АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-12824/2017

г. Тюмень

19 января 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 января 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 19 января 2018 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Голощапова М.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску Общества с ограниченной ответственностью «Автоспецтранс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «МиллениумТрансСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2, по доверенности от 10.01.2018 № 007, ФИО3 по доверенности от 21.06.2017 № 007, личности удостоверены паспортами граждан Российской Федерации,

от ответчика: ФИО4, по доверенности от 11.12.2017, личность удостоверена паспортом гражданина РФ,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Автоспецтранс» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области в порядке статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «МиллениумТрансСтрой» (далее - ответчик) о взыскании задолженности по арендной плате в размере 2 397 599,44 руб., неустойку в виде пени за просрочку внесения арендной платы в размере 54 799 854.80 руб., возмещения ущерба арендованному имуществу 10 000 000,00 руб., неустойку за просрочку возмещения такого ущерба в размере 108 500 000,00 руб., стоимости восстановления поврежденного транспортного средства 1 579 993,62 руб., убытков в связи с невозможностью эксплуатации поврежденного транспортного средства в размере 4 484 999,82 руб.

Заявленные требования со ссылками на статьи 15, 309, 310, 314 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обоснованы неполным внесением ответчиком арендной платы, несвоевременным возвратом арендованного имущества, причинением ущерба арендованному имуществу.

Ответчик в отзыве на исковое заявление и дополнении к нему исковые требования не признал в полном объеме, указав на несоразмерность заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства; на ответственность истца за техническое состояние арендуемой техники в период аренды и, как следствие, отсутствие оснований для ответственности ответчика за повреждение техники и вызванные этим убытки. Отрицал, в этой связи, отсутствие направленного истцом машиниста, управлявшего экскаватором. Кроме того, ответчик заявил, что бывший директор ответчика, занимавший должность в период заключения договоров с истцом, отрицает подписание договоров, на которых основаны заявленные истцом требования; ответчик заявил о фальсификации договоров аренды и актов приема-передачи, ходатайствовал о назначении судебной экспертизы с целью проверки подлинности выполненных на договорах аренды и актах приема-передачи подписей генерального директора ответчика и оттисков печати ответчика. Указал на взаимное противоречие положений пунктов 1.4 и 1.13 договоров аренды. 

Судом представителям сторон разъяснены последствия заявления о фальсификации доказательств. Представитель истца отказался исключать доказательства, о фальсификации которых заявлено, из числа доказательств по делу. Заявлено ходатайство о проведении почерковедческой и судебно-технической экспертизы на предмет установления принадлежности подписи в Договорах аренды с приложениями (актах) генеральному директору ответчика, а также оттиска печати ответчика оттискам печати, содержащимся в договорах и актах.

В судебном заседании представители истца заявленные требования поддержали в полном объеме. Заявили об отводе эксперту, предложенному ответчиком, ввиду неподтвержденности его квалификации и несоответствии деятельности по производству экспертизы заявленному виду деятельности.

Представителем истца заявлено ходатайство об истребовании доказательств. Просит истребовать в СО УМИД России по Уватскому району копий материалов проверки в отношении ООО «МиллениумТрансСтрой» и их работника по факту кражи песка и древесины с использованием спорного экскаватора.

Представитель ответчика возражал против истребования доказательств. При этом, сам факт наличия такого материала в производстве СО УМИД России по Уватскому району не опроверг.

Судом ходатайство отклонено ввиду непредставления доказательств невозможности самостоятельного получения таких документов, а также, учитывая, что о наличии таких доказательств истец знал еще предъявления иска в суд, но мер к получению таких доказательств своевременно не принял, что, по мнению суда, в силу ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является самостоятельным основанием для отклонения такиго ходатайства. При этом, судом также учитывается позиция ответчика, не оспорившего наличие материала проверки в производстве СО УМИД России по Уватскому району, и не оспаривающего фактическую эксплуатацию ООО «МиллениумТрансСтрой» спорной техники, что, собственно, и полагает подтвердить истец указанными документами.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований в полном объеме. Поддержал ходатайство о проведении экспертиз. 

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд установил следующее.

Между истцом-арендодателем и ответчиком-арендатором были заключены договор холодной аренды ДЭС 100 от 10.11.2016 № 10-11/2016, в соответствии с которым истцом в аренду ответчику была передана дизельная электростанция АД-100 С-Т 400-Р (далее – ДЭС, л.д. 23-28), а также договор аренды от 26.11.2016 № 26-11/2016, в соответствии с которым в аренду был передан экскаватор HITACHI ZX 330 LC (далее – экскаватор, л.д. 33-38).

Экскаватор был возвращен истцу по акту от 17.02.2017 (л.д. 134), ДЭС по акту от 15.06.2017 (л.д. 32).

Арендная плата по договору аренды ДЭС составляет 108 000,00 руб. в месяц, по договору аренды экскаватора 650 000,00 руб. в месяц, что предусмотрено п. 5.1 договоров.

Согласно п. 5.2 договора аренды ДЭС, арендная плата подлежит внесению ежемесячно авансом за месяц вперед (предоплата) до 5 числа следующего месяца. Судом констатируется внутреннее противоречие приведенной формулировки, согласно которой оплата должна производиться и до расчетного месяца, и после него. С учетом того, что срок, предусмотренный данным пунктом, установлен для действий ответчика, в ситуации неоднозначности содержания пункта ответчик вправе руководствоваться более приемлемым для себя вариантом его толкования, что в данном случае означает срок оплаты до 5 числа месяца, следующего за расчетным.

Согласно п. 5.2 договора аренды экскаватора, арендная плата вносится ежемесячно авансом, в момент передачи техники за месяц вперед (предоплата). В дальнейшем оплата производится  до 5 числа следующего месяца. С учетом доводов, приведенных в предыдущем абзаце, судом положение данного пункта толкуется как обязанность внести арендную плату за первый месяц аренды в день передачи техники, а начиная со второго месяца аренды – до 5 числа месяца, следующего за отчетным. 

Поскольку сроки оплаты по обоим договорам, по общему правилу, исчислены от календарной даты, а не от истечения определенного срока со дня передачи техники в аренду, месяцем аренды судом признается период, истекающий в последний день календарного месяца, в том числе в первый месяц аренды, который, следовательно, является неполным.

По договору аренды ДЭС ответчиком 25.11.2016 был внесен платеж в размере 250 000,00 руб. (л.д. 56). 

По договору аренды экскаватора платежи не вносились, что ответчиком не оспаривается.

Судом отклонено ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы в связи со следующим.

Ответчик не отрицает сам факт получения техники в пользование, ее фактическую эксплуатацию и возвращение, а также даты получения и возврата, в связи с чем, оспаривание подписей и оттисков печати, выполненных на актах приема-передачи лишено смысла. 

Ответчик также не утверждает о том, что пользование техникой было внедоговорным, указывая, что, по устному сообщению бывшего директора ответчика, последний не подписывал договоры на невыгодных для ответчика условиях, а направил истцу для подписания свои варианты договоров, которые истцом возвращены не были. 

Суд критически относится к данному утверждению ответчика об устном сообщении бывшего директора ответчика, который отрицал подписание документов, представленных истцом в материалы настоящего дела, и с которыми бывший директор ответчика не знаком. Кроме того, утверждая о существовании другого варианта  договоров, якобы подготовленного и подписанного бывшим директором ответчика и направленного истцу, ответчик не представляет в материалы дела ни сам этот другой вариант договоров, ни доказательство его направления либо вручения истцу на подписание.

Судом неоднократно принимались меры, направленные на установление фактических обстоятельств, связанных с эксплуатацией техники.

По утверждению истца, фактическая эксплуатация осуществлялась ответчиком.

Ответчик данное обстоятельство не оспорил. На неоднократные предложения суда представить соответствующие документы (определение от 06.12.2017, определение об истребовании доказательств от 14.12.2017) такие документы не представлены. Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что техника эксплуатировалась привлеченными без оформления договорных отношений специалистами, на неизвестном представителю месторождении и в неизвестном объеме. Единственным документом, представленным ответчиком, является Акт № 232 от 27.11.2016 об оказании транспортных услуг и путевой лист грузового автомобиля № 104, из которых следует факт оказания ООО «Интер-АвтоСпецтехника» ответчику услуг по перевозке спорного экскаватора по маршруту Тюмень-н.п.Демьянское-Тюмень.

С учетом изложенного, суд признает доказанным факт эксплуатации техники на условиях  заключённых договоров аренды в редакции, представленной истцом в материалы дела, а заявление ответчика о фальсификации договоров и актов приема-передачи и ходатайство о назначении судебной экспертизы – злоупотреблением процессуальными правами в форме затягивания рассмотрения дела, а в целях уклонения от ответственности в виде взыскания договорной неустойки.

В соответствии со ст. 309, ч. 1 ст. 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. 

Согласно п. 1 ст. 614 ГК РФ, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Давая оценку выполненному истцом расчету задолженности по арендной плате (л.д. 13, 15), не оспоренному ответчиком, суд отмечает, что расчет задолженности по договору аренды ДЭС выполнен правильно, тогда как по договору аренды экскаватора ошибочно: истец вычисляет стоимость одного дня аренды путем деления размера арендной платы в месяц на 30, затем умножает результат на число дней в аренде, в результате чего арендная плата за декабрь 2016 года и январь 2017 года, состоящих из 31 дня каждый, превышает установленный договором размер арендной платы в месяц.

Таким образом, требование о взыскании арендной платы по договору аренды ДЭС является обоснованным в полном объеме в размере 577 600,00 руб., по договору аренды экскаватора обоснованным частично в размере 1 802 976,19 руб.

Истцом заявлено требование о взыскании неустойки за невнесение арендной платы по договору аренды ДЭС за период с 06.01.2017 по 16.09.2017 (л.д. 13-14), по договору аренды экскаватора за период с 26.11.2016 по 16.09.2017 (л.д. 15).

В соответствии со ст.ст. 329, 330 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктами 6.3 договоров аренды установлена неустойка за просрочку внесения арендной платы в размере 10 % за каждый день просрочки.

Давая оценку выполненным истцом расчетам неустойки, судом отмечаются следующие неточности. 

Расчет по договору аренды ДЭС выполнен исходя из срока оплаты 05 числа текущего месяца, тогда как, как указано выше, условие п. 5.2 договора аренды ДЭС должно толковаться как устанавливающее срок оплаты до 05 числа месяца, следующего за расчетным.

В расчете по договору аренды экскаватора неустойка начисляется на всю сумму задолженности (к тому же, как указано выше, необоснованно завышенную) с первого дня просрочки, тогда как размер задолженности возрастал со временем в соответствии с установленными договором сроками внесения арендной платы.

Обоснованный размер пени с учетом указанного составляет 8 873 680,00 руб. по договору аренды ДЭС, 41 885 536,00 руб. по договору аренды экскаватора.

Ответчиком заявлено об уменьшении неустойки в связи с ее явной несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Суд исходит из того, что взыскание неустойки в размере 10 % в день может привести к получению истцом необоснованной выгоды ввиду того, что использование истцом суммы задолженности в случае ее своевременной уплаты не смогло бы с достаточной вероятностью обеспечить истцу прирост этой суммы на 10 % ежедневно.

При этом, суд отмечает, что неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Исходя из положений статей 1, 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Вместе с тем, судом учитывается, что, как разъяснено в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). 

Суд исходит из того, что предусмотренная законом возможность снижения неустойки не должна полностью или в существенной степени нивелировать фундаментальный принцип свободы договора (ст.ст. 1, 421 ГК РФ), а также не должна приводить к подмене договорной неустойки (ст. 330 ГК РФ) законной (ст. 332 ГК РФ).

При этом, суд отмечает, что в настоящем деле установлено, что ответчик, пользуясь спорной техникой, в период такого пользование не произвел ни одного платежа (за исключением предоплаты), извлекая доход из своего неправомерного поведения. При этом, из поведения представителей ответчика при рассмотрении спора очевидно следует намерение избежать ответственности в виде взыскания договорной неустойки.

Суд также отмечает, что в судебном заседании 14.12.2017 представитель истца пояснил, что условие о размере неустойки являлось для истца существенным, и договоры не были бы заключены на иных условиях. При этом, ответчик, осуществляющий предпринимательскую деятельность, при должной степени заботливости и осмотрительности, мог и должен был потребовать установления иной ставки неустойки, в т.ч.., в судебном порядке, что, в свою очередь, также подтверждает, что ответчик не имел намерения исполнять обязательства.

Диспаритета переговорных возможностей сторон договоров, злоупотребления истцом, как сильной стороной доминирующим положением в процессе определения условий договора, в данной ситуации не установлено и ответчиком не доказано.

Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению в рамках предоставленной им свободы договора, в том числе касающихся порядка исчисления неустойки, предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они были определены, что соответствует основополагающему принципу частного права - pacta sunt servanda («договоры должны соблюдаться»), закрепленному в статьях 309, 310 ГК РФ8.

В то же время, согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения,

В этой связи, отмечая, что взыскание неустойки размером выше 0,5 % в день является редким в актуальной судебной практике, тем не менее, суд, с учетом конкретных условий заключенных сторонами договоров, как результат баланса между обычно применяемыми и согласованной сторонами ставками пени и фактическим обстоятельствами дела, считает обоснованным сокращение неустойки до ставки 1 % в день, т.е. в 10 раз. Более того, доказательств исключительности настоящего случая ответчиком не представлено, а самого заявления о чрезмерности применяемой ставки неустойки, без представления доказательств того, что  то взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды, недостаточно, с учетом конструкции п. 2 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, заявленное требование о взыскании пени является обоснованным и подлежит удовлетворению в размере 887 368,00 руб. по договору аренды ДЭС, 4 188 553,60 руб. по договору аренды экскаватора.

Истцом заявлено требование о взыскании причиненного ущерба и пени за просрочку возмещения ущерба.

Данное требование основано на п. 3.4 договора аренды экскаватора, которым установлена обязанность ответчика возвратить экскаватор в течение 5 дней после истечения срока действия договора, а также предусмотрено, что не возращенный в указанный срок экскаватор считается утраченным, в связи с чем, арендатор обязан уплатить 10 000 000,00 руб. в течение 5 банковских дней.

По утверждению истца, им было предъявлено требование от 06.02.2017 № 004 о возврате экскаватора (л.д. 44). 

Требование основано на п. 10.2 договора аренды, предоставляющем арендодателю право одностороннего расторжения договора в случае, в частности, невнесения арендной платы более двух раз подряд, и на факте невнесения ответчиком арендной платы с момента заключения договора.

Поскольку экскаватор не был возвращен в срок до 12.02.2017, а только 17.02.2017, истец требует уплаты 10 000 000,00 руб. в соответствии с п. 3.4. договора, которые истец именует ущербом, а также пени за просрочку возмещения ущерба на основании п. 6.2 договора в размере 5 % в день с 18.02.2017 по 16.09.2017.

Ответчик отрицает получение требования от 06.02.2017 № 004, на которое ссылается истец.

Истцом в материалы дела представлены копии почтовой квитанции и описи вложения о направлении ответчику требования от 06.02.2017 № 004 (л.д. 45). 

Согласно данным онлайн-сервиса отслеживания Почты России, данное почтовое отправление получено ответчиком 08.02.2017.

Таким образом, факт получения ответчиком требования от 06.02.2017 № 004 считается судом установленным.

Вместе с тем, судом отмечается, что действующее законодательство различает одностороннее расторжение договора (п. 2 ст. 450 ГК РФ), которое осуществляется судом по требованию стороны договора, и односторонний отказ от договора (п.п. 1, 2 ст. 450.1 ГК РФ), осуществляемый в уведомительном порядке. Заключенным сторонами договором аренды экскаватора предусмотрено одностороннее расторжение договора, а не отказ от договора, что подразумевает необходимость обращения с соответствующим требованием в суд, чего истцом сделано не было.

Кроме того, судом отмечается, что, по смыслу п. 3.4 договора аренды экскаватора, установленная данным пунктом к выплате сумма предусмотрена на случай утраты арендуемого имущества, его окончательного невозврата, то есть является согласованным сторонами размером возмещения ущерба на случай утраты предмета аренды, а не неустойкой за просрочку его возврата. Истцом не отрицается, и материалами дела подтверждается возврат экскаватора 17.02.2017.

В этой же связи истец безосновательно именует данное требование взысканием ущерба, причиненного экскаватору, в том числе и в связи с тем, что истцом заявлено отдельное требование о взыскании стоимости ремонта.

Таким образом, заявленные требования о взыскании причиненного ущерба в размере 10 000 000,00 руб. и пени за просрочку его возмещения являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

В этой связи, довод ответчика о взаимном противоречии положений пунктов 1.4 и 1.13 договора аренды, первым из которых установлен срок договора аренды, а вторым возможность его продления на неопределенный срок, утрачивает актуальность.

Истцом заявлены требования о взыскании стоимости восстановления неисправного экскаватора и убытков, понесенных истцом в связи с его неисправностью.

Требование о взыскании стоимости восстановления экскаватора обосновано тем, что экскаватор был возвращен из аренды с поврежденным двигателем.

Убытки исчислены в размере арендной платы, не полученной истцом в связи с невозможностью сдавать экскаватор в аренду.

Неисправность двигателя экскаватора, повреждение двери отсека двигателя, неисправность одной камеры подтверждаются актом приема-передачи от 17.02.2016 (л.д. 134), письмом ответчика от 21.02.2017 (л.д. 50). Факт возврата неисправного экскаватора и наличие намерений на осуществление его ремонта подтвержден представителем ответчика в судебном заседании. 

При этом, ответчик, возражая против данных требований, ссылается на п.п. 1.8, 2.3 договора аренды, согласно которым арендодатель обеспечивает управление экскаватором, его надлежащую коммерческую и техническую эксплуатацию, обязан поддерживать его нормальное техническое состояние, включая техническое обслуживание, текущий и капитальный ремонт, обеспечение необходимыми запчастями, комплектующими и иными принадлежностями.

Истец указывает, что, в связи с неуплатой ответчиком аванса по договору, истец, передав экскаватор в аренду, не командировал к месту аренды машиниста экскаватора.

Ответчик, ссылаясь на недоказанность этого отрицательного факта, не предпринимает попыток доказать обратный положительный факт, а именно, кто, по мнению ответчика, фактически управлял экскаватором.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом возложение на сторону бремени доказывания отрицательного факта по общему правилу недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения, на что, в частности, указано в пункте 32 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

В этой связи судом признается установленным, что истец действительно не командировал машиниста экскаватора к месту его аренды.

Факт не выплаты ответчиком аванса по договору аренды экскаватора также выше признан судом установленным.

Вместе с тем, в ситуации неполучения аванса от ответчика, истец, реализуя правомочие, вытекающее из п. 2 ст. 328 ГК РФ, мог не передавать экскаватор в аренду вообще. Передав же экскаватор в аренду, истец был обязан исполнить договор надлежащим образом, том числе обеспечить управление экскаватором, его надлежащую коммерческую и техническую эксплуатацию, поддерживать его нормальное техническое состояние, и должен претерпевать последствия обратного.

Передав экскаватор в аренду, и не командировав с ним машиниста, истец не проявил должной степени осмотрительности, требуемой в данной ситуации.

Вместе с тем, ответчик также нарушил положения договора, осуществляя эксплуатацию экскаватора в ситуации, когда это должен был делать истец, и, отчасти, став причиной отказа истца от предоставления услуг по эксплуатации экскаватора.

Поскольку конкретные обстоятельства причинения вреда, включая время, место, способ, причастных лиц и т.д., из материалов дела не следуют, судом возникновение повреждений арендуемого экскаватора в период аренды рассматривается как ненадлежащее исполнение обеими сторонами обязательства из договора, а не как деликт в виде причинения вреда имуществу истца. При этом, нарушением обязательства со стороны ответчика признается возврат арендованного имущества не в том же состоянии с учетом нормального износа в нарушение требований ст. 622 ГК РФ.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

На основании ст. 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Правила пункта 1 настоящей статьи соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

Истец в обоснование размера причиненного экскаватору ущерба приводит калькуляцию, составленную ООО «ТехСервис» (л.д. 58-59).

Ответчиком данная калькуляция не оспорена, контррасчет размера ущерба не представлен.

В отсутствие иных доказательств степени вины каждой из сторон в нарушении обязательства по возврату арендованного имущества в том же состоянии судом доли ответственности сторон признаются равными.

Таким образом, заявленное требование о взыскании ущерба, причиненного экскаватору, является обоснованным частично в размере 773 996,81 руб.

Вместе с тем, судом признается необоснованным требование о взыскании упущенной выгоды в виде неполученной арендной платы, в связи со следующим.

В соответствии с п. 4 ст. 393 ГК РФ, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. 

Истцом не доказана реальность его намерений и возможности сдавать экскаватор в аренду после возврата его от ответчика, хотя, заявляя такое требование, истец подразумеваемо исходит из предельной предметности и конкретности таких намерений и возможности.

С другой стороны, размер заявленной истцом ко взысканию упущенной выгоды – 4 484 999,82 руб. – в 2,83 раза превосходит заявленную истцом же стоимость ремонта двигателя.

Также заявленный размер упущенной выгоды составляет 6,9 ежемесячных размеров арендной платы.

Начала разумности, добросовестности, заботливости и осмотрительности требовали от истца осуществить ремонт двигателя, а не претерпевать убытки в течение длительного срока. В такой ситуации истец был не лишен права доказывать невозможность осуществления ремонта двигателя по причинам, зависящим от ответчика, чего истцом сделано не было.

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между нарушением ответчиком обязанности по возврату арендованного имущества в том же состоянии и упущенной выгодой истца.

Следовательно, заявленное требование о взыскании упущенной выгоды является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Истцом при обращении в суд была уплачена государственная пошлина в размере 200 000,00 руб. платежными поручениями от 04.10.2017 № 2, от 07.11.2017 № 3 (л.д. 85, 97).

Судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в размере, пропорциональном удовлетворенным требованиям, на основании абз. 2 ч. 1 ст. 110 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд, 

Р Е Ш И Л :

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МиллениумТрансСтрой» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Автоспецтранс» основной долг в размере 2 380 576,19 руб., неустойку в размере 5 075 921,60 руб., убытки в размере 773 996,81 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 056,00 руб. 

В остальной части иска отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Восьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья       М.В. Голощапов