﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-17161/2019(3)-АК 

г. Пермь

25 июня 2020 года                                                        Дело	 А60-44980/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 июня 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей	                               Мартемьянова В.И., Романова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.

при участии до перерыва:

представитель ПАО «Т Плюс»: Володеева С.А., паспорт, доверенность от 31.01.2020,

после перерыва: 

представитель ПАО «Т Плюс»: Белозеров А.В., паспорт, доверенность от 29.07.2019

представитель Осокина Д.В.: Блиновских А.В., паспорт, доверенность от 27.02.2020,

представитель Пясецкой Е.С.: Блиновских А.В., паспорт, доверенность от 12.03.2020,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу заинтересованного лица ИП Пясецкой Елены Сергеевны

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 18 марта 2020 года 

о привлечении к субсидиарной ответственности  ИП Пясецкой Елены Сергеевны, ИП Осокина Дмитрия Валерьевича, ЗАО «Гильдия ЖКХ» по долгам АО «УК «Екатеринбург»,

вынесенное в рамках дела №А60-44980/2016

о признании акционерного общества «Управляющая компания «Екатеринбург» (ОГРН 1116672023027, ИНН 6672351459) несостоятельным (банкротом)

установил:

12.09.2016 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства (МУП «Водоканал») (ИНН 6608001915) о признании акционерного общества «Управляющая компания «Екатеринбург» (ИНН 6672351459) (далее – должник, АО «УК «Екатеринбург») несостоятельным (банкротом), которое определением от 20.09.2016 принято судом к производству.

Определением от 24.10.2016 заявление МУП «Водоканал» признано обоснованным, в отношении АО «УК «Екатеринбург» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Лазарев Дмитрий Вениаминович, член Некоммерческого партнерства «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением суда от 18.05.2017 АО «УК «Екатеринбург» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Кудашев Сергей Михайлович.

24.05.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Кудашева С.М. о привлечении ИП Пясецкой Елены Сергеевны, ИП Осокина Дмитрия Валерьевича и ЗАО «Гильдия ЖКХ» к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2020 (резолютивная часть от 13.03.2020) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд посчитал установленными наличие оснований для привлечения ИП Пясецкой Елены Сергеевны, ИП Осокина Дмитрия Валерьевича и ЗАО «Гильдия ЖКХ» к субсидиарной ответственности по долгам АО «УК «Екатеринбург». Производство по обособленному спору в части определения размера ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до  окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением в части установления судом оснований для привлечения ее к ответственности, Пясецкая Е.С., обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и принять новый об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование своей жалобы Пясецкая Е.С. указывает на отсутствие оснований для привлечения ее к ответственности, поскольку подозрительными сделками были признаны лишь платежи в размере 8 597 667,75 руб., имущественные интересы должника и его кредиторов уже были защищены, путем взыскания с Пясецкой Е.С. денежных средств в данном размере.  При этом отмечает, что платежи на сумму 14 248 482,20 руб. не оспорены, являются законными и обоснованными. Заявитель полагает, что конкурсным управляющим не было доказано причинение существенного вреда кредитором должника в результате совершения оспоренных платежей. По мнению заявителя, сумма в размере  8 597 667,75 руб. не является значительной для должника, поскольку составляет менее 25% балансовой стоимости имущества должника на конец 2015, 2016 г.г., в период с 24.10.2013 по 09.02.2017 обороты по счетам должника составляли 853 995 971 руб., на протяжении 2015-2016 гг аналогичные по размеру перечисления осуществлялись в адреса и других контрагентов.  Кроме того, Пясецкая Е.С. ссылается на то, что она контролирующим должника лицом никогда не являлась и не является, также не является и аффилированным лицом  ни по отношению к ИП Осокину Д.В. ни к ЗАО «Гильдия ЖКХ». В связи с чем полагает, что недобросовестность и неразумность её действий должна быть доказана конкурсным управляющим, на нее не могло быть возложено бремя опровержения данных фактов, так как в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность её действий предполагается. Также ссылается на то, что судом не верно были оценены данные бухгалтерской отчетности за 2014-2015гг. Отмечает, что судом были сделаны выводы лишь на основании одной строки «нераспределенная прибыль и непокрытый убыток», которая характеризует только один третий раздел балансов «Капитал и резервы», характеризующий пассивы компании, тогда как окончательный финансовый результат деятельности организации, с учетом пассивов и активов, указан в форме №2 и строке «Совокупный финансовый результат».   

До судебного заседания от конкурсного кредитора ПАО «Т Плюс», конкурсного управляющего должника поступили письменные отзывы на  апелляционную жалобу, обжалуемое определение указанные лица считают законным, оснований для его отмены не усматривают.

От представителя Пясецкой Е.С. и Осокина Д.В. поступили ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с тем, что введённый Указом Губернатора Свердловской области от 18.03.2020 №100-УГ, Указом Губернатора Пермского края от 29.03.2020 №23 режим самоизоляции продлен до 15.06.2020. Осокин Д.В. также указывает, что контактировал с лицом инфицированным вирусом COVID-19, в связи с чем им предприняты меры по самоизоляции.

В судебном заседании 15.06.2020 представитель ПАО «Т Плюс» в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать по мотивам, изложенным в отзыве. Против удовлетворения ходатайств об отложении возражал.

Оснований для отложения судебного разбирательства судом не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции с целью соблюдения права ответчиков на участие в судебном заседании, предоставление отзыва на жалобу, объявил в судебном разбирательстве перерыв сроком на пять дней – до 15 часов 00 минут 22.06.2020.

После перерыва в материалы дела представлен отзыв от Осокина Д.В., который поддерживает доводы апелляционной жалобы, просит также пересмотреть обжалуемое определение в части выводов, сделанных судом в отношении него.

Представитель Пясецкой Е.С. и Осокина Д.В. доводы апелляционной жалобы и отзыва, соответственно, поддержал, ссылается на отсутствие оснований для привлечения Песяцккой Е.С. и Осокина Д.В. к субсидиарной ответственности.

Представитель ПАО «Т Плюс» в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать, поддержал доводы, изложенные в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статей 266, 268 АПК РФ лишь в пределах доводов апелляционной жалобы в отношении Пясецкой Е.С. и Осокина Д.В.

Как следует из материалов дела, решением суда от 18.05.2017 АО «УК «Екатеринбург» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Кудашев С.М.

С 11.04.2013 руководителем должника являлось ЗАО «Гильдия ЖКХ» (договор передачи полномочий исполнительного органа №2/2 от 01.07.2013), начиная с 04.09.2015, руководителем должника являлся ИП Осокин Д.В. (договор №4/2015 от 27.08.2015).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ЗАО «Гильдия ЖКХ» и ИП Осокина Д.В., а также Пясецкой Е.С.

В обоснование требования к Осокину Д.В. конкурсный управляющий ссылался на наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий отмечал, что заявление о признании должника банкротом было подано 19.09.2016 МУП «Водоканал». Определением суда от 24.10.2016 оно было признано обоснованным, и в отношении должника была введена процедура наблюдения.

По мнению конкурсного управляющего признаки неплатежеспособности у должника возникли еще в июле 2014 года, что подтверждается вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 23.12.2015 по делу №А60-12234/2015, на основании которого впоследствии требования ООО «СТК» были включены в реестр требований кредиторов (определение суда от 19.01.2017).  В связи с чем конкурсный управляющий полагал, что у Осокина Д.В. возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом после принятия его на должность руководителя должника с 10.09.2015.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что невозможно было провести финансовый анализ деятельности должника, ввиду того, что при сравнении балансов на конкретные отчетные данные (2015, 2014, 2013 гг) и данные баланса на 01.01.2016 (за 2015) с ретроспективными данными за предыдущие периоды (2014 и 2013 гг), данные не совпадают. Поскольку данные бухгалтерского баланса должника могут содержать недостоверные сведения, то конкурсный управляющий посчитал, что признаки неплатежеспособности возможно определить исходя из задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом. Также конкурсный управляющий отмечал, что непокрытый убыток согласно данных бухгалтерской отчетности на конец 2014 года составил 35 720 000 руб., к концу 2015 года увеличился до 40 873 000 руб.

Кроме того, в заявлении в суд первой инстанции было указано на наличие оснований для привлечения Осокина Д.В. к субсидиарной ответственности и по подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с тем, что в период с 17.11.2015 по 14.03.2016 Осокину Д.В. должником были перечислены денежные средства в общем размере 2 265 888,79 руб., в качестве основания платежа указано – оплата по счету по договору №4/2015 от 27.08.2015 за услуги по управлению юридическим лицом. Конкурсный управляющий полагал, что данные перечисления являются недействительной сделкой, поскольку были совершены в отношении заинтересованного лица, в условиях неплатежеспособности, размер вознаграждения является завышенным, данной сделкой был причинен имущественный вред должнику и его кредиторам, данные действия были направлены на вывод имущества должника и доведение его до банкротства.

В обоснование своего требования к Пясецкой Е.С. конкурсный управляющий ссылался на то, что она вместе с Осокиным Д.В. и ЗАО «Гильдия ЖКХ» входила в одну группу лиц, действующих на рынке жилищно-коммунальных услуг в г.Екатеринбурге с единой целью по сбору денежных средств с населения и последующим выводом данных средств с баланса предприятий. По мнению конкурсного управляющего, данные заинтересованные лица, знали о неплатежеспособности должника, поскольку сами способствовали выводу денежных средств, собранных с населения за жилищно-коммунальные услуги. Конкурсный управляющий указывал также, что Пясецкая Е.С. является контролирующим выгодоприобретателем по отношению к должнику и подлежит привлечению к ответственности по пп. 1 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, как лицо, вследствие действий которого причинен существенный вред имущественным права кредиторов, путем  перечисления должником в пользу Пясецкой Е.С. денежных средств по подозрительным сделкам в размере 14 248 424,2 руб.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения вышеуказанных лица к субсидиарной ответственности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Должник признан банкротом на основании решение суда от 18.05.2017.

Как было указано выше, конкурсный управляющий полагает, что у Осокина Д.В. возникла обязанность по обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом после принятия его на должность руководителя должника с 10.09.2015.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает нормы п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, на которые указывает конкурсный управляющий должника, имели место в 2015 году, применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в период осуществления ответчиками полномочий, позволявших контролировать деятельность должника, возлагалась исключительно на руководителя должника.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Закона.

Положения вышеуказанных норм права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как было указано выше, с 11.04.2013 руководителем должника являлось ЗАО «Гильдия ЖКХ» (договор передачи полномочий исполнительного органа №2/2 от 01.07.2013), начиная с 04.09.2015 руководителем должника являлся ИП Осокин Д.В. (договор №4/2015 от 27.08.2015).

По мнению конкурсного управляющего признаки неплатежеспособности у должника возникли еще в июле 2014 года, поскольку с должника была взыскана задолженность решением суда от 23.12.2015 по делу №А60-12234/2015, и в данных бухгалтерского баланса содержатся ненадлежащие сведения.

Суд первой инстанции данные доводы конкурсного управляющего признал обоснованными.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения Осокина Д.В. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в силу следующего.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств.

Судом первой инстанции установлено, что решением арбитражного суда от 23.12.2015 по делу №А60-12234/2015 с должника в пользу ООО «СТК» была взыскана задолженность за поставленную энергию за период с июля 2014 года по декабрь 2014 года в сумме 6 479 008,66 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами за период, начиная с 11.08.2014 в сумме 422 033,63 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 56 431,65 руб.

В связи с этим суд первой инстанции посчитал обоснованными указания конкурсного управляющего на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника в июле 2014 года.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ ,апелляционный суд не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции, поскольку сам по себе факт наличия у общества задолженности, взысканной за период, начинающийся с июля 2014 года, не свидетельствует о том, что должник именно в это время стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Как указано выше, решением арбитражного суда от 23.12.2015 по делу №А60-12234/2015 с должника в пользу ООО «СТК» была взыскана задолженность за поставленную энергию за период, начиная  с июля 2014 года, срок уплаты которой в соответствии с расчетом процентов ,приведенным в решении, наступил 10.08.2014.

Более того, определением от 19.01.2017 по настоящему делу при рассмотрении требования ООО «СТК» о включении в реестр требований кредиторов установлено, что вышеуказанное решение должником частично исполнено: сумма основного долга составляет 4 311 958,36 руб.

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что признаки неплатежеспособности появились у должника в июле 2014 года.

Как установлено судом апелляционной инстанции, согласно данным бухгалтерского баланса за 2014, 2015 годы размер активов должника был больше, чем кредиторская задолженность, что также не позволяет суду при наличии в материалах дела сведений об оборотах должника (декларации по налогу на прибыль за 2014 и 2015 г.г.) прийти к выводу о наличии признаков неплатежеспособности в соответствующий период,

Доводы конкурсного управляющего о недостоверности данных бухгалтерского баланса документально не подтверждены, доказательств принятия конкурсным управляющим мер к проверке достоверности баланса не представлено (обращение в налоговые органы за разъяснением). 

Более того, данные бухгалтерской отчетности, имеющиеся в материалах дела соотносятся со сведениями налоговых деклараций по налогу на прибыль за 2014 и 2015 г.г.

Следовательно, наличие признаков неплатежеспособности должника по состоянию на сентябрь 2015 года  (когда, по мнению суда первой инстанции, у Осокина Д.В. возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом) также документально не подтверждена. 

Напротив, выписка по операциям на счете должника подтверждает движение денежных средств на расчетном счете должника, как в спорный период, так и вплоть до середины 2016 года.

При этом суд считает возможным принять во внимание подтвержденные сведениями бухгалтерской отчетности и налоговых деклараций доводы представителя Осокина Д.В. о том, что признаки неплатежеспосбности появились у должника во второй половине 2016 года.

При этом заявление о признании должника банкротом подано 12.09.2016.

Таким образом, момент возникновения обстоятельств, с которыми пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве связывает наступление у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, именно в июле 2014 года и далее вплоть до окончания второй половины 2016 года конкурсным управляющим не доказан, соответствующий финансовый анализ не проведен ,достоверные доказательства наступления неплатежеспособности до августа 2016 года в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения Осокина Д.В. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве является неверным.

Вместе с тем, учитывая, что в резолютивной части оспариваемого определения не приведены нормы, в соответствии с которыми судом сделан вывод о наличии оснований для привлечения Осокина Д.В. к субсидиарной ответственности, вышеуказанные ошибочные выводы суда не привели к принятию неправильного решения.

При этом апелляционный суд исходит из следующего.

При обращении в суд первой инстанции конкурсный управляющий ссылался также на наличие оснований для привлечения Осокина Д.В. и Пясецкой Е.С. к субсидиарной ответственности по пп. 1 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в результате совершения сделок, причинивших имущественный вред должнику и правам кредиторов.

Соответствующие указания конкурсного управляющего признаны судом первой инстанции обоснованными.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, апелляционный суд считает возможным согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

При этом необходимо учитывать следующее.

Поскольку сделки по перечислению денежных средств в пользу       Осокина Д.В. были совершены в период с 17.11.2015 по 14.03.2016, Осокиным Д.В. в пользу Песяцкой Е.С. были совершены в период с 01.12.2015 по 11.03.2016 (и далее были совершены сделки, которые признаны недействительными), к спорным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Следует отметить, что аналогичные основания для привлечения контролирующего должника к ответственности содержатся в ныне действующей статье 61.11 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 указанной статьи).

Так, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении N 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона N 134-ФЗ или статьи 61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки.

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления Пленума №53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В силу абзаца 1 статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (абзац первый пункта 22 постановления Пленума № 53).

Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с п. 2 и пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснений, данных в п. 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как было указано выше, с 11.04.2013 руководителем должника являлось ЗАО «Гильдия ЖКХ» (договор передачи полномочий исполнительного органа №2/2 от 01.07.2013), начиная с 04.09.2015 руководителем должника являлся ИП Осокин Д.В. (договор №4/2015 от 27.08.2015).

Из представленных в материалы дела документов также следует, что Пясецкая Е.С.  являлась учредителем в следующих организациях:

- с 21.10.2015 в ООО «УК «Екадом» (ИНН 6671024794),

- с 25.09.2015 в ООО УК «Юг-Энерго» (ИНН 6658320850),

- с 25.09.2015 в ООО «УК ЖК «Адмиральский» (ИНН 6659170598),

- с 25.09.2015 в ООО «УК Татищевская» (ИНН 6658350340) (ликвидировано).

- с 28.09.2015 в ООО УК «Универсал» (ИНН 6659191414).

Директором в указанных организациях в то или иное время являлись ЗАО «Гильдия ЖКХ» и Осокин Д.В., являющиеся также руководителями должника.

При этом, директором ЗАО «Гильдия ЖКХ» с 10.09.2013 также является Осокин Д.В.

Данные обстоятельства обоснованно оценены конкурсным управляющим, как свидетельствующие о том, что Пясецкая Е.С. и Осокин Д.В. входят в одну группу лиц с единой хозяйственной целью – управление многоквартирными домами.

В период с 15.11.2013 по 09.07.2015 должник под управлением ЗАО «Гильдия ЖКХ» перечислил в пользу ЗАО «Гильдия ЖКХ» денежные средства в общем размере 2 920 075 руб. в качестве оснований для перечисления указано оплата по договору №2/2 от 01.07.2013 за передачу полномочий исполнительного органа. Вместе с тем, доказательств наличия встречного предоставления ЗАО «Гильдия ЖКХ» представлено не было.

Кроме того, должником под управлением ЗАО «Гильдия ЖКХ» также были осуществлены платежи в пользу ЗАО «Кадровик» на сумму 2 347 454 руб., ООО «Юрсервис» на сумму 4 985 483 руб., в ЗАО «Цивилистика» на сумму 6 280 644 руб., которые впоследствии были признаны недействительными и были применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с данных лиц неправомерно перечисленных денежных средств в пользу должника.

Всего ЗАО «Гильдия ЖКХ» были осуществлены неправомерные платежи на общую сумму 16 533 656 руб.

Затем, когда руководителем должника был Осокин Д.В., в его пользу с расчетного счета должника были перечислены денежные средства в общем размере 2 656 888,79 руб. в период с 17.11.2015 по 14.03.2016, в качестве основания платежа указано – оплата по счету по договору №4/2015 от 27.08.2015 за услуги по управлению юридическим лицом, а также в размере 827 736,73 руб. за период с   06.04.2016  по 13.07.2016 с аналогичным назначением платежа.

При этом, сделки за период с 06.04.2016 по 13.07.2016 на сумму                  827 736,73 руб. были оспорены кредитором ПАО «Т Плюс» и вступившим в законную силу определением суда от 11.10.2019 оспариваемые сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ИП Осокина Д.В. были признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ИП Осокина Д. В. 827 736,73 руб. 

Признавая вышеуказанные перечисления на сумму 827 736,73 руб.  недействительной сделкой суд исходил из того, что совершение спорных перечислений повлекло за собой предпочтительное удовлетворение требований ИП Осокина Д.В., а также суд высказал сомнения относительно действительности оказанных услуг, неравноценности либо отсутствия встречного предоставления.

Проанализировав содержание договора №4/2015 от 27.08.2015 суды пришли к выводу о том, что за 10 месяцев оказанных услуг Осокину Д.В. причиталось 1 700 000 руб., тогда как получено от должника 3 083 625,52 руб., в отсутствие иного документального обоснования платежи в адрес Осокина Д.В. в размерах, превышающих договорную сумму, в частности спорные платежи в размере 827 736,73 руб. признаны недействительными в отсутствие встречного предоставления.

В отношении не оспоренных платежей, совершенных в период с 15.11.2013 по 09.07.2015 на сумму 2 920 075 руб., с учетом назначения платежа и отсутствия доказательств оказания каких – либо иных услуг, суд апелляционный инстанции также приходит к выводу о неправомерности платежей на сумму, превышающую 1 700 000 руб.

Таким образом, Осокин Д.В. неправомерно получил от должника денежные средства в общем размере 1 383 625,52 руб. (3 083 625,52 руб. - 1 700 000 руб.).

Кроме того, когда руководство должником осуществлял Осокин Д.В. были произведены платежи в отношении ИП Иванова Дмитрия Владимировича  в размере 600 000 руб., в отношении ИП Ивановой Татьяны Никитичны в размере 2 504 450,43 руб., в отношении ИП Моргунова Сергея Владимировича в размере 2 660 187,69 руб., которые определениям суда от 11.10.2019 также были признаны недействительными. Суд пришел к выводу об отсутствии реальности оказанных услуг.

В определении по настоящему делу от 11.10.2019 также указано на то, что судом усматривается та или иная взаимосвязанность ответчиков                       ИП Осокина Д. В., ИП Иванова Д. В., ИП Пясецкой Е. С., ИП Моргунова С. В. и должника под руководством ИП Осокина Д. В. между собой, прослеживаемая через участие указанных лиц в деятельности и руководства деятельностью ряда юридических лиц (АО «УК «Екатеринбург» - должник, ООО «УК «Екадом», ООО УК «Юг-Энерго», ЗАО «Гильдия ЖКХ», АО «Альфа», ООО УК «СУЭРЖ СК», ООО «УК «Строительные технологии», ООО «УК Дом», ООО «УК ЖК «Адмиральский», ООО «УК Татищевская», ООО «УК «Универсал», АУК «ЖКХ Урала», ООО «УК ЖКХ Октябрьского района»).

Также судом установлено и материалами дела подтверждено ,что в период с 01 декабря 2015 года по 06 октября 2016 должником под управлением Очсокина Д.В. в пользу Пясецкой Е.С., с которой Осокина входит к единую группу лиц, было перечислено 22 846 091,95 руб., в качестве назначения платежа указано оплата по договору от 16.11.2015 за ТО.

Вышеуказанным определением суда от 11.10.2019 также были признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств и в адрес ИП Пясецкой Е.С., с  неё в пользу АО «УК «Екатеринбург» взыскано 8 597 667,75 руб. (с учетом срока давности). 

Из данного судебного акта следует, что конкурсным кредитором были оспорены платежи в пользу Пясецкой Е.С. на сумму 8 597 667,75 руб., совершенные в период с 29.03.2016 по 06.10.2016.

Определение суда от 11.10.2019 было оспорено в апелляционном порядке и оставлено без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2019.

Судами двух инстанций установлено, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в частности, перед ПАО «Т Плюс» (определение суда по настоящему делу о включении требований в реестр требований кредиторов должника от 26.01.2017), МУП «Водоканал» (определение суда от 24.10.2016), ООО «Свердловская теплоснабжающая компания» (определение суда от 19.01.2017), АО «Екатеринбургэнергосбыт» (определение суда от 29.03.2017) и другими, задолженность перед которыми осталась непогашенной и впоследствии установлена арбитражным судом и включена в реестр требований кредиторов должника. 

Суды пришли к выводу о том, что совершение спорных перечислений при наличии у должника признаков неплатежеспособности повлекло за собой предпочтительное удовлетворение требований ИП Пясецкой Е.С.

Кроме того, Пясецкая Е.С. в подтверждение наличия встречного предоставления предоставила договоры от 16.11.2015 №1611/2015АО и «АО/16-11/ТСЖ на аварийно – техническое обслуживание систем инженерного оборудования, №1611/2015ТО на техническое обслуживание и содержание общего имущества, №ТО/16-11/ТСЖ на техническое обслуживание общего имущества многоквартирных домов.  

Вместе с тем, проанализировав представленные в материалы дела акты, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о формальном характере представленных документов и недоказанности факта выполнения работ по названным договорам, и как следствие, об отсутствие встреченного предоставления.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что согласно пояснениям Департамента в письме от 02.09.2019 (поступило в суд 04.09.2019) в период с ноября 2015 года по июнь 2016 года в Департамент поступило 344 обращения граждан по вопросам деятельности АО «УК «Екатеринбург» (ИНН 6672351459). В отношении АО «УК «Екатеринбург» в указанный период Департаментом проведено 38 проверок. В ходе проверок выявлено 105 нарушений установленных требований, в том числе Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27.09.2003 №170, Правил предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 №354, законодательства об энергосбережении. По результатам проверок оформлено 29 предписаний.

Судом оспоренные сделки были признаны недействительными на основании п. 1 ст. 61.2, п.п. 2,3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В отношении платежей, совершенных в период с 01.12.2015 по 11.03.2016 на сумму 14 248 424,20 руб., которые не были оспорены, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что данные платежи совершены в отсутствие встречного предоставления, исходя из того, что в качестве оснований перечислений были указаны также договоры от 16.11.2015, которые, как было указано выше, были признаны формальными.

Иного из материалов дела не следует, суду не доказано.

С заявлением о признании должника банкротом в суд обратилось Екатеринбургское унитарное предприятие водопроводно-канализационного хозяйства (МУП «Водоканал») 12.09.2016.

Таким образом, платежи в пользу Пясецкой Е.С. начали производиться за 9 месяцев до обращения с заявлением о признании должника банкротом. 

При этом, как было указано выше, в спорный период у должника существовала задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, в частности: перед МУП «Водоканал» - 29 594 304,98 руб., АО «Екатеринбурггаз» - 865 646,58 руб., ООО «Свердловская теплоснабжающая компания» - 7 578 261,73 руб., ПАО «Т Плюс» - 58 832 228,91 руб., ООО «Тепловодоканал» - 1 494 786,97 руб., АО «Екатеринбургэнергосбыт» - 13 027 801,12 руб. 

Таким образом, вместо того, чтобы произвести оплату услуг ресурсоснабжающим организациям, должник под руководством Осокина Д.В. произвел выплату контролирующему должника лицу – Пясецкой Е.С. в размере 22 846 091,95 руб. в отсутствие встречного предоставления.

С учетом изложенного действия Осокина Д.В. и Пясецкой Е.С. в их совокупности были направлены на вывод активов должника, что привело к его банкротству и причинению значительного вреда кредиторам должника.

Сумма в размере 22 846 091,95 руб., вопреки доводам Пясецкой Е.С. является для должника значительной.

Согласно бухгалтерскому балансу на 2015 год дебиторская задолженность выросла на 55,6% по сравнению с 2014 годом, чистая прибыль (убыток) на 2015 год составила: – 5 152 000 руб. Из чего следует, что деятельность должника была убыточной.

Таким образом, Пясецкая Е.С. извлекла выгоду от безосновательных перечислений должником под руководством взаимозависимого лица       Осокина Д.В. в её пользу денежных средств в размере 22 846 091,95 руб.

Доводы Пясецкой Е.С. о том, что она не является контролирующим должника лицом, подлежат отклонению на основании вышеизложенного.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что          Пясецкая Е.С. имела возможность оказывать влияние на деятельность должника через Осокина Д.В., который являлся руководителем управляющих компаний, где Пясецкая Е.С. являлась учредителем, что также подтверждается безосновательным перечислением в её пользу денежных средств в значительном размере при наличии значительных размеров задолженности перед иными контрагентами, в том числе ресурсоснабжающими организациями.

Таким образом, благодаря согласованным действиям Осокина Д.В. и Пясецкой Е.С., были выведены активы должника, а также не допущено взыскание дебиторской задолженности, что свидетельствует о намерении последних причинить вред правам кредиторов должника.

Ссылка Пясецкой Е.С. на то, что с неё уже было взыскано  8 597 667,75 руб., что исключает возможность повторного привлечения её к ответственности на указанную сумму, подлежит отклонению, поскольку в данном обособленном споре рассматривается вопрос лишь о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, рассмотрение вопроса о размере этой ответственности судом первой инстанции приостановлен до окончания расчетов с кредиторами. Более того ,как пояснил представитель Пясецкой Е.С. в судебном заседании, вступивший в законную силу судебный акт в части взыскания с Пясецкой Е.С. денежных средств последней не исполнен, обжалуется в кассационном порядке.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанций пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения Пясецкой Е.С. и Осокина Д.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Все иные доводы Пясецкой Е.С. и Осокина Д.В. оценены судом и подлежат отклонению, как не опровергающие вышеизложенное.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах основания для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части отсутствуют, в удовлетворении жалобы следует отказать.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 марта 2020 года по делу №А60-44980/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.С.Герасименко

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов

 

В.А. Романов