ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-40266/2023 

 

Москва                                                                                Дело № А40-29477/22 

 10 августа 2023 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Ж.В. Поташовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1,  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2023 (резолютивная часть объявлена 24.05.2023) по делу №  А40-29477/22, вынесенное судьей А.Г. Омельченко в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

о признании недействительным цепочку сделок по отчуждению жилого помещения (квартиры) (кадастровый номер 77:05:0011005:7695), площадь 75,2, местоположение: г. Москва, Орехово-Борисово Северное, ул. Шипиловская, д. 42/30, кв. 89; 

- договора дарения объекта недвижимого имущества от 11.03.2016 между ФИО2 и ФИО1 

- договора дарения объекта недвижимого имущества между ФИО1 и ФИО3, ФИО3, ФИО3 (дата государственной регистрации перехода права - 14.02.2019)

 

при участии в судебном заседании:

от ф/у должника – ФИО4 по дов. от 27.06.2023

от  АО КБ «ТУСАР» в лице ГК «АСВ» - ФИО5 по дов. от 06.10.2021

ФИО2  – лично, паспорт

ФИО1 – лично, паспорт 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2022 признана несостоятельным (банкротом) ФИО2 (дата рождения 19.10.1963). Финансовым управляющим утверждена ФИО6, члена САУ «СРО «Дело», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 02.07.2022 №117.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительным и применении последствия недействительности сделок по отчуждению жилого помещения (квартиры) (кадастровый номер 77:05:0011005:7695), площадь 75,2, местоположение: Москва, Орехово-Борисово Северное, ул. Шипиловская, д. 42/30, кв. 89:

- договора дарения объекта недвижимого имущества от 11.03.2016 между ФИО2 и ФИО1; 

- договора дарения объекта недвижимого имущества между ФИО1 и ФИО3, ФИО3, ФИО3 (дата государственной регистрации перехода права – 14.02.2019).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2023 недействительной цепочку сделок по отчуждению жилого помещения (квартиры) (кадастровый номер 77:05:0011005:7695), площадь 75,2, местоположение: г. Москва, Орехово-Борисово Северное, ул. Шипиловская, д. 42/30, кв. 89; 

- договора дарения объекта недвижимого имущества от 11.03.2016 между ФИО2 и ФИО1

 - договора дарения объекта недвижимого имущества между ФИО1 и ФИО3, ФИО3, ФИО3 (дата государственной регистрации перехода права – 14.02.2019). 

Применены последствия недействительности сделки в виде возврата жилого помещения (квартиры) (кадастровый номер 77:05:0011005:7695), площадью 75,2, местоположение: г. Москва, Орехово-Борисово Северное, ул. Шипиловская, д. 42/30, кв. 89 в конкурсную массу должника.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции от 02.06.2023, ФИО1,  ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят названное определение Арбитражного суда города Москвы отменить, принять по спору новый судебный акт.

В судебном заседании ФИО1,  ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержали. 

Представители АО КБ «ТУСАР» в лице ГК «АСВ», финансового управляющего должника  по доводам жалоб возражали, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 11.03.2016 квартира (кадастровый номер 77:05:0011005:7695), площадь 75,2, местоположение: Москва, Орехово-Борисово Северное, ул. Шипиловская, д. 42/30, кв. 89 была подарена ФИО1 (дочери должника). Право собственности за ФИО1 зарегистрировано 28.03.2016.

В данной квартире как постоянном месте жительства была зарегистрирована (и зарегистрирована в настоящий момент) ФИО2

Условием договора дарения (п. 5 договора) был факт нахождения на регистрационном учете в указанной квартире ФИО2 (должника) и ФИО7 (дочь должника) на момент заключения договора дарения, а также сохранение права регистрации и права проживания указанных лиц после перехода права собственности к одаряемому (ФИО1).

Менее чем через 3 года эта квартира была подарена ФИО1 в общую долевую собственность внукам должника – права собственности по 1/3 зарегистрированы за ФИО3 (старший внук должника), ФИО3 (внучка должника), ФИО3 (младший внук должника) 14.02.2019.

Финансовый управляющий полагает, что имеются основания для признания недействительной указанной цепочки сделок по отчуждению объектов недвижимого имущества должника на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление финансового управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 13 Федерального закона от 29 июня 2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 2139 и пункты 1 и 2 статьи 21332 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 21332 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Из материалов дела следует, что оспариваемая финансовым управляющим сделка была совершена после 01.10.2015. Таким образом, к рассматриваемому обособленному спору может применяться порядок оспаривания сделки, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, однако указанное не препятствует заявлению финансовым управляющим оснований недействительности по общегражданским основаниям.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение ВС РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15- 20034).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).    Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В случаях, когда закон ставит защиту прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

 Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Частным случаем злоупотребления правом выступают положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013), цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, при этом наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок, а государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогично, согласно разъяснениям пункта 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, сделка по отчуждению должником своего имущества может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная. При таком отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

По смыслу Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке. В случае с заинтересованными лицами согласно законодательству о банкротстве такая осведомленность предполагается.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок. Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество должника, обеспечившего обязательства подконтрольных лиц.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой - либо противоправный интерес, а также в обход закона. При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов

Как установлено судом, оспариваемая кредитором сделка заключена с заинтересованным лицом - дочерью должника.

Суд согласился с доводами финансового управляющего о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 понимала, что имеются основания для привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТУСАРБАНК», в связи с чем намеренно предпринимала действия по отчуждению ликвидного имущества.

Так, решением суда от 25.11.2015 АО «ТУСАРБАНК» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная Корпорация Агентство по страхованию вкладов. Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете "Коммерсантъ" No225 от 05.12.2015, стр. 43.

В Арбитражный суд города Москвы 25.04.2018 поступило заявление АО «ТУСАРБАНК» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ о привлечении Кагана B.C., ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 14 216 616 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2019 суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего АО «ТУСАРБАНК» ГК АСВ о привлечении солидарно ФИО14, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО11, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 14 216 616 000 руб.

При этом, согласно финансовому анализу АО «ТУСАРБАНК» в период с 01.09.2013 по 18.09.2015 произошло существенное ухудшение финансового положения Банка.

Являясь заместителем председателя правления АО «ТУСАРБАНК» ФИО2 не могла не знать об указанных обстоятельствах.

ФИО1 не могла не знать о наличии указанных обстоятельств, поскольку является дочерью должника.

ФИО1 (а также ее дети) и ФИО2 в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами, в связи с чем суд приходит к выводу, что отчуждение должником ликвидного имущества заинтересованному третьему лицу при наличии спора о привлечении к субсидиарной ответственности, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях названных лиц признаков злоупотребления правом.

Как указано в пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 19.12.2005 № 12- П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства.

Таким образом, намеренное сокрытие должником ликвидного имущества в преддверии банкротства является посягательством на публичные интересы.

С учетом изложенного, суд соглашается с доводами о том, что спорная сделка может быть признана недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как совершена безвозмездно, в пользу аффилированного лица, без намерения создать правовые последствия сделки, исключительно с целью сокрытия ликвидного имущества от обращения на него взыскания в связи с привлечением должника к субсидиарной ответственности.

Доводы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением обоснованно отклонены судом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по иску о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год и начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. При этом реализация прав акционера непосредственно связана с участием в годовых общих собраниях акционерного общества.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Анализ указанной нормы права позволяет сделать вывод о том, что в качестве начального момента течения срока исковой давности законодатель предполагает момент возникновения осведомленности о факте нарушения своего права.

Срок исковой давности для финансового управляющего начинает течь не ранее введения в отношении должника процедуры банкротства, в данном случае не ранее 09.06.2022.

Заявление о признании сделки недействительной подано 30.09.2022, то есть с соблюдением установленного законом срока.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что поведение лица, обладающего признаками несостоятельности, по безвозмездному отчуждению имущества в пользу лица, аффилированного к должнику, ведет к уменьшению конкурсной массы должника, что нарушает права кредиторов и не может быть признано добросовестным.

Из материалов дела следует, что сделка совершена безвозмездно в пользу заинтересованного лица. Указанное свидетельствует о наличии цели и о том, что одаряемый не мог не знать об ущемлении имущественных интересов кредиторов. В результате совершения сделки, причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку из конкурсной массы выбыло имущество, на которое кредиторы вправе были рассчитывать при удовлетворении своих требований.

Принимая во внимание положения статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающие ответственность за несовершение процессуальных действий на участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности доводов ФИО2 ввиду не представления доказательств этим обстоятельствам в суде первой инстанции. 

Заявителями апелляционных жалоб не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2023 по делу № А40?29477/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      Ж.В. Поташова

 

                                                                                                                      ФИО16