ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-18769/2018

28 февраля 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  22 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  28 февраля 2022 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Дубок О. В., Зюкова В. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-11550/2021) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Волна» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «Волна», должник) ФИО2 (далее – ФИО2), (регистрационный номер 08АП-11551/2021) общества с ограниченной ответственностью «Спарта» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Спарта»), (регистрационный номер 08АП-11757/2021) ФИО3 (далее – ФИО3), (регистрационный номер 08АП-11758/2021) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сибирский деликатес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «Сибирский деликатес») ФИО4 (далее – ФИО4) на определение от 13.09.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18769/2018 (судья Терехин А. А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2 к ООО «Спарта», индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316554300101880, далее – ИП ФИО5) о признании сделок недействительными, заявления конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» к ООО «Спарта» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304550432100192, далее – ИП ФИО6), индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314723209300165, далее – ИП ФИО7), общества с ограниченной ответственностью «Надежда» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «Надежда»), индивидуального предпринимателя ФИО8 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316554300145028, далее – ИП ФИО8), ФИО3,

при участии в судебном заседании:  

представителя ООО «Спарта» – ФИО9 (по доверенности от 24.12.2020),

конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2 – лично (по паспорту),

представителя ИП ФИО5 – ФИО10 (по доверенности от 24.06.2019 № 55АА2196856),

представителя конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 – ФИО11 (по доверенности от 30.11.2021),

установил:

ООО «Сибирский деликатес» обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ООО «Волна» несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 06.11.2018.

Определением от 19.02.2019 заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Волна» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим должника утверждён ФИО12.

Решением от 26.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Волна» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утверждён ФИО2

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий ФИО2 обратился 16.07.2020 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными: 1) тройственного соглашения от 20.07.2017 о замене должника (переводе долга) по договору займа № НВ-1 от 17.06.2015, заключённого между ООО «Волна», ООО «Спарта» и ФИО5; 2) соглашения от 25.07.2020, заключённого между ООО «Спарта» и ООО «Волна»; 3) соглашения о зачёте встречных требований от 02.08.2017, заключённого между ООО «Волна» и ООО «Спарта» на сумму 72 116 499 руб. 61 коп. Заявление принято к производству суда определением от 07.08.2020.

В суд первой инстанции 23.10.2020 поступило заявление ООО «Сибирский деликатес» в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО13 (далее – ФИО13) к ООО «Спарта» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 03.11.2020 вышеуказанные заявления конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «Сибирский деликатес» в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО13 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ИП ФИО6, ИП ФИО7, ООО «Надежда», ИП ФИО8, ФИО3

Определением от 13.09.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18769/2018 заявления конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2, конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» удовлетворены. Признаны недействительными: 1) соглашение от 20.07.2017 о замене должника (переводе долга) по договору займа № НВ-1 от 17.06.2015, заключённое между ООО «Волна», ООО «Спарта» и ИП ФИО5; 2) соглашение от 25.07.2017, заключённое между ООО «Волна» и ООО «Спарта»; 3) соглашение о зачёте взаимных требований от 02.08.2017, заключённое между ООО «Волна» и ООО «Спарта». Применены последствия недействительности сделок, восстановлена задолженность ООО «Спарта» перед ООО «Волна» в размере 72 116 499 руб. 61 коп. Восстановлена задолженность ООО «Волна» перед ИП ФИО5 в размере 72 116 499 руб. 61 коп. В конкурсную массу ООО «Волна» взысканы расходы по уплате государственной пошлины: с ООО «Спарта» в размере 15 000 руб., с ИП ФИО5 – 3 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 обратилась в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (регистрационный номер 08АП-11758/2021), в которой просит определение в части применения последствий недействительности сделок изменить, изложить резолютивную часть судебного акта в указанной части, взыскав с ООО «Спарта», ИП ФИО5, ИП ФИО6 солидарно в конкурсную массу ООО «Волна» денежные средства в сумме 72 116 499 руб. 61 коп. По мнению подателя жалобы, суд неверно применил последствия недействительности сделок. Поскольку суд установил, что за счёт должника по недействительному соглашению о переводе долга ИП ФИО5 получила 34 182 627 руб. 61 коп., ИП ФИО6 – 9 877 110 руб. 26 коп., а также в результате цепочки взаимосвязанных сделок с участием указанных лиц у должника изъят актив в виде задолженности ООО «Спарта» на сумму 72 116 499 руб. 61 коп., то последствием недействительности данных сделок должен быть возврат денежных средств в конкурсную массу должника в виде взыскания с вовлечённых в их совершение лиц солидарно стоимости отчуждённого актива. 

ООО «Спарта» в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу (вх. от 16.11.2021) не согласилось с доводами жалобы, просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Отмечает, что по оспариваемым сделкам должник ничего никому не передавал (не платил), поэтому возврата денежных средств в конкурсную массу быть не может. Последствием недействительности сделок может лишь возврат изъятого актива – возврат права требования ООО «Волна» к ООО «Спарта» из договора поставки от 30.12.2016 № 30-12/2016. Применительно к солидарности взыскания отмечает, что ИП ФИО6 привлечён к участию в деле в качестве третьего лица, но не ответчика.

Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением от 07.10.2021; протокольным определением от 23.11.2021 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 14.12.2021 на 16 ч 30 мин. (председательствующий судья Аристова Е. В.).

Третьим лицом, привлечённым к участию в обособленном споре – ФИО3 подана в суд апелляционной инстанции апелляционная жалоба (регистрационный номер 08АП-11757/2021), в которой просит определение отменить, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и конкурсного кредитора отказать. Податель жалобы указывает, что судом не были рассмотрены возражения ФИО3, изложенные в отзыве на заявления (вх. от 06.09.2021). Относительно требований о признании недействительным соглашения о зачёте взаимных требований от 02.08.2017 отмечает, что по своей правовой природе обязательство ООО «Волна» перед ООО «Спарта» по уплате 72 116 499 руб. 61 коп. (пункт 3 соглашения от 25.07.2017) является обязательством по компенсации издержек ООО «Спарта», связанных с уплатой принятого на себя долга; о сумме вознаграждения стороны не договорились. В связи с тем, что на момент подписания соглашения о зачёте у ООО «Спарта» отсутствовало встречное требование к ООО «Волна», указанное соглашение не повлекло правового эффекта, то есть зачёт не состоялся. Считает, что конкурсным управляющим и конкурсным кредитором выбраны ненадлежащие способы защиты права: поскольку правового эффекта зачёт не повлёк, постольку должник вправе обратиться в суд с иском о взыскании соответствующей задолженности.

Апеллянт также полагает требования конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения о замене должника (перевод долга) от 20.07.2017 и соглашения от 25.07.2017 не подлежащими удовлетворению, поскольку перевод долга, то есть уменьшение долговой нагрузки общества, не может нарушать прав кредиторов. Установление в соглашении от 25.07.2017 обязанности компенсировать лицу, принявшему на себя долг, сумму, равную переведённому долгу, также не нарушает прав кредиторов.

Апелляционная жалоба ФИО3 принята к производству определением от 28.10.2021 и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 07.12.2021 (председательствующий судья Дубок О. В.).

06.12.2021 от конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 поступил отзыв на жалобу ФИО3 Управляющий считает довод о том, что сделка по зачёту не состоялась, надуманным с целью избежать субсидиарной ответственности. Надлежит дать оценку поведению ФИО3, который после подписания соглашения о зачёте от 02.08.2017 до прекращения своих полномочий не предпринимал действий по взысканию с ООО «Спарта» денежных средств в сумме 72 116 499 руб. 61 коп., не сообщал о наличии такой возможности временному  управляющему и конкурсному управляющему ООО «Волна», не отражал в бухгалтерской отчётности обязательства ООО «Спарта» перед должником. Также довод апеллянта об отсутствии у ООО «Спарта» расходов на оплату принятого на себя долга не соответствует материалам обособленного спора. Поведение ООО «Спарта», не производившего оплату за поставленный ООО «Волна» товар, а также не требовавшего у ООО «Волна» компенсации издержек по оспариваемому соглашению о переводе долга, свидетельствовало о состоявшемся зачёте взаимных обязательств. Возражает относительно довода о том, что перевод долга не может нарушать прав кредиторов.

Определением от 13.12.2021 рассмотрение жалобы отложено на 14.12.2021 на 16 ч 30 мин. (председательствующий судья Дубок О. В.).

Определениями от 03.11.2021 Восьмым арбитражным апелляционным судом приняты к производству апелляционные жалобы, поданные на определение от 13.09.2021 по результатам рассмотрения заявлений конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2, конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес»: 

- жалоба конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2 (регистрационный номер 08АП-11550/2021);

-  жалоба ООО «Спарта» (регистрационный номер 08АП-11551/2021).

В апелляционной жалобе конкурсным управляющим ООО «Волна» ФИО2 ставится вопрос об изменении определения суда в части применения последствий недействительности сделки, взыскании с ООО «Спарта» в пользу должника долга в размере 72 116  499 руб. 61 коп., в остальной части просит оставить судебный акт без изменения. По мнению апеллянта, в настоящем случае суд не возвратил имущество в конкурсную массу должника, а лишь восстановил право требования к ООО «Спарта», что противоречит статье 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ООО «Спарта» в своей апелляционной жалобе просит в апелляционной жалобе его отменить, в удовлетворении требований отказать. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- относительно доводов о капиталозамещающем характере займа: судом не учтено, что договор № НВ-1 подписан 17.06.2015, однако дата подписания договора займа не аналогична дате самого займа, которая определяется моментом фактического его получения заёмщиком. Из акта сверки следует, что в период с 18.01.2016 по 21.11.2016 ООО «Надежда» выдало должнику «второй транш» займа на сумму 50 744 727 руб. Именно право требования возврата суммы займа, выданного в период с января по ноябрь 2016 года, являлось предметом уступок от ООО «Надежда» к ИП ФИО8 и далее. Соответственно, долг по возврату заёмных средств, выданных за период с 18.01.2016 по 21.11.2016, был принят на себя ООО «Спарта». В материалы дела не представлено доказательств финансового состояния должника в период с января 2016 года. Статус ООО «Надежда» как лица, контролирующего ООО «Волна», применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве, не доказан и не установлен;

- относительно аффилированности должника и ООО «Спарта»: между ООО «Спарта» и должником имело место быть обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав. С иными лицами, указанными в оспариваемом определении, ООО «Спарта» никакой общности экономических интересов не имело.  В опровержение довода об аффилированности с должником ООО «Спарта» представило суду кредитный договор от 26.05.2014 № 73-20016/1215/14. Как следует из текста заявления ООО «Сибирский деликатес», последний указывает на то, что полученный от ООО «Надежда» заём должник направлял на оплату расходов ООО «Сибирский деликатес», то есть именно заявитель являлся выгодоприобретателем по займу, выдаваемому должнику;

- относительно правоотношений должника и ООО «Спарта»: судом не дана оценка доводам ООО «Спарта» о наличии правоотношений с должником и экономических мотивах оспариваемых сделок. Одним из контрагентов ООО «Спарта» являлся должник, с которым была достигнута договорённость о приобретении у последнего замороженных полуфабрикатов; с 2015 года действовал договор от 16.06.2015, по условиям которого ООО «Сибирский деликатес» оказывало услуги по переработке сырья, предоставляемого должником, производя конечный продукт – замороженные полуфабрикаты. Также с должником заключены договоры комиссии, в соответствии с которыми ООО «Сибирский деликатес» (комиссионер) приняло обязательства осуществлять продажу товара (замороженных полуфабрикатов), принадлежащего ООО «Волна» и произведённого в рамках исполнения договора о переработке. 30.12.2016 ООО «Спарта» заключило с должником прямой договор поставки № 30-12/2016 о приобретении товара у ООО «Волна» и поставке в магазины торговых сетей. В рамках данного договора в период с 20.03.2017 по 08.08.2017 производились выплаты. Контрагенты ООО «Спарта» задерживали исполнение своих обязательств по договорам; за период с мая по июль 2017 года у ООО «Спарта» возникло обязательство перед должником за поставленные полуфабрикаты на сумму 72 116 499 руб. Между ООО «Спарта» и должником заключено соглашение от 25.07.2017, по условиям которого за принятие на себя долга ООО «Спарта» получает от ООО «Волна» 72 116 499 руб. 61 коп. – сумму, равную размеру переведённого долга (соглашение от 20.07.2017 о замене должника по договору займа от 17.06.2015 № НВ-1, в рамках которого ООО «Спарта» стало должником ИП ФИО5 по заёмному обязательству сроком исполнения 31.12.2017). Суд проигнорировал и не оценил как несостоятельные доводы ООО «Спарта» о том, что исходя из фактических обстоятельств, экономический смысл заключения упомянутых сделок для ООО «Спарта» состоял в получении отсрочки по уплате суммы 72 116 499 руб. Полагает, что оспариваемые сделки имели для ООО «Спарта» экономический смысл;

- относительно признания сделок подозрительными: в период с 20 марта по 08 августа 2017 года ООО «Спарта» по договору поставки от 30.12.2016 № 30-12/2016 произвело выплаты должнику на сумму 104 157 254 руб. 23 коп. На  момент совершения оспариваемой сделки должник обладал, как минимум, правом требования к ООО «Сибирский деликатес» на сумму 333 455 862 руб. 46 коп. Несмотря на то, что в отношении ООО «Сибирский деликатес» была введена процедура конкурсного производства, права требования к нему имели ценность – они продавались и покупались. Судом не дана оценка  доводам ООО «Спарта» о размере задолженности должника перед ООО «Сибирский деликатес» на момент совершения оспариваемых сделок (имели место зачёты встречных однородных требований должника и кредитора, оформленные уведомлениями о зачёте встречных однородных требований от 30.12.2016 на сумму 14 450 179 руб. 85 коп., от 30.12.2016 на сумму 1 123 022 руб. 75 коп., от 27.02.2017 на сумму 3 410 000 руб., от 20.03.2017 на сумму 2 698 000 руб.,  заявлением о зачёте встречных однородных требований от 23.11.2015 на сумму 5 971 370 руб. 88 коп.). Сделки по зачёту встречных требований признаны недействительными уже после совершения оспариваемой сделки определениями от 07.09.2017 и от 14.12.2017 по делу № А46-4672/2015. Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки задолженность должника перед ООО «Сибирский деликатес» составляла 20 816 797 руб. 31 коп. При этом должник обладал правом требования, которое в тот период времени могло быть реализовано по цене, близкой к номиналу. Кроме того, на счёте должника находилось 104 157 254 руб. 23 коп. Таким образом, имущества должника было достаточно для проведения расчётов с ООО «Сибирский деликатес», оспариваемая сделка зачёта не могла причинить ущерб его интересам. Отмечает, что предметом тройственного соглашения от 20.07.2017  являлся перевод долга ООО «Волна» на ООО «Спарта»; в связи с переводом долга какое-либо имущество у ООО «Волна» не изымалось, единственное, что выбыло из имущественной сферы должника вследствие перевода долга – это неисполненные им обязательства перед ФИО5 Предметом соглашения от 25.07.2017,  заключённого между ООО «Спарта» и ООО «Волна», являлось урегулирование финансовых взаимоотношений первоначального должника и нового должника. После заключения тройственного соглашения о переводе долга и данного соглашения имущественная сфера должника осталась неизменной, изменился лишь кредитор и основания возникновения долга. Помимо этого, соглашение о зачёте встречных требований от 02.08.2017 также не нарушает имущественных прав кредиторов, поскольку одновременно с прекращением обязательства ООО «Спарта» перед ООО «Волна» должник уменьшил и свои обязательства. Также апеллянт считает, что фактически сделка оспаривается по пунктам 1, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве; однако оспариваемая сделка совершена за пределами сроков, установленных данной статьёй.

Рассмотрение жалоб конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2 и ООО «Спарта» назначено на 14.12.2021 на 16 ч 30 мин. (председательствующий судья Дубок О. В.).

07.12.2021 от конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2 поступил отзыв на жалобы ООО «Сибирский деликатес», ООО «Спарта», ФИО3, в котором просит удовлетворить жалобу конкурсного управляющего ООО «Волна», отказать в удовлетворении жалоб ООО «Спарта» и ФИО3 Считает, что жалоба ООО «Сибирский деликатес» подлежит удовлетворению, поскольку в ней конкурсный управляющий выражает несогласие с применением судом последствий недействительности сделок.

08.12.2021 от единственного участника ФИО14 (далее – ФИО14) поступил отзыв на апелляционные жалобы; полагает жалобу ООО «Сибирский деликатес» и определение от 13.09.2021 необоснованными. Суд неверно установил фактические обстоятельства дела и дал неверную оценку доказательствам. По мнению участника, на момент совершения сделки (02.08.2017) должник не отвечал признаку неплатёжеспособности; в отношении должника не было принято ни одного судебного акта, из которого следовало бы, что у должника имеется задолженность. Более того, сумма долга ООО «Волна» перед ООО «Сибирский деликатес» составляла не 48 469 370 руб. 79 коп., а 20 816 797 руб. 31 коп. На момент сделки часть долга погашена путём совершения зачётов встречных однородных требований; данные зачёты отменены судом только 07.09.2017 и 14.12.2017 в связи с нарушением очерёдности. При этом сами требования у ООО «Волна» сохранились и являлись текущими обязательствами должника. Заявителем не доказаны основания для признания соглашения о зачёте недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ООО «Спарта» в представленных в суд апелляционной инстанции дополнениях к своей жалобе (вх. от 09.12.2021) просило учесть суд изложенные в них доводы ответчика (о фактической аффилированности ООО «Волна» и ООО «Сибирский деликатес»; последним осуществлялась текущая хозяйственная деятельность, заключены: договор на выполнение работ по переработке сырья, договоры комиссии, дилерский договор, договор аренды нежилых помещений; текущая деятельность подвергалась ревизии со стороны кредиторов и суда, рассматривающего дело о банкротстве ООО «Сибирский деликатес»; ФИО10 представлял интересы как ООО «Сибирский деликатес», так и ООО «Волна»). 

10.12.2021 от ФИО3 поступили письменные дополнительные доводы к апелляционной жалобе, в которых просит оценить поведение конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2, а также возражает относительно доводов ООО «Сибирский деликатес».

Определением от 16.12.2021 объединено производство по апелляционной жалобе (регистрационный номер 08АП-11758/2021) конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 с апелляционными производствами по жалобам (регистрационный номер 08АП-11757/2021) ФИО3, регистрационный номер 08АП-11550/2021) конкурсного управляющего ООО «Волна» ФИО2, (регистрационный номер 08АП-11551/2021) ООО «Спарта». Рассмотрение жалоб отложено на 14.01.2022.

В материалы дела поступили: 

15.12.2021: отзыв конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 на жалобу ООО «Спарта», в котором просит отказать в её удовлетворении;

- 10.01.2022: отзыв ФИО14 на апелляционные жалобы; просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объёме или изменить определение, исключив из мотивировочной части выводы о необходимости понижения очерёдности удовлетворения требований, основанных на договоре займа от 17.06.2015 № НВ-1;

- 11.01.2022: возражения конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 на отзыв ФИО14 на апелляционные жалобы. Отмечает, что суд вправе отменить оспариваемый судебный акт и перейти к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, и привлечь ФИО6 в качестве ответчика;

- 13.01.2022: отзыв № 2 ФИО14 на апелляционные жалобы, просит отменить судебный акт, отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

Определением от 16.02.2022 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 22.02.2022; участвующим в споре лицам предложено представить в порядке статьи 81 АПК РФ пояснения по материально-правовым основаниям для признания оспариваемых сделок недействительными; относительно аффилированности физических лиц, указанных заявителями, займодавца и должника (в том числе в части состава участников, руководителей юридических лиц, применительно к дате совершения займа и оспариваемых сделок); по фактическим обстоятельствам в части оплаты за уступаемое право требования к ООО «Волна»; по наличию признаков неплатёжеспособности общества на момент заключения оспариваемых сделок, а  также в части финансового состояния общества на момент подписания договора займа.  

От конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 во исполнение вышеуказанного определения поступили письменные объяснения, в которых отмечает, что вред имущественным правам конкурсных кредиторов причинён выводом активов должника на группу аффилированных лиц в целях недопущения обращения на них взыскания по требованиям кредиторов, то есть воспрепятствование последним в удовлетворении их требований.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Волна» ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей жалобе, отзыве на жалобы.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Сибирский деликатес» ФИО4 поддержала доводы, изложенные в своей жалобе, отзывах, возражениях, объяснениях.

Представитель ООО «Спарта» поддержал доводы, изложенные в своей жалобе, дополнениях к ней.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Рассмотрев апелляционные жалобы, отзывы, возражения, объяснения, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17.06.2015 между ООО «Надежда» (займодавец) и ООО «Волна» (заёмщик) подписан договор займа № НВ-1 (далее – договор займа № НВ-1), по условиям которого займодавец обязуется предоставить заёмщику заём в размере 65 000 000 руб., а последний обязуется возвратить такую же сумму займа и уплатить проценты на сумму займа в размере 9 % годовых; заём предоставляется сроком до 17.06.2016. 

Во исполнение договора № НВ-1 ООО «Надежда» перечислило ООО «Волна» денежные средства в общей сумме 115 434 727 руб., в том числе за период с 17.06.2015 по 02.09.2015 – 64 690 000 руб., за период с 18.01.2016 по 21.11.2016 – 50 744 727 руб.; из них возвращено ООО «Волна» за период с 17.09.2015 по 18.11.2016 денежных средств в сумме 57 107 464 руб. 06 коп.; сумма задолженности составила 58 327 262 руб. 94 коп. 

30.12.2016 между ООО «Надежда» (цедент) и ИП ФИО8 (цессионарий) заключён договор уступки прав (цессии) № 1Ц-3012 (далее – договор цессии № 1Ц-302), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) по договору № НВ-1 в полном объёме: сумма задолженности по договору № НВ-1, образовавшаяся по состоянию на 30.12.2016 – 65 460 664 руб. 19 коп., из них: 58 327 262 руб. 94 коп. – сумма займа по пункту 1.1 договора № НВ-1,7 133 401 руб. 25 коп. – начисленные по состоянию на 30.12.2016 проценты по займу.

За уступаемые права (требования) по договору № НВ-1 цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 6 550 000 руб. (пункт3.1 договора).

30.12.2016 между ИП ФИО8 (займодавец) и ООО «Волна» (заёмщик) заключено дополнительное соглашение к договору № НВ-1, условия договора изложены в новой редакции, согласно которым займодавец обязуется предоставить заёмщику заём в размере 150 000 000 руб., а последний обязуется возвратить такую же сумму займа и уплатить проценты на сумму займа в размере 24 % годовых. 

Как установлено в рамках обособленного спора  по делу № А46-18769/2018 (определение от 16.07.2020), период с февраля по июнь 2017 года ИП ФИО8 перечислила в адрес ООО «Волна» денежные средства в сумме 30 112 600 руб.; на указанные отношения стороны распространили действие договора займа от 24.02.2017 № НВ-2. ООО «Волна» произвело возврат заёмных денежных средств в сумме 30 111 125 руб. 60 коп.  

Также судом по настоящему спору установлено, что между ООО «Волна» (поставщик) и ООО «Спарта» (покупатель) заключён договор поставки от 30.12.2016 № 30-12/2016, по условиям которого поставщик обязуется поставлять, а покупатель принимать и оплачивать продовольственную продукцию торговых марок Сибирский деликатес, СибМясо отдельными партиями в соответствии с согласованными сторонами заявками. 

В рамках названного договора на стороне ООО «Спарта» образовалась задолженность за поставленный товар за период с 03.05.2017 по 07.07.2017 товар в размере 72 116 499 руб. 61 коп.

20.07.2017 между ИП ФИО8 (цедент) и ИП ФИО5 (цессионарий) заключён договор № 2Ц-2007 об уступке прав (цессии) (далее – договор цессии № 2Ц-2007), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) по договору № НВ-1, а именно суммы задолженности, образовавшейся по состоянию на 20.07.2017 – 72 116 499 руб. 61 коп., из них: 58 327 262 руб. 94 коп. – сумма займа по пункту 1.1 договора № НВ-1, 13 789 236 руб. 67 коп. – начисленные по состоянию на 20.07.2017 проценты по займу. 

Стоимость уступленного права составляет 6 550 000 руб. 

20.07.2017 между ООО «Волна», ООО «Спарта» и ИП ФИО5 заключено соглашение о замене должника (перевод долга) по договору займа № НВ-1 (далее – соглашение о замене должника), согласно которому все права и обязанности заёмщика, предусмотренные договором № НВ-1 и дополнительными соглашениями к нему, переходят к ООО «Спарта».

Пунктом 2 соглашения о замене должника предусмотрено, что на дату его подписания сумма основного долга по договору № НВ-1 составляет 58 327 262 руб. 94 коп., сумма процентов за пользование займом – 13 789 236 руб. 67 коп. (проценты рассчитаны по состоянию на 20.07.2017 включительно).

В силу пункта 5 соглашения о замене должника ООО «Спарта», исполнившее обязательства заёмщика по договору № НВ-1, права кредитора по этому обязательству к ООО «Волна» не приобретает; отношения ООО «Волна» и ООО «Спарта» в части взаимных расчётов подлежат урегулированию отдельным соглашением. 

25.07.2017 между ООО «Волна» и ООО «Спарта» заключено соглашение в целях регламентации пункта 5 соглашения о замене должника (далее – соглашение от 25.07.2017); стороны установили, что с момента подписания соглашения о замене должника у ООО «Волна» возникает денежное обязательство перед ООО «Спарта» в сумме 72 116 499 руб. 61 коп. (переход прав заёмщика к ООО «Спарте» носит возмездный характер). 

02.08.2017 между ООО «Волна» и ООО «Спарта» подписано соглашение о зачёте взаимных требований (далее – соглашение о зачёте), в соответствии с которым зачтены задолженность ООО «Волна» перед ООО «Спарта» в сумме 72 116 499 руб. 61 коп., возникшая на основании соглашения о замене должника, и задолженность ООО «Спарта» перед ООО «Волна» в сумме 72 116 499 руб. 61 коп., возникшая на основании договора поставки от 30.12.2016 № 30-12/2016.

Из материалов дела следует, что в период с 04.09.2017 по 02.11.2017 ООО «Спарта» выплатило ИП ФИО5 проценты по займу в сумме 3 688 710 руб. 11 коп. 

Впоследствии между ИП ФИО5 и ООО «Спарта» подписано соглашение о новации от 01.12.2017; стороны пришли к соглашению о замене обязательства из договора № НВ-1 на другое обязательство: заём денежных средств в сумме 75 186 125 руб. 02 коп.; срок исполнения – 01.07.2019; за пользование заёмными средствами устанавливается 25 % годовых. 

В период с 08.12.2017 по 05.07.2018 ООО «Спарта» осуществило в адрес ИП ФИО5 выплаты: 21 000 000 руб. в счёт погашения суммы займа, 9 493 917 руб. 50 коп. в счёт погашения процентов. 

В дальнейшем право требования возврата суммы займа в размере 54 186 125 руб., а также уплаты процентов, начисленных на дату подписания договора – 1 660 669 руб., по договору уступлено ИП ФИО6 (договор от 15.08.2018). 

В период с 04.10.2018 по 30.12.2019 ООО «Спарта» осуществило в адрес ИП ФИО6 выплаты в размере 9 877 110 руб. 26 коп. 

15.02.2019 между ООО «Спарта» и ИП ФИО6 заключено дополнительное соглашение к соглашению о новации от 01.12.2017, которым срок исполнения обязательств продлён до 01.07.2022. 

ИП ФИО6 направил в адрес ООО «Спарта» уведомление о заключении договора уступки прав требований № 1 от 18.02.2020; ИП ФИО7 передано право требования дебиторской задолженности в общей сумме 66 451 524 руб. 60 коп., а также процентов, подлежащих начислению в будущем. 

Полагая, что соглашение о замене должника, соглашение от 25.07.2017 и соглашение о зачёте взаимных требований являются недействительными сделками, поскольку совершены на момент, когда должник отвечал признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий ООО «Волна» и конкурсный кредитор ООО «Сибирский деликатес» обратились с настоящими заявлениями в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 19, 32, пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2, статьёй 61.9 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), изложенной в определениях от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, пунктом 15 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утверждённого Президиумом ВС РФ 04.07.2018, пунктом 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом ВС РФ 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исходил из доказанности оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию. Последствия недействительности сделок применены судом в соответствии с требованиями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве с учётом установленных фактических обстоятельств дела.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включённой в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определённой по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил своё место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после её совершения, либо скрыл своё имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчётности или учётные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчётности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершённой должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 63, следует, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатёжеспособность – как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 9 постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено 06.11.2018, оспариваемые сделки совершены 20.07.2017, 25.07.2017, 02.08.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Настаивая на факте причинения вреда должнику и его кредиторам оспариваемыми сделками, заявители указывают на выбытие из имущественной сферы должника ликвидного актива, составившего дебиторскую задолженность по договору поставки от 30.12.2016 № 30-12/2016 в размере 72 116 499 руб. 61 коп., в условиях предоставления должнику займа (образование на стороне ООО «Волна» задолженности), фактически являющегося компенсационным финансированием.  

Оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, коллегия суда соглашается с выводами суда первой инстанции о возникновении негативных последствий на стороне должника и его кредиторов в результате совершённых сделок, но исключает верность отдельных выводов суда в силу изложенного ниже.

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции усмотрел основания для квалификации договора займа № НВ-1 в качестве капиталозамещающего финансирования, исходя из следующего.

16.06.2015 между ООО «Сибирский деликатес» (переработчик) и ООО «Волна» (давалец) подписан договор на выполнение работ по переработке сырья на возвратной основе, по которому переработчик обязуется выполнить в соответствии с заданием-спецификацией давальца работу и передать готовую продукцию давальцу, а давалец обязуется принять её и оплатить услуги переработки в размере, указанном в настоящем договоре. 

Согласно ответу ПАО «Банк ВТБ» от 10.11.2020 по состоянию на 16.06.2015 на расчётном счёте ООО «Волна» имелись денежные средства в размере 10 641 руб. 57 коп. 

Уставный капитал ООО «Волна» составлял 20 000 руб. 

В связи с изложенным суд пришёл к выводу, что по состоянию на 17.06.2015 у ООО «Волна» отсутствовали собственные денежные средства на запуск коммерческого проекта по переработке давальческого сырья, в том числе на закупку сырья. 

Как указал суд, предоставив по договору № НВ-1 ООО «Волна» заём в сумме 65 000 000 руб. на нерыночных условиях (установлены 9 % годовых при том, что ключевая ставка с 16.06.2015 составляла 11,5 % годовых, с 01.01.2016 ставка рефинансирования увеличена до 11 %; заём предоставлен без какого-либо обеспечения; не испрашивался возврат займа в установленный срок, при этом предоставлялись дополнительные денежные средства вплоть до 21.11.2016; 30.12.2016 право требования задолженности в сумме 65 460 664 руб. 19 коп. уступлено ИП ФИО8 за 6 550 000 руб. (более чем в 10 раз дешевле)), ООО «Надежда» фактически осуществило капиталозамещающее финансирование, заключающееся в пополнении оборотных средств в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала его участниками.

Оценивая возражения участвующих в настоящем обособленном споре лиц в указанной части, коллегия суда исходит из следующего.

В соответствии со статьёй 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобождённые от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определённых пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела усматривается, что на момент заключения договора займа № НВ-1 единственным участником (приобретение 100 % в уставном капитале на основании договора купли-продажи от 23.12.2008, продавец – ФИО15 (далее – ФИО15)) и руководителем с июня 2008 года ООО «Надежда» являлся ФИО16 (далее – ФИО16).

При этом ФИО16 является владельцем 100 % долей участия в ООО «Магнит» (ИНН 

<

***>) на основании договора купли-продажи от 23.12.2008, продавец – ФИО15, и руководителем данного общества с июня 2007 года.

Указывая на аффилированность сторон договора № НВ-1, кредитор ссылается на принятые ООО «ЛЕАН» (ИНН 

<

***>, единственный участник и руководитель – ФИО17 (далее – ФИО17); с октября 2014 года руководителем общества являлся ФИО18 (далее – ФИО18)) решения в рамках дела о банкротстве ООО «Магнит» (дело № А46-1819/2014) в части выкупа права требования, процессуального правопреемства и отказа от заявления о признании должника банкротом в связи с договорённостью о добровольном погашении задолженности (май 2014 года).

Указанное дело возбуждено в связи с неисполнением ООО «ТРИО» (ИНН 

<

***>) договора о предоставлении кредита «Овердрафт» от 30.08.2007 № 25/КЛ/07, обеспеченного поручительством участников общества – ФИО18, ФИО19 (далее – ФИО19), ФИО20 (далее – ФИО20) и залогом имущества ООО «Сервис-центр «Надежда» (ИНН 

<

***>, руководитель – ФИО16, участники – Герцог В. А., ФИО15, ООО «Леон» (ИНН 

<

***>, участники – ФИО19, ФИО20, ФИО18, руководитель – ФИО21.)). 

Равным образом в подтверждение аффилированности кредитор предлагает учитывать обстоятельства реорганизации ООО «Сервис-центр «Надежда» путём выделения ООО «Надежда» (август 2007 года).  

При этом иные приведённые кредитором доводы (приложения № 1, 2 к заявлению об оспаривании сделки) не относятся к доводам об аффилированности сторон договора займа № НВ-1.

По результатам совокупной оценки приведённых доводов, равно как и представленных доказательств корпоративного и иного взаимодействия обществ и контролирующих их лиц, коллегия суда не усматривает оснований для вывода и наличии аффилированности сторон договора № НВ-1.

Взаимодействие ФИО15 и ФИО16 вплоть до 2008 года, ФИО16 и ФИО17 при принятии решений о погашении обязательств, связанных с предоставлением кредита, не может являться объективным свидетельством аффилированности ООО «Надежда» и ООО «Волна»; очевидна корпоративная заинтересованность ФИО19, ФИО20, ФИО18 в предоставлении обеспечения исполнения кредитного обязательства (через участие в ООО «Леон» и ООО «ТРИО»).

Указанное, в отсутствие иных доказательств, в равной степени позволяет суду апелляционной инстанции констатировать недоказанность контролирующего положения ООО «Надежда» по отношению к должнику.

Отклоняя доводы кредитора о корпоративном характере займа, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать имущественное положение ООО «Волна» на момент предоставления займа не позволяющим исполнять принятые на себя обязательства, в частности по договору на поставку давальческого сырья, а общество – финансово  несостоятельным; сведения об остатке денежных средств на расчётном счёте в совокупности с данными о размере уставного капитала не являются доказательствами объективного имущественного положения заёмщика.   

По общему правилу, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием заёмных средств посредством заключения соответствующих договоров и других обязательственных институтов, принимает на себя риск утраты указанного финансирования на случай объективного банкротства.

Формами компенсационного финансирования должника являются невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Между тем в рассматриваемом случае непринятие мер к истребованию задолженности к моменту срока возврата суммы займа (июнь 2016 года), при последующем предоставлении траншей до ноября 2016 года, в ситуации возврата займов в период начиная с сентября 2015 года и до ноября 2016 года, по убеждению суда апелляционной инстанции, не может являться свидетельством компенсационного финансирования; данное исполнение заёмных обязательств произведено не в условиях фактической отсрочки, не указывает на злоупотребление правом. 

Установленная достоверность, реальность договорных заёмных отношений, в отсутствие опровержения экономической целесообразности (получения прибыли) предоставления займа, обусловливает предположительность соответствующих доводов.

С учётом изложенного, коллегия суда не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части субординации требований из заёмного обязательства, которая осуществляется в связи явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование; указанные основания судом апелляционной инстанции не установлены. 

Между тем соответствующие выводы не привели к принятию неверного по существу судебного акта.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по правилам, предусмотренным статьёй 61.2 Закона о банкротстве.  

Как указано выше, в результате подписанного 30.12.2016 ИП ФИО8 и ООО «Волна» дополнительного соглашения к договору № НВ-1 увеличен размер процентов за пользование суммой займа до 24 % годовых (при согласованных ранее 9 %).

На момент совершения уступки права (20.07.2017) ИП ФИО5 по договору № НВ-1 задолженность составила 72 116 499 руб. 61 коп., из них: 58 327 262 руб. 94 коп. – сумма займа; 13 789 236 руб. 67 коп. проценты за пользование займом. 

В результате последовательно совершённых сделок по переводу долга, определению стоимости перемены лица в обязательстве и зачёта встречных однородных требований ООО «Волна», будучи изначально обязанным (на момент уступки права ИП ФИО8 и подписания дополнительного соглашения к договору № НВ-1) к возврату займа и процентов по нему в сумме, отличной в сторону уменьшения, фактически лишилось актива в виде разницы между указанной суммой и искусственно увеличенной за счёт изменения размера процентов (в отсутствие к тому должного экономического обоснования, предоставленного суду).

В данной связи суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами в условиях неплатёжеспособности должника.

Конкурсный кредитор (ООО «Сибирский деликатес») устанавливает аффилированность ООО «Волна», ООО «Спарта» (ИНН 

<

***>) и ООО «Надежда» (ИНН 

<

***>) через ООО «Леон» (ИНН 

<

***>), ООО «Анастасия» (ИНН 

<

***>), ООО «ПК «Степан РазинОмск» (ИНН 

<

***>), ООО «Магнит» (ИНН 

<

***>), ООО «Ралли Сибирь» (ИНН 

<

***>), ООО «Трио» (ИНН 

<

***>), ООО «Беркут (ИНН 

<

***>), ООО «Сервис+» (ИНН 

<

***>), ООО «Спарта» (ИНН 

<

***>), ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>), ООО «Подкова» (ИНН 

<

***>), ООО «ЛЕАН» (ИНН 

<

***>), ООО «Объединение Кондитероптторг» (ИНН 

<

***>), ООО «Трио» (ИНН 

<

***>), ОРОО развития социальной активности «Сибиряк» (ИНН 

<

***>). 

При этом следующие юридические лица прекратили свою деятельность в связи с ликвидацией: ООО «Леон» (ИНН 

<

***>) 20.07.2012, ООО «ПК «Степан Разин-Омск» (ИНН 

<

***>) 08.07.2013, ООО «Ралли Сибирь» (ИНН 

<

***>) 21.01.2011, ООО «Трио» (ИНН 

<

***>) 06.12.2011, ООО «Сервис+» (ИНН 

<

***>) 25.12.2008, ООО  «Беркут» (ИНН 

<

***>) 17.02.2010, ООО «Спарта» (ИНН 

<

***>) 16.02.2011, ООО «Импульс» (ИНН 

<

***>) 25.12.2008. 

Между тем прекращение деятельности отдельных юридических лиц, в ситуации последовательного участия в управлении данными и иными юридическими лицами (в статусе участника общества, руководителя) ФИО18, ФИО19, ФИО15, ФИО20, а также ФИО22, ФИО23, ФИО14, ФИО17, правового значения для целей определения фактической аффилированности не имеет; в данной связи надлежит принимать во внимание имеющиеся взаимосвязи, в том числе опосредованные, указанных лиц на момент перемены лица в заёмном обязательстве и согласовании иных условий последнего (30.12.2016). 

Отклоняя доводы ООО «Спарта», коллегия суда также учитывает предоставленные последним в целях заключения договора № 22 открытия возобновляемой кредитной линии от 22.02.2019 сведений о вхождении в группу лиц совместно с ООО «Оптторг» (ИНН 

<

***>), подконтрольным ФИО6 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив условия (экономическую целесообразность) оспариваемых сделок (увеличение процентной ставки, недоказанность оплаты за уступленное право, одномоментность уступки права ИП ФИО5 и перевода долга по заёмному обязательству), обоснованно исходил из доказанности осведомлённости сторон сделок о вредоносности последних; доводы ООО «Спарта» о последовательном увеличении периода возврата (оплаты по поставке) денежных средств путём совершения данных сделок не могут быть признаны в качестве единственно возможного способа предоставления такого рода отсрочки и, соответственно, исключающего иные цели сделок. 

Вопреки доводам ООО «Спарта» и третьего лица, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатёжеспособности.

Решением от 26.01.2018 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18048/2017 с ООО «Волна» в пользу ООО «Сибирский деликатес» взыскана задолженность по договору на выполнение работ по переработке сырья на возвратной основе от 16.06.2015 в размере 48 469 370 руб. 79 коп.; задолженность образовалась в период с 01.05.2016 по 21.09.2017 и послужила основанием к возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве) и введению процедуры наблюдения в отношении должника ООО «Волна».

При этом произведённые сторонами зачёты встречных однородных требований, впоследствии признанные недействительными, не свидетельствуют об ином размере денежного требования в силу отсутствия правовых последствий такого прекращения обязательства.  

Определением от 05.03.2018 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18769/2018 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Волна» требование ИП Герцога В. А. по оплате задолженности по договору цессии (уступки права требования) от 23.11.2015 в размере 5 672 802 руб. 34 коп.

В данной связи надлежит учесть, что приобретение должником на условиях свободного рынка дебиторской задолженности ООО «Сибирский деликатес» на сумму 362 008 088 руб. 79 коп. не позволяет констатировать наличия на момент совершения оспариваемых сделок её ликвидность, востребованность, в том числе на условиях приобретения, с учётом определения стоимости имущественного права на торгах в размере 2 600 000 руб. При этом обстоятельства вовлечения в гражданский оборот иной дебиторской задолженности указанного лица не опровергают вышеприведённые выводы.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ООО «Спарта» и единственного участника должника ФИО14 со ссылкой на данные бухгалтерской отчётности, а также наличие дебиторской задолженности в сумме более 80 000 000 руб.

Решением от 26.07.2019 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18769/2018 отказано в удовлетворении ходатайства временного управляющего ООО «Волна» о прекращении процедуры по делу в связи с отсутствием финансирования, мотивированного невозможностью взыскания дебиторской задолженности в силу ликвидации дебитора (ООО «ТК Троя», задолженность около 40 000 000 руб.), в силу того, что дебитор соответствует всем признакам фирмы-однодневки и не ведёт хозяйственную деятельность (ООО «Сервис» (ИНН 

<

***>), задолженность около 24 000 000 руб.). 

С учётом изложенного, суд первой инстанции обоснованно исходил из наличия у должника признаков неплатёжеспособности на дату совершения оспариваемых сделок; учитывая, что должник и ответчики являются аффилированными, суд отметил, что ИП ФИО5 и ООО «Спарта» должны были знать о признаках неплатёжеспособности должника. 

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. 

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путём, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

Основываясь на изложенном выше, коллегия суда считает верными выводы суда в части признания оспариваемых сделок недействительными.

В данной связи надлежит отклонить доводы апелляционной жалобы ФИО3 как основанные на неверном понимании норм права и противоречащие фактическим обстоятельствам совершения и согласования условий оспариваемых сделок.  

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции применил последствия недействительности единой сделки в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Поскольку соглашением о зачёте прекращены взаимные обязательства ООО «Спарта» и ООО «Волна», при недействительности соглашения о переводе долга, надлежащей реституцией будет являться восстановление прав требования по заёмному обязательству и обязательству по поставке.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, в целом, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь статьёй 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 13.09.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18769/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

                       О. В. Дубок

                    В. А. Зюков