﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-388/20 

Екатеринбург

15 декабря 2020 г.

Дело № А60-33805/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2020 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шершон Н.В., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Администрации Муниципального образования «Каменский Городской Округ» (далее – Администрация) на определение Арбитражного суда Свердловской областиот 24.08.2020 по делу № А60-33805/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание назначенное не 18.11.2020 отложено на 09.12.2020.

В судебном заседании 09.12.2020 принял участие представитель конкурсного управляющего имуществом муниципального унитарного предприятия «Каменская сетевая компания» (далее – предприятие «КСК», предприятие, должник) Королева Константина Петровича – Главатских Я.В. (доверенность от 09.07.2020).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве предприятия «КСК».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2018 в отношении предприятия «КСК» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден Королев К.П.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2019 предприятие «КСК» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Королев К.А.

Конкурсный управляющий Королев К.П. 22.05.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой оформленных постановлениями Главы муниципального образования «Каменский городской округ» от 22.03.2016 № 429, от 10.06.2016 № 983, от 26.08.2016 № 1363 и от 14.09.2016 № 1489 действий Администрации как собственника имущества должника по изъятию предоставленного последнему имущества, применении последствий недействительности данной сделки в виде возврата в конкурсную массу должника поименованных в заявлении 24 единиц изъятого имущества.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020, заявление управляющего Королева К.П. удовлетворено в полном объеме.

В кассационной жалобе Администрация просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт. По мнению заявителя, вышеуказанные постановления никем не оспорены, недействительными в установленном порядке не признаны, а их принятие не имело целью причинение вреда кредиторам должника, поскольку произведено до образования долгов перед кредиторами (в 2017 году) и признания должника банкротом (2018 год), а было обусловлено необходимостью реализации Администрацией полномочий по решению вопросов местного значения и обеспечения населения Каменского городского округа необходимыми коммунальными услугами. Заявитель считает, что постановлениями от 20.02.2016 № 312 и от 16.03.2016 № 405 должнику, муниципальному унитарному сельскохозяйственному предприятию «Каменская машинно-технологическая станция» (далее – предприятие «Каменская МТС») и обществу с ограниченной ответственностью «Сибна» (далее – общество «Сибна») установлены статусы гарантирующей организации для централизованных систем холодного водоснабжения и водоотведения и единой теплоснабжающей организации на территориях муниципального образования Каменский городской округ, между ними распределены зоны деятельности, и на основании данных нормативных актов должник, используя спорное имущество, предоставлял населению коммунальные услуги и получал плату за них, а 24.08.2018 и 25.09.2018 на основании соответствующих постановлений статус единой теплоснабжающей организации и гарантирующей организации для централизованных систем холодного водоснабжения и водоотведения должником утрачен. Заявитель полагает, что в 2016 году спорное имущество передано собственнику на основании ходатайства должника, неиспользования им имущества по назначению и невозможности его эксплуатации, исходя из видов экономической деятельности должника, по Единому государственному реестру юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), а должник не мог использовать спорное имущество в своей деятельности и акт изъятия собственником этого имущества не повлек ухудшение экономического положения должника и признание его банкротом. Заявитель ссылается на то, что спорная сделка не имела цели причинения вреда кредиторам и такого вреда не повлекла, основания для признания ее недействительной по заявленным основаниям отсутствуют, и, кроме того, насосы глубинные ЭЦВ, переданные собственником предприятию «Каменская МТС» для эксплуатации по назначению, являются элементом имущественного комплекса сетей холодного водоснабжения и водоотведения (статья 135 Гражданского кодекса Российской Федерации), а управляющий пропустил срок исковой давности, в то время как выводы судов о начале его исчисления с момента получения управляющим сведений об основаниях изъятия имущества ошибочны. 

Конкурсный управляющий Королев К.П. в отзыве и пояснениях к нему ссылается на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Приложенные управляющим к упомянутым пояснениям дополнительные доказательства судом округа во внимание не принимаются и к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку, в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сбор, принятие и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций, а так как данные документы представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр», то на бумажном носителе данные документы управляющему не возвращаются.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, предприятие «КСК» создано 20.03.2012, единственным его учредителем является Администрация.

Согласно пункту 3.1 Устава предприятия «КСК» и выписке из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности предприятия является производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными (35.30.14).

Пунктами 2, 3 статьи 52 Устава Муниципального образования «Каменский городской округ», принятого Решением Думы Муниципального образования «Каменский район» от 09.06.2005 № 18, предусмотрено, что управление муниципальным имуществом городского округа осуществляется Администрацией в порядке, установленном Думой городского округа.

Между Комитетом по управлению муниципальным имуществом Администрации (далее – Комитет) и предприятием «КСК» заключен договор от 15.08.2012 о закреплении за предприятием имущества на праве хозяйственного ведения, которое возникает в отношении имущества с момента его передачи, а в период с 2012 года по 2018 год между Комитетом и предприятием «КСК» заключались дополнительные соглашения к данному договору, на основании которых предприятию передавалось имущество на праве хозяйственного ведения для осуществления целей его создания, предусмотренных Уставом.

Главой Муниципального образования «Каменский городской округ» 22.03.2016 принято Постановление № 429 «Об изъятии в имущественную казну муниципального имущества» об изъятии у должника имущества: грузовой цистерны КО-503б. ГАЗ 53-12 (бочка), г.н. С583АО; трактора Т-150 к г.н. С07871; экскаватора ЭО-2621, г.н. СО 9873; экскаватора ЭО-2126, г.н. СК 0855.

Постановлением Главы Муниципального образования «Каменский городской округ» от 10.06.2016 № 98  «Об изъятии в имущественную казну муниципального имущества» у должника также изъято имущество: насос глубинный ЭЦВ 6-10-110 (МТС); насос глубинный ЭЦВ 6-10-110; насос глубинный ЭЦВ 6-10-50 (МТС); насос глубинный ЭЦВ 6-10-50; насос глубинный ЭЦВ 6-16-90; насос глубинный ЭЦВ 6-16-90; насос глубинный ЭЦВ 8-25-90; насос сетевой К 100-65-200; насос глубинный ЭЦВ 8-40-120.

Постановлению Главы Муниципального образования «Каменский городской округ» от 26.08.2016 № 1363 у должника изъято имущество: автомашина вакуумная КО - 523, г.н. Н058МС; автомобиль МАЗ КО 523, г.н. Н057МС; грузовой автомобиль КО-523, г.н. Х861УН; машина вакуумная, белая КО-503В-2, грузовая автоцистерна, г.н. Х187УР; машина для внесения удобрений МЖТ-10СШ № 7131; мусоровоз КО-440-4Д на шасси ЗИЛ-432932, г.н. Х605МО; мусоровоз ТС МКЗ-22700 на шасси ЗИЛ-432932 Х605МО; специализированная техника КО-5291 1 на шасси МАЗ-45, г.н. Т682НВ; трактор МТЗ-80, г.н. СО 7875; трактор Т-150, г.н. СО 7875.

Постановлением Главы Муниципального образования «Каменский городской округ» от 14.09.2016 № 1489 у должника изъяты насосы глубинные ЭЦВ 6-10-110 и ЭЦВ 6-10-50.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2018 возбуждено производство по данному делу о банкротстве предприятия «КСК».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2018 в отношении предприятия «КСК» введено наблюдение, а решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2019 предприятие «КСК» признано банкротом и в отношении него введено конкурсное производство.

Ссылаясь на то, что вышеуказанные постановления Главы Муниципального образования «Каменский городской округ» направлены на изъятие Комитетом у должника имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, в результате изъятия которого должник лишился ликвидного имущества, на недопущение обращения взыскания на спорное имущество и причинение вреда кредиторам должника, которые лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости этого имущества, и Администрации было известно о цели причинения вреда кредиторам и возможных негативных последствиях совершения спорных сделок, и в результате совершения таких сделок фактически причинен вред кредиторам должника, при том, что законом собственнику имущества унитарного предприятия, образованного на праве хозяйственного ведения, не предоставлено право изымать у последнего имущество, такое изъятие имущества должника собственником не допускается и квалифицируется как ничтожная сделка, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, в котором просил признать постановления об изъятии имущества должника недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и применить последствия их недействительности в виде возврата поименованного им имущества в конкурсную массу.

Удовлетворяя требования, признавая спорные сделки недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, применения последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу спорного имущества, суды исходили из того, что спорные сделки, совершены в период подозрительности, закрепленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у должника, прекратившего исполнение части денежных обязательств и обязанности по уплате обязательных платежей и имеющего неисполненные обязательства на сумму более 4 млн. руб., признаков неплатежеспособности; в пользу заинтересованного лица, осведомленного о финансовом положении должника и наличии у него иной кредиторской задолженности, и о том, что выбытие активов нарушает права кредиторов должника, приведет к невозможности удовлетворения их требований, и осознававшего негативные последствия от спорных сделок по передаче имущества без встречного предоставления; направлены на безосновательное получение имущественного права и вывод ликвидного имущества должника с целью невозможности пополнения конкурсной массы за счет его реализации; причинили вред кредиторам должника, лишенным возможности удовлетворить свои требования за счет стоимости спорного имущества, при том, что тот факт, что изъятие спорного имущества произведено для наиболее эффективного исполнения Администрацией своих функций по обеспечению населения коммунальными ресурсами, должник в использовании этого имущества не нуждался и не использовал его в уставной деятельности, не доказан, а доказательств невозможности возврата спорного имущества также не имеется.

Между тем судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; суд также определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 294 Гражданского кодекса Российской Федерации, государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых законом.

В силу пункта 5 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее – Закон № 161-ФЗ), унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия (пункт 7 статьи 114 Гражданского кодекса Российской Федерации), но при этом ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон № 161-ФЗ не предоставляют собственнику имущества унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, права изымать у него имущество.

В пункте 5 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 (далее – постановление Пленума № 10/22) разъяснено, что, в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, право хозяйственного ведения возникает на основании акта собственника о закреплении имущества за унитарным предприятием, а также в результате приобретения унитарным предприятием имущества по договору или иному основанию. При этом, поскольку в федеральном законе, в частности статье 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе им распоряжаться независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

С учетом статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества допускается лишь в отношении имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления, а добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, не допускается, в силу пункта 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ, который прямо обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.

Согласно пункту 40 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», собственник (управомоченный им орган) не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении муниципального предприятия, а акты органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим муниципальным предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными. В силу пункта 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ, совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, ничтожны независимо от их совершения с согласия собственника (пункт 10 постановления Пленума № 10/22)

Следовательно, в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, направленная на изъятие имущества, переданного предприятию на праве хозяйственного ведения, оформленная посредством распоряжения собственника, является ничтожной независимо от того, совершена она по инициативе предприятия либо по решению или с согласия собственника (постановления Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 № 10984/08 по делу № А79-7776/2007, от 02.02.2010 № 12566/09 по делу № А35-3486/08).

Исходя из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений, учитывая, что, как установлено судами из материалов дела, спорное имущество передано должнику Администрацией по договору от 15.08.2012 и дополнительным соглашениям к нему на праве хозяйственного ведения, а предусмотренные действующим законодательством основания для изъятия этого имущества у должника из права хозяйственного ведения отсутствовали, оспариваемые действия Администрации как собственника имущества должника по изъятию предоставленного последнему на праве хозяйственного ведения имущества, оформленные постановлениями Главы муниципального образования «Каменский городской округ» от 22.03.2016 № 429, от 10.06.2016 № 983, от 26.08.2016 № 1363 и от 14.09.2016 № 1489, являются ничтожными, в силу статей 168, 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, и общий трехгодичный срок исковой давности для признания указанных сделок по соответствующему основанию конкурсным управляющим, утвержденным решением от 20.03.2019 о введении в отношении должника конкурсного производства, не пропущен, из чего следует, что вывод судов о недействительности оспариваемых сделок сделки является верным.

Между тем, выводы судов о том, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, основаны на неверном толковании норм права, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены три кредитора: общество с ограниченной ответственностью «Тамерсо-инжиниринг» (определения от 25.10.2018 и 14.12.2018), акционерное общество «Синарская ТЭЦ» (определение от 21.01.2019) и акционерное общество «Энергосбыт Плюс» (определение от 01.02.2019), при этом, как установлено определениями о включении требований указанных кредиторов в реестр требований кредиторов должника и судебным актом о взыскании соответствующей задолженности, долги должника перед акционерными обществами «Синарская ТЭЦ» и «Энергосбыт Плюс» возникли в 2017 – 2018 годах, а перед обществом с ограниченной ответственностью «Тамерсо-инжиниринг» (с учетом частичных оплат) - после сентября 2016 года, в то время как доказательства того, что в реестре требований кредиторов должника имеется задолженность, образовавшаяся в период до сентября 2016 года, отсутствуют и судами данный факт не установлен.

Вступившими в законную силу постановлениями апелляционного суда от 12.12.2019 и суда округа от 07.07.2020 по настоящему делу установлено, что неплатежеспособность должника и обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника возникли после марта 2018 года, а до указанной даты, ввиду принятия руководителями должника и его учредителем активных мер по финансовой поддержке предприятия, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не являлась очевидной, и при таких обстоятельствах неплатежеспособность должника по состоянию на 2016 год из материалов дела не следует, при этом Администрация принимала меры, компенсирующие негативные последствия неэффективной деятельности должника и изъятие собственником у должника имущества, по финансовой поддержке должника в различных формах на общую сумму более 114 млн. руб., в том числе, путем погашения долгов должника перед поставщиками, оплаты капитального ремонта спорного имущества до его изъятия и предоставления муниципальных гарантий, а причиной убыточной деятельности должника было несоответствие утвержденного должнику тарифа понесенным затратам и специфика деятельности сетевой компании по предоставлению коммунальных ресурсов, предполагающая наличие кассового разрыва между предоставленными услугами и их оплатой потребителями, в то время как доказательства наступления объективного банкротства должника в связи с противоправными действиями контролирующих должника лиц, отсутствуют.

Какие-либо доказательства, позволяющие при рассмотрении настоящего спора сделать иные выводы и установить, что совершая спорные сделки, Администрация злоупотребляла правами и имела цель причинить вред кредиторам, в материалы настоящего спора не представлены, при том, что изъятие спорного имущества произведено в связи с перераспределением в 2016 году зон деятельности между организациями, оказывающими коммунальные услуги на территориях муниципального образования Каменский городской округ, а доводы управляющего о том, что изъятие спорного имущества привело в 2016 году к банкротству должника и прекращению его деятельности, ничем не подтверждены, противоречат материалам дела и обстоятельствам, установленным преюдициальными судебными актами по настоящему делу, из которых следует, что у должника в хозяйственном ведении, после изъятия спорного имущества, оставалось иное имущество для осуществления уставной деятельности, включая соответствующий имущественный комплекс, изъятое собственником только в 2017 и 2018 годах, а объективное банкротство должника наступило после марта 2018 года по иным причинам.

В то же время указанная неверная правовая квалификация оснований недействительности спорых сделок не повлияли на правильность обжалуемых судебных актов в части признания оспариваемых сделок недействительными.

При этом, применяя последствия недействительности спорных сделок, суды не учли следующее.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу, а в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения, при этом невозможность возврата имущества в натуре может иметь место не только в случаях, когда имущество физически отсутствует у неосновательно приобретшего его лица, но и в иных случаях.

В данном случае, применяя последствия недействительности спорных сделок путем обязания Администрации возвратить в конкурсную массу должника ранее изъятое по спорным сделкам имущество, суды фактически соответствующие обстоятельства не исследовали, не оценили и не включили в предмет доказывания по настоящему спору все необходимые обстоятельства, связанные с разрешением по существу вопроса о применении последствий недействительности спорных сделок, при этом суды не учли следующее. 

Оборотоспособность объектов систем холодного водоснабжения и водоотведения определена в части 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее - Закон о водоснабжении), согласно которой отчуждение объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в муниципальной собственности, в частную собственность, а равно и передача указанных объектов и прав пользования ими в залог, внесение указанных объектов и прав пользования ими в уставный капитал субъектов хозяйственной деятельности не допускаются. Любые сделки, заключенные в отношении социально значимого имущества после 01.01.2012, должны соответствовать требованиям пункта 1 статьи 9 названного Закона.

Поскольку с 04.08.2013, в силу части 1 статьи 9 Закона о водоснабжении, запрещена приватизация объектов централизованных систем горячего и холодного водоснабжения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в муниципальной собственности, данные объекты не подлежат включению в конкурсную массу и реализации в порядке пункта 4 статьи 132 Закона о банкротстве.

Однако, несмотря на отсутствие возможности включения указанных объектов в конкурсную массу должника, необходимо принимать во внимание, что такие объекты, равно как и иное изъятое имущество должника, находились в его хозяйственном ведении, следовательно, должник и его кредиторы вправе рассчитывать на получение соответствующей компенсации их стоимости.

При этом следует учитывать баланс публичных и частных интересов, то есть, с одной стороны - интересов муниципалитета, обязанного обеспечивать оказание населению коммунальных услуг и несущего обязанности по содержанию соответствующего имущества (если иное не предусмотрено законом), а с другой - интересов должника (пополнение конкурсной массы) и его кредиторов, обоснованно рассчитывающих на погашение их требований, включенных в соответствующий реестр.

Таким образом, невозможность включения соответствующего имущества (социально значимых объектов) в конкурсную массу должника не лишает его права на получение разумной компенсации их стоимости в целях пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Данные выводы подтверждаются позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 16.05.2000 № 8-П, а также в определениях от 23.04.2013 № 640-О и от 28.05.2013 № 875-О.

Между тем, обязывая Администрацию возвратить в конкурсную массу должника спорные насосы глубинные ЭЦВ, суды не установили, какие именно насосы были изъяты у должника, где они расположены территориально, являются ли данные насосы составной частью соответствующих систем водоснабжения, относятся ли они к социально значимым объектам, подлежат ли они, в соответствии с действующим законодательством, возврату в конкурсную массу должника и имеется ли реальная возможность произвести такой возврат, при том, что Администрация ссылается именно на то, что данные насосы являются элементом имущественного комплекса сетей холодного водоснабжения и водоотведения и переданы собственником предприятию «Каменская МТС» для эксплуатации по назначению, но суды названные обстоятельства в предмет доказывания по настоящему спору не включили, указанные обстоятельства не исследовали и не оценили, не предложили лицам, участвующим в деле, представить суду соответствующие доказательства, а, кроме того, суды также не включили в предмет доказывания по настоящему спору, не исследовали и не оценили тот факт, существуют ли в настоящее время спорные насосы фактически и являются ли они действующими с учетом сроков их эксплуатации либо списаны в установленном порядке, кому данные насосы переданы после их изъятия Администрацией у должника, кто и на каких основаниях владеет ими в настоящее время, при этом суды не предложили Администрации представить в материалы дела соответствующие доказательства.

Также суды не исследовали и не оценили никаких обстоятельств, касающихся обязания Администрации возвратить в конкурсную массу должника спорных автомобилей и спецтехники, в отношении которых в деле отсутствует какая-либо документация, при этом суды не включили в предмет доказывания и не устанавливали, имеются ли соответствующие транспортные средства фактически в наличии в настоящее время и имеется ли возможность возвратить их должнику, при том, что в судебном заседании суда округа представитель конкурсного управляющего пояснил, что все спорные транспортные средства утилизированы, однако суды данные обстоятельства не исследовали и не предложили сторонам представить в материалы дела соответствующие доказательства.

Таким образом, возлагая на Администрацию обязанность возвратить в конкурсную массу должника спорное изъятое имущество, суды не установили, подлежит ли данное имущество включению в конкурсную массу должника, имеется ли оно в наличии фактически, кто и на каком основании владеет этим имуществом, и имеется ли возможность исполнения Администрацией судебного акта о его возврате в конкурсную массу должника.

Помимо изложенного, суды не включили в предмет доказывания и никак не мотивировали свою позицию относительно возможности применения последствий недействительности спорных сделок в виде взыскания с Администрации в конкурсную массу должника денежных средств в счет компенсации стоимости спорного имущества, при этом суды не включили в предмет доказывания и не устанавливали стоимость спорного имущества и не дали никакой оценки тому, что судебными актами по настоящему делу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (постановления апелляционного суда от 12.12.2019 и суда округа от 07.07.2020) установлено, что Администрация в счет компенсации изъятия у должника имущества из хозяйственного ведения уже предпринимала меры по финансовой поддержке должника на общую сумму более 114 млн. руб., и, кроме того, суды также не установили, в каком виде и каком объеме в данном случае, с учетом названных обстоятельств, могут быть применены последствия недействительности спорных сделок.

Исходя из вышепоименованных обстоятельств, обжалуемые судебные акты в части применения последствий недействительности сделки нельзя признать достаточно обоснованными и мотивированными, судами неполно исследованы фактические обстоятельства дела в соответствующей части, выводы судов о подлежащих применению последствиях недействительности сделки являются преждевременными и недостаточно обоснованными, сделаны без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств дела, без учета специфики части спорного имущества, входящего в систему водоснабжения.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, несмотря на неверное определение правовых оснований недействительности оспариваемых сделок по изъятию Администрацией спорного имущества из хозяйственного ведения у должника, итоговый вывод судов о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными является правильным, тогда как выводы судов о подлежащих применению в данном случае последствиях недействительности сделок сделаны при неправильном применении судами норм материального и процессуального права, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло в данной части совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, определение суда первой инстанции от 24.08.2020 и постановление апелляционного суда от 29.09.2020 подлежат отмене в части применения последствий недействительности сделки, а в остальной части – оставлению без изменения, дело в отмененной части подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе установить всю совокупность обстоятельств, необходимых для определения подлежащих применению последствий недействительности сделки, определить и разъяснить лицам, участвующим в деле, предмет и пределы доказывания по настоящему спору в отмененной части, предложить лицам, участвующим в деле представить суду все необходимые доказательства и т.п., дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся доказательства и обстоятельства по делу, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств разрешить вопрос о подлежащих применению последствиях недействительности сделки в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020по делу № А60-33805/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020 по тому же делу отменить в части применения последствий недействительности сделки, дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 по делу № А60-33805/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020по тому же делу оставить без изменения

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	Ю.А. Оденцова 

Судьи	Н.В. Шершон 

	Г.М. Столяренко