﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-408/19 

Екатеринбург

19 августа 2020 г.

Дело № А07-40411/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 августа 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О. Э.,

судей Соловцова С. Н., Столяренко Г. М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Ахметвалиева Дамира Гамировича и Ахметвалиева Гамира Дамировича на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.02.2020 по делу № А07-40411/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании суда округа приняли участие представители:

Ахметвалиева Г.Д. – Новоселов В.С. (паспорт, доверенность от 01.02.2018);

Ахметвалиева Д.Г. – Новоселов В.С. (паспорт, доверенность от 29.04.2019);

Плигавка Ксении Евгеньевны – Ахметов С.Ф. (удостоверение адвоката, доверенность от 06.12.2018), Плигавка К.Е. – лично (предъявлен паспорт).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2018 Плигавка Василий Петрович (далее также должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества сроком на 6 месяцев. В третью очередь реестра требований кредиторов гражданина Плигавка В.П. включено требование Ахметвалиева Г.Д. в сумме 23 036 820 руб. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден Даниленков Антон Викторович.

Определением суда от 13.12.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов Плигавка В.П. включено требование Ахметвалиева Д.Г. в лице финансового управляющего его имуществом - Файзуллиной Гузель Харисовны по договору займа от 30.12.2015 в сумме 20 000 000 руб., проценты в сумме 7 799 851 руб. 68 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 3 171 755 руб. 92 коп.

Конкурсные кредиторы Ахметвалиев Г.Д. и Ахметвалиев Д.Г. (далее также кредиторы)  обратились в арбитражный суд с заявлением, в котором просят признать заявленные требования, включенные в реестр требований кредиторов должника решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2018 и определением суда от 13.12.2018, общим обязательством супругов Плигавка В.П. и Плигавка К.Е.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.02.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020, в удовлетворении представленного на рассмотрение заявления конкурсных кредиторов о признании требования общим обязательством супругов отказано.

В кассационной жалобе Ахметвалиев Г.Д. и Ахметвалиев Д.Г. просят указанные судебные акты отменить, заявление конкурентных кредиторов удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов  фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявители указывают на неправомерность выводов судов о невозможности рассмотрения заявленного требования в рамках настоящего дела о банкротстве.

Заявители указывают на неправомерность непринятия судами во внимание обстоятельств того, что с целью вывода имущества, принадлежавшего должнику, бывшими супругами в 2017 году был намеренно инициирован судебный процесс о разделе совместно нажитого имущества., отмечают, что расторжение брака носило формальный характер, поскольку супруги фактически проживают совместно; первоначальный раздел имущества между супругами на условиях его полной передачи Плигавка К.Е., был свершен в период неисполненных обязательств перед кредиторами, являются недобросовестными действиями в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что нашло отражение в судебном акте суда общей юрисдикции, отменившим мировое соглашение, и направленно на сокрытие имущества Плигавка В.П. от обращения на него взыскания. 

Ахметвалиев Г.Д. и Ахметвалиев Д.Г. в своей жалобе, приводят доводы о присутствие тесных деловых партнерских правоотношений вытекающих из совместного бизнеса супругов – Плигавка В.П. был директором и единственным участником общества с ограниченной ответственностью «СтройМашина» (далее – общество «СтройМашина»), в то время как Плигавка К.Е. зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, совпадение кодов и видов деятельности указанных субъектов, бухгалтерская и налоговая отчетность, свидетельствуют о совместном ведении бизнеса и фактическом переориентировании финансовых потоков на супругу. 

Также  заявители жалобы обращают внимание суда округа, на то, что судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка движению денежных средств, носящих транзитный характер, под видом якобы выполнения работ/оказания услуг Плигавка К.Е. обществу с ограниченной ответственностью ГСК «Гарант» (далее – общество ГСК «Гарант»), в котором 40% доли уставного капитала принадлежит должнику.

По мнению заявителей кассационной жалобы, суды неверно распределили бремя доказывания по спору, возложив на конкурсных  кредиторов обязанность по опровержению не подтвержденного надлежащими доказательствами довода о том, что денежные средства не были потрачены на нужды семьи; отмечают, что кредиторами в материалы дела были представлены убедительные доказательства косвенно подтверждающие  расходование денежных средств на приобретение имущества, находящегося в совместной собственности, в связи с чем, именно на супругов перешло бремя доказывания по представлению достаточных доказательств расходования заемных денежных средств на иные нужды, а не нужды семейного характера. Вместе с тем, в материалы дела не представлено письменных, либо иных доказательств  в подтверждение расходования денежных средств в сумме 42 000 000 руб., полученных по договору займа от кредиторов на иные нужды, как и не представлено доказательств наличия иных денежных средств в условиях неплатежеспособности должника; позиция супругов сводилась к отрицанию долга, несмотря на подтвержденность такового судебными актами, вступившими в законную силу. 

Кассаторы настаивают на том, что совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что денежные средства, полученные от кредиторов, использовались в интересах должника и его семьи на общесемейные нужды и, соответственно, обязательства, возникшие перед ним, должны быть признаны общими обязательствами супругов Плигавка.

В отзыве на кассационную жалобу Плигавка К.Е. просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. 

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2018 и определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.12.2018  по настоящему в третью очередь реестра требований кредиторов Плигавка В.П. включены требования Ахметвалиевым Д.Г. и Ахметвалиевым Г.Д. в общей сумме 54 008 427 руб. 60 коп., основанные на неисполнении должником обязательств по договорам займа  от 30.12.2015 и от 31.05.2016 и подтвержденные вступившими в законную силу решениями Чекмагушевского межрайонного суда Республики Башкортостан по делам  № 2-274/2017, № 2-301/2017 от 16.06.2017судебными актами судов общей юрисдикции. 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, кредиторы  Ахметвалиев Д.Г. и Ахметвалиев Г.Д. в обоснование своей позиции указывали, что в период возникновения обязательств должника, вытекающих из указанных договоров займа, последний состоял в зарегистрированном браке с Плигавка К.Е. (брак зарегистрирован 27.10.2006), брак расторгнут 27.12.2016 на основании решения мирового судьи судебного участка № 10 по Октябрьскому району г. Уфы Республики Башкортостан от 24.11.2016.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требования кредиторов, исходили из того, что рассмотрение данного заявления невозможно в порядке статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку изменение составляющих совокупность требований кредиторов, основанного на вынесенном и вступившем в силу судебном акте, возможно только в порядке изменения, через процедуру обжалования, изначального судебного акта, являвшегося основанием к предъявлению требования, а также из того, что презумпция наличия совместного долга супругов в законе отсутствует и, следовательно, долг считается личным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи, при этом бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации, изучив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд округа полагает судебные акты подлежащими отмене в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В силу указанного положения общими прежде всего следует считать те обязательства, которые сделаны в период брака и возникли одновременно для обоих супругов из единого правового основания, обязательства, в которых участвуют оба супруга и, соответственно, оба выступают должниками перед третьими лицами, а также обязательства, возникшие из сделок одного из супругов, совершенных им с согласия другого. 

Ко второй группе обязательств, названной в статье 45 Семейного кодекса Российской Федерации, отнесены обязательства одного из супругов, по которым все полученное использовано на нужды семьи.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов. 

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

Позиция нижестоящих судов, что в рассматриваемом случае разрешение спорного вопроса невозможно в порядке рассмотрения разногласий по правилам  пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве  со ссылкой на положения абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, а также на то, что обстоятельства возникновения требований изначально арбитражным судом не исследовались и включены в реестре требований кредиторов должника на основании судебных актов суда общей юрисдикции, не соответствует закону и вышеназванным разъяснениям.

Согласно практике рассмотрения семейных споров в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, согласно которым взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи (пункт 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016).

Исходя из содержания абзаца 1 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» следует, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений, и несет риск непредставления доказательств. 

Применение указанной правовой позиции обусловлено тем, что разрешение споров, связанных с разделом общего имущества бывших супругов, как правило, сопровождается наличием межличностного конфликта, повышенной вероятностью представления в подтверждение возникновения общих обязательств супругов сфальсифицированных доказательств. 

В то же время, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, а также между кредиторами и супругом должника, не желающим отвечать по обязательству, стороной которого он предположительно является; конкуренция кредиторов; высокая вероятность злоупотребления правом) и объективной  сложности получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.  

Судебной практикой сформирован подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При этом следует учитывать, что кредиторы ограничены в процессе доказывания обстоятельств наличия совместных обязательств супругов, равно как и возможности доказать расход денежных средств последними непосредственно на нужды семьи, предусмотренных положениями семейного законодательства. 

Если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов. 

Очевидно, что бывшие супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленные на должника, были признаны общими, поскольку это увеличит объем ответственности Плигавка К.Е., которая не была стороной договоров займа, заключенных должником с Ахметвалиевым Г.Д. и Ахметвалиевым Д.Г. Поэтому они не заинтересованы в том, чтобы оказывать кредиторам содействие и представлять доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи. 

В настоящем обособленном споре конкурсные кредиторы, обосновывая наличие у них сомнений в расходовании полученных от кредиторов денежных средств не на нужды семьи, ссылались на наличие у супругов совместного бизнеса и сохранение финансовых потоков преимущественно в семье путем фактического переориентирования их с должника на его супругу; отмечали совпадение кодов и видов деятельности индивидуального предпринимателя Плигавка К.Е. с кодами и видами деятельности общества «СтройМашина», в котором 100% доли уставного капитала принадлежит Плигавка В.П., одновременно являющимся как директором данного общества, так и работником предпринимателя Плигавка К.Е.; указывали не необходимость соотнесения  данных бухгалтерской отчетности данного общества и налоговой отчетности предпринимателя Плигавка К.Е.; обращали внимание, что с момента признания Плигавка В.П. несостоятельным (банкротом) деятельность указанного выше общества прекратилась,  что, по мнению кредиторов, косвенно свидетельствует о переводе совместного бизнеса на Плигавка К.Е. 

Также кредиторы акцентировали внимание судов на том, что согласно выпискам с расчетного счета  общества ГСК «Гарант» в период с 2015 по 2016 годы основным контрагентом, в пользу которого было перечислено более 80 % денежных средств, поступивших на счет, являлась предприниматель Плигавка К.Е.

Кроме того кредиторы указывали, что заемные денежные средства получались должником с целью строительства коттеджного поселка, должник не раскрыл судьбу дальнейшего расходования денежных средств, при этом мать Плигавка К.Е. – Гресюк Л.А. является инвестором общества ГСК «Гарант», 40% доли уставного капитала которого принадлежит Плигавка В.П., а также приобретателем земельных участков в период возникновения у должника обязательств перед кредиторами, в то время как  доказательства наличия у ее доходов, позволяющих производить инвестирование и приобретать недвижимость не имеется,  что с позиции кредиторов, свидетельствует о приобретении земельных участков и осуществление строительства на них за счет заемных средств кредиторов.

В силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), согласно пункту 2 названной выше статьи относятся и доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности.

В статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан независимо от того, на имя кого из супругов или кем из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

С учетом изложенного доходы от предпринимательской деятельности, которыми, в частности, признаются права требования к третьим лицам, относятся к общему имуществу супругов.

Законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга на совершение сделки, заключенной его супругом. В силу пункта 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. В развитие презумпции испрошенного согласия одного из участников отношений совместной собственности на сделку, совершаемую другим участником этих отношений, пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установил, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Такое правило ведения общих дел в имущественных отношениях со всей закономерностью влечет за собой общую ответственность по принятым одним из лиц в пользу их обоих обязательствам.

Принятие противоположного подхода ведет к возникновению ситуации, когда задействованное в предпринимательской деятельности имущество становится общей собственностью супругов, но при этом обязанность по возврату привлеченного займа возлагается только на одного из членов семьи. Приращение общего имущества происходит в такой ситуации не за счет доходов от трудовой, предпринимательской и результатов интеллектуальной деятельности, а за счет средств кредитора. Это фактически означает, что очищенная от обязательств имущественная масса супруга увеличивается за счет имущества кредитора на безвозмездной основе. При этом основополагающим правилом как гражданского оборота, так и законодательства о банкротстве является приоритет защиты нарушенного права лица, пострадавшего от умаления его имущественной массы, по отношению к правам иного лица, получившего имущество (актив) на безвозмездной основе.

В рассматриваемом случае кредиторы ссылались на имевшее место в период заключения брака приобретение имущества, как с целью осуществления совместной предпринимательской деятельности, так и с целью личного потребления членов семьи. 

Заявление подобных возражений, ставящих под сомнение, получение заемных средств не для нужд семьи, обязывало суды потребовать от должника и Плигавка К.Е. дополнительных пояснений и документов в опровержение позиции кредиторов.

В то же время суд первой инстанции не исследовал обстоятельства, определяющие источник доходов супругов, а также обстоятельства, касающееся осуществления совместного бизнеса супругами Плигавка и направление денежных средств на его развитие, то есть фактически на улучшение совместного имущества супругов, не установил на какие цели были потрачены денежные средства кредиторов, возложив на кредиторов негативные последствия объективной невозможности представления ими документов, касающихся взаимоотношений внутри семьи.

Судом апелляционной инстанции указанные недостатки не устранены.

Предъявление в таком случае к кредиторам высоких требований по доказыванию,  заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как они по существу оказываются вынужденным представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их невовлеченности в спорные правоотношения.

Из материалов дела следует, что процессуальная позиция супругов в обособленном споре носила единый консолидированный характер. Им не представляло сложности представить суду прямые доказательства расходования денежных средств на личные нужды должника. Однако процессуальная защита против требования сводилась в большей части к отрицанию реальности заемных отношений должника с кредиторами, указанию на то, что все имущество семьи, приобретенное в браке, приобреталось до заключения займов, а также к позиции о непредставлении кредиторами доказательств заключения договоров займа в интересах семьи.

Режим общей совместной собственности предполагает оценку имущества супругов как цельного имущественного комплекса, включающего в себя вещи, имущественные права и общие долги супругов, а не набор отдельных объектов прав (так называемых активов) и обязательств (пассивов).

При этом из материалов дела не следует, что в суде общей юрисдикции при рассмотрении спора  о разделе имущества стороны не заявляли  о приобретении имущества за счет личных денежных средств конкретного супруга. Возражения супругов о том, что все полученные в заем денежные средства использованы Плигавка В.П. на личные, не связанные с формированием имущественной массы семьи нужды заемщика, в судебных заседаниях не озвучивались, вопрос о необходимости раздела долгов на обсуждение суда не выносился. При этом Плигавка К.Е. была осведомлена о наличии в судах общей юрисдикции споров между должником и Ахметвалиевыми Г.Д. и Д.Г., участвовала в процессе и подавала соответствующее заявление о снятии обеспечительных мер.

Без установления и оценки вышеприведенных фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего спора, и надлежащей проверки доводов Ахметвалиева Г.Д. и Ахметвалиева Д.Г. выводы о необоснованности требования о признании  обязательства супругов общим следует признать преждевременными.

Поскольку вопреки требованиям статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы конкурсных кредиторов не получили надлежащей всесторонней правовой оценки судов, в связи с чем не были и установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, в обжалуемых судебных актах содержатся нарушения норм материального и процессуального права (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), которые повлияли на исход рассмотрения спора и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.02.2020 по делу № А07-40411/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020 по тому же делу подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, правильно распределить бремя доказывания с учетом реальной возможности представления конкурсным кредитором доказательств в пользу своей правовой позиции, установить в полном объеме все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими в обоснование занимаемой позиции доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы/возражения участвующих в деле лиц, и разрешить спор, правильно применив при этом действующее законодательство, с учетом разъяснений практики применения его норм.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.02.2020 по делу № А07-40411/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий							О.Э. Шавейникова 

Судьи							С.Н. Соловцов 

							           	Г.М. Столяренко