АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-3983/2021

г. Краснодар

13 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 сентября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при ведении протокола помощником судьи Лагойда И.В., без участия в судебном онлайн-заседании кредитора ФИО1, должника – общества с ограниченной ответственностью «СЭМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), временного управляющего ФИО2, в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу № А53-3983/2021, установил следующее.

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ООО «СЭМ» (далее – должник, общество) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 03.03.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2. Требование ФИО1 в размере 3 053 831 рубля 86 копеек признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. Постановлением апелляционного суда от 20.04.2022 определение от 03.03.2022 оставлено без изменения. Суды установили факт компенсационного финансирования должника аффилированным лицом.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты в части утверждения кандидатуры временного управляющего и понижения очередности удовлетворения требования. 

Определением от 11.08.2022 суд кассационной инстанции удовлетворил ходатайство представителя ФИО3 об участии в судебном заседании посредством онлайн. Техническую возможность присоединиться к веб-конференции суд предоставил. Однако представитель к системе веб-конференции не присоединился.   

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, между ФИО4 (займодавец) и ООО «СЭМ» (заемщик) заключены следующие договоры займа: от 29.05.2012 № 4 на сумму 300 тыс. рублей, от 23.08.2012 № 5 на сумму 450 тыс. рублей, от 18.09.2012 № 7 на сумму 60 тыс. рублей, от 25.09.2012 № 8 на сумму 100 тыс. рублей, от 04.10.2012 № 9 на сумму 200 тыс. рублей, от 08.10.2012 № 10 на сумму 140 тыс. рублей, от 25.10.2012 № 11 на сумму 33 тыс. рублей, от 02.11.2012 № 13 на сумму 70 тыс. рублей, от 20.11.2012 № 14 на сумму 10 тыс. рублей, от 11.12.2012 № 14  на сумму 59 тыс. рублей, от 18.01.2013 № 16 на сумму 59 тыс. рублей, от 24.07.2013 б/н на сумму 74 тыс. рублей.

10 сентября 2018 года между ФИО4 (цедент) и ФИО5 (супруга умершего учредителя должника ФИО6) (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к ООО «СЭМ» по обязательствам, возникшим из договоров займа в размере 400 тыс. рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами. 10 мая 2018 года между ФИО4 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки права требования б/н, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к ООО «СЭМ» по обязательствам, возникшим из договоров займа в размере 1 591 тыс. рублей, процентов по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами. 04 января 2019 года ФИО5 умерла, правопреемником после нее в порядке наследования выступила ФИО7 

Решением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 20.08.2019 по делу № 2-3183/2019 с ООО «СЭМ» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договорам займа в сумме 496 805 рублей 55 копеек (400 тыс. рублей – основной долг, 96 805 рублей 12 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами). Решением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 20.08.2019 по делу № 2-3184/2019 с ООО «СЭМ» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договорам займа в сумме 2 568 726 рублей (1 591 тыс. рублей – основной долг, 680 386 рублей 54 копейки – проценты по договору и 297 340 рублей 20 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами).

Сославшись на наличие у общества непогашенной задолженности по договорам займа, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СЭМ» банкротом и включении требования в указанном размере в реестр.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пунктах 3 и 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При банкротстве должника требование о возврате сумм компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, поскольку оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды установили, что наличие и размер требования ФИО1, возникшего в связи с неисполнением обществом обязательств по договорам займа, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. 

В то же время суды усмотрели наличие обстоятельств, свидетельствующих о компенсационном характере предоставленного займа. В период предоставления займа ФИО4 осуществлял полномочия генерального директора общества, то есть являлся лицом, контролирующим организацию должника, а также аффилированным и заинтересованным по отношению к должнику лицом. Суды установили, что ФИО4 в период с 29.05.2012 по 24.07.2013 систематически осуществлялись займы подконтрольному ему предприятию. Впоследствии срок действия указанных договоров займа неоднократно продлевался по соглашению между ФИО4 (заимодавец) и ООО «СЭМ» в лице директора ФИО4 (заемщик). В период заключения договоров займа учредителями должника являлись ФИО6 и ООО НПП «ВНИКО» с составом участников – ФИО6 В настоящее время, как указали суды, ФИО1 является учредителем ООО «СЭМ».

В пункте 3.2 Обзора от 29.01.2020 приведен пример финансирования, требование о возврате которого не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов –  финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. В частности, бездействие аффилированного кредитора в части истребования задолженности после наступления согласованного в договоре срока исполнения денежного обязательства может быть было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника. Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В соответствии с разъяснениями пункта 3.4 Обзора от 29.01.2020 неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Оценивая в совокупности данные обстоятельства, учитывая, что изначально договоры займа заключены с директором должника в 2012 – 2013 гг., однако в суд с заявлением о взыскании долга кредитор обратился только в 2019 году, то есть спустя более 7 лет, непринятие мер по возврату задолженности на протяжении столь длительного времени, суды квалифицировали заявленные требования как компенсационное финансирование, которое не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов. 

Оценивая доводы о неправомерном утверждении временного управляющего методом случайной выборки, суд кассационной инстанции руководствуется следующим.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Названная правовая позиция получила свое органическое развитие в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, где указано, что при подаче заявления как должником, так и его аффилированным лицом кандидатура временного управляющего определяется посредством случайного выбора.

Равным образом на этой же идее о необходимости обеспечения независимости и беспристрастности в работе арбитражного управляющего базируется и разъяснение пункта 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), согласно которому голоса контролирующих должника лиц не учитываются на собрании кредиторов при определении кандидатуры арбитражного управляющего.

Из приведенных разъяснений следует, что обычно утверждается управляющий, предложенный кредиторами. Однако, если у суда имеются разумные подозрения в его независимости, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе посредством случайного выбора). Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2020 года № 305-ЭС19-26656 по делу № А41-23442/19).

Исходя из правовой позиции, изложенной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 29.06.2020 № 308-ЭС20-2721 по делу № А53-30443/2016, стороне, возражающей против утверждения конкретной кандидатуры арбитражного управляющего (либо саморегулируемой организации), достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры.

Заявитель просила утвердить арбитражного управляющего из числа членов саморегулируемой организации – Ассоциация арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса». Заявленной саморегулируемой организацией представлена кандидатура ФИО8. Вместе с тем в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции представитель должника заявила о заинтересованности представленной кандидатуры арбитражного управляющего. 

Во исполнение протокольного определения от 17.01.2022 саморегулируемой организацией «ААУ "Паритет"», избранной методом случайной выборки, представлена кандидатура ФИО2.

Данная кандидатура соответствует требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве; обстоятельства, препятствующие ее утверждению, отсутствуют, кандидат изъявил согласие быть утвержденным временным управляющим ООО «СЭМ». При таких обстоятельствах ФИО2 правомерно утверждена временным управляющим в настоящем деле.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению.  Положения статьи 45 Закона о банкротстве не исключают наличия у арбитражного суда дискреционных полномочий назначить арбитражного управляющего посредством случайного выбора саморегулируемой организации, что является наиболее оптимальным вариантом поиска управляющего для всех спорных ситуаций в условиях действующего правового регулирования. Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 117 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-10852). 

Назначение арбитражного управляющего посредством использования механизма случайной выборки саморегулируемой организации арбитражных управляющих осуществлено судом первой инстанции во избежание потенциального конфликта интересов участников дела и в целях недопущения каких бы то ни было предпосылок к проведению контролируемого банкротства; таким образом, реализация судом первой инстанции своих контрольных функций в рамках настоящего дела о банкротстве сама по себе не может свидетельствовать о нарушении прав заявителя жалобы.

Иные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии кассатора с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу № А53-3983/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий     С.М. Илюшников

Судьи     М.Г. Калашникова

     Ю.В. Мацко