ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55190/2019

21 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.5

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Д.В. Бурденкова, И.В. Юркова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель ФИО2 – С.В. Дрыга по доверенности от 30.08.2022 г.

конкурсный управляющий ФИО3

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5639/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.01.2022 г. по делу № А56-55190/2019/сд.5, принятое 

по заявлению ООО «Русбиофарм»

об оспаривании сделки 

ответчик – ООО «Строймонтаж»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Авто-Вертикаль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 199106, 

<

...>, лит. 3)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 04.07.2019 г. (резолютивная часть оглашена 25.06.2019 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)) определением от 27.05.2019 г.) должника - ООО «Авто-Вертикаль» (далее – должник, Общество), в отношении последнего введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3, а решением суда от 12.11.2019 г. (резолютивная часть оглашена 05.11.2019 г.) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утверждена ФИО3).

В ходе последней процедуры, а именно – 11.10.2020 г. - в арбитражный суд в рамках настоящего дела - о несостоятельности (банкротстве) Общества – обратился кредитор ООО «Русбиофарм» (далее – кредитор, заявитель) с заявлением о признании недействительными сделки должника по перечислению ООО «Строймонтаж» (далее – ответчик) денежных средств в размере 601 200 руб. и взыскании с последнего этих денежных средств в конкурсную массу.

Определением от 09.02.2021 г. к участию в деле (настоящем обособленном споре) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, по его ходатайству привлечен ФИО2 (далее – третье лицо,  ФИО2), а определением суда от 28.01.2022 г. заявленные требования удовлетворены в полном объеме с взысканием также с ответчика в пользу кредитора расходов по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Последнее определение обжаловано ФИО2 в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит (помимо истребования у Управления Министерства внутренних дел РФ по Василеостровскому району г. Санкт-Петербурга протоколов опроса бывших менеджеров-логистов организации должника ФИО4, ФИО5, ФИО6 и самого ФИО2, как его генерального директора, и исполнительного директора ФИО7, данных в рамках дополнительной проверки по заявлению КУСТ № 27787 го 26.11.2019 г. и привлечения к участию в обособленном споре для получения разьяснений консультации и выяснения профессионального мнения, для опроса, специалиста обладающего практическим опытом деятельности по грузоперевозкам с 2012 г. - ФИО8, генерального директора и учредителя ООО «Сиконтейнер Рус») отменить в части признания недействительными сделок по перечислению бспорных денежных средств, отказав в удовлетворении заявления ООО «Русиофарм», мотивируя жалобу допущенными судом первой инстанции процессуальными нарушениями, которые, в частности выразились в рассмотрении дела без участия ответчика и с нарушением принципа распределения бремени доказывания, полагая в этой связи, что единственной целью оспаривания сделки было установления обстоятельств, имеющих преюдициальное значение для последующего предъявления требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как контролирующего его лица.

По существу спора третье лицо указывает на невозможность признания оспариваемой сделки недействительной на основании общих норм (статьи 10, 168 и 170) Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) – ввиду недоказанности выхода ее пороков за пределы дефектов в соответствии со специальными нормами законодательства о банкротстве – и на наличие представленных в материалы дела доказательств встречного исполнения по спорным платежам, и в частности - первичных документов: актов, счетов-фактур и т.д., подтверждающих реальность сложившихся между сторонами (должником и ответчиком) и иными лицами хозяйственных отношений, а именно – поручение Обществом по заказу ООО «Мезон ФТ Рус» соответствующих перевозок ответчику, который в свою очередь производил их с привлечением водителей ФИО9 и ФИО10.

В этой связи апеллянт ссылается на то, что типичность для Общества такого рода деятельности (фактически – посреднической между заказчиками и конкретными перевозчиками) подтверждается и иными доказательствами по делу, и в частности - пояснениями водителя ФИО11 и главного бухгалтера должника ФИО12, а суд, тем не менее, немотивированно отказал третьему лицу в истребовании иных доказательств по делу в подтверждение его позиции (протоколов опросов других бывших работников Общества и привлечении в качестве специалиста ФИО8).

В настоящем заседание представитель ФИО2 поддержал доводы своей жалобы; конкурсный управляющий возражал против ее удовлетворения, однако, мотивированного отзыва, при этом, не представив.

Ответчик и заявитель по спору в заседание апелляционного суда не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными (в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) - с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

При этом, ранее от кредитора поступил отзыв на жалобу с возражениями против ее удовлетворения, а как установлено апелляционным судом ответчик был ликвидирован (исключен из ЕГРЮЛ) после вынесения обжалуемого судебного акта, что, однако, с учетом позиции Арбитражного суда Северо-Западного округа согласно постановлению от 02.11.2022 г. по настоящему спору, не препятствует рассмотрению жалобы (дела) по существу.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом; кроме того в соответствии с пунктом 2 данной статьи, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, как следует из материалов дела (в т.ч. установлено судом первой инстанции), 03.09.2018 г. между ответчиком (исполнитель) и должником (заказчик) был заключен договор № 1-П на перевозку грузов автомобильным транспортом, согласно которому для выполнения перевозок по территории Российской Федерации исполнитель оказывает услуги по перевозке грузов на транспортных средствах, находящихся в его владении по правовым основаниям как собственника, лизингополучателя, арендатора, либо другим основаниям, предусмотренным ГК РФ, при этом, адрес и время подачи автотранспортного средства для перевозки грузов заказчика оговариваются самим заказчиком, а оплата услуг исполнителя производится заказчиком на основании счета исполнителя в течении трех дней с даты получения счета. 

Также, как сослался кредитор, в период с 08.10.2018 по 13.12.2018 г. с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Строймонтаж» перечислены денежные средства в сумме 601 200 руб., в отсутствии, при этом, оснований для перечисления, поскольку среди переданных конкурсному управляющему бывшим руководителем должника документов отсутствует транспортная накладная, составление и выдача которой предусмотрены при заключении договора поставки согласно пункту 2 статьи 784 ГК РФ, как и иные документы, которые, по мнению заявителя, должны были быть представлены (оформлены) при оказании услуг по перевозке: о наличии у ответчика в собственности и/или владении транспортных средств, которые могли быть использованы при осуществлении перевозок; сведения о перевозимом грузе; путевые листы на транспортные средства, оформленные ООО «Строймонтаж»; сведения о том, кто являлся собственником груза, если осуществлялась перевозка не принадлежащего должнику имущества; документы, подтверждающие факт приобретения груза, если осуществлялась перевозка принадлежащего должнику груза; в качестве же оснований для оспаривания сделки кредитор сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Однако, суд первой инстанции посчитал отсутствующей совокупность условий для признания спорных платежей недействительными на основании указанной нормы ввиду, в частности, недоказанности конкурсным кредитором информированности ответчика о неплатежеспособности должника, в т.ч. их аффилированности либо заинтересованности.

Вместе  с тем, руководствуясь, помимо прочего, разъяснениями абзаца 3 пункта 9.1 Постановления № 63, пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2014 г. № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», суд, самостоятельно квалифицировав основания недействительности спорной сделки (платежей), признал их ничтожными в силу мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ, в соответствии с которым, мнимой считается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия), а также ввиду ее совершения при злоупотреблении правом - пункт 1 статьи 10 ГК РФ, согласно которому не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В этой связи, как отметил суд, и в целях выяснения обстоятельств совершенных сделок к участию в деле в качестве третьего лица, как уже указано выше, был привлечен бывший генеральный директор должника ФИО2, который пояснил, что в случае нехватки транспортных средств для исполнения обязательств по перевозке и поскольку в штате должник состояли два водителя, должником привлекались третьи лица, которые могли исполнить обязательства по перевозке, при том, что отказ от принятия новых заявок на перевозку по причине отсутствия достаточного для самостоятельной перевозки штата водителей и транспортных средств у Общества противоречил целям его бизнеса, а посредническая перевозка является обычной практикой ведения бизнеса по перевозкам, что учитывается специальными положениями о договоре транспортной экспедиции, как в счет исполнения своих прямых обязанностей должник перечислял денежные средства компаниям-посредникам, в том числе, контрагентам Общества - ООО «Римтим» (ОГРН 

<

***>), ООО «Селена» (ОГРН 

<

***>), ООО «Гранд» (ОГРН 

<

***>) и другим.  

Также конкурсным управляющим по запросу суда были представлены копии документов, переданных ФИО2 после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, а именно - указанного выше договора на перевозку грузов между сторонами, а также актов и счетов-фактур, в том числе от 20.09.2018 № 327 в сумме 55 000 руб., от 24.09.2018 № 28 в сумме 248 000 руб., от 18.09.2018 № 26 в сумме 190 000 руб., от 14.09.2018 № 25 в сумме 100 000 руб., от 03.10.2018 № 52 в сумме 149 000 руб., от 05.10.2018 № 53 в сумме 107000 руб., от 16.10.2018 № 54 в сумме 170 000 руб. и от 31.10.2018 № 66 в сумме 190200 руб., а всего - на общую сумму 1 209 200 руб., при том, что из выписок по счету должника ПАО МОСОБЛБАНК за период с 29.05.2016 по 05.07.2019 г., а также с 01.01.2016 по 08.09.2021 г. следует, что в пользу ответчика были перечислены денежные средства в сумме 771 200 руб. 

Кроме того, как установил суд, из представленного договора перевозки следует, что перевозка грузов выполняется на основании заявок заказчика, заказчик обязан своими силами и средствами осуществлять разгрузку автомашин на своих базах и складах, до прибытия автомашин под погрузку, в том числе заготовить перевозочные документы, предоставить исполнителю товарно-транспортную накладную, перевозить груз со своим экспедитором, а допрошенная судом свидетель ФИО12 (в период с 04.05.2018 по 01.10.2018 г. работала в Обществе в должности заместителя главного бухгалтера) пояснила, что менеджеры получали заказы по телефону и вывешивали на биржу www.ati.su; там же вывешивали груз, который надо этим заказчикам перевезти; в адрес должника поступали подписанные заказчиками акты выполненных работ, менеджер сообщал информацию о номере машины и дате, когда надо перевезти груз и кто будет исполнять; акты и счета-фактуры выписывала она. 

Однако, оценивая перечисленные доказательства, суд сослался на пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно которым для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой; при том, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий; у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов, а волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, и в связи с этим, установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 г. № 305-ЭС16-2411). 

Ввиду этого, суд полагал, что юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку, и в данном случае им неоднократно предлагалось ФИО2 представить первичные документы в подтверждение реальности оказания услуг по договору на перевозку между сторонами, однако такие документы, и в частности: договоры с фактическими заказчиками перевозок; акты, подписанные заказчиками; доказательства размещения должником заявок на электронной бирже www.ati.su; доказательства оплаты со стороны должника услуг электронной биржи; заявки должника в адрес ООО «Строймонтаж»; доказательства реальности исполнения договора перевозки; сведения о взыскании оставшейся задолженности и т.д. - в материалы дела ни третьим лицо, ни ответчиком не представлены, при том, что в силу части 2 статьи 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Таким образом, ввиду отсутствия доказательств реальности исполнения договора перевозки, суд признал такой договор - на перевозку грузов автомобильным транспортом от 03.09.2018 г. № 1-П - мнимым и не влекущим каких-либо юридических последствий, что в свою очредедь повлекло вывод об отсутствии у ООО «Строймонтаж» правовых оснований для получения денежных средств в размере 601 200 руб.; как отклонил суд применительно к этим выводам и доводы ФИО2 об использовании для перевозок автотранспорт посредников, поскольку цепочка сделок и доказательства их исполнения суду не представлены, а представленные в материалах дела копии договоров-заявок и транспортных накладных не представляется возможным соотнести с оспариваемой сделкой; соответственно, суд посчитал доказанным факт совершения спорных сделок по перечислению денежных средств с целью причинить вред правам и интересам кредиторов и вывести активы должника, чтобы предотвратить обращение взыскания на них в пользу кредиторов.

Оценивая изложенные выводы применительно к доводам рассматриваемой жалобы, апелляционный суд исходит из следующего:

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (на который, как указано выше, сослался кредитор в обоснование своих требований), сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В этой связи и в силу разъяснений, данных в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом). 

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств, 

Таким образом, для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Вместе с тем, как указано в пункте 4 Постановления № 63 и в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 60), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

При этом, в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ); для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, а согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.09.2011 г. № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

В этой связи для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, а согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации; вместе с тем, по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное; таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. 

Также, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что является ничтожной мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и по смыслу этой нормы для признания сделки таковой необходимо доказать, что субъекты, совершающие сделку, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию, то есть необходимо установление фактических обстоятельств свидетельствующих о том, произошло либо нет возникновение (изменение, прекращение) гражданских прав и обязанностей, при том, что такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть необходимо наличие порока воли у обеих сторон сделки. 

Таким образом, сама по себе самостоятельная квалификация судом первой инстанции оспариваемых сделок в качестве недействительных - ничтожных – на основании общих норм гражданского законодательства, с учетом также дискреционных полномочий суда не нарушает каких-либо запретов и допускается законом; вместе с тем, как справедливо полагает апеллянт, такая квалификация в силу сложившихся правовых подходов в практике Верховного Суда РФ возможна только при доказанности выхода пороков оспариваемой сделки за пределы дефектов в соответствии со специальными нормами законодательства о банкротстве.

В этой связи и применительно к заявленному кредитором основанию для оспаривания сделки - пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - и сделанными в этой части выводам суда первой инстанции, апелляционная коллегия исходит из того, что предусмотренные указанной нормой и приведенными выше разъяснениями обстоятельства содержат презумции, влекущие установленность тех или иных условий, предусмотренных этой нормой, в то же время, отсутствие этих обстоятельств (презумций) само по себе не исключает возможность квалификации сделки как подозрительной и направленной на причинение вреда кредиторам, а именно – вывод активов должника в преддверии банкротства.

В частности, в силу актуальных на данный момент правовых подходов в сложившейся судебной практике, в т.ч. поддержанных (выработанных) Верховным Судом РФ (в частности – в определении от 12.03.2019 г. № 305-ЭС17-11710, от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016 и т.д.) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда), а соответственно – и осведомленность другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков (в т.ч. недоказанность аффилированности/заинтересованности сторон) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ), как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется. 

В этой связи необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 г. № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что опять же в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

Кроме того, в т.ч. с учетом изложенных подходов, апелляционный суд обращает на необходимость применения в рамках дела о банкротстве  повышенных стандартов доказывания (пункт 15 Обзора Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) от 16.02.2017 г. пункт 20 соответствующего Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017 г., пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018 г., пункт 13 Обзора от 20.12.2016 г., определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ №№ 305-ЭС16-20992(3), 305-ЭС16-10852, 305-ЭС16-10308, 305-ЭС16-2411, 309-ЭС17-344, 305-ЭС17-14948, 308-ЭС18-2197 и т.д.) и исходит из правил (принципов) оценки доказательств в рамках арбитражного процесса, и в частности – части 1 статьи 71 АПК РФ, согласно которой, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств при соблюдении ограничений по относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, их оценке в достаточности и взаимосвязи в совокупности (часть 2 этой статьи) и т.д., применительно к чему апелляционный суд по настоящему делу соглашается с оценкой судом первой инстанции доказательств, представленных третьим лицом, а равно и оценкой его позиции (возражений против заявленных требований) в целом.

В частности, суд отмечает, что, несмотря на представленные ФИО2 уже на стадии апелляционного рассмотрения дополнительные документы (приобщенные судом в целях обеспечения прав сторон на судебную защиту), а именно – товарно-транспортные накладные, они даже в совокупности с иными – ранее представленными – документами не позволяют соотнести имевшие место перевозки – ответчиком по заданию должника - с платежами последнего в пользу ответчика (по суммам, датам и т.д.), при отсутствии, при этом, опять же, как правомерно сослался суд первой инстанции, оформления соответствующих заявок и поручений (в т.ч. в виде договоров и соглашений), и в частности – между грузоотправителем (или грузополучателем) и Обществом (как перевозчиком, экспедитором, агентом и т.д.) и – в свою очередь – между должником и ответчиком, а равно как и действий последнего по привлечению им конкретных водителей, использования своего или постороннего транспорта, с учетом также и иных документов, сопровождающих перевозку, в т.ч. с учетом используемой должником схемы ведения бизнеса: путевых и маршрутных листов; реально использования услуг биржы www.ati.su, и в частности – оплаты этих услуг; всех подлежащих оформлению между участниками цепочки взаимоотношений по перевозки актов, и т.д.

Ввиду этого, апелляционный суд, с учетом, помимо прочего, и упомянутого выше принципа повышенного стандарта доказывания в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), отмечает также, что для ФИО2, как бывшего руководителя Общества не составляло труда представить все необходимые документы в обоснование своих доводов (либо в рамках настоящего спора, либо в порядке исполнения предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче всей финансово-хозяйственной (бухгалтерской и первичной) документации должника назначенному конкурсному управляющему), что им сделано не было, при том, что отсутствие такой документации – необеспечение ее сохранности, неоформление, утрата и т.п. – лежит как раз в пределах ответственности ФИО2, соответственно, неблагоприятные последствии такого отсутствия в силу норм как материального (например, при определения его ответственности, как контролирующего должника лица), так и процессуального (часть 2 статьи 9 и абзац 2 части 3 статьи 41 АПК РФ) права возлагаются на него.

По совокупности изложенных обстоятельств, норм и разъяснений (подходов) апелляционный суд полагает, что вывод о наличии встречного (при этом – равноценного, т.е. соответствующего по стоимости) исполнения по спорным платежам  (и - как следствие – об отсутствии причиненного должнику (его кредиторам) вреда в результате платежей, как обязательного условия для признания их недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) мог бы быть сделан только при наличии всей совокупности документов, сопровождающих процесс оказания услуг по перевозке и позволяющих достоверно (однозначно и недвусмысленно) установить факт такого – встречного - исполнения, т.е. устранить возникшие у кредитора (а равно и должника в лице его конкурсного управляющего) и – как следствие – у суда сомнения в факте реальности указанного встречного исполнения.

Кроме того, апелляционный суд берет во внимание и факт наличия со стороны должника в предшествующий банкротству период  (за три года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества) аналогичных сделок - платежей – по тем же основаниям (за перевозки) в пользу целого ряда иных юридических лиц, которые (эти сделки – платежи) также были оспорены кредитором в качестве недействительных, и – в то же время – ликвидации всех этих лиц (за исключением ответчика по настоящему спору) и их исключения из ЕГРЮЛ в течение непродолжительного периода времени до момента вынесения соответствующих судебных актов по результатам рассмотрения этих споров, что при отсутствии каких-либо доказательств аффилированности и взаимосвязи между ними и должником (в т.ч. в лице ФИО2) само по себе не может быть поставлено в вину последним и свидетельствовать о какой-либо недобросовестности с их стороны (злоупотреблении правом, действиях по выводу активов Общества и т.п.), но что, однако, вызывает дополнительные сомнения в реальности  взаимоотношений должника с этими контрагентами и наличии встречного исполнения по всем финансовым операциями между ними.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия не усмотрела оснований и для удовлетворения ходатайств ФИО2 об истребовании дополнительных доказательств (протоколов опроса/допроса бывших работников Общества) и привлечения к участию в деле специалиста (как признавая в этой связи правомерным отказ в удовлетворении этих ходатайств со стороны суда первой инстанции, так и отклоняя эти ходатайства – изложенные в апелляционной жалобе - на стадии апелляционного рассмотрения), поскольку суд в этой связи фактически не подвергает сомнению возможность ведения должником соответствующей хозяйственной/предпринимательской деятельности и ее законность (такой схемы ведения бизнеса) – оказания посреднических услуг по организации перевозок с получением в результате этого в качестве прибыли соответствующей маржи с каждой из сделок (перевозок); вместе с  тем, указанные доказательства – будь то показания свидетелей и/или мнение специалиста в этой области – не может подменить необходимость для заинтересованного в этом лице документально (в т.ч. путем предоставления соответствующих документов, включая заявки, путевые листы и т.д.) подтвердить каждую из перевозок (ее этапов), включая степень участия в ней должника, и соотнести эти перевозки (в первую очередь по стоимости – суммам) со спорными платежами, что в силу изложенного выше ни ответчиком, ни третьим лицом фактически не сделано.

Таким образом, спорная сделка (платежи), несмотря на позицию подателя рассматриваемой апелляционной жалобы, носит подозрительный характер, что апеллянт, с учетом повышенного стандарта доказывания в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) и ввиду наличия со стороны кредитора (и соответственно - суда) разумно обоснованных сомнений в реальности факта соответствующих услуг, т.е. хозяйственного наполнения сделки – мог бы в достаточной степени мотивированно (документально) опровергнуть (будучи ранее директором должника), но что он, однако, в силу изложенного не сделал, ввиду чего апелляционный суд признает доводы (требования) кредитора и поддержавшего его управляющего Обществом правомерными, обжалуемое определение - соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу третьего лица – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.01.2022 г. по делу № А56-55190/2019/сд.5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков 

И.В. Юрков