ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-70479/2023

Дело № А40-151360/19

г. Москва

22 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова, 

судей А.Г. Ахмедова, С.А. Назаровой,

при ведении протокола помощником судьи С.В. Овчаренко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2023 по делу № А40-151360/19, о взыскании с ФИО5 в пользу ООО «ФинАльянс» убытки в размере 89 697 315,48 руб., по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФинАльянс»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО5: ФИО1, по дов. от 04.09.2023 

от к/у должника: ФИО2, по дов. от 15.11.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 13.06.2019 года поступило заявление ДГИ г. Москвы о признании ООО «ФинАльянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника; определением суда от 20.06.2019 года заявление принято и возбуждено производство по делу. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2020 года ООО «ФинАльянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>). 

Сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.02.2020 года. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.22г. по делу А40-151360/19 утверждена конкурсным управляющим ФИО4 (454018 г. Челябинск, а/я 13553, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, рег. номер 20470), член Ассоциации СРО АУ МЦПУ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 123557 

<

...>). 

В Арбитражный суд города Москвы 21.09.2021 года поступило заявление конкурсного управляющего, в котором конкурсный управляющий просил суд взыскать с ФИО5 в пользу ООО «ФинАльянс» убытки в размере 89 697 315,48 руб. 

В судебном заседании представитель ФИО5 возражал против удовлетворения заявления. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал заявление. 

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявления. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ о банкротстве. 

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закон), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции настоящего Федерального закона. 

Согласно ст. 24 Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. 

Данный Федеральный закон был опубликован в «Российская газета» № 141 от 02.07.2013 года. 

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст.4 ГК РФ). 

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» подлежат применению, в том числе в части положений о взыскании убытков, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть после дня вступления в силу указанного Закона. 

Обстоятельства, указанные в заявлении конкурсного управляющего в качестве оснований для привлечения ответчиков к убыткам имели место быть после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы материального права - ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ, а также нормы процессуального ФЗ от 29.07.2017 года № 266-ФЗ. 

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса. 

Как установлено пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума N 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. 

Поскольку требование о взыскании убытков подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. 

Таким образом, срок исковой давности не может течь ранее признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего. 

Поскольку положения законодательства о сроках исковой давности относятся к числу норм материального, а не процессуального права, определение факта истечения срока исковой давности по привлечению контролирующих должника лиц должно осуществляться на основании норм Закона о банкротстве в редакциях, действующих на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Согласно пункта 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона о банкротстве на дату вменяемых действий заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22- 941/2006, по смыслу действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации. 

Применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации; - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Исходя из изложенного, субъективный срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника; неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредитором и влекущих за собой субсидиарную ответственность, недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

ФИО3 утвержден конкурсным управляющим решением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2020 года. 

Заявление подано в суд 21.09.2021. 

В рассматриваемом случае право подать в суд заявление о взыскании убытков возникла с момента открытия конкурсного производства по упрощенной процедуры ликвидируемого должника - 04.02.2020, при этом возможность подачи такого заявления возникла после получения конкурсным управляющим документов по сделке и анализа таких документов на предмет наличия оснований взыскания убытков. 

Таким образом, срок исковой давности на подачу заявления о взыскании убытков не истек. 

Определение понятия "контролирующее должника лицо" дано в абз 34 ст. 2 и ст. 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

В соответствии с п.2 ст.61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" возможность определять действия должника можем достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем пли членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц. указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющею влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Как предусмотрено подп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из материалов дела следует, что с 2008 г. по настоящее время участником должника является ФИО6. 

С 2011г. по декабрь 2016г. вторым участником должника являлся ФИО5. 

Также ФИО5 в период с 18.07.2011г. по 15.08.2016г. занимал должность генерального директора должника. 

Таким образом, ФИО5 является контролирующим должника лицом. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункты 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (в применяемой редакции в рассматриваемый период) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений названного Закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. 

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом (пункт 5 статьи 10 Закона). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон №14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. 

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 названного Закона). 

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. За убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием) руководителя, последний несет ответственность перед обществом (пункты 1, 2 статьи 44 Закона №14-ФЗ). 

В п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами. 

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Положения п. 22 Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8, позволяют сделать вывод, что для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), на его учредителя и/или руководителя, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимы доказательства того, что эти лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 30.07.2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указал, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил ответчик, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых ответчиком, он не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

По смыслу нормы п. 2 ст. 15 ГК РФ истец в соответствии со ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков, вину причинителя вреда, а также в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

В силу правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.12.2014 N 310-ЭС14-142, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер ущерба. 

В силу ст. 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом. 

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

При этом под сделкой невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. 

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. 

Усмотреть существование причинно-следственной связи между неправомерным поведением и вредом можно лишь тогда, когда данное неправомерное поведение является непосредственной причиной вреда. 

В свою очередь, анализируемое поведение может рассматриваться в качестве непосредственной причины вреда лишь тогда, когда оно является условием, отсутствие которого исключает причинение вреда. 

Конкурсный управляющий указал, что из выписки по расчетному счету 

<

***>, открытому ООО «ФинАльянс» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) в КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) следует, что за период с 09.01.2014 по 25.03.2016 совершены операции по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) в совокупном размере 89 697 315, 48 руб. с назначением платежа «Оплата по договору уступки прав (требования) № ОТК/К-577/2013 от 25.03.2016 Без налога (НДС)», а именно: 

Дата платежа

Номер п/п

Наименование получателя

Сумма по дебету (руб.)

Назначение платежа

Банк

25.03.2016

40

КБ "НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС" (ПАО)

6 337 801,24

Оплата по договору уступки прав (требования) № ОТК/К577/2013 от 25.03.2016 Без налога (НДС).

КБ "Нефтяной Альянс" (ПАО)

25.03.2016

38

КБ "НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС" (ПАО)

8 227 753,67

Оплата по договору уступки прав (требования) № ОТК/КДЛ763/2013 от 25.03.2016 Без налога (НДС).

КБ "Нефтяной Альянс" (ПАО)

25.03.2016

42

КБ "НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС" (ПАО)

10 852 279,01

Оплата по договору уступки прав (требования) № ОТК/К455/2013 от 25.03.2016 Без налога (НДС).

КБ "Нефтяной Альянс" (ПАО)

25.03.2016

39

КБ "НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС" (ПАО)

31 997 260,30

Оплата по договору уступки прав (требования) № ОТК/КДЛ37/2014 от 25.03.2016 Без налога (НДС).

КБ "Нефтяной Альянс" (ПАО)

25.03.2016

41

КБ "НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС" (ПАО)

32 282 221,26

Оплата по договору уступки прав (требования) № ОТК/К424/2013 от 25.03.2016 Без налога (НДС).

КБ "Нефтяной Альянс" (ПАО)

ИТОГО:

 

89 697 315,48

 

 

Должник осуществлял деятельность по розничной торговле преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки и табачные изделия в неспециализированных магазинах (ОКВЭД: 47.11). 

Таким образом, ООО «ФинАльянс» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) не осуществляет деятельность по приобретению дебиторской задолженности. 

При этом данные хозяйственные операции совершались ООО «ФинАльянс» непосредственно перед закрытием расчетного счета 

<

***> в КБ «Нефтяной Альянс». 

Согласно сведениям, полученным из открытых источников (https://kad.arhitr.ru/) также отсутствует информация о том, что ООО «ФинАльянс» предпринимало действия по принудительному взысканию дебиторской задолженности, приобретенной по договору уступки прав (требования) №ОТК/К-424/2013 от 25.03.2016. 

В материалах дела отсутствуют сведения о добровольном исполнении обязательств перед ООО «ФинАльянс» по договору уступки прав (требования) №ОТК/К-424/2013 от 25.03.2016. 

На момент совершения ООО «ФинАльянс» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) действий по перечислению 25.03.2016 с расчетного счета 

<

***>, открытого Должником в КБ «Нефтяной Альянс» в пользу КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) (ИНН: 

<

***>) денежных средств в размере 89 697 315,48 руб. у него имелись неисполненные обязательства перед Департаментом городского имущества города Москвы по задолженности по уплате инвестиционного взноса по Договору соинвестирования от 21.06.2005 г. 1Мо191-ПС за период с 01.01.2016 по 29.02.2016 гг., которая вследствие неоплаты увеличилась, что подтверждается вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2018 по делу №А40-255300/2017- 35-2161. 

Данная задолженность решением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2020 по делу №А40-151360/2019-4-192 «Б» была признана обоснованной и включена в реестр требований кредиторов должника. 

Возражая против требований конкурсного управляющего ФИО5 указал, что заключение договоров цессии было обусловлено поступившим в марте 2016 от ПАО КБ «Нефтяной альянс» предложения взять на баланс должника дебиторскую задолженность банка, что было вызвано проверкой Центрального банка России, нахождение дебиторской задолженности на балансе банка вызвало бы проблемы по результатам проверки. 

Вместе с тем, доказательств в обоснование указанных доводов ответчиком не представлено. 

ФИО5 указал на то обстоятельство, что согласно достигнутым с банком договорённостям, ПАО КБ «Нефтяной альянс» должен был выкупить данную дебиторскую задолженность обратно по более высокой цене после окончания проверки Центрального банка. 

Ответчик сослался на пункты 4.1. предварительных договоров, согласно которым в случае обратного выкупа дебиторской задолженности должник должен был получить денежные средства на сумму в 103 155 000 руб. 

Согласно п.1.3 договоров обратного выкупа банком дебиторской задолженности, на которые сослался ответчик, такие договоры цессии должны были быть заключены не позднее 26.03.2017, то есть ровно через год с момента перечисления должником денежных средств банку (25.03.2016). 

Управляющий указал на нецелесообразность такой рискованной сделки, поскольку доход ООО «Финальянс» за год составил бы 13.05% годовых, при этом в период с 03.08.2015г. по 14.06.2016г. ключевая ставка ЦБ РФ составляла 11% годовых, т.е. ставки по депозитам/вкладам в кредитных организациях составляют примерно ту же цифру. 

Доказательств согласования ответственности Банка и должника в случае не заключения договоров обратного выкупа дебиторской задолженности не представлено. 

На основании изложенного суд признал необоснованным довод ответчика об экономической целесообразности и обоснованности сделки на дату ее заключения. 

Довод о надлежащей проверке ответчиком платежеспособности Банка на дату сделки суд отклонил, как не подтвержденный документально. 

Дебиторская задолженность, уступленная банкам, не погашалась. 

Каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности должником не производилось. 

Ответчик указал, что проверки ЦБ РФ деятельности банков проводятся регулярно, что не могло вызвать подозрений у ответчика. 

Вместе с тем сам факт предложения Банком взять на баланс должника дебиторскую задолженность Банка для успешного (беспроблемного) прохождения Банком проверки ЦБ РФ у руководителя общества должен вызвать обоснованные сомнения в выгодности и целесообразности такой сделки для должника. 

Руководитель должен осознавать высокую степень риска для подконтрольного ему общества при заключении подобного рода сделки (покупки нереальной ко взысканию дебиторской задолженности) в случае отказа Банка от выкупа ранее переданной задолженности, а также в случае выявления по результатам проверки ЦБ РФ нарушений в работе Банка, назначения временной администрации и проч. 

При этом в отсутствии документального подтверждения в подписываемых сторонами документах причин, по которым Банк заключает такую сделку, в отсутствии в предварительных договорах санкции за не исполнение обязательств сторонами по заключению основных договоров обратного выкупа задолженности, а также в отсутствие доказательств принятия руководителем каких-либо действий для минимизации рисков для общества от заключаемой сделки (в случае отступления сторонами от достигнутых договоренностей, если таковые и были), действия руководителя нельзя признать добросовестными, отвечающими интересам подконтрольного ему общества и совершенными в пределах обычного делового риска. 

Довод ответчика о том, что последующие руководители не предпринимали действий по заключению договоров обратного выкупа и взысканию дебиторской задолженности суд также отклонил, поскольку уже на дату заключения сделка выходила за пределы обычного предпринимательского риска и не отвечала интересам должника. 

Суд также принял во внимание, что после заключения договоров цессии и перечисления денежных средств (25.03.2016) ФИО5, являвшийся участником и руководителем должника с 2011 года, прекращает исполнять обязанности руководителя (15.08.2016) и выходит из состава учредителей должника (декабрь 2016). 

При этом ФИО5 не предпринимаются действия для взыскания дебиторской задолженности и заключения договоров обратного выкупа дебиторской задолженности с Банком до даты выхода из состава участников. 

Суд критически отнесся к утверждению ответчика о стечении обстоятельств и потере интереса к бизнесу должника именно после совершения вменяемой сделки. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции взыскал с ФИО5 в пользу ООО «ФинАльянс» убытки в размере 89 697 315,48 руб. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу разъяснений, данных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

Как установлено пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума N 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В конкретном случае конкурсным управляющим ФИО7 на сайте ЕФРСБ 13.10.2020г. было размещено сообщение за №5599405 о наличии или отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. Перечисления осуществленные ООО «ФинАльянс» в пользу ПАО «КБ «Нефтянной Альянс» были отражены в опубликованном заключении. Таким образом, если учесть доводы ФИО5 о годичном сроке исковой давности, следует, что он также не пропущен ввиду подачи конкурсным управляющим ФИО3 заявления о привлечении к убыткам 21.09.2021г.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что возможность подачи такого заявления возникла после получения конкурсным управляющим документов по сделке и анализа таких документов на предмет наличия оснований взыскания убытков. 

Таким образом, срок исковой давности на подачу заявления о взыскании убытков не истек. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, более того были предметом рассмотрения и обоснованно отклонены. 

Основания для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что как предусмотрено подп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела с 2011г. по декабрь 2016г. вторым участником должника являлся ФИО5. 

Также ФИО5 в период с 18.07.2011г. по 15.08.2016г. занимал должность генерального директора должника. 

Таким образом, ФИО5 является контролирующим должника лицом.

По смыслу нормы п. 2 ст. 15 ГК РФ истец в соответствии со ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинноследственную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков, вину причинителя вреда, а также в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

За убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием) руководителя, последний несет ответственность перед обществом (пункты 1, 2 статьи 44 Закона №14-ФЗ). При этом под сделкой невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

В материалах дела отсутствуют сведения о добровольном исполнении обязательств перед ООО «ФинАльянс» по договору уступки прав (требования) №ОТК/К-424/2013 от 25.03.2016. На момент совершения ООО «ФинАльянс» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) действий по перечислению 25.03.2016 с расчетного счета 

<

***>, открытого Должником в КБ «Нефтяной Альянс» в пользу КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) (ИНН: 

<

***>) денежных средств в размере 89 697 315,48 руб. у него имелись неисполненные обязательства перед Департаментом городского имущества города Москвы по задолженность по уплате инвестиционного взноса по Договору соинвестирования от 21.06.2005 г. 1Мо191-ПС за период с 01.01.2016 по 29.02.2016 гг., которая вследствие неоплаты увеличилась, что подтверждается вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2018 по делу №А40- 255300/2017- 35-2161. Данная задолженность решением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2020 по делу №А40-151360/2019-4-192 «Б» была признана обоснованной и включена в реестр требований кредиторов должника. 

Доказательств согласования ответственности Банка и должника в случае не заключения договоров обратного выкупа дебиторской задолженности Ответчиком не представлено. 

На основании изложенного суд первой инстанции верно признал необоснованным довод Ответчика об экономической целесообразности и обоснованности сделки на дату ее заключения. Дебиторская задолженность, уступленная банкам, не погашалась. Каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности должником не производилось.

Проверка, проводимая Центральным банком России начавшаяся в марте 2016г. была завершена ранее годичного срока, следовательно именно действующий директор ФИО5 до 21.12.2016г. (исключение из числа участников 82%) действуя разумно и добросовестно должен был запрашивать у Банка информацию о ходе проверки, по результатам которой заключить Договора обратной цессии. Доказательств того, что проверка Центрального банка России не была завершена к истечению максимального срока 26.03.2017г. Ответчиком не представлено.

Более того, как уже ранее отмечалось директор ООО «ФинАльянс» ФИО8 был номинальным директором Общества, на момент выкупа доли 82% у участников ООО «Финальянс», номинальной стоимостью 8 200 руб. (Casebook), он достиг возраста 21 год (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), был прописан в Воронежской области, а в дальнейшем по приговору суда был осужден к лишению свободы и направлен в исправительное учреждение отбывать наказание. Доказательств иной стоимости, приобретенной ФИО8 доли в материалы обособленного спора ФИО5 не представлено.

Действительно документы, связанные с деятельностью Должника, были переданы ФИО8 бывшим руководителем ФИО5 по акту приема-передачи 18.08.2016г.

Однако, ООО «ФинаАльянс» было трижды привлечено к ответственности налоговым органом, за налоговое правонарушение, непредоставление отчетности о деятельности общества за 1 и 2 кварталы 2016г., в период, когда руководителем Должника являлся ФИО5 

Так, 14.12.2016г. Инспекция ФНС РФ №15 по г.Москве вынесла Решение №13732 о привлечении лица к ответственности за налоговое правонарушение, в виде штрафа 200 руб. 14.12.2016г. Инспекция ФНС РФ №15 по г.Москве вынесла Решение №13728 о привлечении лица к ответственности за налоговое правонарушение, в виде штрафа 200 руб. 13.02.2017г. Инспекция ФНС РФ №15 по г.Москве вынесла Решение №16665 о привлечении лица к ответственности за налоговое правонарушение по итогам 2016г., в виде штрафа 200 руб.

Указанная задолженность в дальнейшем была признана обоснованной Определением Арбитражного суда г.Москвы от 26.06.2020г. по делу №А40-151360/2019 и подлежащей удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

 Следует также отметить, что Решением Арбитражного суда г.Москвы от по делу №А40-255300/2017 установлено, что «Факт наличия задолженности ООО «ФинАльянс» по доплате инвестиционного взноса по Договору соинвестирования № 191-ИС и размер задолженности по Договору соинвестирования № 191-ИС установлен Дополнительным соглашением № 2 и составляет (с учетом частичной оплаты Ответчиком инвестиционного взноса платежным поручением № 00127 от 01.12.2014 в размере 202 758 долларов США) 2 163 861,1 долларов США.

 Срок доплаты Ответчиком инвестиционного взноса установлен п. 6 Дополнительного соглашения № 2 (в ред. Дополнительного соглашения № 3) до 31.12.2015.

 В нарушение условий Договора соинвестирования № 191-ИС Ответчиком до настоящего времени не произведена доплата инвестиционного взноса в полном объеме в установленный п.6 Дополнительного соглашения № 2 (в ред. Дополнительного соглашения № 3) срок.»

 Именно указанный судебный акт послужил основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФинАльянс» по заявлению Департамента городского имущества г.Москвы.

 Учитывая все вышеизложенное, по состоянию на 31.12.2015г. ООО «ФинАльянс» в лице директора ФИО5 не предпринимало мер по соблюдению условий Договора соинвестирования №191-ИС, что и повлекло в дальнейшем банкротство Общества. 

 Действуя при этом не разумно и необоснованно ФИО5 25.03.2016г. заключает с ПАО КБ «Нефтяной Альянс» Договора цессии, в результате чего активы Должника уменьшаются на 89 697 315 руб. 48 коп.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2023 по делу № А40-151360/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                 А.А. Комаров 

 

Судьи:                                                                                                          А.Г. Ахмедов 

 

                                                                                                                      С.А. Назарова