чем, оплата за якобы поставленное оборудование генеральным директором ФИО10 и не производилась. 

Однако в последующем, в период нахождения ФИО10 в отпуске, 09.06.2017 платежным поручением оплата за якобы поставленное оборудование была произведена. При этом доступ к банковскому счету был только у главного бухгалтера ФИО11, которая выполняла указание ФИО9 по перечислению денежной суммы ООО «ЭНЕРГАЗ». При этом руководитель получившего оплату ООО «ЭНЕРГАЗ» ФИО9 знал об отсутствии обязательства ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» перед ООО «ЭНЕРГАЗ» и, соответственно, о получении необоснованной выгоды в результате поступления денежных средств за непоставленное оборудование, поскольку на тот момент исполнял обязанности руководителя ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на основании доверенности от 14.03.2017 №1-1/17 и трудового договора №37/1 от 14.03.2017. 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 27.04.2021 по делу №А08-2756/2018, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021, удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО7 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности. 

Так, в определении от 27.04.2021 судом установлено, что приложение №43 от 02.09.2016 к договору №1106-01 от 20.06.2011 от 30.08.2016, заключенное между ООО «ЭНЕРГАЗ» и ООО «БелгороЭНЕРГАЗ» на сумму 12 725 760 руб., товарная накладная от 09.01.2017 №6137-004 о передаче ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» оборудования на сумму 12 725 760 руб., заключены для вида в целях незаконного вывода денежных средств, должник и ООО «ЭНЕРГАЗ» являются аффилированными лицами, в частности, участниками ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», вышеуказанные сделки совершены должником в пользу заинтересованного лица, в связи с чем признал их недействительными по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Взысканная сумма поступила на счет должника, была включена в конкурсную массу и направлена на расчеты с кредиторами. 

Согласно данным баланса ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» по состоянию на 30.06.2017 валюта баланса составляла 84 688 тыс. руб., а финансовый результат 881 тыс. руб. По итогам 2017 года валюта баланса уменьшилась более чем в 4 раза до 18 887 тыс. руб., а финансовый результат явился убыток в размере 43 171 тыс. руб. 

Кредиторская задолженность по состоянию на 01.01.2018 составила 62003 тыс. руб., что более чем в три раза превысило все совокупные активы общества. Из указанной суммы долга в последующем 55 912 748,27 руб. были признаны обоснованными и включены в реестр кредиторов ООО «БелгородЭНЕРГАЗ». 

Из анализа финансовых показателей ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» следует, что финансовое состояние должника стало ухудшаться, начиная со второго квартала 2017 года, и привело к полной неплатежеспособности и недостаточности имущества должника к 31.12.2017. 

Кроме того, из представленных конкурсному управляющему документов за период с 30.06.2017 по 31.12.2017 усматривается существенное (более чем четырехкратное) уменьшение активов должника с 84 688 тыс. руб. до 18 887 тыс. руб. 

Согласно представленному конкурсным управляющим заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» от 07.09.2018 в результате проведенного анализа значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, были выявлены действия органов управления ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», не соответствующие законодательству Российской Федерации. Так, начиная с 1-го полугодия 2017 г. должник в бухгалтерской отчетности показывает убыточность своей деятельности: 

- финансовый результат: на 01.01.2017 - 6 232 тыс. руб., на 01.04.2017 - 293 тыс. руб., на 01.07.2017 - (- 881) тыс. руб., на 01.10.2017 - (- 2 095) тыс. руб. на 01.01.2018 - (-59 981) тыс. руб. 

За этот же период с баланса должника выбыли следующие ликвидные активы:

- основные средства в сумме 706 тыс. руб.; 

- запасы материалов в сумме 42 347 тыс. руб.;

- краткосрочные финансовые вложения в сумме 7 408 тыс. руб. 

На балансе должника по состоянию на 01.01.2018 указанные активы не значатся. Ущерб, нанесенный ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» указанными действиями, составил (по предварительным оценкам временного управляющего) 50 461 тыс. руб. 

Согласно отчету о финансовых результатах за 2017 год убытки должника сложились не в сфере основной деятельности, а за счет резкого увеличения прочих расходов (строка 2350 отчета ф.2): за 2017 год они составили 56 934 тыс. руб. против 3 803 тыс. руб. за предыдущий 2016 год. 

В данном случае прослеживается взаимосвязь между необоснованным выбытием с баланса должника ликвидных активов и финансовыми результатами деятельности за 2017 год, так как на прочие расходы предприятия в соответствии с Положением по бухучету 10/99 «Расходы организации» относятся, в том числе расходы, связанные с продажей, списанием и прочим выбытием имущества. Процедура списания с баланса предприятия имущества предусмотрена в его учетной политике, которая не должна противоречить налоговому законодательству. 

Руководитель должника ФИО3 не представил арбитражному управляющему бухгалтерские и иные документы, подтверждающие причины, целесообразность и соответствие действующему законодательству выбытия ликвидного имущества с балансового учета общества. 

При том, что согласно бухгалтерскому балансу ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на 31.03.2017, подписанному 27.04.2017 руководителем ФИО9 на балансе общества значатся запасы на сумму 22 658 руб., а согласно бухгалтерскому балансу должника на 30.06.2017, подписанному 09.08.2017 руководителем ФИО3, запасы во втором квартале выросли на 19 306 руб. и составили 41 964 руб., что подтверждает их наличие по состоянию на 01.07.2017. 

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ доказательств правомерности списания указанных запасов в четвертом квартале 2017 года в материалы дела не предоставлено. 

Также на расчетный счет ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» в счет оплаты оборудования по договору №1202-01 от 14.02.12 спецификация № 14 (номер проекта 039В) от ООО «ЭНЕРГАЗ» поступление денежных средств составило только за период с 15.03.2017 – 104 700 612 руб., из которых 350000 руб. были перечислены ФИО9 (аффилированное с ФИО9 лицо - его сын), ООО «СервисЭНЕРГАЗ» - 2 839 937,50 руб. (заинтересованное лицо), 57 935 603,96 руб. были направлены на расчеты с ООО «ЭНЕРГАЗ», из которых 57 282 354,96 руб. приходятся на период, когда ФИО9 как заместитель генерального директора ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на основании доверенности от 14.03.2017 №1-1/17 и трудового договора №37/1 от 14.03.2017 фактически осуществлял руководство обществом до 22.06.2017, а также был руководителем ООО «ЭНЕРГАЗ». В то же время указанных денежных средств хватило бы для расчетов по обязательствам перед кредиторами. 

Согласно представленным должником сведениям, имущество ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» было выведено ФИО9 в возглавляемый им ООО «ЭНЕРГАЗ» по спецификациям №1 и №2 от 08.6.2018 к договору №1706-08 от 08.04.2017. 

В соответствии с приказами о прекращении (расторжении) трудового договора с работниками (увольнении) №18/1-к от 16.05.2017, №20-к от 02.06.2017,№21-к от 06.06.2017, №23-к от 16.06.2017, №24-к от 16.06.2017, №25-к от 16.06.2017, №26-к от 16.06.2017, №26/1-к от 16.06.2017, №27-к от 16.06.2017, №28-к от 16.06.2017, №29-к от 16.06.2017, №30-к от 16.06.2017, №31-к от 16.06.2017, №32-к от 16.06.2017, №33-к от 16.06.2017, №34-к от 16.06.2017, №35-к от 16.06.2017, №36-к от 16.06.2017, №37-к от 16.06.2017, №37/1-к от 16.06.2017, №38-к от 16.06.2017. №40-к от 16.06.2017, №43-к от 16.06.2017, №44-к от 25.07.2017 ФИО9 уволены в связи с расторжением трудовых договоров все лица, работавшие в ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», с последующим трудоустройством их в афиллированные организации, в том числе ООО «Строймонтажпроект» (ИНН 

<

***>) (далее - ООО «СМП»). 

В целях подтверждения доводов о переводе работников ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» в аффилированные с должником организации судом первой инстанции вызваны в судебное заседание в качестве свидетелей для дачи пояснений бывшие работники должника: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 

Указанные лица пояснили, что руководителем ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО9 было принято решение о расторжении трудовых договоров с ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с последующим трудоустройством их в ООО «СМП», сотрудники продолжили работу по проектам, которой они занимались ранее в ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», в том же помещении с использованием того же оборудования и офисной техники. 

После того как были выведены ликвидные активы общества и переведены работники должника, деятельность общества (активность на предприятии) была прекращена. 

При этом 06.07.2017 практически сразу после перевода сотрудников ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» в ООО «СМП», ООО «ЭНЕРГАЗ» был заключен с ООО «СМП» договор №R7020G 040В от 06.07.2017, техническое задание на поставку оборудования системы газоснабжения по объекту «Строительство Прегольской ТЭС в г. Калининграде электрической мощностью 4x110 МВт» по предложениям разработанным ООО «БелгородЭнергаз». 

Данные обстоятельства опровергают довод ООО «ЭНЕРГАЗ» о том, что деятельность ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» показало «полную некомпетентность команды ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» и непригодность продукции подобного рода для предложения на рынке». 

Из отчетности ООО «СМП» за 6 месяцев 2017 г. (директор ФИО17) усматривается, что валюта баланса составляла 429 тыс. руб., а выручка (отчет о финансовых результатах за 6 месяцев 2017 г.) за указанный период составила 0 руб. По состоянию на 01.07.2017 ООО «СМП» уведомляет налоговый орган о переходе на общий режим налогообложения в связи с утратой права на применение упрощенной системы налогообложения, подписано директором ООО «СМП» ФИО12 В результате по состоянию на 31.12.2017 (бухгалтерский баланс ООО «СМП» от 31.12.2017) валюта баланса общества составляет уже 130 946 000 руб., а выручка (отчет о финансовых результатах за 2017 г. и налоговая декларация по налогу на прибыль за 2017 г.) за указанный период составила 155 801 000 руб. 

Доказательствами наличия у должника наработок в перспективных проектах является переписка ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» с контрагентами и ООО «ЭНЕРГАЗ» по проектам 040, 041, 043, 043В, из которой следует, что изначально указанные проекты были разработаны в ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», работа по которым проводилась, начиная с 2016 года. 

Однако в последующем полученные разработки были продолжены бывшими сотрудниками ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» уже в ООО «СМП», а результатами разработок воспользовался ООО «СМП» и конечный выгодоприобретатель ООО «ЭНЕРГАЗ», которым использованы полученные разработки для заключения договоров с потребителями продукта. 

Более того, еще в мае-июне 2017 г. согласно приказам «О внесении изменений в штатное расписание» штат сотрудников ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» расширялся, создавались новые структурные подразделения, в частности «Конструкторский отдел». Так, 10.05.2017 было утверждено штатное расписание от 10.05.2017 №72. С 01.06.2017 утверждено новое штатное расписание в количестве 28 штатных единиц с месячным фондом оплаты труда 1 661 652 руб., прежнее признано утратившим силу. Приказом от 19.06.2017 №74-шр утверждено новое штатное расписание с 21.06.2017, прежнее признано утратившим силу. Приказом от 21.06.2017 №75-шр утверждено новое штатное расписание с 21.06.2017, прежнее признано утратившим силу. 

Из чего следует, что до июня 2017 г. предпосылок для вывода об отсутствии перспектив работы должника не было. Строились планы по совершенствованию структурной единицы - работы персонала и его расширению. 

Согласно переданным самим ФИО3 конкурсному управляющему документам, имущество должника передавалось ООО «ЭНЕРГАЗ» на основании спецификации №1 и №2 от 08.06.2017 к договору №1706-08 от 24 апреля 2017 г., заключенному между ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» в лице заместителя генерального директора ФИО9 и ООО «ЭНЕРГАЗ» в лице финансового директора ФИО18, согласно которым должник передал покупателю ООО «ЭНЕРГАЗ» имущество - основные средства и ТМЦ на сумму 994 422 руб., в том числе: компьютеры, оргтехника, столы, стулья и проч., то есть было передано все имущество должника, которое использовалось им и без которого невозможна хозяйственная деятельность, что свидетельствует о лишении должника возможности ведения хозяйственной деятельности. 

Также по договорам купли-продажи автомобиля №АМ-1-2017 от 29.05.2017 и №АМ-2-2017 от 29.05.2017 были переданы ООО «ЭНЕРГАЗ» транспортные средства должника: автомобили SKODA OCTAVIA и FORD EXPLORER. При этом согласно акту №1 от 30.05.2017 и акту №2 от 05.06.2017 со стороны ООО «ЭНЕРГАЗ» транспортные средства получены заместителем ФИО9 в ООО «ЭНЕРГАЗ» ФИО3 (директор ООО «БелгородЭНЕРГАЗ»). 

В материалы дела предоставлены документы, указывающие, что по состоянию на май 2017 года у ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на территории ОАО «Белгородэнергоремонт» (

<

...>. 10) имелось имущество (шкафы управления, подогреватель газа, компрессоры и проч.), которое подтверждает реальность сведений, отраженных в бухгалтерском балансе в части наличия и изменения запасов, а также учтенных на счете расходов будущих периодов; необоснованность списания по акту от 31.12.2017 (комиссией в составе ФИО9, ФИО3, ФИО11) реальных активов, в результате чего они не попали в конкурсную массу должника; сокрытие от конкурсного управляющего и кредиторов сведений об имуществе и имущественных правах должника, а также проводимой работе с перспективными проектами ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» - 40. 41. 43. 43а. 44. 

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Извлечение денежных средств из хозяйственного оборота общества, вывод имущества привело к нехватке у должника денежных средств для расчетов с кредиторами по заключенным договорам. 

С учетом фактических обстоятельств дела судом первой инстанции сделан вывод, что совершение бывшими руководителями должника ФИО9, ФИО3 сделок по перечислению денежных средств в отсутствие встречного исполнения, вывод из хозяйственного оборота общества ликвидного имущества привело к ухудшению финансового положения должника, повлекло причинение существенного вреда правам кредиторов, а также было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы 

В материалах данного обособленного спора отсутствуют доказательства того, что неисполнение обязательств перед кредиторами обусловлено внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) и не зависело от действий ФИО9, ФИО3 

Принимая во внимание предмет спора и круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о проведении финансово-экономической экспертизы в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных статьей 82 АПК РФ, учитывая, что проведение экспертизы не приведет к получению доказательств, которые могут быть использованы в обособленном споре, необоснованно затянет сроки рассмотрения спора и приведет к дополнительным расходам. 

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ суд назначает экспертизу лишь для разъяснения возникающих у него при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. 

В рассматриваемом случае апелляционный суд, с учетом установленных по делу обстоятельств, также не усмотрел оснований для проведения судебной экспертизы, в связи с чем отказал в удовлетворении ходатайств ФИО3, ООО «ЭНЕРГАЗ» о назначении судебной финансово-экономической экспертизы, поскольку у суда апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора не возникло вопросов, требующих специальных знаний, а в материалы дела представлено достаточно доказательств для разрешения спора по существу.

Учитывая дату принятия к производству заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (09.09.2020), отсутствие доказательств происхождения представленных документов и пояснения конкурсного управляющего должником о том, что ему данные документы не передавались, суд первой инстанции критически отнесся к бухгалтерским документам ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», представленным лишь 15.07.2021. 

Заключение специалиста от 12.07.2021, представленное ООО «ЭНЕРГАЗ» в обоснование ходатайств о назначении экспертизы, не принято судом во внимание, поскольку не соответствует требованиям статей 71, 75 АПК РФ.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО9 и ФИО3 конкурсный управляющий должником также указывал на непередачу документации.

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника. 

В пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве закреплено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В обоснование заявленных требований в данной части конкурсный управляющий должником ссылался  на выводы, сделанные по результатам исследования наличия (отсутствия) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, указав, что из документов бухгалтерского учета, представленных руководителем ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», невозможно установить причины резкого с 30.06.2017 по 31.12.2017 уменьшения активов должника: с 84 688 тыс. руб. до 18 887 тыс. руб. 

Из представленного в материалы дела о банкротстве заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» от 07.09.2018 усматривается, что в результате проведенного анализа значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, были выявлены действия органов управления ООО «БелгородЭНЕРГАЗ», не соответствующие законодательству Российской Федерации. 

В данном случае прослеживается взаимосвязь между необоснованным выбытием с баланса должника ликвидных активов и финансовыми результатами деятельности за 2017 год. 

Установив, что руководство должника не представило арбитражному управляющему бухгалтерские и иные документы (приказ руководителя, акты списания, учетная политика), подтверждающие причины, целесообразность и соответствие действующему законодательству выбытия ликвидного имущества с балансового учета общества, суд первой инстанции поддержал доводы конкурсного управляющего должником об уклонении руководителя ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» от исполнения обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротства, не предоставившего в полном объеме необходимые бухгалтерские документы, бухгалтерские регистры, акты инвентаризации, списания и др., необходимые для проведения анализа сделок ООО «Белгородэнергаз», связанных с приобретением и выбытием имущества. 

Вместе с тем, согласно бухгалтерскому балансу ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» на 31.03.2017, подписанному 27.04.2017 руководителем ФИО9, на балансе общества значатся запасы на сумму 22 658 руб. В тоже время, из бухгалтерского баланса должника по состоянию на 30.06.2017, подписанному 09.08.2017 руководителем ФИО3, усматривается, что запасы во втором квартале выросли на 19 306 руб. и составили 41 964 руб., что подтверждает их наличие по состоянию на 01.07.2017. 

Судом также учтено, что согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 31.03.2017, подписанного руководителем ФИО9, 27.04.2017 (согласно приказу от №8-01 от 13.04.2017 о предоставлении отпуска с 17.04.2017 по 16.06.2017 ФИО10 находился в очередном отпуске) на балансе должника значатся основные средства на сумму 706 000 руб. и запасы 22 658 000 руб. При этом, запасы даже увеличились во втором квартале 2017 г. до 41 954 000 руб. То есть ФИО3 подтвердил наличие указанных запасов уже после увольнения ФИО10 

Данные обстоятельства подтверждают фактическое принятие ФИО9 и ФИО3 имущества и документов должника. 

В материалах дела отсутствуют доказательства непередачи со стороны ФИО10 документов и имущества должника. 

Согласно сведениям инвентаризационных описей, предоставленных ФИО3, недостача составила 6 269 014, 07 руб.

Однако указанные ФИО3 суммы остатков по данным бухгалтерского учета не соответствуют сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 31.03.2017, подписанного ФИО9, в соответствие с которым на балансе ООО «БелгородЭнергаз» значатся основные средства в сумме 708 000 руб., а также запасы в размере 22 658 000 руб. 

Помимо этого, не имеется доказательств направления ФИО10 письма исх.№Б4476-1 от 07.07.2017. 

Доказательств направления либо иным образом предъявления ФИО10 претензий, связанных с непередачей либо ненадлежащей передачей документов, печатей и имущества общества, а также их полноты и достоверности, ФИО3 не предоставлено. 

Более того, письма № Б0081 от 25.09.2018 и №Б0067 от 11.09.2018, на которые ссылается ФИО3, направлены ФИО10 уже после признания должника банкротом и введения процедуры наблюдения. 

ФИО10 на указанные письма дважды направлялись по известному ему адресу ответы с пояснениями, при этом направленное 28.01.2019 на имя ФИО3 письмо вернулось отправителю, направленное 31.01.2019 в адрес ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» письмо было получено 08.02.2019. 

Также суд справедливо отметил, что согласно тексту письма №Б0081 от 25.09.2018, направленного спустя один год и три месяца с момента увольнения ФИО10 (19.06.2017), ФИО3 просит пояснить ФИО10 причины несоответствия фактического наличия товарно-материальных ценностей по результатам инвентаризации, проведенной но состоянию на 01.07.2017. При этом согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 30.06.2017, подписанного 09.08.2017 руководителем ФИО3, запасы составили 41 954 тыс. руб., то есть выросли с 01.04.2017 по 30.06.2017 на 19 296 000 руб. 

Никаких возражений со стороны ФИО3 по доводам, изложенным в ответе ФИО10 на письмо ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» заявлено не было. Никаких иных требований к ФИО10 по наличию имущества должника не заявлено. 

Кроме того, из пояснений главного бухгалтера ФИО11 к результатам инвентаризации от 05.07.2017 следует, что указанные товарно-материальные ценности приобретались для осуществления текущей хозяйственной деятельности должника, были отражены в учете и числятся по причине отсутствия документов на списание от материально ответственных лиц. Следует учитывать, что лицом ответственным за правильность и достоверность ведения учета на предприятии является главный бухгалтер. Доказательств того, что ФИО10 являлся материально-ответственным лицом, которое обязано было предоставлять документы на списание, не имеется. 

Более того, распоряжением генерального директора ФИО3 от 05.07.2017 по результатам инвентаризации от 01.07.2017 стоимость недостачи была списана на прочие расходы, в себестоимости продукции, расходы по текущей деятельности, а также убытки от недостачи. При этом указанное распоряжение ФИО3 на списание датировано 05.07.2017, а согласно объяснениям ФИО3 от 04.09.2019 №54 запрос ФИО10 с просьбой пояснить причины несоответствия им был направлен только 07.07.2017 (доказательств его отправки ФИО10 не предоставлено), то есть уже после списания указанной недостачи. 

Согласно переданным ФИО3 конкурсному управляющему документам, имущество должника было передано ООО «ЭНЕРГАЗ» на основании спецификации №1 и №2 от 08.06.2017 к договору №1706-08 от 24 апреля 2017 г., заключенному между ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» в лице заместителя генерального директора ФИО9 и ООО «ЭНЕРГАЗ» в лице финансового директора ФИО18, согласно которому должник передал покупателю ООО «ЭНЕРГАЗ» имущество - основные средства и товарно-материальные ценности на сумму 994 422 руб., в том числе, компьютеры, оргтехника, столы, стулья и проч., то есть было передано все имущество должника, которое использовалось им и без которого невозможна хозяйственная деятельность, что свидетельствует о лишении должника возможности ведения хозяйственной деятельности. 

Также по договорам купли-продажи автомобиля №АМ-1-2017 от 29.05.2017 и №АМ-2-2017 от 29.05.2017 были переданы ООО «ЭНЕРГАЗ» транспортные средства должника - автомобили SKODA OCTAVIA м FORD EXPLORER. Из чего следует, что ФИО3 было известно, что часть имущества должника была передана ФИО9 в ООО «ЭНЕРГАЗ». 

В связи с чем, достоверность сведений проведенной ФИО3, ФИО9 и ФИО11 инвентаризации вызывает сомнение, поскольку противоречит имеющимся фактическим обстоятельствам, в том числе сведениям бухгалтерской отчетности должника, подписанной ФИО9 и ФИО3 

Согласно акту списания затрат на основное производство №1 от 27.12.2017, утвержденного генеральным директором должника ФИО3, комиссия в составе заместителя генерального директора ФИО9 и главного бухгалтера ФИО11 списала сумму накопленных должником затрат на основное производство в сумме 41 971 522,98 руб., согласно прилагаемой таблице, в связи отсутствием факта выручки от реализации в период с 01.07.2017 по 29.12.2017, чем подтвердила осведомленность указанных лиц о составе и назначении понесенных расходов, а также их соотносимости с результатами хозяйственной деятельности. 

Установив, что за достоверность отражения сведений об имуществе и имущественных правах должника отвечал главный бухгалтер ООО «БелгородЭНЕРГАЗ» ФИО11, которая являлась членом инвентаризационной комиссии, суд отклонил довод ООО «ЭНЕРГАЗ» о том, что причиной резкого с 30.06.2017 по 31.12.2017 уменьшения активов должника с 84 688 тыс. руб. до 18 887 тыс. руб. явилось проведение инвентаризации и списание несуществующих остатков с 10 счета «Материалы» и 20 счета «Основное производство».

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «БелгородЭнергаз» на 31.03.2017, подписанному от должника руководителем ФИО9, на балансе общества значатся запасы на сумму 22 658 руб., а согласно сведений бухгалтерского баланса должника на 30.06.2017, подписанного 09.08.2017 руководителем ФИО3, запасы во втором квартале выросли на 19306 руб. и составили 41 964 руб., что подтверждает их наличие по состоянию на 01.07.2017. 

Как справедливо отметил суд первой инстанции, достоверность данных сведений и их идентичность подтверждается информацией ФНС России об отчетности должника,  предоставленной конкурсному управляющему. 

В соответствии с представленным в материалы дела протоколом №8 общего собрания участников от 03.03.2017, на данном собрании были утверждены, в том числе проекты годовых отчетов о прибылях и убытках и годовой бухгалтерский баланс ООО «БелгородЭНЕРГАЗ». Согласно отчету о финансовых результатах, выручка за отчетный 2016 год составила 242 762 тыс. руб., валовая прибыль 19 730 тыс. руб., прибыль от продаж 11 184 тыс. руб., чистая прибыль 6 232 тыс. руб. Из отчета об изменениях капитала следует, что чистые активы должника на 31.12.2016 составляли 16 866 000 руб. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о  том, что в результате виновных действий ФИО9, ФИО3 было затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, непроявление должной меры заботливости и осмотрительности, халатность данных лиц в управлении обществом создали, в том числе условия несостоятельности должника, а также невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Изложенное соответствует условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением временному управляющему, а затем и конкурсному управляющему документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов.

В частности, конкурсный управляющий лишен возможности в полном объеме сформировать конкурсную массу путем осуществления действий по розыску имущества должника, предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника, проведения оценки и реализации имущества должника. 

Невыполнение обязанности по передаче временному, а затем конкурсному управляющему документов/копий и материальных ценностей привело к тому, что конкурсный управляющий был лишен возможности установить наличие и/или отсутствие каких-либо активов должника, правомерность совершенных сделок, предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, то есть лишен реальной возможности сформировать конкурсную массу и, как следствие, рассчитаться с кредиторами. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, с учетом фактических обстоятельств и, исходя из положений правовых норм о субсидиарной ответственности, апелляционная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО9, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 36 962 748,27 руб. 

Апеллянтами не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2021 по делу №А08-2756/2018 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебные акты, принятые по вопросу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2021 по делу №А08-2756/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГАЗ», ФИО9 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                        Т. И. Орехова

                                                                                     

Судьи                                                                                  Г. В. Владимирова 

 

                                                                                             ФИО1