АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-18888/2019

03 февраля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.01.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 03.02.2023.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителя

ФИО1: ФИО2 по доверенности от 26.01.2023 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.06.2022  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022

по делу № А43-18888/2019

по иску общества с ограниченной ответственностью «Элегант», 

общества с ограниченной ответственностью «Нижсталь», 

общества с ограниченной ответственностью «Востокнефтезаводмонтаж», 

общества с ограниченной ответственностью «Сварка Плюс», 

общества с ограниченной ответственностью «Камаэнергомонтаж», 

общества с ограниченной ответственностью «Город Север», 

общества с ограниченной ответственностью «Энергостройпроект», 

общества с ограниченной ответственностью «Ямалгазремонт»

к ФИО3 и ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам 

общества с ограниченной ответственностью «НижегородНефтеГазСтрой» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

общество с ограниченной ответственностью «Нижсталь», общество с ограниченной ответственностью «Востокнефтезаводмонтаж», общество с ограниченной ответственностью «Сварка Плюс», общество с ограниченной ответственностью «Камаэнергомонтаж», общество с ограниченной ответственностью «Город Север», общество с ограниченной ответственностью «Энергостройпроект» и общество с ограниченной ответственностью «Ямалгазремонт» (далее – кредиторы, истцы) обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с иском о привлечении руководителей ФИО3 и ФИО1 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НижегородНефтеГазСтрой» (далее – ООО «ННГС», Компания; должник) перед кредиторами.

Иск мотивирован непередачей ФИО3 временному управляющему ООО «ННГС» бухгалтерской и иной документации должника, что привело к затруднению пополнения конкурсной массы, а также выводом ответчиками из собственности Компании денежных средств, повлекшим значительное ухудшение ее финансового состояния и неспособность осуществления расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции решением от 20.06.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022, удовлетворил исковые требования и привлек ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ННГС», взыскав с ответчиков солидарно в пользу кредиторов оставшиеся непогашенными суммы требований, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение от 20.06.2022 и постановление от 17.10.2022 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неисследование судами обстоятельств возникновения у ООО «ННГС» кредиторской заложенности, неустановление оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3, являвшимся участником и директором Компании, в том числе в период осуществления ФИО1 номинального руководства. ФИО1 отмечает, что какой-либо выгоды от совершенных сделок он не получал; все сделки, совершенные Компанией в период руководства ФИО1 не выходили за пределы обычного делового предпринимательского риска и не стали причиной неплатежеспособности должника; доказательств преследования ответчиком цели доведения ООО «ННГС» до банкротства, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и банкротством должника, не имеется. Кредиторская задолженность Компании образовалась в связи с неисполнением договоров перед контрагентами в период осуществления руководства ФИО3 и в результате неисполнения обязательств перед Компанией обществом с ограниченной ответственностью «ПаркНефть», неправомерные действия которого повлекли приостановление хозяйственной деятельности ООО «ННГС».

Как полагает заявитель кассационной жалобы, выводы судов об отсутствии у Компании работников не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам. С частью работников, которым перечислялись денежные средства, были заключены договоры подряда. Суды не учли доказательства возврата подотчетных денежных средств путем их внесения на расчетный счет должника. При этом ФИО1 не имел возможности представить соответствующие доказательства, поскольку с 07.08.2017 он не являлся директором ООО «ННГС», вся документация которого находилась в распоряжении арбитражного управляющего либо действовавшего руководителя ФИО3 Определением от 14.05.2018 в рамках дела № А43-29184/2017 о несостоятельности (банкротстве) Компании арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления временного управляющего ФИО4 об истребовании у ФИО1 документации должника. В то же время ФИО1 07.08.2017 передал вновь назначенному директору ФИО3 все бухгалтерские документы Компании; ФИО3, в свою очередь, 03.12.2018 направил документацию весом 148 килограмм в адрес арбитражного управляющего ФИО4, что подтверждается товарной накладной; 29.03.2018 конкурсному управляющему передана вся документация по взаимоотношениям ООО «ННГС» с ООО «ПаркНефть», являющимся основным дебитором должника, на сумму 157 613 389 рублей 42 копейки. Однако конкурсный управляющий не принял мер по взысканию с ООО «ПаркНефть» имевшейся задолженности; при инвентаризации дебиторской задолженности конкурсный управляющий не проверил документы, подтверждающие ее наличие; информация, отраженная в инвентаризационной описи, не соответствует действительному положению дел на 2017 год; товарно-материальные ценности Компании на сумму 10 000 000 рублей похищены не в период руководства ФИО1

По мнению заявителя жалобы, экспертное заключение № 34/20Э является недопустимым доказательством по делу, поскольку экспертом неверно определена дата наступления объективного банкротства Компании; не дана оценка заключенному ООО «ННГС» с ООО «ПаркНефть» контракту, позволяющая сделать правильный вывод о размере дебиторской задолженности; исследовано движение денежных средств лишь по одному расчетному счету должника; использованы неполные и недостоверные данные. Кроме того, не представляется возможным установить лицо, предупредившее эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При таких условиях имелись основания для назначения по делу повторной судебной экспертизы.

Заявитель жалобы отмечает, что в материалы дела представлены расчеты по полученным и израсходованным должником денежным средствам; доказательства исполнения обязательств перед кредиторами в период осуществления полномочий директора ФИО1, являющихся основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции, установив, что размер совершенных сомнительных операций с денежными средствами Компании составил 90 процентов от суммы требований всех кредиторов, также необоснованно не снизил размер субсидиарной ответственности. При определении размера субсидиарной ответственности суды необоснованно не применили и положения пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми требования ООО «Сварка Плюс» и ООО «Энергостройпроект» подлежали исключению из суммы субсидиарной ответственности.

ФИО1 указывает на неправомерный отказ суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств заключения Компанией с работниками трудовых и гражданско-правовых договоров, которые ответчик не имел возможности представить в суд первой инстанции в связи с их получением после принятия решения от 20.06.2022. Кроме того, в судебном заседании первой инстанции 22.07.2020 ФИО1 заявлял ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ФИО4, осуществлявшей полномочия временного и конкурсного управляющего ООО «ННГС», и об истребовании у нее доказательств, однако данные ходатайства не были рассмотрены; при этом в материалах дела имеется письменное ходатайство ответчика об истребовании у ФИО4 документов.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

От ООО «Элегант» поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства, назначенного на 27.01.2023, на дату, позволяющую провести судебное заседание путем веб-конференции либо видеоконференц-связи в целях обеспечения участия в заседании представителя общества.

Отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного разбирательства.

Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, а также норм законодательства, подлежащих применению (часть 1 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев заявленное ходатайство, с учетом особенностей рассмотрения дел в суде кассационной инстанции, приняв во внимание отсутствие в кассационной жалобе и отзыве на нее фактических и правовых вопросов, которые не могут быть надлежащим образом разрешены на основании имеющихся материалов дела и письменных доводов участвующих в деле лиц, суд округа не усмотрел процессуальных оснований для его удовлетворения, поскольку отложение судебного разбирательства в данной ситуации приведет лишь к затягиванию судебного процесса.

ООО «Элегант» в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Нижегородской области от 20.06.2022 в обжалованной части и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 05.09.2017 принял к производству заявление ООО «Камаэнергомонтаж» и возбудил дело № А43-29184/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ННГС»; определением от 28.09.2017 ввел в отношении должника процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим ФИО4; решением от 12.02.2018 признал Компанию несостоятельной (банкротом) и открыл в отношении ее имущества конкурсное производство, утвердив ФИО4 конкурсным управляющим имущества должника. Определением от 27.12.2018 арбитражный суд прекратил производство по делу о несостоятельности ООО «ННГС» по правилам абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием у должника средств в размере, достаточном для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, кредиторы обратились в арбитражный суд с соответствующим иском в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве.

В связи с существованием спорных правоотношений (совершение последней сделки с денежными средствами должника) после 01.07.2017, к ним подлежат применению основания и правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Суды первой и апелляционной инстанции установили, что с 16.10.2013 по 05.08.2016 и с 07.08.2017 по 12.02.2018 полномочия единоличного исполнительного органа (директора) ООО «ННГС» осуществлял ФИО3, который также являлся его единственным участником; с 05.08.2016 по 07.08.2017 должность директора Компании занимал ФИО1, то есть в силу прямого указания Закона о банкротстве                         ФИО1 и ФИО3 в разные периоды являлись контролировавшими должника лицами. 

В рассматриваемом случае предметом кассационного обжалования является вопрос наличия совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 в связи с выводом им из оборота Компании денежных средств, повлекшим значительное ухудшение ее финансового состояния и неспособность осуществления расчетов с кредиторами. В этой связи в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции осуществил проверку обжалованных судебных актов только в указанной части.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Применительно к настоящему спору истцы, требующие привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должны доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики – документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Проанализировав банковские выписки и движение денежных средств по расчетным счетам ООО «ННГС», характер их оборота, суды обеих инстанций установили, что с 06.08.2015 по 05.08.2016 совершены операции по переводу денежных средств в сумме 6 000 000 рублей на личный счет ФИО3 с назначением платежей: «Перечисление денежных средств под отчет», однако документы, подтверждающие трату подотчетных денежных средств на нужды ООО «ННГС», в материалы дела не представлены; с 21.05.2014 по 25.01.2016 с расчетного счета Компании через кассу произведено снятие наличных денежных средств в сумме 3 820 000 рублей с назначением платежей: «Прочие выдачи» и в сумме 350 000 рублей с назначением платежей: «Возврат заемных средств», между тем доказательств какого-либо встречного исполнения по платежам, в том числе выдачи займов, возврат которых осуществлен путем выдачи наличных денежных средств с расчетного счета должника, не представлено; с 08.08.2015 по 05.08.2016 и с 05.08.2016 по 07.08.2017 с расчетного счета должника в отсутствие правовых оснований (договоров, соглашений и прочего) на счета организаций, имеющих признаки «номинальных» и исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с предоставлением недостоверных сведений, перечислены денежные средства в сумме 10 300 000 рублей и 4 266 024 рублей; с 30.12.2016 по 20.04.2017 совершены операции по переводу денежных средств в сумме 2 317 090 рублей 90 копеек со счета Компании на личный счет учредителя ФИО3 с назначением платежей: «Перечисление денежных средств под отчет», при этом документы, подтверждающие трату подотчетных денежных средств на нужды ООО «ННГС», суду не представлены; с 03.10.2016 по 18.07.2017 с расчетного счета ООО «ННГС» перечислены денежные средства в сумме 4 587 272 рублей 32 копеек с назначением платежей: «Для зачисления по реестру», то есть в целях выплаты заработной платы работникам, однако доказательств наличия трудовых отношений со всеми лицами, указанными в реестре, в материалы дела не представлено, отсутствие в штате Компании в спорный период работников зафиксировано также в отчете конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции, помимо прочего, принял во внимание непредоставление ответчиками пояснений относительно того, для каких целей Компанией привлекались работники и какие функции ими выполнялись; несоответствие сведений налогового органа о перечислении НДФЛ данным, отраженным в реестрах по выплате работникам заработной платы, а также перечисление ООО «Паркнефть» на счет Компании в конце 2016 и начале 2017 года 40 000 000 рублей в качестве аванса по договору подряда, при том что Компания работы не выполняла, работники не выходили на строительную площадку, что установлено апелляционным определением Московского городского суда от 18.03.2019 по делу № 33-4823/2019; ФИО1 не дал разумных пояснений относительно дальнейшей судьбы поступивших на счет должника денежных средств, при этом дебиторы должника являлись фирмами-однодневками, поэтому фактически денежные средства от них в конкурсную массу не поступали. 

При решении вопроса о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих должника лиц судебные инстанции учли результаты судебной экспертизы, проведенной обществом с ограниченной ответственностью «Негосударственный экспертно-криминалистический центр» по ходатайству ООО «Элегант», установив исследование экспертом движения денежных средств по расчетному счету ООО «ННГС», проведение полного анализа его финансово-экономической деятельности, совокупности сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующих лиц, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Согласно заключению эксперта причиной неплатежеспособности Компании послужили действия контролирующих лиц, увеличивших общую сумму задолженности по операциям за счет систематического занижения размера оборотных средств и их нецелесообразного расходования. 

Доводы ФИО1 об ошибочности выводов эксперта и о несоответствии экспертного заключения требованиям действующего законодательства были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Основания для иного толкования выводов эксперта у судов отсутствовали. Несогласие заявителя с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта признано судами достоверным, полным и обоснованным, не содержащим каких-либо противоречивых выводов и соответствующим процессуальным требованиями, в том числе статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как установил апелляционный суд, эксперт предупрежден судом первой инстанции об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не является достаточным основанием для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством по делу и не влечет необходимости проведения повторной экспертизы.

На основании изложенного суды резюмировали, что совершение указанных денежных операций носило явно убыточный характер как для ООО «ННГС», так и для его кредиторов; созданная система управления Компанией была направлена на извлечение личной выгоды контролирующими лицами и не преследовала предпринимательских целей получения прибыли организацией. На момент снятия со счетов должника денежных средств руководители должны были располагать информацией о наличии задолженности перед кредиторами. Между тем, действуя недобросовестно, ответчики совершили действия по выводу денежных средств из оборота Компании, что повлекло уменьшение стоимости ее активов и возникновение признаков несостоятельности.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суды двух инстанций справедливо посчитали, что названные неправомерные действия ответчиков послужили возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков объективного банкротства, а также привели к последующей утрате возможности погашения имеющихся долговых обязательств.

Действия руководителей, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что они руководствовались интересами контролируемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на контролировавших должника лиц переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем ответчики не привели убедительных обстоятельств и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опровергли презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую его объективное банкротство.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам Компании по правилам, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неверном определении судами подлежащей взысканию с ответчиков суммы субсидиарной ответственности подлежат отклонению, как не основанные на законе.

Вопреки позиции ФИО1, закон не предусматривает возможности освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя (пункт 6 Постановления № 53). Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

При определении размера субсидиарной ответственности судебные инстанции руководствовались абзацем первым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Между тем указанных обстоятельств суды не установили.

Основан на ошибочном толковании норм законодательства о банкротстве и аргумент заявителя кассационной жалобы о необоснованном неприменении судами пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми требования ООО «Сварка Плюс» и ООО «Энергостройпроект» подлежали исключению из суммы субсидиарной ответственности, поскольку нормами указанной статьи регулируется субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) руководителем заявления о банкротстве должника.

Доводы заявителя жалобы о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств и о нерассмотрении судом первой инстанции ходатайств ФИО1 о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ФИО4, осуществлявшей полномочия временного и конкурсного управляющего ООО «ННГС», и об истребовании у нее документов подлежат отклонению в силу следующего.

Апелляционный суд правомерно отказал в принятии дополнительных доказательств в отсутствие на то правовых оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам. Принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции в отсутствие уважительных причин, которые объективно препятствовали представлению дополнительных доказательств в арбитражный суд первой инстанции, нарушает принцип состязательности и позволяет стороне в обход процессуальной обязанности доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих доводов и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), исправить процессуальные просчеты, что противоречит статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей риск наступления неблагоприятных последствий на лицо, участвующее в деле, и не воспользовавшееся своими процессуальными правами.

Суды не сделали каких-либо выводов о правах и обязанностях арбитражного управляющего ФИО4, что исключает необходимость привлечения ее к участию в споре (часть 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом по смыслу статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истребование дополнительных доказательств является правом, а не обязанностью суда. Суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

В рассматриваемом случае суд округа не выявил допущенных судами двух инстанций процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем могли бы являться основанием для их отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Иные доводы заявителя жалобы были предметом подробного исследования судов двух инстанций, получили надлежащую правовую оценку и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.06.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 по делу № А43-18888/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова