ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7630/2019

г. Челябинск

02 июля 2019 года

Дело № А76-9268/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Поздняковой Е.А., Хоронеко М.Н.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.04.2019 по делу № А76-9268/2014 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (судья Хаванцев А.А.).

В судебном заседании приняли участие представители: 

   ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 04.07.2018);

   конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УралПродКом» ФИО4  - ФИО5 (паспорт, доверенность от 29.09.2018);

   закрытого акционерного общества «Уральский завод медного кабеля» - ФИО6 (паспорт, доверенность от 01.07.2018).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «УралПродКом» (далее - ООО «УралПродКом», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2014 в отношении ООО «УралПродКом», введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7, член Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в официальном издании – газете «Коммерсантъ» №98 от 07.06.2014.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.12.2014 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего ООО «УралПродКом».

Временным управляющим ООО «УралПродКом» утвержден ФИО4, член Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2015 ООО «УралПродКом» признано банкротом и введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Сведения об открытии в отношении должника конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.03.2015 №54.

06.08.2018 (вх. №40905, заявление №6) в Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление ФИО2 (лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, далее - заявитель, ФИО2) о признании договора перевода долга от 31.12.2011 №43, заключенного между должником и ООО «Уралпродторг» с согласия закрытого акционерного общества «Уральский завод медного кабеля» (далее – ЗАО «Уральский завод медного кабеля», ЗАО «УЗМК»), недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ЗАО «Уральский завод медного кабеля» в конкурсную массу ООО «УралПродКом» денежных средств в размере 5 000 000 руб.;

Определением суда от 24.04.2019 (резолютивная часть от 17.04.2019) в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением от 24.04.2019, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить судебный акт, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования, а также: исключить из мотивировочной части следующие выводы, как не соответствующие фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам: «Соответственно предоставление ООО «Уралпродторг» встречного предоставления ООО «УралПродКом» по договору перевода долга N 43 от 31.12.2011 определялось исключительно волеизъявлением ФИО2»; «ЗАО «УЗМК» не могло знать о недостаточности имущества у общества «УралПродКом», так как между должником и ЗАО «УЗМК», были заключены договоры займа на общую сумму 13 000 ОООрублей, из которых 5 000 000 рублей были возвращены»; «Согласно протоколу допроса от 04.09.2014 ФИО8 в качестве потерпевшего в рамках уголовного дела No5802480 (л.д.115-120, т.3.6.1) предоставленные денежные средства в качестве займов являлись личными средствами ФИО8, который согласился на предложение ФИО2 инвестировать новый бизнес-проект по обеспечению школьных и дошкольных учреждений продуктами питания»; исключить из мотивировочной части следующие выводы, как основанные на неверном толковании норм права: «Суд, также обращает внимание, что из материала настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УралПродКом» видно, что подача ФИО2 заявления о признании недействительным договора перевода долга N 43 от 31.12.2011 направлена не на удовлетворение требований кредиторов, а на уклонение ФИО2 от возмещения ООО «УралПродКом» убытков, причинённых в результате его противоправных действий и взысканных с него определением от 11.12.2017 Арбитражного суда Челябинской области по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) и уклонение ООО «Кумир-Автолайн 3» -организации, контролируемой ФИО2, от исполнения вступившего в законную силу определения от 07.03.2018 Арбитражного суда Челябинской области по делу NA76-9267/2014 о применении последствий недействительности сделки - взыскании с ООО «Кумир-Автолайн 3» 7 851 655 рублей».

По мнению апеллянта, суд неверно определил момент начала течения срока исковой давности, поскольку начало течения срока исковой давности следует исчислять со дня вступления в законную силу судебного акта о привлечении лица к субсидиарной ответственности (спор о привлечении к субсидиарной ответственности не разрешен, судебный акт не  вынесен),     поскольку, если будет отказано  в  привлечении лица к субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника, то у этого лица будет отсутствовать законный интерес в уменьшении размера субсидиарной ответственности, а соответственно, будет отсутствовать право самостоятельного оспаривания подозрительных сделок должника по специальным основаниям Закона о банкротстве.

По мнению апеллянта, вывод о том, что соглашение по переводу долга не причинило вред должнику и его кредиторам, поскольку договор перевода долга является возмездным, основан на неверном толковании норм права, и не соответствует обстоятельствам дела. В рамках заключенного договора № 43 от 31.12.18 о переводе долга должник выплатил в адрес ЗАО «УЗМК» 5 млн.руб., в связи с чем, последние в отсутствие встречного предоставления от первоначального должника, могли быть направлены на расчеты с иными кредиторами, чьи требования включены в реестр требований, что, безусловно, причинило вред кредиторам.

По мнению апеллянта, вывод суда о том, что первоначальный должник - ООО «Уралпродторг» находился под контролем ФИО2 не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, участником общества ООО «Уралпродторг» являлся ФИО9, в деле отсутствуют доказательства, в том числе показания свидетелей и судебные акты, из которых бы следовало, что ФИО9 являлся номинальным участником и, при этом, находился под контролем ФИО2

По мнению апеллянта, при заключении оспариваемого договора перевода долга ЗАО «УЗМК» и его бенефициар были поставлены в преимущественное положение перед кредиторами ООО «Урапродторг», были осведомлены о том, что первоначальный должник (ООО «Уралпродторг») имеет признаки неплатежеспособности (подтверждается протоколом допроса ФИО8 от 04.09.14). Показаниям ФИО8, отраженным в протоколе допроса от 04.09.14, судом первой инстанции оценка не дана.  По мнению апеллянта, ЗАО «УЗМК» при должной степени осмотрительности могло располагать сведениями о том, что новый должник - ООО «УралПродКом» к моменту сделки по переводу долга существовало всего 12 дней и размер уставного капитала составлял 12 000 рублей, то есть ЗАО «УЗМК» могло располагать сведениями, что новый должник имел признаки недостаточности имущества по исполнению принимаемых обязательств. 

Полагает, что с учетом приведенного довода, действия директора ЗАО «УЗМК» ФИО8 не могут быть оценены как добросовестные, поскольку из текста протокола допроса от 04.09.14. следует, что он был посвящен в причины заключения договоров перевода долга - это наличие признаков неплатежеспособности у первоначального должника, а так же понимал, что ему оказано предпочтение перед иными кредиторами первоначального должника.

Вывод суда о том, что ЗАО «УЗМК» и ФИО8 не были осведомлены о финансовом состоянии должника и цели заключения оспариваемых сделок сделан без учета доводов ФИО2 и не соответствует обстоятельствам спора.  Действуя добросовестно и осмотрительно, ЗАО «УЗМК» имел возможность ознакомиться с учредительными документами должника и получить соответствующую информацию; вывод об осведомленности ЗАО «УЗМК» о финансовом состоянии должника может быть сделан из анализа косвенных доказательств по настоящему делу. При наличии косвенных доказательств фактической аффилированости между кредитором, его бенефициаром и должником, суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания, возложив на ФИО2 бремя представления прямых доказательств о фактической аффилированности. 

По мнению апеллянта,  вывод суда о том, что не доказан факт осведомленности ЗАО «УЗМК» и ФИО8 о возможной цели причинения вреда кредиторам, так как между ЗАО «УЗМК» и УралПродКом» были заключены договоры займа на сумму более 13 млн. руб., не соответствуют обстоятельствам дела. Договоры займа между ЗАО «УЗМК» и ООО «УралПродКом» никогда не заключались. В этой части вывод суда подлежит исключению из мотивировочной части.

Также, по мнению апеллянта, подлежит исключению из мотивировочной части вывод суда  «Согласно протоколу допроса от 04.09.2014 ФИО8 в качестве потерпевшего в рамках уголовного дела N 5802480 (л.д.115-120, т.3.6.1) предоставленные денежные средства в качестве займов являлись личными средствами ФИО8, который согласился на предложение ФИО2 инвестировать новый бизнес-проект по обеспечению школьных и дошкольных учреждений продуктами питания», поскольку указанные показания ФИО8 в отношении ФИО2 не нашли своего подтверждения при расследовании уголовного дела 5802480. Закрепляя указанный вывод, арбитражный суд вышел за рамки своей компетенции, делая вывод о факте, который подлежит проверке в иной юрисдикции.

Также апеллянт считает, что вывод суда «Суд, также обращает внимание, что из материала настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УралПродКом» видно, что подача ФИО2 заявления о признании недействительным договора перевода долга N 43 от 31.12.2011 направлена не на удовлетворение требований кредиторов, а на уклонение ФИО2 от возмещения ООО «УралПродКом» убытков, причинённых в результате его противоправных действий и взысканных с него определением от 11.12.2017 Арбитражного суда Челябинской области по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) и уклонение ООО «Кумир-Автолайн 3» - организации, контролируемой ФИО2, от исполнения вступившего в законную силу определения от 07.03.2018 Арбитражного суда Челябинской области по делу N А76-9267/2014 о применении последствий недействительности сделки - взыскании с ООО «Кумир-Автолайн 3» 7 851 655 руб.» подлежит исключению из мотивировочной части обжалуемого судебного акта, поскольку основан на неверном толковании норм права.

До начала судебного заседания от ЗАО «УЗМК» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором выражено не согласие с доводами жалобы.  Отзыв приобщен к материалам дела (статья 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

Также к материалам дела с учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, приобщена копия соглашения по проекту инвестиций в зерно на 2012/2013, представленная представителем подателя жалобы (статья 268 АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель подателя жалобы поддержал доводы апелляционной жалобы;  представители ЗАО «УЗМК», конкурсного управляющего возражали по доводам жалобы, просили судебный акт оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 19.12.2011, его единственным участником с долей участия 100 % значится ФИО10 (по записи от 22.05.2013).

ООО «Уралпродторг» зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 10.12.2010 с уставным капиталом 30 000 руб., его единственным участником с момента создания (10.12.2010) значился ФИО9. Данное юридическое лицо прекратило деятельность в связи с ликвидацией на основании определения о завершении конкурсного производства (запись от 22.11.2013). 

31.12.2011 заключен договор перевода долга № 43 между «УралПродКом» (ИНН 

<

***>; в лице директора ФИО11) и ООО «Уралпродторг» (ИНН 

<

***>; в лице директора ФИО12) с согласия кредитора - ЗАО «УЗМК» (в лице генерального директора ФИО8) (т.1, л.д. 58).

ООО «Уралпродторг» передало ООО «УралПродКом» следующие обязательства перед ЗАО «Уральский завод медного кабеля»:

- по   договору   займа   №   2011/04з  от  08.04.2011  -  сумма  основного  долга 7 000 000 руб., проценты по займу – 1 534 руб.;

- по   договору   займа   №  2011/10з   от   08.04.2011 -  сумма  основного  долга 6 000 000 руб., проценты по займу – 1 315,04 руб. (п. 2.1 договора перевода долга №43 от 31.12.2011).

В силу пункта 3.4 указанного договора перевода долга ООО «Уралпродторг» после получения от ООО «УралПродКом» письменного извещения о совершении исполнения перед ЗАО «Уральский завод медного кабеля» всего объёма обязательств и требований, вытекающих из сделок, указанных в пункте 2.1 названного договора, обязуется в течение 30 рабочих дней с даты получения такого извещения поставить ООО «Уралпродком» на эту сумму товары.

По данным открытых источников – Картотека арбитражных дел установлено, что дело Арбитражного суда Челябинской области № А76-10696/2012 о банкротстве ООО «Уралпродторг» возбуждено определением  от 27.06.2012 по заявлению самого ООО «Уралпродторг», наблюдение введено определением от 14.08.2012, конкурсное производство – решением от 22.01.2013, которое завершено определением от 08.10.2013. При завершении конкурсного производства было установлено, что проведена инвентаризация имущества должника, в результате которой у должника выявлены прочие оборотные активы балансовой стоимостью 22074 тыс. руб., которые в дальнейшем исключены конкурсным управляющим из конкурсной массы; реестр требований кредиторов закрыт 23.05.2013, требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют, в третью очередь включены требования на суммы 50 340 629 руб. 55 коп.; всем кредиторам направлено уведомление о невозможности погашения задолженности кредиторов, в порядке ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002, в связи с недостаточностью имущества. В составе кредиторов, в том числе значились – ООО «Октябрь» (7,7 млн. руб.), ООО «Продуктовая компания «Мир» (936 тыс. руб.), ООО «ИнтерТорг» (10,2 млн. руб.), ООО «Челябинская Продуктовая Компания» (2,177 млн. руб.), ООО «УралПродКом» (13 млн. руб. – обязательства по оплате за перевод долга, сделку, оспоренную в настоящем деле), ООО «Оазис» (14,930 млн. руб.).

ФИО2 было направлено в адрес конкурсного управляющего должника предложение об оспаривании подозрительных сделок, от управляющего поступил письменный ответ, согласно которому управляющий пояснил, что обстоятельств, свидетельствующих о совершении указанных договоров в нарушение норм действующего законодательства, не имеется.  

Полагая, что имеются основания для оспаривания сделки в самостоятельном порядке, ФИО2 обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Заявленное требование обосновано ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о недействительности подозрительной сделки, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Заявитель ссылается на то, что оспариваемая сделка повлекла уменьшение имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов. В письменных дополнениях заявитель указывает, что оспариваемая сделка по переводу долга, а так же дополнительные соглашения об увеличении ставки за пользование займом, платежи в пользу ЗАО «УЗМК» - заключены и исполнены с согласия и в интересах лица (ЗАО «УЗМК»), которое относится к числу заинтересованных лиц (л.д. 108-109 т.З.6.1, л.д. 84-85 т.З.6.2). По мнению ФИО2, руководитель общества - ответчика ФИО8 являлся контролирующим должника лицом, поскольку предоставленные обществу «УЗМК» займы представляли собой капитализацию должника. Из содержания заявления также следует, что в результате совершения указанных заявителем сделок были выведены из конкурсной массы денежные средства должника и причинен вред кредиторам.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств необходимых для признания сделки недействительной. Суд посчитал, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о причинении вреда имущественным правам кредиторов ООО «УралПродКом» и ООО «Уралпродторг» в результате совершения оспариваемой сделки, а также доказательств осведомлённости ЗАО «Уральский завод медного кабеля» о совершении этой сделки в нарушение прав кредиторов этих организаций либо самих организаций. Кроме того, суд посчитал, что пропущен срок исковой давности.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, указанным в данном законе. 

В силу пункта 2 статьи  61.9 Закона о банкротстве правом на оспаривание сделок в деле о банкротстве обладают конкурсный управляющий и конкурсный кредитор или уполномоченный орган, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Заявитель к числу указанных лиц не относится. Между тем, арбитражный суд первой инстанции принял во внимание отсутствие у заявителя (лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности) иной процессуальной возможности предъявления рассматриваемого иска.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, данных в пунктах 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Дело о банкротстве возбуждено определением от 29.04.2014, сделка совершена 31.12.2011, то есть подпадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора.

К форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 389 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 391 ГК РФ).

Из смысла норм главы 24 ГК РФ следует, что предметом договоров о перемене лиц в обязательстве (перевода долга) является замена кредитора или должника в обязательстве.

Замена стороны в обязательстве является сингулярным правопреемством, в результате которого все права и обязанности, вытекающие из такого обязательства, переходят от выбывающего из обязательства правопредшественника к его правопреемнику. Другими словами, правопреемник встает в обязательстве на место правопредшественника, принимая на себя все позитивные и негативные последствия подобного замещения, что не должно отражаться на положении контрагента, для которого перемена противостоящего ему в относительном правоотношении лица не может влиять на объем потенциально реализуемых прав, то есть само обязательство остается неизменным.

В рассматриваемом случае сделка по переводу долга совершена в письменной форме между первоначальным должником (ООО «Уралпродторг») и новым должником (ООО «УралПродКом», должник по настоящему делу о банкротстве) и с согласия кредитора (ЗАО «УЗМК»), имела возмездный характер (учитывая, что в счет уступаемого права предполагалась поставка товара после извещения об исполнении обязательств перед кредитором, пункт 3.4.).

Как верно посчитал суд первой инстанции, заявителем, в нарушение статьи 65 АПК РФ, доказательства наличия совокупности необходимых обстоятельств для признания сделки недействительной не представлены.

В рассматриваемом случае непосредственно ЗАО «УЗМК» (кредитор) стороной оспариваемой сделки не является, оно лишь выразило свою позицию (согласие) на возможность осуществления перевода долга. Для него изменилась только сторона в правоотношении. Исполнение, произведенное в пользу ЗАО «УЗМК», не наделяет его статусом стороны спорной сделки, поскольку исполнение произведено в счет обязательств по возврату займов. 

Для кредитора, по смыслу норм гражданского законодательства, имеет существенное значение финансовое состояние должника, на которого переводится долг (чем фактически и обусловлено получение согласия на перевод долга), в связи с чем, выяснение данного вопроса является обычной практикой делового оборота.

На момент совершения перевода долга должник как юридическое лицо существовал менее 2 недель, доказательств наличия активов в указанный момент в размере, сопоставимом с объемом, необходимым для проведения расчетов, исходя из размера принятых обязательств (13 млн. только суммы основного долга без учета процентов по займу), не представлено.

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе не означает наличия у должника признаков недостаточности имущества, в смысле, придаваемом ему положениями статьи 2 Закона о банкротстве, учитывая, что юридическое лицо только начинало осуществление своей хозяйственной деятельности, при том, что и доказательств существования на указанный момент иных кредиторов, чьи требования в последующем были включены в реестр к должнику, не имеется. Следовательно, отсутствовали и признаки неплатежеспособности (оснований для вывода об ином не имеется).

В рамках иных споров установлен факт того, что ООО «Уралпродком» и ООО «Уралпродторг» входили в группу компаний под управлением ФИО2 и Бондаря О.В. (например, определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.02.2018 по делу № А76-9270/2014,  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 по делу № А76-9268/2014). Оснований для иных выводов в рамках рассматриваемого обособленного спора не имеется, доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, не представлено.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ЗАО «УЗМК» (в лице директора ФИО8) имело возможность осуществлять фактический контроль над ООО «УралПродКом» и определять его деятельность. В материалы дела также не представлены доказательства наличия между ЗАО «УЗМК» (в лице ФИО8) с одной стороны и ФИО2 и (или) Бондарем О.В. с другой стороны таких отношений, в силу которых первое имело бы возможность давать обязательные указания ФИО2 и Бондарю О.В. Указанное подтверждается и тем, что требования ЗАО «УЗМК» остались неудовлетворёнными к моменту банкротства. 

Следовательно, возможность получения должником встречного предоставления за перевод долга на должника фактически зависела, в том числе и от ФИО2 (заявителя по требованию об оспаривании сделки). В связи с чем, отсутствие такового не может быть возложено в качестве неблагоприятных последствий на кредитора, получившего удовлетворение от должника по заемным обязательствам лишь в части (учитывая, что именно к нему предъявлено требование о возврате денежных средств на сумму 5 млн. руб.). Учитывая изложенное, и ссылки на отсутствие экономической целесообразности совершения спорной сделки для должника (обоснованные отсутствием встречного предоставления за принятие долга на должника) не принимаются.

Отсутствие встречного предоставления, как верно указал суд первой инстанции, не является основанием для признания недействительным оспариваемого договора перевода долга, поскольку никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал недоказанным факт осведомленности ЗАО «УЗМК» о возможной цели причинения вреда кредиторам. 

Исходя из установленных обстоятельств, отсутствуют основания полагать, что исключительно в результате совершения спорной сделки (а не в силу иных обстоятельств) кредиторам должника причинен вред. 

Следовательно, совокупность условий для признания сделки недействительной не доказана, что исключает возможность удовлетворения требований.

Вывод суда первой инстанции о том, что ЗАО «УЗМК» не могло знать о недостаточности имущества у ООО «УралПродКом», так как между должником и ЗАО «УЗМК», были заключены договоры займа на общую сумму 13 млн. руб., из которых 5 млн. руб. были возвращены, недостаточно обоснован, однако данный вывод не привел к принятию неверного судебного акта. Фактически 13 млн. руб. были предоставлены по займам в пользу ООО «Уралпродторг» (обязательства по которым и были переведены на должника и сделка оспаривается в рамках настоящего обособленного спора), а расчет по ним на сумму 5 млн. руб. произвел должник.

Вывод суда первой инстанции о том, что «Судом отмечено, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается взаимосвязь между ЗАО «УЗМК» и ФИО8, а также использование последним личных средств для выдачи займов от ЗАО «УЗМК» должнику», не достаточно обоснован, материалы обособленного спора не содержат документов, позволяющих установить данные обстоятельства. Более того, выяснение данных обстоятельств выходит за рамки предмета исследования (статья 168 АПК РФ). Вместе с тем, данный вывод  не привел к принятию неверного судебного акта.

Вывод суда первой инстанции о том, что подача ФИО2 заявления о признании недействительным договора перевода долга №43 от 31.12.2011 направлена не на удовлетворение требований кредиторов, а на уклонение ФИО2 от возмещения ООО «УралПродКом» убытков, причинённых в результате его противоправных действий и взысканных с него определением от 11.12.2017 Арбитражного суда Челябинской области по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) и уклонение ООО «Кумир-Автолайн 3» - организации, контролируемой ФИО2, от исполнения вступившего в законную силу определения от 07.03.2018 Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-9267/2014 о применении последствий недействительности сделки - взыскании с ООО «Кумир-Автолайн 3» 7 851 655 руб., также недостаточно обоснован. Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к названному выводу, не приведены. Однако, сам по себе данный вывод не являлся единственным основанием для отказа в удовлетворении требований, в связи с чем, не привел к принятию неверного судебного акта.

Иные выводы, об исключении которых просил заявитель, также не привели к принятию неверного судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске заявителем ФИО2 срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком, к которому предъявлено требование о применении последствий (л.д. 53-55, т.З.6.2).

Исходя из положений пункта 2 статьи 181, пункта 2 статьи 199 ГК РФ, того обстоятельства, что иск подан 06.08.2018 и основан на оспоримых основаниях, срок давности по которым составляет 1 год, при этом, как выше установлено Ройзман входит в число лиц, фактически управлявших как первоначальным должником, так и новым должником, следовательно, ему должно было быть известно, как об исполнении новым должником в пользу кредитора, так и об отсутствии встречного исполнения со стороны первоначального должника. Данные обстоятельства, в условиях вышеуказанной взаимозависимости, предъявления требований должником об установлении в реестр к ООО «Уралпродторг» (включены определением от 15.11.2012 и основаны на не исполнении обязательств по оплате за перевод долга), завершения конкурсного производства в отношении последнего (определением от 08.10.2013) без удовлетворения каких-либо требований кредиторов, свидетельствуют о пропуске срока, исчисляемого с момента завершения конкурсного производства в отношении ООО «Уралпродторг», в любом случае не позднее даты принятия заявления о привлечении к субсидиарной ответственности к производству 09.11.2015 и момента фактического участия (15.12.2015, определение об отложении судебного разбирательства от 15.12.2015). В связи с чем, оснований для исчисления срока, исходя из иных обстоятельств (в том числе того факта, что вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности не разрешен),  не имеется. К ссылкам о получении информации об отсутствии встречного предоставления из постановления о прекращении уголовного дела (в июле 2018 года), учитывая вышеустановленные обстоятельства, апелляционный суд относится критически.

Сведения о наличии оснований для перерыва течения срока исковой давности в материалы дела не представлены.

Пропуск срока давности является дополнительным и самостоятельным основанием для отказа в иске.

Следовательно, в удовлетворении требований отказано правомерно.

Ссылка на соглашение по проекту инвестиций в зерно (дополнительное доказательство, представленное на стадии апелляционного пересмотра) не принимается, поскольку не подтверждает факта аффилированности ЗАО «УЗМК» и должника. Доказательств фактической реализации данного соглашения не представлено. При этом, ни из соглашения, ни из заключения о наличии /отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в отношении ООО «Октябрь» не следует, что данное соглашение по проекту инвестиций касалось правоотношений с должником.

В связи с чем, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит взысканию с ФИО13  непосредственно в доход федерального бюджета в силу статьи 110 АПК РФ с учетом отсутствия доказательств ее уплаты к моменту проведения заседания.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.04.2019 по делу № А76-9268/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья       Л.В. Забутырина 

 

Судьи:    Е.А. Позднякова 

М.Н. Хоронеко