№ 09АП-21098/2018

Дело № А40-88501/14

г. Москва

28 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2018 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 28 июня 2018 года  

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко, 

судей А.С. Маслова, П.А. Порывкина, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице конкурсного управляющего - ГК «АСВ» и ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2018

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка «Софрино» (ЗАО),

по делу № А40-88501/14, принятое судьей В.А. Чернухиным,                    

о признании несостоятельным (банкротом) КБ «СОФРИНО» (ЗАО),

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4, дов. от 02.06.18

от ФИО5 – ФИО6, дов. от 15.02.18

от ФИО2 – ФИО7, дов. от 22.05.18

от ГК АСВ – ФИО8, дов. от 10.04.18, ФИО9, дов. от 10.04.18 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2014 КБ «СОФРИНО» (ЗАО) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

25.07.2017 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице ГК «АСВ» о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 26.03.2018 заявление конкурсного управляющего КБ «СОФРИНО» (ЗАО) удовлетворено в части, привлечен к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам КБ «СОФРИНО» (ЗАО), в части определения размера ответственности рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и формирование конкурсной массы.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий КБ «СОФРИНО» (ЗАО) - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», обратился с апелляционной жалобой, в которой просил оспариваемый судебный акт изменить и привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО3.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на то, что сделки, подписанные ФИО3 и ФИО5, входивших в состав кредитного комитета, находятся в перечне сделок, представляющих неликвидную ссудную задолженность.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил оспариваемый судебный акт отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на то, что он подписывал не все сделки по выдаче кредита

Представители КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице ГК «АСВ», ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представители ФИО3, ФИО5 возражали на доводы апелляционных жалоб по доводам, изложенным в отзывах, просили оспариваемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Приказом Банка России от 02.06.2014 № ОД-1251 у должника отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением Арбитражного суда города Москвы 28.07.2014 должник признан банкротом.

Поскольку решение о признании КБ «СОФРИНО» (ЗАО) несостоятельным (банкротом) вынесено 28.07.2014, при рассмотрении настоящего заявления подлежит применению Федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (далее - Закон о банкротстве кредитных организаций) и Федеральный закон от 02.12.1990 №395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее - Закон о банках и банковской деятельности).

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам 1 добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных ст. 4 Закона о банкротстве кредитных организаций, не предприняли предусмотренные Законом о банкротстве кредитных организаций меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

В силу ч. 3 ст. 11.1 Закона о банках и банковской деятельности руководителями кредитной организации являются единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с Уставом Банка «Софрино» руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка и единоличным исполнительным органом - Председателем Правления Банка, (п. 18.1 Устава).

Компетенция Председателя Правления Банка предусмотрена в пунктах 18.9 и 18.10 Устава Банка и дает ему полную свободу по управлению Банком. Компетенция Правления предусмотрена пунктом 18.11 Устава и ограничена организацией внутреннего документооборота, рекомендательными и совещательными функциями без права представительства банка во вне и дачи обязательных для сотрудников указаний. Правление Банка не наделено правом заключать хозяйственные сделки.

Фактическим собственником Банка и конечным бенефициаром являлся ФИО2, который одновременно являлся единоличным исполнительным органом Банка. Политика Банка по заключению крупных хозяйственных сделок определялась исключительно Председателем правления.

В соответствии с актом проверки Центрального Банка России от 09.04.2014г. рег.№А1К-И25-11-14/742дсп указано, что за ФИО3 было закреплено руководство Управлением операций на финансовых рынках, отделом анализа рисков, и отделом экономического анализа и планирования, и закреплены обязанности в сфере контроля Федеральной службы по финансовому мониторингу РФ и контроль за ликвидностью банка.

Таким образом, ФИО3 не отвечала за кредитные операции банка.

В обязанности ФИО5 входило развитие корпоративного бизнеса - организация работы филиалов и дополнительных офисов, никаких иных самостоятельных деловых решений ФИО5 не принимал и не мог принимать. Как член Правления он занимался исключительно решением вопросов, связанных с деятельностью обособленных, а также внутренних структурных подразделений Банка.

Факт вхождения ФИО5 в состав Правления Банка сам по себе не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, с 15 января 2014 г. ФИО5 не работал в Банке, так как был уволен по собственному желанию. ФИО3 была уволена из банка 14.01.2014г. С этой даты они не осуществляли никакой деятельности, связанной с работой в Банке, и не могли контролировать какие-либо банковские операции.

В период с 01.01.2012 по 02.06.2014 гг. ссудная задолженность юридических лиц была ключевым активом Банка, ее доля в общей величине активов составляла от 68% до 78%. На протяжении указанного периода чистая ссудная задолженность юридических лиц имела тенденцию к росту - с 3 214,2 млн. руб. до 5 719,9 млн. руб., а затем снижалась до конца исследуемого периода в связи с доначислением по ней РВП.

В результате анализа кредитных досье выявлены признаки некомплектности досье по 270 кредитам из 309 на общую сумму 9 442 млн. руб., выданных 69 заемщикам.

Балансовая стоимость ссудной задолженности па дату отзыва лицензии составляла 4 699 658 тыс. руб., тогда как рыночная стоимость ссудной задолженности указанных юридических лиц с момента её формирования равна 0 руб.

В предписании Банка России от 01.10.2013 г. № 33-17-09/100576дсп указано на существенную зависимость кредитной организации от привлеченных средств физических лиц -87, 2% привлеченных средств, или 74, 3% пассивов-нетто и на то обстоятельство, что данный фактор при одновременном нарушении требований п.6.3. Положения № 254-П, устранение которого привело бы к несоблюдению Банком обязательного норматива HI, создает реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчикам) Банка.

В предписании от 31.12.2013 г. № 40-6-09/1385938дсп Банк России повторно указывает на существенную зависимость кредитной организации от привлеченных средств физических лиц -87, 2% привлеченных средств, или 74, 3% пассивов-нетто, и далее делает вывод: «Принимая во внимание низкое качество активов Банка, неоднократные нарушения в области оценки кредитного риска, устранение которых том числе привело бы к несоблюдению Банком обязательного норматива HI, при существенной зависимости ресурсной базы Банка от средств физических лиц, в деятельности кредитной организации усматривается наличие угрозы интересам кредиторов и вкладчиков».

В акте проверки Центрального Банка России от 09.04.2014г. рег.№А1К-И25-11-14/742дсп также указано, что руководство Управления кредитования осуществляет Председатель банка ФИО2.

Следовательно, ответственность в сфере кредитных операций несет Председатель банка ФИО2.

Кроме того, за наличие документации банка и ее передачу временной администрации отвечает Председатель банка ФИО2, поскольку в предметную компетенцию ФИО3 и ФИО5 вопросы документооборота банка не входили.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что вина ФИО2 состоит в том, что, осуществляя функции единоличного исполнительного органа, а  также являясь контролирующим должника лицом, обязанным действовать добросовестно и разумно, в интересах Банка, обеспечить выполнение Банком требований законодательства, в т.ч. Положения № 254-П, он, действуя недобросовестно либо неразумно (не проявив требуемую от него степень заботливости и осмотрительности), в нарушение нормативных правовых актов Банка России, не предприняв никаких мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, обеспечению возврата денежных средств, не имея достаточной и объективной информации о них, принял решения (заключил договоры) о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, противоречащие интересам Банка, которые явились причиной значительного ухудшения его финансового положения.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что они не являлись руководителями Банка, кредитное управление подчинялось Председателю Правления ФИО2

Таким образом, ФИО3, ФИО5 не могут быть привлечены к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, имея в виду, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органа юридического лица входил руководитель, Директор (Председатель Правления), члены коллегиального органа (Правление), сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности их действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (п.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лиц).

В п.п. 1.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано следующее: привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10ГКРФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 осуществлял полномочия председателя правления Банка и являлся конечным бенефициаром.

В соответствии с п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса российской Федерации (далее - ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованному и правомерному выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Поскольку конкурсное производство КБ «СОФРИНО» (ЗАО) до настоящего времени не завершено, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что окончательный размер субсидиарной ответственности будет определен после завершения расчетов с кредиторами в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционных жалоб, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2018.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, и фактически свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.03.2018 по делу № А40-88501/14 оставить без изменения, а апелляционные жалобы КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице конкурсного управляющего - ГК «АСВ» и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  О.И. Шведко

Судьи:                                                                                                          А.С. Маслов  

П.А. Порывкин