АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, г. Иваново, ул. Б. Хмельницкого, 59-Б

http://ivanovo.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А17-2950/2023

г. Иваново

10 ноября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 ноября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 10 ноября 2023года.

 

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Шемякиной Е.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании в помещении арбитражного суда дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Комбайновый завод «Ростсельмаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО2 (ИНН 

<

***>)

о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3, по доверенности от 12.12.2022 №Д-410,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Комбайновый завод «Ростсельмаш» (далее – ООО «КЗ «Ростсельмаш») обратилось в Арбитражный суд Ивановской области с иском к ФИО2 о взыскании 41553руб. 34коп. убытков в порядка привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Ивановская швейная мануфактура» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением арбитражного суда от 14.04.2023 суд принял исковое заявление к рассмотрению, возбуждено производство по делу №А17-2950/2023.

Определением арбитражного суда от 13.09.2023дело назначено к судебному разбирательству. В рассмотрении дела объявлялся перерыв до 02.11.2023.

Информация о движении дела (дате, времени и месте судебных заседаний в порядке подготовки дела к рассмотрению по существу, судебных заседаний первой инстанции, об отложении судебных заседаний, а также об объявляемых в заседаниях перерывах) размещалась на официальном сайте Арбитражного суда Ивановской области в сети Интернет по веб-адресу: www.ivanovo.arbitr.ru. 

Ответчик, признанный судом в порядке ст.123 АПК РФ надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, явку представителя в судебное заседание по делу не обеспечил, отзыв на исковое заявление в суд не представил.

Дело рассмотрено судом на основании ст.ст.123 (п.2 ч.4), 156 (ч.3) АПК РФ в отсутствие представителя ответчика.

Изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 12.05.2011 за ГРН 

<

***> в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о создании юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Ивановская швейная мануфактура» (далее – ООО «Ивановская швейная мануфактура»).

Ответчик ФИО2 с 07.03.2018 являлся единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) (приказ генерального директора ООО «Ивановская швейная мануфактура» от 07.03.2018 о вступлении в должность), о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись ГРН 2183702218203 от 04.05.2018. Кроме того, 04.05.2018 в ЕГРЮЛ за ГРН 2183702218203 внесена запись о ФИО2 как единственном участнике ООО «Ивановская швейная мануфактура».

16.09.2019 в ЕГРЮЛ за ГРН 2193702384820 внесена запись о недостоверности сведений об адресе места нахождения общества.

06.04.2020 регистрирующим органом принято решение №1412 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

29.07.2022 за ГРН 2223700185377 в ЕГРЮЛ внесены сведения о прекращении юридического лица ООО «Ивановская швейная мануфактура» в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Кроме того, судом установлено, что решением Арбитражного суда Ивановской области от 30.01.2019 по делу №А53-33038/18 с ООО «Ивановская швейная мануфактура» в пользу ООО «КЗ «Ростсельмаш» взыскано 51343руб. 31коп. неустойки за просрочку поставки по договору №947 от 09.09.2016, 2054руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

15.03.2019 на принудительное исполнение решения суда выдан исполнительный лист серия ФС №028845810, на основании которого судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП города Иваново возбуждено исполнительное производство от 14.06.2019 №46740/19/37002-ИП, оконченное 08.12.2021 в связи с тем, что в ходе исполнения требований исполнительного документа, установлено, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными, исполнительный документ возвращен взыскателю.

Впоследствии исполнительный документ серия ФС №028845810 предъявлен к принудительному исполнению взыскателем повторно, судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП города Иваново возбуждено исполнительное производство №54241/22/37002-ИП от 07.07.2022, прекращенное 01.09.2022 в связи с исключением должника ООО «Ивановская швейная мануфактура» из ЕГРЮЛ.

В результате частичного принудительного исполнения на сумму 11844руб. 07коп. задолженность ООО «Ивановская швейная мануфактура» перед взыскателем составила 41553руб. 34коп.

Решением МИ ФНС России по Центральному округу от 22.11.2022 №40-7-15/03308@, решением ФНС России от 10.02.2023 №КЧ-3-9/1868@ жалоба ООО «КЗ «Ростсельмаш» на решение регистрирующего органа Инспекции ФНС России по г.Иваново об исключении ООО «Ивановская швейная мануфактура» из ЕГРЮЛ оставлена без удовлетворения.

Ссылаясь на то, что противоправные действия ответчика привели к непогашению задолженности перед ООО «КЗ «Ростсельмаш», истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением к ответчику о привлечении последнего к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ивановская швейная мануфактура» как лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица и определяющего действия юридического лица.

Так, истец ссылается на то, что неразумность и недобросовестность действий ответчика выражается в том, что ответчик намеренно уклонился от погашения задолженности, а именно:

1) общество производило расчеты по оплате контрагентам, имело денежные средства для осуществления расходов, вело хозяйственную деятельность, получало доходы, но не погасило имеющуюся перед истцом задолженность;

2) согласно информации Банка данных исполнительных производств ООО «Ивановская швейная мануфактура» в период с 2019 года по 2022 год являлось должником по 20 исполнительным производствам, сумма которых превышает 1000000руб., однако продолжало принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение, о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности;

3) ФИО2 уклонился от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, бездействовал по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, в результате чего общество исключено из ЕГРЮЛ.

Оценив представленные по делу доказательства, арбитражный суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в связи со следующим.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу пункта 1 статьи 87 ГК РФ, пункта 1 статьи 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 №14-ФЗ (далее – Закон об ООО) обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества. 

В соответствии с положениями статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. 

Согласно пункту 1 статьи 3 Закона об ООО общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. 

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ). 

Сущность конструкции юридического лица предполагает имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, а также наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, что по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица. 

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-3 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

Как отметил Конституционный Суда РФ в своем постановлении от 21.05.2021 №20-П, распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ) предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Согласно статье 399 ГК РФ ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности не может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Так, в соответствии с частью 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена ответственность по обязательствам этого общества. 

В пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Таким образом, действующим законодательством предусмотрены дополнительные гарантии кредиторов недействующих юридических лиц, исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке, предоставляющие им право обратиться в суд с настоящим иском. 

При этом при реализации данного частного вида гражданско-правовой ответственности по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями статьи 15, пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение (недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества), вред (образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества убытки его кредиторов в виде неисполненных обязательств общества), причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Следует иметь в виду, что ответственность контролирующих общество лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Иными словами, наличие у общества-должника кредиторской задолженности и отсутствие достаточного имущества для удовлетворения требований кредиторов сами по себе не свидетельствуют о недобросовестных или умышленных действиях контролирующего лица, направленных на уклонение исполнения обязательства перед контрагентом.

К понятиям недобросовестности или неразумности поведения руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». 

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. 

В частности, при оценке метода ведения деятельности конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица – руководителя, иного контролирующего юридическое лицо лица (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности. 

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т. д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности. 

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел, как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены. 

Как разъяснено в пункте 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. 

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. 

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. 

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учётом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4 постановления №20-П).

Судом установлено, что ответчик ФИО2 в период с 07.03.2018 являлся единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором),  04.05.2018 в ЕГРЮЛ за ГРН 2183702218203 внесена запись о ФИО2 как единственном участнике ООО «Ивановская швейная мануфактура».

Как следует из выписки ЕГРЮЛ, ООО «Ивановская швейная мануфактура» исключено из реестра по решению налогового органа 29.07.2022.

При этом указанные истцом в обоснование заявленных исковых требований обстоятельства не могут служить основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества в силу следующего.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы их неразумные и (или) недобросовестные действия привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически привели к банкротству. 

Вменение субсидиарной ответственности руководителю (участнику) хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены до прекращения деятельности общества, не может быть обусловлено только лишь тем, что, зная о задолженности общества, он не предпринимал действий по погашению суммы долга. Указанные обстоятельства не презюмируют вину руководителя в неисполнении обязательств перед кредитором.

Тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую отчетность общества после 3 квартала 2019 года, не представил в налоговый орган достоверные сведения об обществе (что послужило основанием для его исключения из государственного реестра как недействующего юридического лица), не образует достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.

Доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 действий (бездействий) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа в материалы дела истцом не представлено.

Также суд отмечает, что в ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

Из материалов дела не следует, что ответчиком допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества ответчика и общества.

В частности, с целью установления правомерности расходования ответчиком денежных средств общества суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал у кредитных организаций публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», Банка ВТБ (публичное акционерное общество), публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие», акционерного общества «Акционерный банк «Россия» сведения о движении денежных средств по счетам, принадлежащим обществу с ограниченной ответственностью «Ивановская швейная мануфактура» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Из анализа движения денежных средств по счетам общества, открытым в кредитных организациях, судом не установлены обстоятельства, которые свидетельствовали бы об использовании ответчиком банковских счетов общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами, совокупность хозяйственных операций по счетам отвечает критериям обычной хозяйственной деятельности общества.

При обращении в суд с настоящим иском истец не ссылался на совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества в ущерб кредиторам общества, в том числе истцу.

При таких обстоятельствах основания для применения пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО к ФИО2 отсутствуют по причине отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на него в субсидиарном порядке.

Подлежат отклонению также ссылки истца на то, что утратив возможность осуществлять исполнение своих обязательств перед кредиторами, ООО «Ивановская швейная мануфактура» продолжало принимать на себя обязательства перед новыми кредиторами, в силу следующего.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о несостоятельности (банкротстве)) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о несостоятельности (банкротстве), влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о несостоятельности (банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе: обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 данного Закона заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 36 и 37 Закона о несостоятельности (банкротстве): под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о несостоятельности (банкротстве) юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Однако доказательств того, что на дату возникновения обязательства ООО «Ивановская швейная мануфактура» перед истцом (неустойка за просрочку исполнения обязательства, рассчитанная за период с 01.02.2018 по 04.04.2018) у общества имелись признаки неплатежеспособности, в частности, имеющиеся обязательства превышали стоимость имущества (активов) должника материалы дела не содержат.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Ивановская швейная мануфактура» 2018 года, истребованному судом у Управления Федеральной налоговой службы по Ивановской области, совокупный размер активов общества соразмерен его пассивам, включая кредиторскую задолженность, что не позволяет утверждать, что общество обладало признаком недостаточности имущества. Одновременно общество уменьшило как задолженность перед кредиторами, так и размер краткосрочных заемных обязательств по сравнению с показателями за предыдущие отчетные периоды, общий финансовый результат деятельности общества являлся положительным, а именно по итогам 2018 года общество имело прибыль от своей деятельности.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия задолженности по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работникам, бывшим работникам ООО «Ивановская швейная мануфактура» выплат. 

Таким образом, правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 9, 61.12 Закона о несостоятельности (банкротстве), у суда также не имеется.

Каких-либо иных доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях руководителя ООО «Ивановская швейная мануфактура» ФИО2, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

При изложенных выше обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ивановская швейная мануфактура», в связи с чем исковые требования истца подлежат оставлению без удовлетворения.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, в связи с отказом удовлетворением исковых требований понесенные истцом при обращении в суд расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

 

Судья                                                                              Е.Е. Шемякина