ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-4333/2021

Дело № А40-208163/15

г. Москва

08 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.Н. Григорьева, 

судей И.М. Клеандрова, В.В. Лапшиной

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника - ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 декабря 2020 года по делу №А40-208163/15, принятое судьей А.А. Петрушиной, по заявлению конкурсного управляющего должника - ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности Комара В.А., ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Электромонтаж-Эльбрус», ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» на сумму 3 436 611 878,17 руб.

по делу о признании несостоятельным (банкротом) АО «Кислородмонтаж»

при участии в судебном заседании:

ФИО5 – паспорт, лично

от ФИО5 – ФИО9 по дов. от 23.11.2018

от ООО  «Электромонтаж-Эльбрус» - ФИО10 по дов. от 23.10.2019

от ФИО8 - ФИО10 по дов. от 23.10.2019

от ФИО7 - ФИО10 по дов. от 25.05.2019

от Комара В.А. - ФИО10 по дов. от 06.06.2019

от конкурсного управляющего должника ФИО2 – ФИО11 по дов. от 12.05.2020

арбитражный управляющий ФИО3 – паспорт, лично

У С Т А Н О В И Л:

09.12.2015 г. в Арбитражный суд г. Москвы от ООО «Авиацентр розница» поступило заявление о признании несостоятельным (банкротом) АО «Кислородмонтаж».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2015 г. заявление принято и возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2017 г. в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2018 г. в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №100 от 09.06.2018 г.

27.03.2019 г. в Арбитражный суд города Москвы от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности Комара В.А., ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Электромонтаж-Эльбрус», ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» на сумму 3 436 611 878 руб. 17 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 18.12.2020 г. отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности Комара В.А., ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Электромонтаж-Эльбрус», ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» на сумму 3 436 611 878 руб. 17 коп.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просил оспариваемое определение от 18.12.2020 г. отменить и принять новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования.

В судебном заседании ФИО5 заявил ходатайство о возвращении апелляционной жалобы, в связи с пропуском срока на подачу апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

Учитывая принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции считает, что ФИО5 фактически просит прекратить производство по рассмотрению апелляционной жалобы, в связи с пропуском срока на подачу апелляционной жалобы.

Рассмотрев ходатайство ФИО5, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд посчитал возможным отказать в удовлетворении заявленного ходатайства, а также восстановить срок на подачу апелляционной жалобы и перейти к рассмотрению апелляционной жалобы по существу.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ООО «Электромонтаж-Эльбрус», ФИО8, ФИО7, Комара В.А., а также арбитражный управляющий ФИО3 и ФИО5 лично возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзывах, и просили оставить оспариваемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, в качестве правового основания указывает на следующее:

1) ФИО12 - ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, поскольку ответчик обязан был обратиться с заявление о банкротстве должника не позднее 01.10.2015. Действиями ответчика по заключению Дополнительного соглашения № 28 от 20.01.2016 к Договору подряда 2183-12 от 23.11.2012 на сумму 257 млн.руб., Дополнительного Соглашения № 2 от 01.02.2016 к Договору субподряда № КМ2015-СМР-575 от 08.06.2015 и Дополнительного соглашения № 2 от 01.02.2016 к договору субподряда № КМ2015-СР-585 от 04.08.2015, Договора благотворительного пожертвования от 27.07.2015.

2) ФИО3 - ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, поскольку ответчик обязан был обратиться с заявление о банкротстве должника не позднее 01.10.2015. Действиями ответчика по заключению Дополнительного соглашения № 29 от 21.04.2016 к Договору подряда 2183-12 от 23.11.2012 на сумму 257 млн.руб.;сделка, в соответствии с которой должник взял на себя обязательства по погашению задолженности ООО «Электромонтаж-Эльбрус» перед АО «Ашинский завод светотехники»; действий по начислению и выплате премий работников; ответчиком не переданы конкурсному управляющему документы и имущество должника;

3) ФИО4 - ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчиком не передана бухгалтерская документация конкурсному управляющему;

4) ФИО5 - ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, поскольку ответчик обязан был обратиться с заявление о банкротстве должника; действия ответчика по приоритетному возврату займа в размере 25 515 000 руб. Действиями ответчика по заключению договора с ООО «Регионпроектсрой» уступки права требования от 27.05.2015 к ООО «Стройгазконсалтинг»;

5) ФИО6 - ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчиком не передана бухгалтерская документация конкурсному управляющему;

6) ФИО7 - ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчиком не передана бухгалтерская документация конкурсному управляющему;

7) ФИО8 - ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчиком не передана бухгалтерская документация конкурсному управляющему;

8) ООО «Электромонтаж-Эльбрус» - ст. 61.11 Закона о банкротстве, ст. 53.1 ГК РФ, поскольку ответчик получил существенный актив должника в результате заключения Дополнительного Соглашения № 2 от 01.02.2016 к Договору субподряда № КМ2015-СМР-575 от 08.06.2015 и Дополнительного соглашения № 2 от 01.02.2016 к договору субподряда № КМ2015-СР-585 от 04.08.2015, Договора благотворительного пожертвования от 27.07.2015;

9) ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» - ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчиком не переданы конкурсному управляющему документы и имущество должника; действия по затягиванию процедуры наблюдения.

Согласно ст. 24 Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. Данный Федеральный закон был опубликован в «Российская газета» № 141 от 02.07.2013 года.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст.4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть после дня вступления в силу указанного Закона.

Федеральным законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения ст. 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - с 30.07.2017 года.

Положениями п. 3 ст. 4 Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ).

Так как обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в период 2014-2019г.г., то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве в редакциях Федеральных законов от 28.06.2013 года № 134-ФЗ, главы III.2 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ.

Как следует из материалов дела, ФИО5 является учредителем АО «Кислородмонтаж» (доля 64%).

ФИО12 являлся генеральным директором общества с 28.03.2013 по 17.02.2016.

ФИО3 являлся генеральным директором общества с 25.03.2016 по 21.04.2017.

ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» исполняло обязанности генерального директора общества с 27.06.2017.

ФИО4 являлась главным бухгалтером общества.

ФИО6 являлся заместителем генерального директора – начальник Ангарского филиала АО «Кислородмонтаж» с 08.11.2012 по 14.12.2015.

ФИО7 являлся начальником Ангарского филиала АО «Кислородмонтаж» с 15.12.2015 по 17.04.2017.

ФИО8 являлся главным бухгалтером Ангарского филиала АО «Кислородмонтаж».

Пунктом 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» возможность определять действия должника может достигаться:

в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 ст. 61.10, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абз. 2 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что выгодоприобретатель может быть признан контролирующим должника лицом только в том числе, если извлеченная выгода от недобросовестных действий руководителя должника была существенной (относительно масштабов деятельности должника).

Согласно п. 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо подлежит признанию контролирующим должника, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под его влиянием, оно определило существенные условия этих сделок.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Таким образом, для признания лица в качестве лица контролирующего должника необходимо определить степень или наличие влияния на должника.

В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным по отношению к должнику лицам признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве).

По смыслу ст. 9 Закона о защите конкуренции в группу лиц должника входят как непосредственно участники, органы управления должника, так и любые другие лица, которые входят в группу с одним и тем же лицом (не обязательно должником, но и другими лицами), а также другие лица, входящие с любым из таких третьих лиц в группу по какому-либо признаку.

Исходя вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что к контролирующим должника лицами относятся ФИО5, ФИО12, ФИО3, ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами».

Вместе с тем, довод ФИО3 о номинальном руководстве обществом признан несостоятельным, поскольку материалы дела и фактические обстоятельства, установленные определениями суда по настоящему делу в рамках обособленных споров по оспариванию сделок должника, свидетельствуют о фактическом руководстве ответчиком обществом и самостоятельном принятии деловых решений.

Между тем, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в силу занимаемых должностей и исполняемых обязанностей контролирующими должника лицами не являются.

ООО «Электромонтаж-Эльбрус» также не является контролирующим лицом должника.

Относительно привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что ФИО12, являясь генеральным директором с 28.03.2013 по 17.02.2016, не исполнил обязанность по обращению в суд с соответствующим заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве), а также совершил действия и бездействия, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов в соответствии с п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве.

В частности, заявитель указывает, что 09.11.2015 г. в арбитражный суд обратился кредитор, а не сам руководитель должника. По мнению конкурсного управляющего, ФИО12 должен был обратить в суд не позднее 01.10.2015 г., то есть через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

При этом, обоснованность этой даты заявитель подтверждает Постановлением Госинспекции труда по Иркутской области №7-7363-15-ОБ/1359/125/7 от 10.12.2015г., которым установлена общая сумма фактической задолженности по оплате труда по состоянию на 01.12.2015 г. (более 63 262 тыс. руб.).

Вместе с тем, суд первой инстанции определил, что из финансового анализа должника, выполненного в рамках настоящего дела, и представленного анализа ответчиком на 01.10.2015 года общество не отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. 

При этом противоречия в представленных отчетах о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества общества на конец 2015 года отсутствует.

Ссылка на Постановление Госинспекции труда по Иркутской области от 10.12.2015 г. признана несостоятельной, поскольку указанная задолженность возникла после даты 01.10.2015 года (задолженность по заработной плате за октябрь-ноябрь 2015 года)

Кроме прочего, не подача заявления о банкротстве должника в арбитражный суд, при наличии возбужденного по заявлению кредитора дела о банкротстве должника, не может быть признано недобросовестным и незаконным поведение исполнительного органа общества, так как целесообразность подачи такого заявления отсутствует.

Таким образом, суд первой инстанции не усмотрел наличие оснований для привлечения Комара В.А. к субсидиарной ответственности. 

Относительно привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что ФИО13, являясь генеральным директором с 25.03.2016 по 21.04.2017, совершил действия и бездействия, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В частности, заключение сделок, признанных в рамках дела о банкротстве АО «Кислородмонтаж» недействительными; совершение действий по начислению и частичной выплате премий работников в период после принятия заявления о признании должника банкротом, которые оспариваются в настоящий момент в рамках банкротного дела; а также не исполнение обязанности по передаче конкурному управляющему всей документации в соответствии с положениями ст. 126 Закона о банкротстве.

Однако, Арбитражный суд города Москвы посчитал, что данные сделки не являются сделками, которые привели к объективному банкротству общества.

Кроме того, суд первой инстанции, учитывает, что в судебном заседании конкурсным управляющим подтверждено частичная передача документации и имущества.

Доказательства, подтверждающие невозможность определения основных активов должника и их идентификации, выявления сделок, формировании конкурсной массы не представлены.

Финансовый анализ АО «Кислородмонтаж» управляющим проведен и совершенные должником сделки в отношении контрагентов и работников должника конкурсным управляющим активно оспаривались.

Следовательно, Арбитражный суд города Москвы не установил наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в связи с чем в удовлетворении заявления в данной части было отказано.

Относительно привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается, что на ФИО4 (бывшего главного бухгалтера АО «Кислородмонтаж») распространяется презумпция наличия вины главного бухгалтера (лица, ответственного за ведение и хранение бухгалтерских документов организации), в связи с чем, учитывая полную утрату первичной документации, а также отсутствие доказательств, свидетельствующих о предпринятых попытках её восстановления, указанное лицо необходимо привлечь к субсидиарной ответственности согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениям Постановления Пленума ВС РФ 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Однако, как указывает сам заявитель данные положения применимы, только если данное лицо признано контролирующим.

Между тем, как указано ранее, ФИО4 контролирующим должника лицом не является, что свидетельствует об отсутствии оснований для применения вышеуказанной презумпции.

Относительно привлечения ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами», являясь единоличный исполнительным органом АО «Кислородмонтаж» в соответствии с выпиской из Протокола годового общего собрания акционеров от 28.06.2017 г., не исполнило своей обязанности по передаче всей документации должника, а также его материальных и иных ценностей.

Вдобавок, по мнению заявителя, указанным лицом, в отсутствие фактических действий, направленных на цели возможного восстановления платежеспособности должника, затягивались судебные процессы, рассматривающие вопросы о возможности введения процедуры наблюдения в отношении должника.

Однако, довод о затягивании ООО «Группа Эндэлия» рассмотрения дела судом первой инстанции отклонен, потому как судебные заседания по рассмотрению обоснованности заявления кредитора и по результатам процедуры наблюдения были отложены судом по ходатайству как должника, так и кредиторов, а также для представления дополнительных доказательств (в том числе сведения о наличии арбитражного управляющего допуска к работе с документами, составляющих государственную тайну). К тому же, после принятия заявления о банкротстве к производству суда должник принимал действия для погашения задолженности, что нашло отражение в определениях суда по настоящему делу.

В судебном заседании конкурсным управляющим подтверждено, что частично документация и имущество должника ему были переданы.

Вместе с тем, доказательств того, что отсутствие иных не переданных документов привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, выявления сделок, формировании конкурсной массы конкурсным управляющим не представлено.

Финансовый анализ АО «Кислородмонтаж» управляющим проведен и совершенные должником сделки в отношении контрагентов и работников должника конкурсным управляющим активно оспаривались.

Исходя из чего, Арбитражный суд города Москвы, в связи с отсутствием подтвержденных оснований для привлечения ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами» к субсидиарной ответственности, отказал в удовлетворении заявления в данной части.

Относительно привлечения ООО «Электромонтаж-Эльбрус» к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что ООО «Электромонтаж-Эльбрус» извлекло выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В частности, в рамках банкротства были оспорены сделки (дополнительное соглашение N 2 от 01.02.2016 г. к договору субподряда N КМ2015-СМР-575 от 08.06.2015 г. и дополнительное соглашение N 2 от 01.02.2016 г. к договору субподряда N КМ2015-СМР-585 от 04.08.2015 г.), заключенные между должником и ООО «Электромонтаж-Эльбрус», согласно которым ООО «Электромонтаж-Эльбрус» было передано активов должника на сумму порядка 20 млн. руб.

Судами было установлено преимущественное удовлетворение требований ООО «Электромонтаж-Эльбрус» (п. 1 и п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), что также отражено в постановлении суда кассационной инстанции).

Однако, какие-либо доказательства контроля ООО «Электромонтаж-Эльбрус» над АО «Кислородмонтаж» при заключении и совершении сделок, а также определения ООО «Электромонтаж-Эльбрус» существенных условий этих сделок заявителем не представлены.

Таким образом, Арбитражный суд города Москвы, учитывая отсутствие у ООО «Электромонтаж-Эльбрус» отсутствие статуса контролирующего должника лица, посчитал, что данное лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Относительно привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что ФИО5, будучи осведомленным о фактическом финансовом состоянии общества, учитывая нахождение в должности председателя Совета директоров, а также являясь основным акционером АО «Кислородмонтаж» (64% акций), не исполнил обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника, которая определена п.3.1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Вдобавок, заявитель указывает на необходимость привлечения ФИО5 по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за совершение сделок, которые впоследствии оспаривались в рамках банкротства должника.

Тем не менее, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, в связи с чем в удовлетворении заявления в данной части было отказано.

Ссылки заявителя на получение АО «Кислородмонтаж» от ФИО5 как от акционера денежных средств по договору займа и последующее перечисление/возврат полученных денежных средств в размере 25 515 000 руб. (Определением от 20.05.2019 г. указанные действия по перечислению с расчетного счета АО «Кислородмонтаж» денежных средств в сумме 25 515 000 руб. 00 коп. в счет оплаты по договору денежного займа были признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве) отклонены Арбитражным судом города Москвы, поскольку недобросовестных действий ФИО5 судебным актом установлено не было, в том числе не была подтверждена утрата возможности получения/взыскания денежных средств.

Кроме того, доказательств того, что указанная сделка привела к банкротству организации также не обнаружено.

Указание на договор уступки прав требований по уплате ООО «Стройгазконсталтинг» денежных средств по договору субподряда от 22.12.2011 № СГК-11-1558 в размере 42 746 556,94 руб. основного долга, 2 137 327,80 руб. пени, 10 141 687,47 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами суд первой инстанции оценил критически, так как действия по продаже прав требований являлись экономически целесообразными и совершенными в интересах должника.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2020 г. определено, что реализация прав требований по номинальной стоимости была осуществлена более чем на рыночных условиях, с учетом неблагополучного финансового положения ООО «Стройгазконсалтинг» и наличия возбуждённого в отношении него дела о признании банкротом.

Требования Должника к ООО «Стройгазконсалтинг» не были обеспечены ни поручительством, ни залогом имущества, следовательно, возможность получить исполнение за счет иных источников у Должника отсутствовала. 

Следовательно, действия должника при заключении договора цессии не были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, напротив, продажа сомнительного актива по номинальной стоимости укладывается в рамки обычной предпринимательской деятельности, направленной на извлечение прибыли и минимизацию финансовых потерь.

Более того, руководство текущей деятельностью организации осуществлялось органами управления.

Должником предпринимались действия по выводу общества из кризисной ситуации:

- назначение антикризисного руководителя (ООО «Группа Эндэлия» - Управление проектами») единоличным исполнительным органом;

- отсутствие в рассматриваемый период принятия решений о выплате дивидендов и их фактическая выплата;

- сокращение управленческих расходов на 23% в 2015 году;

- закрытие части филиалов и перегруппировка кадровых ресурсов;

- осуществление действий к реструктуризации задолженности (заключение стратегических договоров: 2 договора от 07.08.2015 года по строительству завода по производству автоматов ФИО14 в Венесуэле с Корпорацией Рособоронэкспорт от 07.08.2015, выполнение подрядных работ по договору с АО АНХК № 2183-12 от 23.11.2012, Техникас Реунидес (19.11.2014), ПАО Северсталь (10.02.2015), ООО «Газпром Газомоторое топливо» (от 21.08.2015)), которые могли принести организации прибыль;

- взыскание дебиторской задолженности.

- заключение кредитных договоров с Банком Возрождение, выданы Банковские гарантии ТКБ АО для продолжения деятельности общества, которые были обеспечены залогом акций ответчика (договоры № 37-2015/Г от 14.10.2015 года, № 25-2015/Г от 22.07.2015 г., № 41-2013/Г от 25.09.2013 г., № 49-2013/Г от 23.12.2013 г., № 26-2014/Г от 22.05.2014 г.).

Таким образом, из представленных доказательств не представляется возможным сделать вывод о недобросовестных и неразумных действиях акционера должника, ввиду чего оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности установлено не было.

Относительно привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности суд пришел к следующим выводам:

Так, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что указанные лица, являясь руководителями Ангарского филиала АО «Кислородмонтаж», который в свою очередь выполнял одну из основных видов хозяйственной деятельности Общества, в связи с исполнением обязательств по заключенным договорам с АО «АНХК», не предоставили документацию должника, относящееся к его хозяйственной деятельности за последние 3 года, включая первичную документацию по договорам с контрагентами со всеми подписанными приложениями, соглашениями, актами, бухгалтерской базы и пр.

Вместе с тем, доказательств возложения обязанностей по хранению документации на ФИО6, ФИО7 и ФИО8 конкурным управляющим не представлено.

С ходатайством об истребовании документации и имущества должника конкурсный управляющий в рамках настоящего дела к ответчикам ФИО6, ФИО7 и ФИО8 не обращался.

Кроме того, доказательств нахождения каких-либо документов у указанных ответчиков также не представлено.

Как указывалось выше, в судебном заседании конкурсным управляющим подтверждено, что частично документация и имущество должника ему были переданы.

Доказательств невозможности определения основных активов должника и их идентификации, выявления сделок, формировании конкурсной массы конкурсным управляющим не представлено.

Финансовый анализ АО «Кислородмонтаж» управляющим проведен и совершенные должником сделки в отношении контрагентов и работников должника конкурсным управляющим активно оспаривались.

На основании изложенного, суд отказал в удовлетворении заявления в данной части.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Довод апеллянта о том, что буквальное прочтение текста оспариваемого определения свидетельствует о заимствовании положений из различных определений отклоняется судом апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции были допущены опечатки во вводной и резолютивной частях обжалуемого определения от 18.12.2020 г.

Определением от 02.02.2021 г. об исправлении опечатки, Арбитражный суд города Москвы исправил указанные технические ошибки, в связи с чем указание апеллянта на какое-либо заимствование является необоснованным.

Довод апеллянта об отсутствии указание мотивов, по которым суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения Комара В.А. к субсидиарной ответственности не соответствует действительности.

Согласно ст.9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии не погашенной задолженности по оплате труда за август-октябрь 2015г., обязанность обратиться в суд возникала у генерального директора Комара В.А. сделать это в срок не позднее 1 декабря 2015 года.

Между тем, как указано выше, заявление о банкротстве Должника подано в суд 09.11.2015 года, то есть до истечения вышеуказанного срока.

ФИО12 в период с 28.03.2013 г. по 17.02.2016 г. являлся генеральным директором АО «Кислородмонтаж» (единоличным исполнительным органом), что свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего должника лица в соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве.

В обоснование возникновения у руководителя должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом конкурсный управляющий указывает на возникновение у должника неисполненных обязательств перед работниками одного из филиалов общества.

В соответствии со сложившейся в судебной практике правовой позицией, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

По смыслу приведенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснений, объективное банкротство представляет собой момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Наличие таких доказательств суду представлено — не было.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" «Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве».

Каких-либо доказательств и информации об обязательствах, возникших у Должника в период с 01.10.2015г. (дата, когда по мнению заявителя ФИО12 должен был подать заявление о банкротстве) по 09.11.2015г. (дата подачи заявления о банкротстве), которыми мог быть причинен существенный ущерб имущественным правам кредиторов конкурсным управляющим не представлено.

Наличие у Должника по состоянию на 09.11.2015 признаков объективного банкротства, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве влекущих возникновение у руководителя должника обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, также не доказано.

Производство по заявлению ООО «Строймеханизация» о банкротстве должника поданному 09.11.2015 г. было прекращено определением от 25.01.2016 г. в связи с отказом заявителя от требований, ввиду погашения должником имевшейся перед ним задолженности.

По аналогичному основанию Определением суда от 29.02.2016 г. было прекращено и производство по заявлению ООО «Авиацентр Розница».

Согласно данным бухгалтерского баланса Должника по состоянию на 31.12.2015г. у общества имелось основных средств на 192 564 000 руб., чистых активов на 790 119 000 руб., дебиторская задолженность в размере 978 862 000 руб., что существенно превышало размер имеющейся задолженности, а также была получена чистая прибыль в размере 3 330 000 рублей, что также подтверждается представленным суду ФИО5 заключением - «Анализ финансового состояния АО «Кислородмонтаж»», выданным арбитражным управляющим ФИО15

При этом, задолженность перед работниками Должника, на которую ссылается Заявитель, по состоянию на 31.12.2015г. была полностью погашена.

Также, конкурный управляющий указывал, что Комаром В.А. были подписаны сделки, признанные в рамках дела о банкротстве АО «Кислородмонтаж» недействительными, в связи с чем, был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Между тем, заключение всех договоров и дополнительных соглашений к ним имели место в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

При этом применение норм о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, возможно лишь в случае, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции не содержала такого же прямого указания на возможность привлечения к субсидиарной ответственности не в связи с доведением до банкротства, а в связи с совершением действий, уменьшающих вероятность расчетов должника, уже имеющего признаки объективного банкротства, с кредиторами, она являлась основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с совершением любых фраудаторных или преференциальных сделок, как совершенных в период до наступления объективного банкротства, так и в период после наступления объективного банкротства.

В абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ отсутствовало указание на упомянутый в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, признак существенности вреда, причиняемого сделкой.

Однако по смыслу спорных правоотношений и в условиях ранее действовавшего законодательства контролирующее должника лицо подлежало привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам в связи с совершением невыгодной для должника и его кредиторов сделки только в случае, если соответствующая сделка ухудшала положение кредиторов существенным образом.

Экстраординарный характер субсидиарной ответственности объясняется тем, что, в том числе, в силу применяемых презумпций размер субсидиарной ответственности может превышать размер вреда, причиненного имущественной массе должника конкретными действиями контролирующих должника лиц.

По смыслу содержавшейся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции существенность такой сделки являлась обязательным условием ее применения, поскольку нарушенные несущественной в масштабах деятельности должника сделкой права должника и его кредиторов восстанавливаются посредством признания такой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, для восстановления соответствующих прав не требуется применение экстраординарного по своему содержанию института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам последнего.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не обосновано, что указанные им в заявлении сделки в целях применения презумпции совершения невыгодных для должника сделок прошли проверку на критерий существенности.

Так, в соответствии с пунктом 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки.

Вместе с тем, оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника, Конкурсным управляющим не представлено, равно как и оснований полагать, что применительно к масштабам деятельности должника, указанные в заявлении Конкурсного управляющего сделки действительно являлись для должника значимыми и существенно убыточными.

В результате признания судом по заявлениям Конкурсного управляющего сделок недействительными, Должник, уже получивший от контрагентов имущество, материалы, услуги, работы или денежные средства, также и получил кредиторскую задолженность в размере этих полученных от них материалов, услуг, работ, денежных средств и т.д.

Таким образом, доказательств значимости (Заявитель указывает, что признанные судом недействительными сделки были заключены на сумму примерно 20 млн. руб.. при миллиардных оборотах Должника) и существенной убыточности оспоренных сделок (про это Заявитель вообще не упоминает), заключенных Комаром В.А. в результате обычной хозяйственной деятельности Должника, относительно масштабов деятельности должника, Заявителем не обоснована и не доказана, суду не представлена.

Бывший генеральный директор должника ФИО12 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по статьям 61.11 и 61.12, как и не может быть применена вся глава Ш.2 Закона о банкротстве при рассмотрении настоящего заявления в отношении ФИО12, в связи с тем, что эта глава и все статьи в ней были введены в данный закон Федеральным законом от 29.07.2017г. № 226-ФЗ, то есть через более чем полтора года после подачи заявления о банкротстве и увольнения ФИО12 17.02.2016г. с работы у Должника.

Все указанные в заявлении приказы по АО «Кислородмонтаж», изданные в период деятельности Комара В.А. в должности генерального директора Должника, на которые конкурный управляющий ссылается, в частности Приказ №042 от 24.03.2015г. и №130 от 17.12.2015г., были направлены на исправление финансовой ситуации в обществе. Связано это было с имевшими место в период 2014-2015 гг. неплатежами по выполненным работам и появившейся почти миллиардной (978 862 000 руб.) дебиторской задолженностью.

Исходя из вышеперечисленного можно сделать вывод, что нарушений требований ст.9 и п.1. ст.61.12 Закона о банкротстве ФИО12 допущено не было, само применение к нему ст.61.12 Закона о банкротстве — невозможно в связи с ее принятием после его увольнения от должника, следовательно суд правомерно отказал заявителю в удовлетворении его требований о привлечении Комара В.А. к субсидиарной ответственности.

Относительно ссылки апеллянта на необходимость созыва ФИО5 общего собрания акционеров АО «Кислородмонтаж» для принятия решения об обращении с заявлением о признании АО несостоятельным (банкротом) апелляционный суд отмечает следующее.

Как верно было указано Арбитражным судом города Москвы, в силу действующей в рассматриваемый период редакции ст. 10 Закона о банкротстве у акционера должника отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, а также созыву внеочередного собрания акционеров

Действительно, статья 9 Закона о банкротстве в редакции до внесения в нее изменений Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ, предусматривала, что с заявлением о банкротстве должника при наличии к тому оснований должен был обратиться только руководитель должника. Лишь Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ в статью 9 Закона о банкротстве внесены изменения, в соответствии с которыми, если руководитель должника не обратился с таким заявлением в суд, то лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (пункт 3.1 ст. 9).

Таким образом, в силу закона и трудового договора у ФИО5 в 2015 г. отсутствовала обязанность по созыву общего внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника для принятия решения об обращении в арбитражный суд, с заявлением о признании должника банкротом. Данный правовой подход поддержал ФАС Московского округа в Постановлении от 25.03.2019г. по делу № А40-74737/16.

После вступления в силу вышеуказанной редакции ст. 9 ФЗ (2017г.) созыв такого общего собрания акционеров утратило смысл, поскольку дело о банкротстве АО уже рассматривалось Арбитражным судом города Москвы.

Довод апеллянта о том, что сделки заключенные с ООО «Электромонтаж-Эльбрус»

на сумму 20 млн. руб. привели должника к банкротству документально не подтвержден.

Доводы апеллянта о необходимости отнесения ООО «Электромонтаж-Эльбрус» к контролирующим лицам должника отклоняются судом апелляционной инстанции, потому как материалы дела не содержат доказательств того, что ООО «Электромонтаж-Эльбрус» являлось контролирующим должника лицом.

Доказательства, подтверждающие, что оно как-то влияло или могло влиять на деятельность должника, что его действиями или сделками с ним (включая две вышеуказанные сделки) должнику были причинены какие-либо убытки, которые привели его к банкротству, не представлены.

При этом, отсутствуют какие-либо ссылки на нормы права, на основании которых конкурсный управляющий просит суд привлечь ООО «Электромонтаж-Эльбрус» к субсидиарной ответственности, так как указанные им в заявлении статьи 61.10 и 61.11 Закона о банкротстве были приняты через 1,5 года после совершения ООО «Электромонтаж-Эльбрус» вышеуказанных сделок с Должником.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 декабря 2020 года по делу №А40-208163/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника - ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:А.Н. Григорьев

Судьи:И.М. Клеандров

ФИО16