АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-1006/25 

Екатеринбург 29 августа 2025 г. Дело № А76-40288/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Оденцовой Ю.А., Осипова А.А.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мясной регион» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2024 по делу № А76-40288/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.  

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, ответчик) – ФИО3 (доверенность от 25.09.2024).  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель публичного акционерного общества «Банк ПСБ» (далее – Банк) – ФИО4 (доверенность от 10.06.2025 № 1491).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.01.2024 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Мясной регион» (далее – общество «Мясной регион», должник) возбуждено настоящее дело о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2024 общество «Мясной регион» признано несостоятельным по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, управляющий).  

В Арбитражный суд Челябинской области 05.08.2024 поступило заявлением конкурсного управляющего о признании договора уступки (цессии) от 13.10.2023, заключенного между должником и предпринимателем ФИО2, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 1 359 530 руб. 16 коп.  

К участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания Эволюция» (далее – общество «ЛК Эволюция») и бывший руководитель должника ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 27.11.2024 и постановление апелляционного суда от 17.03.2025 отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судами норм права.  

В кассационной жалобе заявитель, возражая против выводов судов, приводит доводы о недоказанности факта совершения спорной сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, целесообразности ее совершения, ссылается на необоснованное принятие судами в качестве доказательств осуществления ответчиком оплаты по договору квитанций к приходным кассовым ордерам, отмечая, что, во-первых, передача денежных средств в наличной форме, на которую ссылается ответчик, противоречит согласованным сторонами в договоре условиям, и во-вторых такие операции не были отражены в бухгалтерской отчетности должника, а соответствующие документы бывшим руководителем должника ФИО5 ранее конкурсному управляющему не передавались и были представлены последнему только в ходе рассмотрения настоящего спора, в связи с чем подлежали критической оценке. Податель жалобы настаивает на неверном определении судом стоимости уступаемого должником права требования и полагает доказанным факт заключения оспариваемой сделки в отсутствие равноценного встречного предоставления, указывая на необоснованное принятие судом апелляционной инстанции во внимание амортизационной ведомости. Кроме того, управляющий приводит доводы об аффилированности должника и ответчика по отношению друг к другу.  

Представитель ФИО2 в судебном заседании против доводов кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, представил  

соответствующий отзыв, который приобщен судом округа к материалам дела.  

Банком представлены возражения на отзыв ответчика, в которых он поддерживает доводы жалобы управляющего, настаивает на ее удовлетворении.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Мясной регион» (лизингополучатель) и обществом «ЛК Эволюция» (лизингодатель) заключен договор лизинга от 03.10.2022 № 2022_10565 и дополнительное соглашение к нему от 05.10.2022, по условиям которых лизингодатель приобрел в собственность и передал во временное владение и пользование с возможностью последующего выкупа лизингополучателю транспортное средство GAZ GAZELLE Next (VIN 

<

***>).  

Согласно пункту 3.1.1 договора стоимость предмета лизинга определена сторонами в сумме 1 942 500 руб. (включая НДС 20%).  

Графиком платежей в пункте 4.1 договора в редакции дополнительного соглашения предусмотрена обязанность оплаты обществом «Мясной регион» в период с 03.10.2022 по 03.09.2024 ежемесячных лизинговых платежей на общую сумму 2 350 021 руб. 96 коп., а также определен размер выкупного платежа в 1 000 руб. (включая НДС 20 %) и стоимость досрочного выкупа предмета лизинга.  

Во исполнение условий вышеуказанного договора лизингодатель на основании договора купли-продажи от 03.10.2022 приобрел необходимое транспортное средство и на основании акта приема-передачи от 13.10.2022 передал его должнику.  

Согласно акту сверки взаимных расчетов по договору лизинга от 03.10.2022 размер погашенных обществом «Мясной регион» лизинговых платежей в пользу лизингодателя по состоянию на 13.10.2023 составил 1 359 530 руб. 16 коп. (последний платеж осуществлен должником согласно установленному графику – 03.10.2023).  

Далее между обществом «Мясной регион» (цедент) и предпринимателем ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки от 13.10.2025, по условиям которого последней были переданы все права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга от 03.10.2022 № 2022_10565, в объеме и на условиях, которые существуют к моменту совершения уступки.  

Пунктами 5.1 и 5.2 договора уступки стороны определили, что порядок расчета по договору производится в соответствии с заключенным между ними соглашением, при этом лизингодатель не несет ответственности за содержание условий соглашения и надлежащее исполнение цедентом/цессионарием обязательств из такого соглашения.  

Договор уступки согласован с лизингодателем – обществом «ЛК Эволюция».  

В тот же день между обществом «Мясной регион» и предпринимателем ФИО2 13.10.2023 подписано соглашение о взаиморасчетах к договору уступки, по условиям которого ответчик обязался выплатить должнику денежные средства в сумме 675 196 руб. 25 коп.  

Затем, 03.08.2024, между обществом «ЛК Эволюция» и предпринимателем ФИО2 заключен договор выкупа предмета лизинга по договору лизинга от 03.10.2022 № 2022_10565, право собственности перешло к ответчику по акту о передаче права собственности от 05.08.2024.  

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 03.08.2024 предпринимателем ФИО2 осуществлены лизинговые платежи в пользу лизингодателя в общей сумме 990 402 руб. 29 коп.  

В последствии, на основании договора купли-продажи от 05.08.2024 спорное транспортное средство, являвшееся предметом лизинга, было реализовано предпринимателем ФИО2 в пользу ФИО6  

Ссылаясь на то, что договор уступки прав требования заключен в период наличия у должника признаков неплатежеспособности в отсутствие равноценного встречного предоставления, в результате совершения указанной сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущества в виде транспортного средства, которое могло бы быть им выкуплено в результате исполнения спорного договора, чем причинен вред кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании данного договора недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования, установил, что оспариваемая сделка по уступке прав совершена в периоды подозрительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, при этом заключил о доказанности совершения спорной сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности и целесообразности ее заключения для должника, а также признал подтвержденным факт оплаты и дальнейшего использования имущества ответчиком, на основании чего пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для признания договора уступки от 13.10.2023 недействительной сделкой.  

Пересмотрев обособленный спор в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, не усмотрев основания для отмены состоявшегося определения.  

Поддерживая выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции дополнительно принял во внимание, что в данном случае согласно спецификации к договору лизинга автомобиль 2019 года выпуска имеет пробег 85 000 км., а согласно представленной руководителем должника  

амортизационной ведомости величина амортизационного износа составила 475 735 руб. 26 коп., остаточная стоимость автомобиля – 1 124 465 руб. 34 коп., заключив, что указанные обстоятельства свидетельствуют о возможности активной эксплуатации имущества.  

Приняв во внимание вышеизложенное, отклонив представленную управляющим справку общества с ограниченной ответственностью «Негосударственная экспертиза Алтайского края» о среднерыночной стоимости автомобиля от 13.10.2023 (далее – отчет об оценке) ввиду того, что расчет стоимости в таковом произведен без учета технических характеристик и состояния спорного транспортного средства, степени его износа, отметив также наличие в отношении него обременений, суд апелляционной инстанции заключил о несостоятельности доводов управляющего о неравноценности оспариваемой сделки.  

Апелляционный суд также признал верными выводы суда первой инстанции об осуществлении ответчиком оплаты по договору, указав, что из представленных в материалы дела платежных ведомостей усматривается факт расходования должником полученных от ответчика средств на выплату заработной платы своим работникам.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции, отметив наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, заключил о недоказанности того, что оставление предмета лизинга должником за собой явилось бы экономически более выгодным для него самого и кредиторов, в том числе в случае реализации такового в ходе процедуры банкротства, нежели передача прав и обязанностей по договору иному лицу.  

При таких обстоятельствах, суды обеих инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований.  

Между тем, по мнению суда округа, выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны без учета следующего.  

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор от 27.10.2021), следует, что в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному статьей 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.  

В соответствии с пунктом 39 названного Обзора при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения.  

Вместе с тем, из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что, оценивая спорную сделку применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды проверили соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.  

Суд первой инстанции, разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для признания договора уступки от 13.10.2023 недействительной сделкой, вышеуказанные обстоятельства в предмет своего исследования и оценки не включил, прогнозируемое сальдо взаимных предоставлений для целей определения равноценности определенной сторонами в оспариваемом договоре договорной позиции – не установил, сосредоточившись, по сути, лишь на исследовании вопроса об осуществлении ответчиком оплаты по договору.  

Суд апелляционной инстанции, в свою очередь, сославшись на вышеуказанные положения Обзора от 27.10.2021 и включив в предмет исследования существенные для рассмотрения настоящего спора обстоятельства, надлежащей правовой оценки им не дал и факту прогнозируемое сальдо взаимных предоставлений применительно к предмету рассматриваемого спора также не установил.  

Размер справедливого встречного исполнения по договору о замене стороны в договоре лизинга должен соответствовать размеру сальдо встречных обязательств по договору лизинга на дату перемены лица в договоре, если такое сальдо складывается в пользу прежнего лизингополучателя.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.11.2024 № 307-ЭС24-11887, наличие (отсутствие) ущерба у общества вследствие заключения и исполнения договора по переводу прав и обязанностей проверяется путем определения соотношения между коммерческой ценностью его договорной позиции как  

предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Это согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 38 Обзора от 27.10.2021.  

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.).  

Принимая во внимание принципы рыночной экономики и справедливого ценообразования, первоначальный лизингополучатель вправе получить от нового лизингополучателя надлежащую оплату за уступленное право (стоимость коммерческой позиции).  

Такой подход основан на понимании договора выкупного лизинга как не только правоотношений по аренде имущества (когда плата вносится только за пользование), но и правоотношений по постепенному выкупу имущества (когда платеж представляет собой часть стоимости имущества – по аналогии с оплатой в рассрочку (статья 489 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Каждый внесенный лизинговый платеж по договору выкупного лизинга приближает лизингополучателя к переносу на него права собственности на вещь.  

Из этого следует разумное ожидание, что при прекращении статуса лизингополучателя, новый лизингополучатель должен компенсировать предыдущему внесенные лизинговые платежи или ту самую коммерческую стоимость договорной позиции с учетом реальной стоимости предмета лизинга на момент уступки.  

Таким образом, в предмет исследования и оценки по настоящему спору, в числе прочего, входит установление рыночной стоимости предмета договора лизинга на момент заключения договора уступки, как один из элементов, необходимых для определения стоимости договорной позиции.  

При рассмотрении настоящего спора ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции вопрос о рыночной стоимости предмета лизинга на момент передачи прав по договору лизинга для целей определения прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений не проверялся, не исследовался и на обсуждение сторон не выносился.  

Ввиду того, что применительно к вышеприведенным нормам права критерием неравноценности сделки является определение сальдо взаимных предоставлений непосредственно на момент совершения сделки, вопрос о наличии (отсутствии) возможности реализации предмета лизинга в процедуре банкротства по большей цене в целом правового значения не имеет.  

В рассматриваемой ситуации суды, разрешая заявленные требования, приняли во внимание представленную бывшим руководителем должника  

амортизационную ведомость, учли период нахождения транспортного средства у должника, его износ ввиду активного использования и пробег, а также наличие в отношение автомобиля обременений, в связи с чем не усмотрели оснований для вывода о неравноценности сделки.  

В то же время управляющий и Банк возражали против принятия амортизационной ведомости в качестве доказательства, ссылаясь на то, что таковая сама по себе с достоверностью не может подтверждать факт активной эксплуатации должником транспортного средства и его износ, а также указывая, что ранее данные документы бывшим руководителем ФИО5 управляющему не передавались и были представлены лишь в ходе рассмотрения настоящего спора.  

Приведенные конкурсным управляющим и кредитором возражения по существу не были исследованы в совокупности судами первой и апелляционной инстанций и не получили с их стороны надлежащей правовой оценки.  

Принимая амортизационную ведомость в качестве доказательства износа транспортного средства, снижающего его рыночную стоимость, суды не учли, что таковая составляется в целях осуществления бухгалтерского и налогового учета, при этом рыночная и бухгалтерская остаточная стоимость имущества могут существенно отличаться. Балансовая стоимость актива представляет собой его первоначальную стоимость приобретения, скорректированную с учетом любых последующих изменений, таких как обесценение или амортизация. В свою очередь, рыночная стоимость – это цена, которая может быть получена при продаже актива на конкурентном открытом рынке. Практически всегда существует расхождение между балансовой и рыночной стоимостью, поскольку первая является исторической стоимостью, а вторая основана на восприятии спроса и предложения на актив, которые могут постоянно изменяться.  

Как указано ранее, в подтверждение рыночной стоимости автомобиля на момент заключения оспариваемой сделки управляющим при рассмотрении спора был представлен отчет об оценке.  

Признавая данный отчет об оценке ненадлежащим доказательством, суд апелляционной инстанции также указал, что с учетом представленных сведений об износе автомобиля таковой не может подтверждать его реальную рыночную стоимость.  

Вместе с тем, ссылки суда на износ автомобиля ввиду его активного использования, мотивированные указанием в акте приема-передачи к договору лизинга наличия у автомобиля 2019 года выпуска пробега 85 000 руб., сделаны без учета имеющихся в материалах дела сведений о том, что указанный километраж существовал как на момент заключения договора лизинга непосредственно должником (согласно спецификации к договору лизинга от 03.10.2022 пробег составлял 85 000 руб.), так и на момент передачи прав требования по договору лизинга предпринимателю ФИО2 (согласно спецификации к договору уступки от 13.10.2023 пробег составил 85 000 руб.).  

Неизменность показателей пробега на протяжении длительного периода, по сути, не согласуется с выводами суда апелляционной инстанции об активной эксплуатации должником транспортного средства и его существенном износе.  

При том, что изменение пробега, согласно имеющимся в материалы дела документов, произошло лишь в период эксплуатации транспортного средства ответчиком. Так, согласно акту приема-передачи к договору купли-продажи от 05.08.2024, заключенному между предпринимателем ФИО2 и ФИО6, пробег автомобиля составляет 187 538 км.  

Равным образом нельзя признать обоснованными и указания суда апелляционной инстанции на нахождение автомобиля в залоге как на одно из обстоятельств снижения цены договорного выкупа и отклонения отчета управляющего, поскольку информация о наличии обременений в отношении спорного автомобиля отражена только в договоре выкупа предмета лизинга от 03.08.2024, заключенном между предпринимателем ФИО2 и обществом «ЛК Эволюция».  

Следует также отметить, что ни в самом договоре лизинга, заключенном между обществами «ЛК Эволюция» и «Мясной регион», ни в дополнительных соглашениях к нему, ни в оспариваемом договоре уступки, заключенном между должником и ответчиком, каких-либо сведений о нахождении транспортного средства в залоге не содержится. Таковой информации не усматривается и из общедоступных сведений, размещенных в сети Интернет, в частности из Реестра уведомлений о залоге движимого имущества.  

При таких обстоятельствах, возражения управляющего и кредитора должны были вызвать у судов сомнения относительно обоснованности данных об износе транспортного средства, отраженных в амортизационной ведомости, однако данные возражения не были проверены путем сопоставления имеющихся в деле доказательств в их совокупности.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что в данном случае судами обеих инстанций вопрос о действительной стоимости предмета залога не исследован, обстоятельства, повлиявшие на стоимость договорной позиции в договоре цессии, – не установлены, сальдо взаимных предоставлений по договору лизинга и соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя – не определены, выводы судов первой и апелляционной инстанций о доказанности равноценности совершенной сделки следует признать преждевременными, не подтвержденным конкретными доказательствами и расчетами.  

Вопреки указаниям судов, само по себе освобождение должника от дальнейшего несения расходов на выкуп предмета лизинга при утрате и права на получение имущества в собственность, частично уже оплаченного им из своих средств, не означает, что договорная позиция передана новому лизингополучателю на эквивалентных (возмездных) условиях.  

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2024 № 307-ЭС24-11887.  

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что на момент заключения договора уступки общество «Мясной регион» не имело реальной возможности приобрести право собственности на предмет лизинга, не располагая финансовыми ресурсами, необходимыми для исполнения принятых по договору лизинга обязательств, судами не установлены и в обжалуемых судебных актах не приведены.  

Делая вывод о невозможности досрочного выкупа должником предмета лизинга, суды сослались лишь на наличие у него признаков неплатежеспособности.  

При этом из материалов дела усматривается и судами установлен факт отсутствия со стороны должника просрочек в исполнении обязательств, внесения им лизинговых платежей в соответствии с установленным графиком и осуществления последнего лизингового платежа (03.10.2023) незадолго до заключения договора уступки (13.10.2023).  

Указанные обстоятельства в своей совокупности не учтены судами при постановке вывода о невозможности реализации должником права на досрочный выкуп предмета лизинга.  

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств.  

В то же время выяснение всех вышеуказанных обстоятельств в совокупности имеет существенное значение для правильного разрешения вопроса о наличии (отсутствии) правовых оснований для признания договора уступки недействительным и применения последствий его недействительности.  

Поскольку вышеизложенные обстоятельства судами не устанавливались, судебные акты приняты при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, не дана оценка всем доводам участвующих в рассмотрении спора лиц, проверка обоснованности которых необходима для разрешения настоящего обособленного спора, принятые по обособленному спору судебные акты не могут считаться законными и обоснованными, а судебный спор разрешенным по правилам действующего законодательства.  

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального и процессуального права.  

Поскольку судами не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по  

существу, в обжалуемых судебных актах содержатся нарушения норм материального и процессуального права (части 2 и 3 статьи 288 АПК РФ), которые могли повлияли на исход рассмотрения спора, учитывая, что допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции соответствующих полномочий, определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 подлежат отмене на основании пункта 2 статьи 288 АПК РФ, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, всесторонне и полно установить юридически значимые обстоятельства, в том числе установить коммерческую стоимость договорной позиции должника как предыдущего лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, исходя из обстоятельств рыночной стоимости транспортного средства и процента износа на момент заключения спорного договора, превышения либо непревышения такой рыночной стоимости над оставшейся величиной денежных обязательств лизингополучателя перед лизинговой компанией, оценить представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проверить в полном объеме доводы сторон, в том числе, касающиеся наличия (либо отсутствия) признаков фактической аффилированности и с учетом этого распределить бремя доказывания; разрешить спор по существу в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся правоприменительной практики, при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права принять законный и мотивированный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2024 по делу № А76-40288/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова Судьи Ю.А. Оденцова  

 А.А. Осипов