АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-43443/2019

Дело № А55-21551/2018

г. Казань

29 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в режиме веб-конференции представителей:

конкурсного управляющего акционерным обществом коммерческим банком «ГАЗБАНК» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 26.06.2024,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 13.04.2025,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 08.07.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом коммерческим банком «ГАЗБАНК» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 02.11.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025

по делу № А55-21551/2018

по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом коммерческим банком «ГАЗБАНК» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО2, ФИО4 к ответственности по обязательствам должника в форме возмещения убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества коммерческого банка «ГАЗБАНК», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

приказом Банка России от 11.07.2018 № ОД-1740 у акционерного общества Коммерческий банк «ГАЗБАНК» (далее – Банк, должник) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, а приказом Банка России от 11.07.2018 № ОД-1741 в Банке назначена временная администрация.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.08.2018 по заявлению Центрального Банка Российской Федерации возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Банка.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2018 Банк признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

В рамках настоящего дела Агентство обратилось с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка и взыскании убытков с контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.07.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023, в удовлетворении заявления Агентства о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4, ФИО6, ФИО9,, ФИО10, ФИО11, ФИО8, ФИО2, ФИО12 отказано. Заявления Агентства о привлечении ФИО2, ФИО9, ФИО4 к ответственности по обязательствам Банка в форме возмещения убытков удовлетворены частично. Суд привлек ФИО2 (в размере 5 200 000 руб.), ФИО9 (в размере 539 789 857,29 руб.), ФИО4 (в размере 1 066 000 000 руб.) к ответственности по обязательствам должника в форме возмещения убытков. С ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 5 200 000 руб. убытков; с ФИО9 в конкурсную массу должника взыскано 539 789 857,29 руб. убытков; с ФИО4 в конкурсную массу должника взыскано 1 066 000 000 руб. убытков. В удовлетворении остальной части заявленных требований Агентства о привлечении к ответственности ФИО11, ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО12 в форме возмещения убытков отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 08.04.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 17.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 отменены в части удовлетворения заявления Агентства о привлечении ФИО2, ФИО4 к ответственности по обязательствам Банка; привлечения ФИО2 (в размере 5 200 000 руб.), ФИО4 (в размере 1 066 000 000 руб.) к ответственности по обязательствам Банка в форме возмещения убытков; взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 5 200 000 руб. убытков; взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 1 066 000 000 руб. убытков. В отменной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Самарской области от 02.11.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025, в удовлетворении заявления Агентства о привлечении ФИО2, ФИО4 к ответственности по обязательствам Банка в форме возмещения убытков отказано.

В кассационной жалобе Агентство просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования о привлечении ФИО2 и ФИО4 к ответственности по обязательствам Банка в форме возмещения убытков удовлетворить, мотивируя нарушением судами норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы указывает на следующе: суды ошибочно указали на отсутствие у ФИО2 статуса контролировавшего должника лица, поскольку ему были предоставлены локальным актом Банка специальные полномочия самостоятельно определять действия должника, то есть позволяющие ему давать обязательные указания и определять действия Банка, в том числе с правом на распоряжение имуществом Банка; ФИО2 являлся соучастником вывода активов Банка в результате заключенного им от лица Банка кредитного договора с ООО «Конфитерра», что является основанием для взыскания с него убытков в размере 5 200 000 руб.; суды допустили неправильное истолкование закона, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильно применили нормы материального права при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 за виновные действия в виде заключения сделок на внебиржевом рынке с контрагентами без их надлежащей проверки, в результате чего Банку был причинён ущерб в размере более 1 млрд. руб.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, структура органов управления Банком была сформирована следующим образом: общее собрание акционеров, коллегиальный орган управления – Совет директоров Банка, коллегиальный исполнительный орган – Правление Банка, единоличный исполнительный орган – председатель Правления.

ФИО4 являлся советником председателя Правления Банка; в период с 08.12.2016 по 11.07.2018 – член Совета директоров.

ФИО2 в период с 08.02.2017 по 30.10.2018 являлся советником председателя Правления по развитию бизнеса; член кредитного комитета.

Заявленные Агентством требования о взыскании с ФИО2 убытков мотивированы следующими обстоятельствами:

- по кредитному договору от 17.03.2017 № 6779кл Банком было предоставлено ООО «Конфитерра» 4 транша по 50 000 000 руб., денежные средства по которым после зачисления на расчетный счет были перечислены 19 контрагентам на расчетные счета в различных кредитных организациях;

- между Банком в лице советника председателя Правления по развитию бизнеса ФИО2 и ООО «Конфитерра» заключен кредитный договор от 16.03.2018 № 6856кл на следующих условиях: лимит задолженности по договору – 6 000 000 руб.; срок возврата кредита – 15.03.2019; процентная ставка – 16% годовых; периодичность оплаты процентов – ежемесячно; целевое назначение – пополнение оборотных средств;

- дополнительным соглашением от 19.03.2018 № 1, подписанным между Банком в лице ФИО2 и ООО «Конфитерра», стороны изменили периодичность оплаты процентов – по окончании срока возврата кредита;

- по кредитному договору от 16.03.2018 № 6856кл фактически заемщику предоставлено 5 200 000 руб. Всего по двум кредитным договорам ООО «Конфитерра» было выдано 205 200 000 руб.;

- согласно анализу, на расчетные счета ООО «Конфитерра» поступило 260 993 тыс.руб., большую часть из которых в сумме 205 200 тыс.руб. составляют кредитные средства, полученные от Банка; 18 462 тыс.руб. – взносы через кассу Банка; 10 721 тыс.руб. – поступления от контрагентов, на которых уходили кредитные средства: ООО «САМТОРГ», ООО «РусКонд», ООО «ВЕСС» и ООО «РегионПродМаркет»;

- исходя из выписки по лицевому счету заемщика за период с 27.03.2017 по 11.07.2018, основным источником оплаты процентов по кредитному договору от 17.03.2017 № 6779кл выступали не доходы от текущей деятельности, а наличные денежные средства, вносимые в качестве пополнения счета, финансовой помощи, займа;

- согласно данным из ЕГРЮЛ, в отношении ООО «Конфитерра» внесена запись о недостоверности сведений о месте нахождения; внесена запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ; внесена запись о представлении заявления лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ;

- согласно данным с сайта Росстата https://www.gks.ru/ с 2019 года ООО «Конфитерра» не сдает отчетность.

Заключение кредитного договора от 16.03.2018 № 6856кл на сумму 5 200 000 руб. с ООО «Конфитерра», которое заведомо неспособно было исполнить обязательства по возврату денежных средств, в результате чего Банку причинен ущерб, вменяется Агентством ФИО2 как лицу, подписавшему указанный договор.

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции исходил из непредставления в материалы дела доказательств того, что ФИО2 являлся инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал с иными лицами совместно.

Судом принято во внимание, что документы, по которым профильные службы Банка оценивали заемщика и которые имелись в материалах кредитного досье на момент выдачи кредита – 16.03.2018 – это кредитный анализ от 19.03.2018 и профессиональное суждение об уровне кредитного риска юридических лиц от 16.03.2018.

Судом установлено, что в кредитном анализе на выдачу от 19.03.2018, подготовленном департаментом корпоративного кредитования по данным баланса за 2017 год, указано, что все обязательства по погашению процентов и основного долга заемщик исполняет вовремя и в полном размере. Среднемесячная выручка и коэффициенты рентабельности активов повышают финансовое положение до среднего. Обслуживание долга – среднее. Величина текущей ликвидности признана соответствующей нормативному значению, финансовое состояние по данному показателю оценено как хорошее. По коэффициенту финансирования за счет собственных средств финансовое состояние организации оценено как среднее. Остальные показатели соответствовали хорошему финансовому положению: положительная величина чистых активов, отсутствие убытков. Отсутствовали: неликвидные запасы и безнадежные к взысканию требования, просроченная задолженность перед работниками по заработной плате, просроченная задолженность перед бюджетами и внебюджетными фондами, просроченная дебиторская задолженность продолжительностью более 180 дней.

Судом учтено отражение в кредитном анализе от 19.03.2018 того, что ООО «Конфитерра» за время работы с Банком зарекомендовало себя с положительной стороны, все свои обязательства исполняет своевременно и в полном объеме. Кредитные обязательства ООО «Конфитерра» отнесены ко второй категории качества с формированием резерва в размере 3%.

В профессиональном суждении об уровне кредитного риска юридических лиц от 16.03.2018 финансовое положение оценивается как «хорошее». Отмечено, что платежи по кредитам и процентам осуществляются вовремя и в полном объеме, просроченные платежи отсутствуют. Категория качества ссудной задолженности указана как 2 с формированием резерва в 3 %.

Установив, что у заемщика не наблюдался ни один из признаков, указанных в Пункте 3.3 Положения ЦБ РФ № 254-П, доказательства плохого финансового состояния заемщика, заведомой невозвратности кредита в материалах кредитного досье отсутствуют и ФИО2 не предоставлялись, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и возникновением у должника убытков, в связи с чем отказал в привлечении ФИО2 к ответственности в форме возмещения убытков.

Отклоняя доводы Агентства о том, что профильные службы Банка неверно оценили заемщика и выдали заведомо невозвратный кредит, о том, что при заключении сделок ФИО2 действовал недобросовестно, поскольку досье контрагентов не содержало всей необходимой информации об их платежеспособности применительно непосредственно к делегируемым им обязательствам, оценка финансового положения заемщиков проведена Банком поверхностно, из документов досье невозможно установить характер деятельности, платежеспособность контрагентов, суд первой инстанции указал, что ответчик руководствовался представленными им сведениями, актуальными на момент одобрения сделки, и в Банке других документов, которые обосновывали выдачу кредитов, не существовало.

Также судом отмечено, что в пункте 15. «Оценка риска» финансовое положение ООО «Конфитерра» классифицировано как «хорошее» (повышение по коэффициенту обеспеченности заемных средств), обслуживание долга классифицируются не выше «среднего» (ссуда 6779кл соответствует признакам п. 3.7.2.1 положения 590-П), кредитные обязательства отнесены ко второй категории качества с формированием резерва в размере 3%.

Заявленные Агентством требования о взыскании убытков с ФИО4 мотивированы подписанием последним договоров купли-продажи ценных бумаг от 10.10.2017, по которым Банком отчуждено 963 816 Ипотечных сертификатов на общую сумму 1 100 000 000 руб. в пользу четырех юридических лиц (ООО «ВМП-Ресурс», ООО «ПродПромТорг», ООО «СтройСервис» и ООО «ЮГ-Нефтепродукт»), притом что перед Банком исполнены обязательства по оплате только на сумму 44 000 000 руб. 

Агентство указывало, что рыночная стоимость ценных бумаг по состоянию на момент их приобретения Банком (06, 07 октября 2016 года) составляла 1 881 874 303,56 руб., что установлено заключением судебной экспертизы по настоящему делу; оплата всей суммы за переданные Ипотечные сертификаты отсрочена до 09.07.2018, впоследствии срок оплаты изменен путем подписания 09.06.2018 дополнительного соглашения, согласно которому срок оплаты продлевался до 14.01.2019.

По мнению Агентства, финансовое состояние покупателей Ипотечных сертификатов заведомо не позволяло им расплатиться за приобретенные ценные бумаги, поскольку размер активов ООО «ВМП-Ресурс» на 31.12.2016 составлял 76 212 тыс. руб., ООО «ПродПромТорг» – 181 603 тыс.руб., ООО «СтройСервис» на 30.06.2017 – 325 805 тыс.руб., ООО «ЮГ-Нефтепродукт» на 30.06.2017 – 230 884 тыс.руб., то есть валюта баланса покупателей ценных бумаг не превышала сумму, которую данные лица должны были уплатить Банку за полученные ценные бумаги.

Агентство настаивало на том, что результатом нарушения установленных Банком принципов осуществления внебиржевых операций с ценными бумагами явилось заключение сделок с ненадежными контрагентами и принятие Банком риска неплатежеспособности контрагентов ввиду отчуждения ценных бумаг с отсрочкой платежа.

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО4 не контролировал деятельность Банка, не извлекал выгоды из совершения данных сделок.

Судом принято во внимание, что должность советника председателя Правления не входит в систему исполнительных органов Банка, в связи с чем у ответчика отсутствовали полномочия на заключение подобного рода сделок; полномочия членов совета директоров изложены в Положении о совете директоров Банка и в этом перечне также отсутствуют полномочия на отчуждение ценных бумаг.

Суд первой инстанции установил, что все четыре договора ФИО4 подписал по доверенности от 10.10.2017 № 733, которая обладает признаками договора поручения исходя из следующего: местом проживания и работы ФИО4 является г. Москва, однако ответчик вызван руководством в головное (Самарское) отделение Банка для подписания договоров; ФИО4 не являлся инициатором сделок – тексты всех четырех договоров ему отправлены на электронную почту руководителем службы внутреннего контроля Банка ФИО13; главным бухгалтером Банка ФИО8 на электронную почту ответчика направлены финансовые и бухгалтерские документы в отношении контрагентов; в г. Самаре ФИО4 представлены положительные заключения и профильные суждения в отношении всех контрагентов, а также иные документы; доверенность выдана и.о. председателя Правления ФИО9 в г. Самаре непосредственно в день сделок и имела короткий срок действия – с 10.10.2017 по 31.12.2017; распоряжением и.о. председателя Правления ФИО9 от 29.11.2017 № 193 доверенность отозвана ранее срока прекращения ее действия; иных сделок по данной доверенности ФИО4 не совершал.

Отклоняя доводы о том, что финансовое состояние покупателей ипотечных сертификатов изначально не позволяло им расплатиться за приобретенные ценные бумаги, суд первой инстанции указал, что материалами дела не подтверждается изначальное плохое финансовое состояние контрагентов, поскольку все контрагенты проверены профильными службами Банка в соответствии с его внутренними регламентами, ввиду чего не подписывать договоры у ФИО4 не было оснований; документы, показывающие ухудшение финансового положения контрагентов, приобщенные Агентством в материалы дела, представлены на более поздние даты, чем дата сделок.

Судом первой инстанции учтено, что ФИО4 выступал лишь подписантом сделок, в его должностные обязанности не входил анализ контрагентов, невыгодность сделок была неочевидна для подписанта; ФИО4 проявил должную осмотрительность и разумность при совершении сделок, убедившись при подписании договоров в наличии заключений положительного характера по каждому контрагенту.

Суд первой инстанции отметил, что в Банке отсутствовало положение, регламентировавшее порядок заключения подобного рода сделок, а документ, на который ссылается Агентство, является актом, выписанным ЦБ РФ в 2018 году, то есть уже после 10.10.2017, и в нем также не упоминается конкретное внутреннее положение в отношении таких сделок.

Судом принято во внимание, что дальнейшее пролонгирование сроков оплаты по сделкам до 14.01.2019 совершено не ФИО4, все дополнительные соглашения подписаны ФИО2

Суд первой инстанции установил, что предписания Банка России не содержат упоминания о контрагентах по договорам, подписанным ФИО4, ФИО2, а документы, показывающие ухудшение финансового положения контрагентов, приобщенные Агентством в материалы дела, представлены на более поздние даты, нежели даты сделок, в связи с чем сделал вывод о том, что имел место риск предпринимательской деятельности.

Исследуя акт от 04.07.2018 № А1КИ25-14-3/100ДСП проверки Банка, проведенной Центром инвестирования Главной инспекции Банка России в период с 27.03.2018 по 02.04.2018 в части сделок по продаже Банком ипотечных сертификатов участия «Кредитный портфель» и облигаций ООО «Трансфинанс», суд первой инстанции установил, что требования к ООО «ВолгаМонтажПроект-Ресурс», ООО «ПродПромТорг», ООО «СтройСервис» классифицированы Банком в 3 категорию качества, фактический размер созданного резерва – 21%; оценка риска в части требований к дебиторам (ООО «ВолгаМонтажПроект-Ресурс», ООО «ПродПромТорг», ООО «СтройСервис») приведена в разделе акта по оценке ссудной и приравненной к ней задолженности.

Так, из указанного раздела акта проверки (начиная с листа 856 акта) следуют выводы о том, что в результате проверки рабочей группой выявлены факторы повышенного кредитного риска. Однако в указанных выводах среди факторов повышенного кредитного риска отсутствует упоминание сделок, вменяемых ФИО4; указанные сделки упоминаются только в разрезе «недооценки рисков», в связи с чем и были созданы резервы.

При этом судом отмечено, что в более раннем акте (акт проверки Банка от 20.06.2018 № А2КИ25-14-3/98ДСП) данные сделки Центральным Банком не упоминались.

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства заведомо противоправного характера действий ФИО4 и ФИО2, недобросовестности или неразумности их действий, инициирования сделок или получения ими выгоды от данных сделок и их несоответствия внутренним положениям Банка, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности оснований для привлечения ответчиков с ответственности в виде взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции согласился с водами суда первой инстанции, признав их обоснованными.

Отклоняя доводы Агентства, апелляционный суд установил, что ФИО2 относится к менеджменту среднего звена в должности советника Банка, и заключенный им кредитный договор на сумму 5 200 000 руб., которая является незначительной частью от кредитной линии ООО «Конфитерра» на общую сумму 205 200 000 руб. (200 000 000 руб. были предоставлены ранее), указывает на формальную роль ФИО2 в заключении вменяемой ему сделки.

Апелляционным судом отмечено, что у ФИО2 не было оснований не подписывать договоры, поскольку он располагал документами о проверке контрагентов профильными службами Банка в соответствии с его внутренними регламентами; сделки не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности Банка, не являлись подозрительными или приведшими к банкротству Банка, не были оспорены, не являлись предметом предписаний контролирующего органа.

Ссылка Агентства на вынесенный 14.09.2023 приговор Ленинского районного суда г. Самары, которым установлен факт причинения Банку убытков в результате заключения кредитных договоров с ООО «Конфитерра», отклонена судом апелляционной инстанции с указанием на то, что ФИО2 не был признан виновным в соответствующем преступлении, и данное обстоятельство, напротив, подтверждает то, что ФИО2 не являлся выгодоприобретателем от спорной сделки.

Отклоняя доводы жалобы Агентства относительно эпизода подписания договоров купли-продажи ценных бумаг от 10.10.2017, апелляционный суд указал, что материалами дела не подтверждается заведомо противоправный характер действий ФИО4, инициирование или получение ФИО4 выгоды от данных сделок, недобросовестность, неразумность действий ФИО4 и их несоответствие внутренним положениям Банка, обычно применяемым стандартам, причинение убытков в результате действий ФИО4, подписавшего сделки по прямому поручению, выразившемуся в доверенности, наличие у ФИО4 полномочий на продление обязательств по сделкам, начиная с 01.01.2018, а равно наличие у него полномочий на судебно-претензионную работу, отсутствие возможности возникновения таких последствий в связи с риском обычной предпринимательской деятельности банка.

Относительно доводов Агентства о несоблюдении принципа передачи ценных бумаг после платежа, недостаточности активов покупателей, а также отсутствия обеспечения по сделкам, судом отмечено, что это обстоятельство не может быть поставлено в вину ФИО4, который при заключении сделки действовал из обстановки одобрения сделки руководителем банка, выдавшим доверенность на ее совершение, а также ее согласования профильными службами, в связи с чем у ФИО4 не имелось оснований для уклонения от подписания сделок или дополнительной проверки с учетом структуры корпоративного управления Банком.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

При разрешении заявления о взыскании убытков, причиненных банку в результате поведения контролирующих лиц на основании статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), следует установить, повлекло ли поведение соответствующего ответчика причинение убытков.

Для этого необходимо принять во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на принятие решения, повлекшего убытки для Банка, а также установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) по реализации ответчиком соответствующих полномочий и негативными последствиями для должника.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В связи с этим при решении вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц кредитной организации (при рассмотрении вопроса о взыскании убытков с ответчиков согласно примененным правилам о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в процедурах банкротства) надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов.

Совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. На истце лежит бремя опровержения названной презумпции. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022)).

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что действия ответчиков не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, в отсутствие доказательств того, что ответчики являлись инициаторами либо выгодоприобретателями сделок, подписание которых им вменяется, отсутствие у них полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, характере их деятельности, не связанной с принятием решений о выдаче кредитов и продаже ценных бумаг, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии совокупности оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к ответственности в виде взыскания убытков.

Доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 02.11.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 по делу № А55-21551/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

                                                                                              В.Ф. Советова