г. Владимир

Дело № А43-6769/2021

«10» марта 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03.03.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 10.03.2023.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.11.2022 по делу № А43-6769/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью научно-производственное объединение «Защита металлов» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью "Строительные технологии" о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности,

 

при участии:

от ООО «Строительные технологии» - ФИО3, по доверенности от 16.09.2022, сроком на пять лет;

от конкурсного управляющего ООО НПО «Защита металлов» ФИО2 - ФИО2, лично, паспорт;

от ФИО4 - ФИО4, лично, паспорт;

от ФИО5 - ФИО5, лично, паспорт;              ФИО6, по доверенности от 30.07.2021 № 52 АА 5143332, сроком на три года;

от ООО НПП «Защита металлов» - ФИО6, по доверенности от 01.02.2022, сроком на пять лет;

от ФИО7 – ФИО8, по доверенности от 23.09.2019 № 52 АА 4294736, сроком на пять лет

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью научно-производственное объединение «Защита металлов» (далее - ООО НПО «Защита металлов», Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными договора субподряда от 27.03.2017, № ЗМ-1701/1 в рамках договора подряда СП1701-2 от 27.03.2017, договора субподряда от 26.042017 № ЗМ-1701/2 в рамках договора подряда СП1701-3 от 26.04.2017, договора уступки прав требования (цессии) № Ц-1/2019 от 06.05.2019, заключенных между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» (далее - ООО «Строительные технологии») и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с  ООО «Строительные технологии» в пользу должника денежных средств, перечисленных по указанным сделкам.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 02.11.2022 удовлетворил заявление конкурсного управляющего, признал недействительными:

- договор субподряда от 27.03.2017 № ЗМ-1701/1 и применил последствия недействительности указанной сделки в виде обязания ООО «Строительные технологии» возвратить в конкурсную массу Общества денежные средства в размере 4 167 000 руб.

- договор субподряда от 26.042017 №ЗМ-1701/2 и применил последствия недействительности указанной сделки в виде обязания ООО «Строительные технологии» возвратить в конкурсную массу Общества денежные средства в размере 6 003 829 руб.

- договор уступки прав требования (цессии) от 06.05.2019 № Ц-1/2019 и применил последствия недействительности указанной сделки в виде восстановления для Общества права требования к ООО НПП «Защита металлов»        в сумме 2 801 275 руб. 41 коп. по лицензионному соглашению от 03.04.2017 № 1.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Строительные технологии» обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что судом не дана надлежащая оценка целесообразности заключения договоров субподряда между ООО НПО «Защита металлов» и                  ООО НПП «Защита металлов», не исследованы факты наличия возможности у Общества выполнения работ по указанным договорам и наличия у него персонала и оборудования, необходимого для выполнения работ.

По мнению заявителя реальность исполнения договоров подтверждена представленными в материалы дела документами, каких-либо замечании и претензий по выполненным работам не поступало, а доводы ООО НПП «Защита металлов» в лице ФИО5 о том, что выполнение работ проводилось исключительно силами ООО НПП «Защита металлов» необоснованны и указывают на его недобросовестное поведение. 

Заявитель полагает, что судом также не исследованы представленные в материалы дела документы, подтверждающие наличие возможности у                           ООО «Строительные технологии» для производства работ.

Кроме того, заявитель ссылается на необоснованное применение в отношении сделок статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку оспариваемые договоры не попадают в период подозрительности. Заявитель указывает, что судом в обжалуемом определении не указано, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки, обстоятельства выявленных нарушений выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве указал, что оспариваемые сделки являются мнимыми и совершены при злоупотреблении правом с целью вывода активов должника и направлены на причинение имущественного вреда должнику и кредиторам; просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу -без удовлетворения.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу указал на обоснованность вынесенного судебного акта и просил оставить жалобу без удовлетворения.

ФИО7 (далее - ФИО7) в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что судом при вынесении обжалуемого судебного акта не учтена вся хозяйственная деятельность должника и не дана оценка представленным в материалы дела доказательствам. ФИО7 указывает на реальность выполнения работ по спорным договорам. 

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

В судебном заседании представитель ООО «Строительные технологии» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Конкурсный управляющий в судебном заседании поддержал возражения, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, а также в представленных в судебное заседание дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

ФИО5 и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, указали на законность и обоснованность обжалуемого определения.

ФИО4 считает судебный акт законным и обоснованным, просит определение оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель ООО НПП «Защита металлов» указал на законность и обоснованность обжалуемого определения, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель ФИО7 поддерживает доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает судебный акт незаконным, просит его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 26.05.2021 ООО НПО «Защита металлов» признано несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Конкурсным управляющим заявлены требования о признании недействительными договора субподряда от 27.03.2017, № ЗМ-1701/1 в рамках договора подряда СП1701-2 от 27.03.2017, договора субподряда от 26.042017                    № ЗМ-1701/2 в рамках договора подряда СП1701-3 от 26.04.2017, договора уступки прав требования (цессии) № Ц-1/2019 от 06.05.2019, заключенных между Обществом ООО «Строительные технологии» и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Строительные технологии» в пользу должника денежных средств, перечисленных по указанным сделкам.

Заявленные требования основаны на положениях статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

ООО «Строительные технологии» заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если же основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий.

Как следует из пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела, решением от 26.05.2021 Общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

С заявлением об оспаривании сделок должника конкурсный управляющий обратился 18.08.2021, то есть в пределах установленного законом срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В соответствии с данной нормой такая сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Принимая во внимание дату совершения оспариваемых сделок (27.03.2017, 26.04.2017), в то время как настоящее дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 09.04.2021, то есть сделка совершена за пределами трехгодичного срока, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, данная сделка может быть оспорена только по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 Постановления № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Правовой целью договора подряда является выполнение подрядчиком работ по заданию заказчика, передача результата выполненных работ заказчику, принятие последним результата и оплата стоимости выполненных работ (пункт 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимость сделки исключает намерение подрядчика выполнить работы и передать их результат заказчику, с одной стороны, и намерение заказчика принять результат этих работ – с другой.

Вместе с этим, из правовых позиций Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 86 Постановления № 25, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063 (4) по делу № А40-233621/16, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 по делу № А38-1381/2016 и других, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение, при этом ее исполнение как полное, так и частичное не препятствует квалификации сделки в качестве мнимой.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015). 

Судом первой инстанции установлено и не противоречит материалам дела, что 16.06.2016 между ООО «РусВинил» (заказчик) и ООО НПП «Защита металлов» (подрядчик) заключен договор подряда № РУС-1701 на выполнение работ по адресу: Нижегородская область, г. Кстово, мкр. Западный, квартал РусВинил. По условиям данного договора ООО НПП «Защита металлов» имеет право привлекать других лиц (субподрядчиков), а также использовать оборудование и механизмы, предоставленные третьими лицами.

Во исполнение обязанностей по указанному договору между                          ООО НПП «Защита металлов» (Заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО НПО «Защита металлов» (Подрядчик) в лице генерального директора ФИО7, заключен договор подряда от 22.03.2017 № СП1701-2 на выполнение работ по подготовке к окраске и окраске внутренней поверхности железнодорожной цистерны по адресу: Нижегородская область, Кстовский район, ст. Зелецино, ГЖД.

В дальнейшем, между ООО НПО «Защита металлов» (Генподрядчик) в лице генерального директора ФИО7 и ООО «Строительные технологии» (подрядчик) заключен договор субподряда 27.03.2017 № ЗМ-1701/1 в рамках договора подряда от 27.03.2017 № СП1701-2 на выполнение работ по подготовке к окраске и окраске внутренней поверхности железнодорожной цистерны по адресу: Нижегородская область, Кстовский район, ст. Зелецино, ГЖД.

Также между ООО НПП «Защита металлов» (Заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО НПО «Защита металлов» (Подрядчик) в лице генерального директора ФИО7 заключен договор подряда                          от 26.04.2017 № СП1701-3 на выполнение работ по подготовке к окраске и окраске внутренней поверхности железнодорожной цистерны по адресу: Нижегородская область, Кстовский район, ст. Зелецино, ГЖД.

В рамках договора подряда от 26.04.2017 № СП1701-3 между                             ООО НПО «Защита металлов» (Генподрядчик) в лице генерального директора ФИО7 и ООО «Строительные технологии» (подрядчик) заключен договор субподряда от 26.04.2017 № ЗМ-1701/2.

К указанным договорам подписаны локальные сметные расчеты и акты о приемке выполненных работ.

06.05.2019 между ООО НПО «Защита металлов» и ООО «Строительные технологии» заключен договор уступки права требования (цессии) № Ц-1/2019, предметом которого является требование ООО НПО «Защита металлов» к                 ООО НПП «Защита металлов» по возврату части суммы основного долга, возникшего из лицензионного соглашения от 03.04.2017 №1 в общей сумме                       2 801 275 руб. 41 коп. Оплата по данному договору уступленного права - зачет суммы задолженности по договору субподряда от 26.04.2017 № ЗМ-1701/2.

Впоследствии, между ООО «Группа Ордер» (поставщик) и ООО НПП «Защита металлов» (покупатель) заключен договор поставки от 21.06.2016                     № 77-2/Ц-2016 на поставку товара (лакокрасочных материалов). ООО «Группа Ордер» осуществляло технический надзор за строительством.

Согласно представленному в материалы дела письму ООО «Группа Ордер» с 2016 по 2018 годы на объекте ООО «РусВинил» по адресу: Нижегородская область, Кстовский район, ст. Зелецино, ГЖД, территория «Кстовопромойл», работы по договору подряда № ПУС-1701 велись под шеф-контролем ООО «Группа Ордер» и все работы на объекте выполнялись сотрудниками ООО НПП «Защита металлов».

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие у ООО «Строительные технологии» возможности осуществления работ по договору (отсутствие штата сотрудников и техники), а также отсутствие технической документации, предусмотренной договором с ООО «РусВинил», актов приемки этапов работ на каждую цистерну, принимая во внимание осведомленность сторон об отсутствии задолженности Общества перед ООО «Строительные технологии» по договору субподряда от 26.04.2017 № ЗМ-1701/2 и заключение в условиях осведомленности договора цессии, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания спорных договоров субподряда и договора цессии недействительными (ничтожными) сделками в соответствии со статьями 10, 168 и пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя апелляционной жалобы относительно того, что судом не дана надлежащая оценка целесообразности заключения договоров субподряда между ООО НПО «Защита металлов» и ООО НПП «Защита металлов», не исследованы факты наличия возможности у Общества выполнения работ по указанным договорам и наличия у него персонала и оборудования, необходимого для выполнения работ, являются несостоятельными и подлежат отклонению в силу следующего.

Предметом рассмотрения настоящего обособленного спора является заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров субподряда от 27.03.2017 № ЗМ-1701/1 и от 26.04.2017 № ЗМ-1701/2 и договора цессии от 06.05.2019 № Ц-1/2019. Целесообразность заключения договоров между ООО НПО «Защита металлов» и ООО НПП «Защита металлов» судом первой инстанции не рассматривалась, поскольку данный вопрос не относится к предмету настоящего обособленного спора.

В отношении указанных договоров между ООО НПО «Защита металлов» и ООО НПП «Защита металлов» представители в судебном заседании поясняли, что данные договоры были заключены лишь для наращивания рабочих мощностей и вывода ООО НПО «Защита металлов» на рынок по оказанию услуг по нанесению антикоррозийного покрытия. 

Позиция о доказанности реального исполнения договоров субподряда и отсутствии каких-либо замечании и претензий по выполненным работам не принимается судом апелляционной инстанции в силу того, что представленные документы выполнены в одностороннем порядке. В материалы дела не представлено технической документации ООО «Строительные технологии», предусмотренной договором с ООО «РусВинил», а также актов приемки этапов работ на каждую цистерну. 

Представленные документы свидетельствуют о том, что фактически работы выполнялись ООО НПП «Защита металлов», поскольку все документы заверены подписью генерального директора ООО НПП «Защита металлов» и печатью общества. Более того, договоры на поставку материалов для производства работ с третьим лицом заключались непосредственно ООО НПП «Защита металлов», договоры подряда на выполнение работ физическими лицами (ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13) также были заключены ООО НПП «Защита металлов». Из материалов дела следует, что указанными лицами подписаны обязательства о неразглашении информации, составляющей коммерческую тайну и эти лица, согласно сведениям из Пенсионного Фонда Российской Федерации, были застрахованы, страхователем являлось ООО НПП «Защита металлов».

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявителем не представлено документальных доказательств подтверждающих факт закупки материалов для проведения работ,  документы о прохождении обучения работников ООО «Строительные технологии», о прохождении работниками ежедневного инструктажа перед выполнением работ и иных документов, свидетельствующих о реальном выполнении работ по договорам. 

Коллегия судей также отклоняет довод заявителя о наличии возможности у ООО «Строительные технологии» для произведения работ и не исследовании судом документов, подтверждающих указанную возможность, поскольку из представленных документов не усматривается отметки контролирующего органа об их сдаче, невозможно идентифицировать данные работников, осуществляющих трудовую деятельность в обществе. Расчет по страховым взносам не свидетельствует о наличии сотрудников в 1 и 2 кварталах 2017 года, отметка о сдаче данного отчета в контролирующий орган отсутствует. Представленное штатное расписание также не подтверждает фактическое наличие сотрудников с указанием должности и личных данных. Более того, поименованные документы не свидетельствую о выполнении работ по спорным договорам. 

Ссылка на необоснованное применение в отношении сделок статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку оспариваемые договоры не попадают в период подозрительности, а также позиция о том, что в обжалуемом определении не указано, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства выявленных нарушений выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отклоняются судом апелляционной инстанции.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункты 1, 3 статьи 61.3 названного Закона).

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, конкурсный управляющий должника вправе заявить требования о признании сделки недействительной как на основании специальным норм, предусмотренных Законом о банкротстве, так и по общегражданским основаниям, а также вправе объединить указанные основания для признания сделки недействительной в одном заявлении, при этом суд обязан рассмотреть все основания для признания сделки недействительной, указанные в таком заявлении.

В рассматриваемом случае, поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также учитывая заявленные конкурсным управляющим требования, судом первой инстанции правомерно рассмотрено требование конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регулирующие институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве, применены правильно, выводы судов о применении норм права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Обстоятельства спора арбитражным судом первой инстанции исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.11.2022 по делу               № А43-6769/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.Н. Беляков

 

Е.А. Рубис