ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.02.2024

Дело № А40-29477/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.01.2024

Полный текст постановления изготовлен  01.02.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Зеньковой Е.Л., Морхата П.М.,

при участии в судебном заседании

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, ФИО3, дов. от 27.12.2023,

от ФИО1 – лично, паспорт, ФИО4, ФИО5, дов. от 17.03.2022,

от ФИО6 – ФИО7, дов. от 24.11.2022,

от ФИО8 – ФИО7, дов. от 23.11.2022,

при рассмотрении в судебном заседании кассационных жалоб

ФИО1, ФИО6 и ФИО8

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 25 августа 2023 года,

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 31 октября 2023 года

о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению объектов недвижимого имущества

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО1,

несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2022 признана несостоятельным (банкротом) ФИО1 (дата рождения 19.10.1963). Финансовым управляющим утверждена ФИО2, члена САУ «СРО «Дело», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 02.07.2022 № 117.

В Арбитражный суд города Москвы 30.09.2022 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным и применении последствия недействительности сделок по отчуждению земельного участка (кадастровый номер 33:13:090111:283) для личного подсобного хозяйства, площадь 1500+/-27, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково, ул Пролетарская, дом 4; земельного участка (кадастровый номер 33:13:090111:471) для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 813+/- 20, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково; здания (жилого дома) (кадастровый номер 33:13:090111:510), находящееся на земельном участке 33:13:090111:283, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, с Марково, ул Пролетарская, дом 4:

договора дарения объекта недвижимого имущества от 09.02.2018 между ФИО1 и ФИО6 (участок 33:13:090111:283),

договора дарения объекта недвижимого имущества от 09.02.2018 между ФИО1 и ФИО6 (участок 33:13:090111:471),

договора дарения объекта недвижимого имущества от 09.02.2018 между ФИО1 и ФИО6 (здание 33:13:090111:510);

договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.05.2019 (участок 33:13:090111:283, участок 33:13:090111:471, здание 33:13:090111:510) между ФИО6 и ФИО8.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 31 октября 2023 года признана недействительной цепочка сделок по отчуждению объектов недвижимого имущества:

- договора дарения объекта недвижимого имущества от 09.02.2018 между ФИО1 и ФИО6 в отношении земельного участка (участок 33:13:090111:283) для личного подсобного хозяйства, площадь 1500+/-27, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково, ул Пролетарская, дом 4;

- договора дарения объекта недвижимого имущества от 09.02.2018 между ФИО1 и ФИО6 земельного участка (кадастровый номер 33:13:090111:471) для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 813+/- 20, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково;

- договора дарения объекта недвижимого имущества от 09.02.2018 между ФИО1 и ФИО6 здания (жилого дома) (кадастровый номер 33:13:090111:510), находящееся на земельном участке 33:13:090111:283, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, с Марково, ул Пролетарская, дом 4;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.05.2019 (участок 33:13:090111:283, участок 33:13:090111:471, здание 33:13:090111:510) между ФИО6 и ФИО8. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшего до оспаривания сделок, в виде возврата в конкурсную массу: - земельного участка (кадастровый номер 33:13:090111:283) для личного подсобного хозяйства, площадь 1500+/-27, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково, ул Пролетарская, дом 4; - земельного участка (кадастровый номер 33:13:090111:471) для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 813+/- 20, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково; - здания (жилого дома) (кадастровый номер 33:13:090111:510), находящееся на земельном участке 33:13:090111:283, местоположение: Владимирская обл, р-н Петушинский, с Марково, ул Пролетарская, дом 4.

Не соглашаясь с названными судебными актами, ФИО1, ФИО6, ФИО8 обратились каждый со своей  кассационной жалобой, в которых просили  отменить судебные акты и принять новый судебный акт.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители заявителей поддержали доводы кассационных жалоб, представитель финансового управляющего ФИО1 относительно доводов кассационных жалоб возражал.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя заявителя жалобы,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия считает, что оспариваемые судебные акты не подлежат отмене по следующим мотивам. 

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела,  06.02.2018 должником произведено отчуждение следующих земельных участков и жилого дома, расположенных по адресу: Владимирская обл, р-н Петушинский, МО Нагорное (сельское поселение), с Марково, ул Пролетарская, дом 4 путем дарения супругу ФИО6 26.06.2018 брак между ФИО1 и ФИО6 был расторгнут. В дальнейшем 05.06.2019 спорные объекты недвижимости отчуждены ФИО6 в пользу ФИО8 по договору купли-продажи. 

Оплата согласно условиям договора купли-продажи должна была быть осуществлена наличными денежными средствами. 

Как усматривается из материалов дела, оспариваемые договоры заключены за пределами трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника, что не подпадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем в качестве правового обоснования недействительности оспариваемых платежей финансовый управляющий ссылался на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (Далее – ГК РФ).

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции, исходил из  наличия совокупности обстоятельств, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ, достаточных для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

С выводами суда первой инстанции согласился  суд апелляционной инстанции. 

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных указанным судом фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ (по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктов 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154- ФЗ). 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Постановление №63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента 5 А40-29477/22 перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недеи?ствительнои?, если такая сделка была совершена в течение тре?х лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее? совершения был причине?н вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указаннои? цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплате?жеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителеи? (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации No 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление No 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной? по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указаннои? цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В силу части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если  из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный частью 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (статья 168 ГК РФ). 

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления №63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Согласно норме части 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу норм статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Требования статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. 

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Частным случаем злоупотребления правом выступают положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которому мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: «Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230 по делу №А40-125977/2013), цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, при этом наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок, а государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Аналогично, согласно разъяснениям п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, сделка по отчуждению должником своего имущества может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом. 

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная.

 При таком отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок. Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество должника, обеспечившего обязательства подконтрольных лиц. 

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой - либо противоправный интерес, а также в обход закона. 

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвратить возможное обращение на него взыскания (аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 №4-КГ15- 54). 

При этом под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права (аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 №52- КГ16-4). 

Судами учтено что, оспариваемая кредитором сделка заключена с заинтересованным лицом - супругом должника.

Суд согласился с доводами финансового управляющего о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 понимала, что имеются основания для привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТУСАРБАНК», в связи с чем намеренно предпринимала действия по отчуждению ликвидного имущества. 

Так, решением суда от 25.11.2015 АО «ТУСАРБАНК» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная Корпорация Агентство по страхованию вкладов. Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №225 от 05.12.2015, стр. 43. 

В Арбитражный суд города Москвы 25.04.2018 поступило заявление АО «ТУСАРБАНК» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ о привлечении Кагана B.C., ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 14 216 616 000 рублей. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2019 суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего АО «ТУСАРБАНК» ГК АСВ о привлечении солидарно ФИО15, ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО11, ФИО12, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 14 216 616 000 руб. 

При этом, согласно финансовому анализу АО «ТУСАРБАНК» в период с 01.09.2013 по 18.09.2015 произошло существенное ухудшение финансового положения Банка. Являясь заместителем председателя правления АО «ТУСАРБАНК» ФИО1 не могла не знать об указанных обстоятельствах.

С учетом изложенного, спорная сделка обоснованному признана недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, так как совершена безвозмездно, в пользу аффилированного лица, без намерения создать правовые последствия сделки, исключительно с целью сокрытия ликвидного имущества от обращения на него взыскания в связи с привлечением должника к субсидиарной ответственности. 

Доводы кассаторов о том, что действия по дарению квартир были фактически направлены на раздел имущества, в связи с чем сделка не причинила имущественный вред кредиторам, правомерно отклонены судами, так как в результате совершения сделки отчуждено имущество, полученное должником в наследство, то есть не являющееся совместно нажитым. 

Кроме того, совокупность фактических обстоятельств по делу свидетельствует о том, что договор купли-продажи, заключенный между ФИО6 и ФИО8, также является недействительной сделкой. 

Тот факт, что ФИО8 ведет предпринимательскую деятельность не может свидетельствовать о реальности сделки. 

Доводы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением обоснованно отклонены судами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ  срок исковой давности по иску о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год и начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. При этом реализация прав акционера непосредственно связана с участием в годовых общих собраниях акционерного общества. 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Анализ указанной нормы права позволяет сделать вывод о том, что в качестве начального момента течения срока исковой давности законодатель предполагает момент возникновения осведомленности о факте нарушения своего права. 

Срок исковой давности для финансового управляющего начинает течь не ранее введения в отношении должника процедуры банкротства, в данном случае не ранее 09.06.2022. Заявление о признании сделки недействительной подано 30.09.2022, то есть с соблюдением установленного законом срока. 

Суд апелляционной инстанции верно отметил, что поведение лица, обладающего признаками несостоятельности, по безвозмездному отчуждению имущества в пользу лица, аффилированного к должнику, ведет к уменьшению конкурсной массы должника, что нарушает права кредиторов и не может быть признано добросовестным. 

С учетом изложенного, приведенные в жалобе возражения обусловлены несогласием с оценкой судами фактических обстоятельств дела, что положениями статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве основания для изменения либо отмены судебных актов не предусмотрено.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по заявлению и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 176, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25 августа 2023 годаи постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 октября 2023 года по делу № А40-29477/2022 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                             Е.Л. Зенькова 

 

                                                                                                          П.М. Морхат