ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

14 августа 2023 года                                                                                                Дело № А65-16651/2020

гор. Самара               11АП-2936/2023, 11АП-2939/2023

Резолютивная часть постановления оглашена 07 августа 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 14 августа 2023 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Львова Я.А., Машьяновой А.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 07 августа 2023 года  в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционные жалобы ФИО5 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023, принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела №А65-16651/2020 о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии», ИНН 

<

***>,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «НПП «ИРТЭК» признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» (ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения. Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» утвержден ФИО2. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.11.2020 № 214.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении негоь открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» утвержден ФИО2. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 10.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.06.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.08.2021 в качестве соответчиков привлечены ФИО4 и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Суд привлек ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами приостановлено. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу № А65-16651/2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Повторно рассмотрев обособленный спор, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» удовлетворено частично. С ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» взысканы убытки в размере 1 825 900 рублей. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО5 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 по делу №А65-16651/2020 отменить в части взыскания убытков с ФИО5.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 по делу №А65-16651/2020 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4, в указанной части принять новый судебный акт.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание назначено на 03 апреля 2023 года на 09 час. 10 мин. (время местное МСК +1).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 22 мая 2023 года на 10 час. 50 мин.

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Машьяновой А.В. (приказ № 163/к от 15.05.2023), произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы ФИО5 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» ФИО2, на судью Гольдштейна Д.К. Рассмотрение апелляционных жалоб начато с начала. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 21 июня 2023 года на 10 час. 25 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 19 июля 2023 года на 11 час. 30 мин.

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Львова Я.А. (приказ № 216/к от 07.06.2023), произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы ФИО5 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» ФИО2, на судью Машьянову А.В. Рассмотрение апелляционных жалоб начато с начала. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 07 августа 2023 года на 10 час. 50 мин.

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Гольдштейна Д.К., произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы ФИО5 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» ФИО2, на судью Львова Я.А. Рассмотрение апелляционных жалоб начато с начала. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО2 поступили дополнения.

От ФИО5 поступили письменные пояснения.

Поступившие документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела ФИО5 являлся руководителем должника с 12.02.2018 по 20.11.2019; 20.11.2019 полномочия ФИО5 были прекращены, на должность директора избран ФИО4 ФИО3 является учредителем должника. 

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылался на положения подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав на непередачу ответчиками конкурсному управляющему в полном объеме документов, отражающих экономическую деятельность должника и его имущество (материальные ценности), а также на совершение ответчиками ФИО5 и ФИО4 подозрительных сделок (перечисление денежных средств).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Суд привлек ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами приостановлено. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу № А65-16651/2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Отменяя судебные акты судом нижестоящих инстанций, Арбитражный суд Поволжского округа указал, что разрешая требование конкурсного управляющего в указанной части (о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), судами не было учтено следующее. 

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Таким образом, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, для привлечения лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию необходимо установить наличие совокупности следующих обстоятельств: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.10.2009 № ВАС13743/09 недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судом кассационной инстанции указано, что Ответчиками ФИО3 и ФИО4 при рассмотрении спора приводились доводы о том, что вся имеющаяся в распоряжении ФИО4 документация должника, согласно описи была передана конкурсному управляющему, а документы, непередача которых была заявлена управляющим в основание требования о привлечении их к субсидиарной ответственности, не были переданы им прежним директором ФИО5 при прекращении его полномочий, несмотря на предпринятые ими меры к их получению, в том числе посредством инициирования судебного разбирательства по этому вопросу (дело № А65-19017/2020, решением от 17.12.2020 по которому суд обязал ФИО5 передать обществу печать и документацию последнего).

Отклоняя указанные доводы и приходя к выводу об исполнении ФИО5 обязанности и передаче им документации должника учредителю (ФИО3), суды основывались исключительно на пояснениях ФИО5 об обстоятельствах передачи им документов должника - курьерской службой в адрес ФИО3 и их получении последним, представленными в подтверждение указанных обстоятельств доказательствами - квитанцией с описью.

Вместе с тем, возражая на доводы ФИО5 и получение от него соответствующих документов (заявленных управляющим в основание требования о привлечении к субсидиарной ответственности), ответчики ФИО3 и ФИО4 обращали внимание на то, что аналогичные доводы с приложением доказательств передачи документов заявлялись ФИО5 в рамках рассмотрения спора по делу № А65-19017/2020 и были отвергнуты судом, как не отвечающие требованиям допустимости доказательств, в том числе, следствие отсутствия в описи конкретного перечня документов.

Однако оценки судов указанные доводы ответчиков с учетом представленных ими доказательств не получили.

При этом, признавая подтвержденным факт передачи ФИО5 документации общества представленной им квитанцией курьерской службы с описью, суды не привели мотивов (причин), позволивших им прийти к иной, отличной от данной в деле № А65-19017/2020, оценке указанных доказательств.

Также суд кассационной инстанции, принимая во внимание необходимость установления обстоятельств, подтверждающих причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, отметил следующее.

Вопреки выводам судов сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

В рассматриваемом случае суды, удовлетворяя требование конкурсного управляющего, исходил из того, что ввиду непредставления ответчиками заявленных управляющим документов и материальных ценностей, у последнего отсутствовала возможность полноценного формирования конкурсной массы.

Однако существенные для разрешения вопроса обстоятельства о наличии причинно-следственной связи между их непередачей и невозможностью формирования конкурсной массы судами не исследованы.

Также суд кассационной инстанции отметил, что судами не исследован баланс должника и не установлено, какие активы имелись у должника по состоянию на дату признания должника банкротом и в предшествующий банкротству период, а также не установлено, непередача каких именно документов существенно затруднила проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

При таких обстоятельствах суд округа указал, что судами не полностью исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела, что могло привести к принятию неправильного решения, в связи с чем отменил судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

Указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Повторно рассмотрев обособленный спор, судом первой инстанции заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» удовлетворено частично. С ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» взысканы убытки в размере 1 825 900 рублей. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

При этом суд первой инстанции исходил из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ статья 10 Федерального закона по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" признана утратившей силу.

Поскольку в соответствии с п. 3 ст. 4 указанного Федерального закона N 266-ФЗ по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции данного Федерального закона) производится рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, и заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд 10.06.2021, то оно подлежит рассмотрению по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017.

Судом первой инстанции установлено, что Решением № 2 от 02.02.2018 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» директором общества избран ФИО5. Указанную должность ФИО5 занимал в период с 12.02.2018 по 20.11.2019;

20.11.2019 полномочия ФИО5 были прекращены. На должность директора избран ФИО4;

с 17.06.2015 учредителем должника является ФИО3.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал, что ФИО5 не исполнены требования по передаче документов и имущества, что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.12.2020 по делу № А65-19017/2020. Не передав новому руководителю и конкурсному управляющему документы  бухгалтерского учета, ФИО5 нарушено обязательство, установленное в отношении руководителя организации. 

Кроме того, общая сумма требований реестровых кредиторов составляет 5 504 895,77 руб., из них 4 456 332,3 руб. возникло и подлежало оплате в период руководства ФИО5. 

В преддверии отстранения от должности ФИО5 совершен ряд противоправных сделок, признанных впоследствии судами недействительными, направленными на вывод активов, в том числе на аффилированные ему лица: уступка права требования ООО «СпецТехноСервис» (решение АС РТ от 16.12.20 дело №А65-18496/2020 (618 900 руб.); уступка права требования ФИО6 (решение Альметьевского ГС РТ от 20.05.2021 дело №2-9/2021); перечисления в пользу ИП ФИО7 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан по настоящему делу от 31.01.2022,  1 207 000 руб.). Исполнительное производство №24204/22 16041 по исполнительным листам возбуждено 04.05.2022, но на дату повторного рассмотрения обособленного спора средства в конкурсную массу не поступали.  После отстранения от должности ФИО5 не передал должнику имущество и ТМЦ, в том числе моторное масло на сумму 590 000 руб. на основании УПД  №16 10.10.2019.

В отношении ответчика ФИО4 конкурсный управляющий ссылался на то, что после назначения на должность ФИО4 не организовал прием-передачу бухгалтерской документации и материальных запасов, ТМЦ  от бывшего руководителя и передачу их конкурсному управляющему. Не предпринял должных мер для восстановления документов бухгалтерского учета. На момент вступления в должность ООО «Прогрессивные технологии» имели непогашенную задолженность в размере 4 456 332 руб. Данная задолженность ФИО4 необоснованно не погашалась, в результате была включена в полном объеме в реестр требований кредиторов. Совершены сделки, в том числе крупные, по приобретению имущества и услуг, не отнесенных к хозяйственной деятельности должника. Ответчиком не представлены объяснения и документы отнесения затрат на хозяйственные цели должника по сделке с ООО «Лакшми» на сумму 5 300 000 рублей. 

Ответчик ФИО3, по мнению конкурсного управляющего, был осведомлен о деятельности общества и противоправности действий руководителей ФИО5 и ФИО4 ФИО3 лично от имени общества заключил сделки  с ООО «Лакшми» на сумму 5 130 000 рублей. Также конкурсный управляющий ссылался на непередачу документации конкурсному управляющему. 

В совокупности из заявления конкурсного управляющего следует, что ответчики ФИО5, ФИО3, ФИО4 не исполнили требования закона и не передали арбитражному управляющему документы, отражающие экономическую деятельность и имущество предприятия, совершали подозрительные сделки, не отнесенные к хозяйственной деятельности должника

ФИО3 и ФИО4, возражая относительно заявленных требований, указывали, что документы, непередача которых была заявлена управляющим в основание требования о привлечении их к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не были переданы им прежним директором ФИО5 при прекращении его полномочий, что послужило основанием для инициирования судебного разбирательства по этому вопросу (дело № А65-19017/2020 от 19.08.2020), а вся имеющаяся в распоряжении ФИО4 документация, относящаяся к периоду осуществления им руководства должника, и поступившая впоследствии от ФИО5 согласно описи, была передана конкурсному управляющему.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума от 21.12.2017 N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Таким образом, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, для привлечения лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию необходимо установить наличие совокупности следующих обстоятельств:

объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; 

вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; 

причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.12.2020  по делу № А65-19017/2020 исковые требования удовлетворены, на ФИО5, г. Альметьевск, возложена обязанность в течение 10 дней с момента вступления настоящего судебного акта в законную силу передать обществу с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии», г. Альметьевск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>):

- печать общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии»;

- документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе на праве собственности, аренды или ином вещном праве;

- годовые отчеты общества;

- бухгалтерские книги и дополнения к ним в полном объеме;

- кассовые книги в полном объеме;

- первичные документы бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности общества (поквартально);

- сведения о движении денежных средств общества за период с 12 февраля 2018 года по 18 ноября 2019 года по расчетному счету, подтвержденные банковскими выписками и по кассе, сведения о выплаченных сторонним лицам и организациям суммах (в виде сводной ведомости с указанием сумм и дат, наименования и адресов получателей);

- договоры, в том числе, односторонние сделки (зачеты встречных однородных требований, платежи по офертам и т.п.), а также договоры, которые являются крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность;

-  судебные решения по спорам, связанным с созданием общества, управлением им или участием в нем, а также судебные акты по таким спорам, в том числе, определения о возбуждении арбитражным судом производства по делу и принятии искового заявления либо заявления об изменении основания или предмета ранее заявленного иска;

-  трудовые договоры.

На основании вступившего в законную силу судебного акта 29.06.2021 выдан исполнительный лист.

Судом первой инстанции отмечено, что ФИО5 при первоначальном рассмотрении указывал, что все истребованные у него решением суда документы были направлены курьерской службой в адрес ФИО3 и получены им 09.12.2020, представил квитанцию с описью.

Между тем ФИО3 и ФИО4 указали, что вся имеющаяся в распоряжении ФИО4 документация должника согласно описи была передана конкурсному управляющему, а документы, непередача которых была заявлена управляющим в основание требования о привлечении их к субсидиарной ответственности, не были переданы им прежним директором ФИО5 при прекращении его полномочий, несмотря на предпринятые ими меры к их получению, в том числе посредством инициирования судебного разбирательства по этому вопросу. 

Судом первой инстанции отмечено, что суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты в данной части, обратил внимание, что аналогичные доводы ФИО5 уже были заявлены при рассмотрении дела №А65-19017/2020 и были опровергнуты судом. 

При этом при новом рассмотрении ФИО5 иные доказательств в подтверждение своих доводов не представлены. 

Судом первой инстанции отмечено, что приведенные ФИО5 доказательства, на которые он ссылается как на передачу документации, уже существовали на момент принятия судом решения по делу № А65-19017/2020 (дата передачи документов – 09.12.2020, решение суда –  17.12.2020). 

Представленная опись вложения надлежащим образом не была удостоверена, не содержала конкретного перечня документов, что также установлено материалами дела №А65-19017/2020. 

С учетом данных обстоятельств судом первой инстанции не приняты в качестве доказательств передачи документов ФИО5 ФИО3 

Ввиду изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО5 документов ФИО3, что свидетельствует о недобросовестных действиях ФИО5 как директора ООО «Прогрессивные технологии».

С учетом изложенного судом первой инстанции не установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии документов, истребуемых конкурсным управляющим, у ФИО3 и ФИО4, в связи с чем пришел к выводу, что они не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в части непередачи конкурсному управляющему документов.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО5 документов общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» учредителю, новому руководителю должника либо конкурсному управляющему. 

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями  (бездействием) контролирующего    лица    при    непередаче    им    документов    бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Вместе с тем сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума № 53), истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

Конкурсный управляющий указывал, что неисполнение ФИО5 обязанности по представлению документов должника, подтверждающих его активы, повлекло за собой невозможность выявления основных контрагентов должника, определения основных активов должника, выявления в период подозрительности сделок, установления содержания принятых органом управления должника решений, предоставления убедительных доказательств в судебных процессах инициированных конкурсным управляющим во исполнение своих законных обязательств по формированию конкурсной массы.

Вместе с тем судом первой инстанции принято во внимание, что конкурсным управляющим не представлено обоснование того, как отсутствие договора с ООО «СКБ «Модуль» влияет на проведение процедуры банкротства, учитывая то, что в производстве Арбитражного управляющего имеются следующие документы: акт сверки за период 2018 года, счет-фактура №22 от 12.10.2018 года, УПД №2 от октября 2019 года и выписка по счету.

Относительно истребования договора аренды оборудования арбитражный управляющий осведомлен относительно решения по делу №A65-28876/2020 от 05.02.2021, которым в основу положены договора аренды, но, прежде всего арбитражный управляющий подтверждал тот факт, что последним производилось ознакомление с делом, к которому ФИО5 приобщались соответствующие документы как контрдоводы на заявленные позиции со стороны ООО «Прогрессивные технологии». Более того, данные сделки, в частности договор аренды оборудования №1 от 24.12.2018, договор аренды автомобиля от 27.12.2018; акт взаимозачета № 7 от 10.10.2019, были оспорены управляющим в рамках обособленного спора и определением от 02.11.2021 по делу по настоящему делу и  в удовлетворении заявления отказано.

Таким образом суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий обладал всей полнотой информации и документацией о деятельности общества в период руководства ФИО5

Суд обязывал конкурсного управляющего представить объяснения с указанием, отсутствие каких конкретно документов препятствует формированию конкурсной массы должника. 

Конкурсный управляющий указал, что необходимо представить список кредиторов и дебиторов за 2017-2019 гг., первичную документацию по хозяйственным и платежным операциям с дебиторами и кредиторами. 

Между тем доказательств наличия иных истребуемых документов у бывшего руководителя должника, а также иного имущества, не представлено. Доказательства того, что отсутствие каких-либо документов повлияло на проведение процедуры банкротства, что привело к существенному затруднению проведения процедуры, в суд не представлено

Согласно представленным бухгалтерским балансам должника у ООО «Прогрессивные технологии» отсутствует какие-либо активы, подлежащие передаче конкурсному управляющему. 

Документы, свидетельствующие о сокрытии сведений о наличии дебиторов, а также о намеренном умышленном искажении данных бухгалтерской отчетности в целом, материалы дела не содержат.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что на момент отстранения ФИО5 от должности руководителя, на счету должника оставалась сумма 10 289 595,84 руб., и данной суммы было достаточно для погашения требований кредиторов. 

Иные доказательства, которые могли бы подтвердить вероятный размер конкурсной массы за счет имущества должника, в материалы дела также не представлены.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции к выводу, что заявителем не доказана вина ФИО5 в невозможности формирования конкурсной массы должника. Таким образом, причинно-следственная связь между поведением ответчика в отношении документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов отсутствует.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание принципы справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного поведения, необходимости соблюдения баланса интересов участвующих в деле лиц, и конкретных обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции в указанной части, отмечает, что из отзыва ФИО3 следует, что 09.12.2020 через «Курьер Сервис Экспресс» он получил посылку от ФИО5 с наименованием «Документы» без описи. В этот же день данная посылка передана ФИО4 В последующем документация должника, в том числе содержащая первичную документацию за период работы в должности директора ФИО5, передана конкурсному управляющему (т. 1 л.д. 56-64). 

При этом судебная коллегия также отмечает, что на момент отстранения от должности директора ФИО5, на счетах должника оставались денежные средства в размере 10 289 595,84 рублей, которых было достаточно для погашения образовавшейся кредиторской задолженности.

В свою очередь конкурсным управляющим не представлено доказательств того, как отсутствие документов в отношении дебиторской задолженности в размере 2 028 603 руб., а также моторного масла на сумму 590 тыс. руб., привело к невозможности погашения требований кредиторов в условиях наличия на счетах должника денежные средства в размере 10 289 595,84 рублей.

Также в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал наличие у должника материальных ценностей на общую сумму 5 208 182 руб., которые не были переданы конкурсному управляющему.

В своем отзыве ФИО4 указал, что указанные материальные ценности использовались в деятельности компании, имели короткий срок амортизации и были списаны после его истечения.

Судом первой инстанции отмечено, что доказательств того, что имущество было фактически списано неправомерно, в нарушение порядка, установленного законодательством, заявителем не представлено, тогда как списание основных средств должника, даже произведенное в нарушение установленного нормативными актами порядка списания имущества, может быть квалифицировано как причинение должнику убытков на соответствующую сумму, лишь при наличии доказательств реального выбытия указанного имущества без правовых оснований, а также возможности его реализации в процедуре конкурсного производства или использования должником в производственной деятельности, что не представлено конкурсным управляющим.

Также конкурсный управляющий ссылался на ряд сделок, совершенных ФИО4 по приобретению имущества и услуг, не отнесенных к хозяйственной деятельности должника.

Однако, по мнению суда первой инстанции, доказательств того, что данные сделки совершены во вред кредиторам или в связи с неправомерными действиями ФИО4 не представлено.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сделок, совершенных ФИО4 либо ФИО3 в целях причинения вреда кредиторам и признанных судом недействительными, не установлено.

Указывая на наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий также ссылается на наличие сделок, заключенных с обществом с ограниченной ответственностью «Лакшми» на сумму 5 130 000 руб.

Между тем судом первой инстанции отмечено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.01.2022 отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками перечисления в адрес общества с ограниченной ответственностью «ЛАКШМИ» по платежным поручениям № 9 от 10.12.2019 на сумму 2 500 000 рублей, № 10 от 11.12.2019 на сумму 2 630 000 рублей.

С учетом изложенного ссылка конкурсного управляющего на сделки, совершенные между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Лакшми» признана  несостоятельной. 

Судом первой инстанции отмечено, что в данном случае конкурсным управляющим не доказано наличие вины в действиях ответчиков ФИО3 и ФИО8, не доказан факт противоправности поведения ответчиков, в связи с чем совокупность условий, являющихся основанием для удовлетворения заявления в отношении них, не доказана. Ввиду изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в отношении ФИО3 и ФИО4 

Между тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего. 

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно- следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внут-ренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприят-ные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Верховный суд Российской Федерации отметил деликтную природу субсидиарной ответственности в определении от 07.12.2015 № 307-ЭС15-5270 по делу № А21-337/2013, из которого следует, что субсидиарная ответственность руководителя по долгам возглавляемой им организации возникает вследствие причинения вреда кредиторам. Однако при этом, фундаментальная конструкция вреда в рамках стран романо-германской правовой системы строится на триаде («противоправные действия - причинная связь - ущерб»).

Абзацем первым пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзацы третий, четвертый статьи 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Для привлечения лица к деликтной ответственности достаточно установить факт причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между вредом и действием (бездействием), а также противоправность подобного поведения.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, закреплена презумпция вины контролирующего лица в несостоятельности должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Установленная приведенной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - Постановление N 53).

В связи с этим, как указано выше, законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления N 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Из представленных в материалы дела документов следует, что на момент отстранения ФИО5 от должности директора должника, на расчетных счетах имелись денежные средства в размере 10 289 595,84 руб., которых было достаточно для погашения образовавшейся кредиторской задолженности и продолжения ведения хозяйственной деятельности.

20.11.2019 полномочия ФИО5 были прекращены. На должность директора избран ФИО4.

Вместе с тем ФИО4 совершены ряд сделок по приобретению имущества и оплате услуг, документы и имущество по которым не переданы конкурсному управляющему.

Так, 06.12.2019 должник оплатил ООО «Полимер лимитед» 2 814 000 руб. по счету №130 от 05.12.2019 за металлоизделие. При этом приобретенные товарно-материальные ценности конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия;

10.12.2019 и 11.12.2019 должник оплатил «Лакшми» по счету №79 от 10.12.2019, №80 от 11.12.2019 5 130 000 руб. за услуги погрузчика (погрузчик работал в течение 5 календарных месяцев по 14 часов ежедневно). Данная сделка оспаривалась конкурсным управляющим, в удовлетворения заявленных требований отказано. Между тем конкурсный управляющий отметил, что у должника на балансе отсутствовало имущества, где бы в целях капиталовложения могли быть оказаны услуги по данной сделке. Если данные услуги оказывались в целях исполнения должником обязательств по каким-либо договорам с контрагентами, то стоимость данных услуг должна была быть предъявлена к оплате такими контрагентами. Каких-либо актов приема-передачи выполненных работ, включающих объемы оказанных ООО «Лакшми» услуг», конкурсному управляющего не передано, в связи с чем невозможно установить выгодоприобретателя оплаченных должником услуг; 

11.12.2019 должник оплатил ООО» Туликиви» по счету №164 от 09.12.2019 734 380 руб. за камин. При этом приобретенные товароматериальные ценности конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия;

09.12.2019, 17.12.2019, 30.12.2019, 06.01.2020 должник оплатил ООО «ДНС Ритейл» 117 598 руб. за следующее имущество: телевизор – 2 шт., стиральная машинка, микроволновая печь, смартфон, умные часы. При этом приобретенные товароматериальные ценности конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия;

12.12.2019 должник оплатил ООО «Россь-Авто» по счету №164 от 09.12.2019 127 550 руб. за дополнительное оборудование и запасные части для автомобиля Тойота Камри. При этом на балансе должника не имелось движимого имущества. Приобретенные товароматериальные ценности конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия;

10.12.2019, 12.12.2019 должник оплатил ООО «Техноресурс НЧ» 106 640 руб. по счетам №№433, 436, 441 за изделия ПВХ профиля 1 580 м2. При этом приобретенные товароматериальные ценности конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия;

12.12.2019 должник оплатил ООО «Металлига» 916 000 руб. по счету №44 от 09.12.2019, назначение платежа неизвестно. При этом какое-либо имущество на указанную сумму конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия;

28.12.2019 должник оплатил ООО «Метролайн» 250 000 руб. по счету №225 от 27.12.2019 по договору от 27.12.2019. Указанный договор, какое-либо имущество, приобретенное на указанную сумму конкурсному управляющему не переданы, как и не раскрыты сведения отнесения указанного имущества на нужды предприятия.

При этом конкурсный управляющий также указал, что приобретенные товароматериальные ценности не были отражены в активах предприятия в бухгалтерском балансе за 2019 год. 

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего в указанной части, ФИО4 указывал, что товароматериальные ценности на сумму 409 560 руб. реализованы в виде получения части заработной платы за период исполнения ФИО4 обязанностей директора общества «Прогрессивные технологии», а приобретенный камин на сумму 734 380 руб. списан.

При этом согласно пояснениям ФИО4, неоднократно данным в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, финансово-хозяйственная деятельность обществом «Прогрессивные технологии» после вступления в должность директора ФИО4 не велась.

Между тем в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие списание товароматериальных ценностей, как и не представлено документов, подтверждающих основания для такого списания, а также документы-основания для выплаты заработной платы ФИО4 товарно-материальными ценностями должника в указанном размере при наличии кредиторской задолженности и в условиях отсутствия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Доводы об отсутствии ведения финансово-хозяйственной деятельности также согласуется с представленной налоговым органом книгами продаж должника за период в том числе 4 квартал 2019 и 1-4 кварталы 2020 гг. Согласно книге продаж за 4 квартал 2019 года отражены два счета-фактуры 04.10.2019 и 12.10.2018, далее следует нулевая отчетность.

Доводы ФИО4 о том, что денежные средства в пользу ООО «Полимер лимитед» в размере 2 814 000 руб. и ООО «Лакшми» в размере 5 130 000 руб. перечислены контрагентам в счет погашения задолженности, образовавшейся в период деятельности ФИО5 в должности директора, судебная коллегия расценивает критически, поскольку презюмируется, что ФИО4 принимая решение об оплате столь крупных сумм должен был обладать достаточной информации для произведения оплаты.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что акты выполненных работ на спорную сумму с ООО «Лакшми» подписаны ФИО4 в том числе акты за ноябрь и декабрь 2019 года на общую сумму 2 052 000 руб. (том 4 л.д. 28 (на обороте), когда директором должника числился последний, доказательства обратного в материалы дела не представлено. При этом конкурсный управляющий указывал, что у должника на балансе отсутствовало имущества, где бы в целях капиталовложения могли быть оказаны услуги по данной сделке.

Письменные пояснения ФИО4 относительно использования металлоизделий в обычной деятельности должника не нашли соответствующих отсылок на документальное подтверждение.

Таким образом, оправдательные документы и сведения, позволяющие отнести расходы на приобретение металлоизделий и услуг погрузчика на нужды должника и выявить контрагентов-дебиторов должника, ФИО4 конкурсному управляющему не переданы.

Указанные действия руководителя должника не могут быть признаны разумными и добросовестными.

Непередача конкурсному управляющему приобретенных товарно-материальных ценностей в условиях наличия непогашенной кредиторской задолженности, произведение платежей в пользу контрагентов в отсутствие оправдательных документов не может быть признано разумными действиями руководителя должника. Указанные действия привели к невозможности погашения обществом «Прогрессивные технологии».

Непередача ФИО4 товарно-материальных ценностей, а также первичной документации, оправдательных документов по совершенным платежам, привела к невозможности пополнения конкурсной массы в целях погашения требований кредиторов, невозможности определения основных активов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

При этом относительно доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения с субсидиарной ответственности учредителя должника ФИО3, суд апелляционной инстанции отмечает, что конкурсным управляющим не приведено убедительных доводов, подтверждающих возможность возложения субсидиарной ответственности на учредителя должника, в том числе не доказана повышенная степень вовлеченности в финансово-хозяйственную деятельность общества «Прогрессивные технологии».

При указанных обстоятельствах выводы суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 противоречат установленным по делу обстоятельствам, поскольку действия руководителя должника в условиях наличия на расчетных счетах денежных средств в размере, позволяющем произвести расчеты с кредиторами, привели к банкротству контролируемого общества. 

В связи с тем, что в настоящее время в процедуре банкротства должника не завершены все необходимые мероприятия, в том числе учитывая отсутствие доказательств окончания расчетов с кредиторами, размер субсидиарной ответственности ФИО4 на данном этапе установить невозможно. В силу п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве рассмотрение заявления конкурсного управляющего в таком случае подлежит приостановлению.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО5 убытков по следующим основаниям. 

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Исходя из пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 Закона об ООО).

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Исходя из пункта 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее по тексту - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пункте 2 постановления N 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

В силу положений части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Суд первой инстанции отметил, что материалами дела подтверждается, что решением №2 от 02.02.2018 единственного участника ООО «Прогрессивные технологии» директором общества избран ФИО5. Указанную должность он занимал в период с 12.02.2018 по 20.11.2019.

В период времени, когда ответчик являлся контролирующим должника лицом, были совершены  сделки, признанные впоследствии недействительными.

Так, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2020 по делу №А65-18496/2020 признан недействительным договор уступки права требования от 28.10.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Прогрессивные Технологии» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «СпецТехноСервис» (цессионарий) (618 900 рублей).

Решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 20.05.2021 по делу №2-9/2021 признан недействительным договор уступки права требования  от 25.10.2019, заключенный между ООО «Прогрессивные технологии» и ФИО6 (1 207 000 рублей).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2022 признаны недействительными сделками перечисления в пользу ИП В.И. Полевого (ИНН 

<

***>) по платежным поручениям № 139 от 31.05.2019, № 143 от 28.06.2019, № 152 от 30.07.2019. Применены последствия недействительности сделок. С индивидуального предпринимателя В.И. Полевого (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» (ИНН 

<

***>) взыскана сумма в размере 1 207 000 рублей. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что если бы данные сделки не были совершены, то выведенные по ним активы были реализованы, как имеющие высокую ликвидность (коммерческий автотранспорт), и вырученные средства направлены на удовлетворение требований конкурсных кредиторов.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате неправомерных действий контролирующего лица произошло выбытие реальных активов.

При этом судом первой инстанции учтено, что в период занимания должности единоличного исполнительного органа ООО «Прогрессивные технологии» ФИО5, должник не имел признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества; на момент отстранения ФИО5 от должности руководителя на счету должника имелась сумма  в размере 10 289 595, 84 руб.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Поскольку в рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что объективное банкротство должника возникло вследствие указанных противоправных действий контролирующих должника лиц, следовательно, в конкурсную массу должника подлежат взысканию убытки в заявленном размере.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости привлечения ФИО5 к ответственности в виде убытков в размере 1 825 900 рублей (1 207 000 рублей + 618 900 рублей). 

Между тем судебная коллегия суда апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Так, из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 14.03.2023 следует, что в конкурсную массу должника от общества «Континет» 25.05.2021 поступили денежные средства в размере 318 900 руб., 20.02.2023 – в размере 300 000 руб., от ФИО7 20.02.2023 поступили денежные средства в размере 1 207 000 руб. 

Из указанного следует, что в конкурсную массу должника поступили денежные средства по оспоренным сделкам в полном объеме, а именно в общей сумме 1 825 900 рублей.

Вместе с тем, Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 31.08.2022 указал, что разрешая спор, суды не усмотрели оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, применительно к указанным конкурсным управляющим обстоятельствам, и в указанной части выводы судов не оспариваются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для выводов о необходимости привлечения ФИО5 к ответственности в виде взыскания убытков по основаниям совершения ущербных для должника сделок. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Учитывая указанные обстоятельства, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 по делу №А65-16651/2020 подлежит отмене в части взыскания с ФИО5 убытков и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4. В указанной части надлежит принять новый судебный акт. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 по делу №А65-16651/2020 подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 по делу №А65-16651/2020 отменить в части взыскания с ФИО5 убытков и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4. В отмененной части принять новый судебный акт.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО5 отказать.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4. 

Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2023 по делу №А65-16651/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Л.Р. Гадеева

Судьи                       Я.А. Львов  

А.В. Машьянова