АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-66143/2020

Дело № А55-34207/2019

г. Казань

30 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Самсонова В.А., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, по доверенности от 07.11.2023,

ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 14.10.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Поволжский страховой альянс» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 12.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023

по делу № А55-34207/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Поволжский страховой альянс» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Поволжский страховой альянс», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 11.11.2019 по заявлению временной администрации общества с ограниченной ответственностью «Поволжской страховой альянс» (далее – общество «ПСК», должник) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.01.2020 (резолютивная часть от 14.01.2020) общество «ПСК»  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Агентство, конкурсный управляющий).

Агентство обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик)  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.07.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023,  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Агентство  обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить,   признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а также требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО2 и представитель участников должника  ФИО4 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании, представитель конкурсного управляющего   поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель ответчика, считая доводы жалобы несостоятельными, просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на неё, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судами, ФИО2  в период с 22.07.2002 по 12.09.2019 занимал должность  генерального директора должника.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что должник с  31.05.2018 стал отвечать признакам неплатежеспособности, в связи с чем его руководитель должен был принять необходимые меры по предупреждению банкротства, предусмотренные   положениями статьи 183.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), чего им сделано не было.

В обоснование заявленных требований  в данной части Агентство   указывало на то, что наличие признаков недостаточности имущества подтверждается разработанным самим должником планом восстановления платежеспособности от 11.06.2019 и актуарными заключениями от 16.03.2018, от февраля 2019 года, в которых отражено, что общество  «ПСА» по состоянию на 31.12.2017 не обеспечивает необходимый уровень активов для погашения обязательств, по состоянию на 31.12.2018 страховые резервы не соответствуют страховым обязательствам. Также  конкурсный управляющий   ссылался  на наличие  вступивших в законную силу  судебных актов по иным  обособленным спорам, которыми  установлены у должника признаки недостаточности имущества  в 2017-2019 годах.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего в данной части, суд первой инстанции, руководствуясь пунктами 1, 2 статьи 61.11,  статями  183.1, 183.2, 184.1  Закона о банкротстве,  пришел к выводу о его необоснованности ввиду следующего.

Как отметил суд первой инстанции, конкурсный управляющий, ссылаясь на вступившие в законную силу судебные акты по иным обособленным спорам, которыми  установлено наличие у должника неисполненных обязательств в период с 01.01.2018 по 31.03.2019, не  указал  конкретные обстоятельства, в связи с наступлением которых ФИО2 следовало принимать меры по предупреждению банкротства, в какой именно момент из указанного периода такие меры по предупреждению должны были быть приняты, а также не представил доказательств того,  что по состоянию на 31.05.2018 у должника имелись обязательства перед кредиторами в размере, необходимом для принятия контролирующим должника лицом мер по предупреждению банкротства.

При этом судом первой инстанции учтены пояснения ответчика о том, что причиной неисполнения имеющихся обязательств в указанный период  явилось не отсутствие у должника денежных средств, а наличие судебных споров и отказами в страховой выплате. 

Судом отмечено, что из отраженного Центральным Банком Российской Федерации  (далее – ЦБ РФ, Банк России) в акте  проверки от 29.05.2019 списка  предъявленных к должнику в судебном порядке требований следует, что в указанный  период было предъявлено двенадцать  исков, по девяти  из которых  принято решение об удовлетворении требований к должнику,   по двум из двенадцати    судом апелляционной инстанции отменены судебные акты, принятые  против общества «ПСА»; всего за указанный период с должника  взыскано 2 438 208 руб., из них размер страхового возмещения - 2 005 793 руб.

На основании  общедоступных сведений  о деятельности общества «ПСА», размещенных на сайте Банка России, суд установил, что всего за период с 01.01.2018  по 31.03.2019 должником  было заключено  664 601 договоров  добровольного и обязательного страхования на общую сумму 2 425 325 053 руб. (страховая премия) при общей страховой сумме 48 098 576 019 руб.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер имеющихся в период с 01.01.2018 по 31.03.2019  обязательств должника  с учетом масштабов его деятельности являлся  незначительным и по этой причине  у ответчика в указанный период отсутствовала обязанность  по принятию  каких-либо мер в целях  предупреждения банкротства должника.

Относительно  актуарных заключений, на которые ссылался конкурсный управляющий в обоснование доводов о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд отметил, что они свидетельствуют не только о негативном финансовом состоянии должника, но и о  принятых в 2017-2018 г.г.    ответчиком положительных мерах, направленных  на  укрепление финансового состояния должника, таких как:

-  безвозмездная финансовая помощь; 

- политика увеличения ликвидных активов, реализация плана финансового оздоровления 2017 года,

- совершенствование данных о суброгации, регрессах и годных остатках (отмечено повышение качества представления данных в результате введенных агрегаций) (стр. 32 заключения по итогам 2017 года),

- снижение убыточности по ОСАГО в 2018 году по сравнению с 2017 годом,

- усиление работы по своевременной идентификации списанных с расчетных счетов средств по исполнительным листам и минимизации объемов инкассовых списаний путем досудебных рассмотрений спорных вопросов по урегулированию страховых событий,

- детализации учета нестраховых выплат по ПВУ (стр. 63 заключения по итогам 2018 года).

Также судом первой инстанции установлено, что  ФИО2 в ноябре 2018 года было внесено 10,5 млн. рублей личных денежных средств в качестве безвозмездной финансовой помощи.

Суд указал,  что  определением Арбитражного суда Самарской области от 25.05.2022 и постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 установлено, что в целях приведения в соответствие показателей своей деятельности требованиям страхового законодательства, должником разрабатывались планы восстановления платежеспособности, в частности, был разработан План оздоровления финансового положения должника от 28.04.2017.

При этом письмом Банка России от 30.11.2017 план финансового оздоровления был признан исполненным.

Относительно доводов конкурсного управляющего о том, что должником  неоднократно нарушались требования страхового законодательства, предъявляемые к финансовой устойчивости и платежеспособности страховых организаций, в связи с чем Банком России направлялись предписания, суд отметил, что в основном все предписания  были признаны Банком России исполненными (предписание № 47-6-1/1450 от 11.05.2018 признано исполненным и снято с контроля письмом Банка России от 15.05.2018 № 47-6-1/1473;  предписание № 53-4-2-1/1767 от 14.05.2018 признано исполненным и снято с контроля письмом Банка России от 30.05.2018 № 53-4-2-1/1987;  предписание № 53-4-2-1/2920 от 06.09.2018 признано исполненным и снято с контроля письмом Банка России от 27.09.2018 № 53-4-2-1/2920;   предписание № 53-4-2-1/3581 от 16.11.2018 признано исполненным и снято с контроля письмом Банка России от 19.12.2018), а  в письме ЦБ РФ  от 05.09.2019 содержится ссылка на два неисполненных должником  предписания (№53-4-2-1/2803 от 21.08.2018 и № 53-4-2-1/3407 от 30.10.2018), которые  касаются выявленного факта недостатка активов, инвестированных в страховые резервы по состоянию на 30.06.2018.

Судом установлено, что ответчиком предпринимались меры к устранению абсолютно всех выданных предписаний.

Так, в ответ на предписания, касающиеся выявленных нарушений в части  недоформирования страховых резервов по состоянию на 30.06.2018, должник  в направленных в адрес ЦБ РФ письмах сообщил  об устранении нарушения законодательства о страховых резервах, отраженного в отчетности на 30.06.2018; в последующем  писем о том, что представленные документы недостаточны для признания предписаний исполненными, ЦБ РФ в адрес должника  не направлялись; неисполнение предписаний отражено лишь в письме от 05.09.2019 об отзыве у должника лицензии.

При этом контрольным  органом не было указано на необходимость составления плана восстановления платежеспособности.

Доводы Агентства о предоставлении ответчиком недостоверной отчетности отклонены судом первой инстанции со ссылкой на то, что вопрос о наличии в  действиях руководителя должника  признаков преступления, предусмотренного частью 1 статьи 172.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, был предметом рассмотрения правоохранительных органов; 28.12.2021   Следственным управлением СК России по Самарской области уголовное дело прекращено (сведения из отчета конкурсного управляющего от 01.11.2022).

В дальнейшем, как установил суд первой инстанции, в связи с самостоятельным обнаружением факта повторного нарушения требований финансовой устойчивости и платежеспособности в части нормативного соотношения собственных средств (капитала) и принятых обязательств, порядка и условий инвестирования средств страховых резервов по состоянию на 25.03.2019 и 31.05.2019,  ФИО2 по собственной инициативе направил в Банк России план восстановления платежеспособности от 11.06.2019.

По результатам анализа указанного плана Банк России не выявил оснований для подачи заявления о банкротстве страховой организации и для назначения в страховую организацию временной администрации.

Как отметил суд, поскольку Банк России, как контролирующий орган, после анализа плана восстановления платежеспособности от 11.06.2019 не выявил у должника признаков банкротства, то  на момент его утверждения (11.06.2019) признаки банкротства, предусмотренные пунктом 1 статьи 183.16 Закона о банкротстве, у должника отсутствовали.

В последующем, как указал суд, план восстановления платежеспособности редактировался, составлялись его редакции от 26.06.2019, 25.07.2019, 21.08.2019, 04.09.2019.

В соответствии с планами, основным мероприятием по восстановлению платежеспособности является докапитализация на 381 млн. руб. (до 30.09.2019), из них 35 млн. руб. подлежало внесению собственниками, 346 млн. руб. планировалось внести ФИО5 двумя траншами (160 млн. руб. до 30.08.2019 и 186 млн. руб. до 27.09.2019).

Материальная помощь в размере 35 млн. руб. была оказана в объемах и сроках, предусмотренных планами.

12 августа 2019 года в ЦБ РФ проведено повторное совещание, в ходе которого должником  подтверждены намерения исполнить предусмотренное планами мероприятие по получению от ФИО5 материальной помощи,  при этом источником денежных средств для оказания ФИО5 материальной помощи предполагалась выручка, полученная за счет реализации принадлежащих ему нежилых помещений.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции,  намерение ФИО5 об оказании должнику  материальной помощи было отозвано им 05.08.2019 в связи с переносом срока сделки по реализации недвижимого имущества на неопределенный срок.

При этом недвижимое имущество - комплекс нежилых зданий в количестве 200 ед., за счет реализации которого ФИО5 намеревался оказать должнику материальную помощь,  было приобретено должником 09.08.2019 за 340 млн. руб., денежные средства в полном объеме перечислены ФИО5 12.08.2019.

В связи с этим, как указал суд,  должником был  представлен  уточненный план восстановления платежеспособности в редакции от 21.08.2019, согласно которому одно из ключевых мероприятий - получение финансовой помощи в размере 346 млн. руб. заменено на мероприятие по получению в срок до 27.09.2019 дохода от реализации недвижимости, приобретенной должником  у ФИО5

Согласно пояснениям должника, полученным Департаментом ЦБ РФ 23.08.2019, в связи с тем, что рыночная стоимость указанных объектов составляет около 1 млрд. руб., должник  планирует в срок до 27.09.2019 осуществить реализацию приобретенного имущества по рыночной стоимости и получить дополнительный доход в размере 459 млн. руб., что позволит ему восстановить финансовую устойчивость и платежеспособность.

По итогам анализа плана восстановления в редакции от 27.09.2019 Банк  России признал его исполнение маловероятным и   пришел к выводу о том, что в условиях несоблюдения страховщиком требований финансовой устойчивости и платежеспособности сделка должника по приобретению недвижимости не имеет явного экономического смысла и может быть направлена на вывод реальных активов с его баланса, а  запланированная продажа комплекса объектов недвижимого имущества в сжатые сроки по цене, существенно превышающей цену приобретения, имеет низкую вероятность реализации.

04 сентября 2019 года должник направил  в ЦБ РФ план восстановления платежеспособности в новой редакции.

Письмом  от 05.09.2019 № 53-3-1-1/2321 Департамент страхового рынка Банка России  сообщил должнику, что  план в редакции от 04.09.2019  не соответствует требованиям, установленным пунктом 3 статьи 183.1 Закона о банкротстве и главы 1 Указания ЦБ РФ № 5060-У, поскольку к нему не приложены документы, подтверждающие реальность исполнения мероприятий по реализации недвижимости, а также в связи с тем, что в плане отсутствуют промежуточные мероприятия, проводимые с целью реализации указанной недвижимости.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что условия плана являлись формальными и заведомо невыполнимыми, суд первой инстанции указал, что  доказательств, подтверждающих  признание  ЦБ РФ неэффективным плана вследствие неправомерных действий именно ФИО2, материалы дела не содержат; напротив, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 установлена недобросовестность действий ФИО5 по изменению намерения оказать материальную помощь на продажу должнику неликвидного имущества.

При этом судом установлено, что  03.09.2019  между должником  и ИП ФИО6 был заключен договор купли-продажи одного из корпусов, располагавшихся по адресу: Саратовское шоссе, д. 4, по цене в 14 500 000 руб.

Как отметил суд, после продажи части объектов ИП ФИО6  подтверждающие данный факт документы, а также письма ООО «СЭД-Сызрань», ООО «Технопласт» и иные документы, касающиеся проводимых мероприятий  по реализации  объектов недвижимости,  планировалось направить в Банк России 06.09.2019  (в соответствии с пунктом  2.1.7 Указания Банка России от 16.01.2019 № 5060-У, согласно которому промежуточный отчет направляется в Банк России не позднее 5 рабочих дней по истечении срока исполнения каждой меры ПВП),  однако, в связи с отзывом у общества «ПСА»  05.09.2019 лицензии и назначении временной администрации, ответчик  не успел направить соответствующие документы.

Судом   принято во внимание и то, что аналогичный опыт по выходу из кризисной ситуации уже имелся в практике должника.

Так, в 2016 году должник  приобрел у ООО «Гарантия» четыре объекта недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>,  за 119 600 000,74 руб. (договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.12.2016), а в 2017 году один из них  был реализован за 120 000 000 руб. (договор недвижимого имущества от 01.08.2017).

Остальные объекты недвижимости остались в собственности должника, часть из них в последующем передана в аренду.

Сам по себе факт признания сделки от 09.08.2019 по приобретению должником у ФИО5 имущества недействительной (определение суда первой инстанции от 05.07.2021), как отметил суд,  не свидетельствуют о том, что в результате совершения указанной сделки должник стал отвечать признакам банкротства с учетом того, что данная сделка совершена после возникновения у должника признаков банкротства (установлено в судебных актах, принятых по результатам рассмотрения вопроса о введении в отношении должника процедуры банкротства).

Помимо этого суд первой инстанции отметил, что  в сфере страхования ОСАГО в 2017 - 2019 годах произошли существенные изменения, которые  негативно отразились  на финансовых результатах деятельности должника и ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установленные обстоятельства исключают  возможность привлечения ответчика  к субсидиарной ответственности по основаниям, на которые ссылается конкурсный управляющий, за непринятие мер по предупреждению банкротства должника.

Также конкурсный управляющий  просил  привлечь ФИО7  к субсидиарной ответственности на основании статьи  61.12 Закона о банкротстве за неисполнение   обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части, суд первой инстанции исходил из того, что сами по себе показатели активов должника  не могут  рассматриваться в качестве единственного критерия, характеризующего его финансовое состояние, отрицательное значение  таких показателей не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Как отметил суд, на момент утверждения плана восстановления платежеспособности в редакции от 11.06.2019, признаков банкротства, предусмотренных пунктом 1 статьи 183.16 Закона о банкротстве, не имелось, такие  признаки   установлены судебными актами и временной администрацией только по состоянию на 30.06.2019, в связи  чем у Бычкова О..В.  не возникла обязанность обращаться с соответствующим заявлением в арбитражный суд ранее указанной даты.

Поскольку план восстановления платежеспособности, утвержденный Банком России, подлежал исполнению должником до  27.09.2019,  то только с этой даты ответчик имел возможность выявить у должника признаки  банкротства,  между тем полномочия Бычкова О..В.,  как генерального директора должника, были прекращены с  06.09.2019 с момента  отзыва у должника лицензии и назначении временной администрации.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы конкурсного управляющего.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 183.2 Закона о банкротстве неоднократный отказ в течение месяца в удовлетворении требований кредиторов по денежным обязательствам, недостаточность денежных средств для своевременного исполнения денежных обязательств, если срок исполнения таких обязательств наступил, являются основаниями для применения мер по предупреждению банкротства финансовой организации. Пунктом 2 статьи 183.2 Закона о банкротстве установлена обязанность финансовой организации в течение пятнадцати дней с даты возникновения оснований, указанных в пункте 1 статьи 183.2 Закона о банкротстве,  направить в контрольный орган уведомление об этом с приложением плана восстановления ее платежеспособности, если при этом отсутствуют признаки банкротства финансовой организации.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с п. 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 ноября 2021 года, при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса.

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, отметив, что конкурсный управляющий   не доказал причинно-следственную связь между вменяемым ответчику бездействием (непринятие  мер по предупреждению банкротства в заявленный период) и   наступившим банкротством должника, установив при этом,  что после возникновения оснований для применения мер по предупреждению банкротства должника и  до возникновения у него  признаков банкротства   ФИО2  в соответствии с требованиями пункта  2 статьи 183.1, пункта 2 статьи 183.2 Закона о банкротстве выполнил свою обязанность, направив  11.06.2019 в Банк России  план восстановления платежеспособности,  подлежащий исполнению до 27.09.2019, рассчитывая на то, что платежеспособность должника будет восстановлена, приняв во внимание, что  Банк России  по результатам анализа плана восстановления до 05.09.2019 (отзыв лицензии и назначении временной администрации) не выявил оснований для подачи заявления о банкротстве страховой компании и  для назначения в страховую компанию временной администрации, суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для наступления субсидиарной ответственности ФИО8, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что  выводы судов  об отсутствии у должника по состоянию на 01.06.2018 признаков неплатежеспособности  противоречат вступившим  в законную силу судебным актам, вынесенным по иным обособленным спорам, не может   служить основанием  для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку в рассматриваемом случае суды исходили из того, что само по себе  наличие признаков неплатёжеспособности у должника с учетом масштабов и специфики его деятельности не свидетельствует об объективном банкротстве должника и возникновении  у руководителя безусловной обязанности по  подаче заявления о признании должника  банкротом, установив также, что  ответчик  действовал разумно и добросовестно, принимал меры по преодолению финансовых трудностей должника.

Приведенные в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего о том, что суды вышли  за пределы заявленных им  требований, рассмотрев  положенное  в основание заявления  требование   о привлечении к ответственности за неисполнение ответчиком обязанностей по осуществления мер по предупреждению банкротства должника  по правилам   статьи  61.11 Закона о банкротстве и сделав вывод о «рыночном» банкротстве должника, судом округа отклоняются как противоречащие закону и обстоятельствам дела, согласно которым в предмет исследования по настоящему спору входит  также выяснение причинно-следственной связи между вменяемым  ответчику бездействием  и несостоятельностью должника.

В силу разъяснения, данного в абзаце 2 пункта 19 постановления Пленума №53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Иные доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 12.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу № А55-34207/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                         Н.А. Третьяков

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Самсонов

 

                                                                                                                 А.Ф. Фатхутдинова