﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-7098/2020

г. Краснодар

29 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29 апреля 2021 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Рассказова О.Л., судей Аваряскина В.В. и Фефеловой И.И., при участии в судебном онлайн-заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Ставан-М» (ИНН 7727185438, ОГРН 1157746539675) – Чимбиревой Д.А. (доверенность от 22.06.2020 № 78), в отсутствие ответчика – федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» (ИНН 6150010834, ОГРН 1026102216030), извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ставан-М» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 06.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 по делу № А53-7098/2020, установил следующее.

ООО «Ставан-М» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» (далее – университет) о взыскании 17 073 457 рублей 84 копеек убытков, причиненных истцу в результате недобросовестного ведения переговоров ответчиком при заключении сторонами договора от 08.10.2014 № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ (далее –  договор от 08.10.2014).

Решением от 06.08.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.01.2021, в иске отказано.

В кассационной жалобе общество просит отменить состоявшиеся судебные акты, дело – направить на новое рассмотрение. По мнению заявителя, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела. В связи с неисполнением ответчиком взятых на себя обязательств по заключению с обществом нового договора на строительство второй очереди котельной истец понес убытки в виде разницы между контрактной стоимостью изготовления котельной и фактически созданной в рамках договора от 08.10.2014. Следовательно, фактически понесенные истцом затраты на изготовление котельной подлежат возмещению. Суды нарушили нормы процессуального права, отказав истцу в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы; невнесение денежных средств на депозитный счет суда не является основанием для отказа в проведении судебной экспертизы. Суды не оценили доводы о злоупотреблении правом, а также не приняли во внимание представленные истцом доказательства.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик указал на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителя истца, поддерживающего свою правовую позицию по делу, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела видно, что университет (заказчик) и ЗАО «Ставан-М» (правопредшественник общества; поставщик), по результатам аукциона в электронной форме, заключили гражданско-правовой договор от 08.10.2014 (в редакции дополнительных соглашений от 24.04.2015 № 2, от 27.04.2015 № 3, от 30.04.2015 № 4, от 31.12.2015 № 5), в соответствии с которым поставщик принял на себя обязательство осуществить поставку теплоэнергетического оборудования (газовая автоматизированная блочно-модульная котельная (АБМК)) для нужд заказчика, наименование, количество и цена которого указаны в спецификации (приложение № 1 к договору), в том числе произвести монтаж и пусконаладочные работы в соответствии с техническим заданием (приложение № 2 к договору), а заказчик –  принять котельную и оплатить ее стоимость.

В пункте 2.1.1 договора стороны согласовали, что поставку, монтаж и пусконаладку котельной на площадке заказчика, ввод котельной в эксплуатацию, а также – сдачу объекта заказчику в полной готовности в состоянии, обеспечивающем его нормальную и безопасную эксплуатацию, с комплексом исполнительной технической документации производится поставщиком в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Стоимость договора составляет 16 016 305 рублей 02 копейки, которая включает стоимость оборудования; затраты на доставку, разгрузку, монтаж котельной на площадке заказчика; стоимость пусконаладочных работ и ввода котельной в эксплуатацию, а также все налоги и все иные расходы, связанные с исполнением договора (раздел 5 договора).

Ссылаясь на нарушение поставщиком сроков поставки котельной, университет 25.07.2016 принял решение об одностороннем отказе от исполнения гражданско-правового договора от 08.10.2014, о чем письменно уведомил общество. 

Общество, полагая незаконным расторжение университетом спорного договора в одностороннем порядке, обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки по расторжению договора. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.01.2017 по делу № А53-25800/2016, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2017, обществу в иске отказано. Суды установили, что нарушение обществом сроков поставки оборудования произошло по его вине, поскольку поставщик не принял надлежащих и достаточных мер для исполнения договорных обязательств. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2018 № 308-ЭС18-2808 по делу № А53-25800/2016 обществу отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Истец обосновывает свои требования тем, что при ведении переговоров в процессе исполнения договора от 08.10.2014 университет вел себя недобросовестно, поскольку убедил истца о твердом намерении внести в последующем изменения в договор в части увеличения стоимости и уточнения технических характеристик строящейся котельной, в связи с этим подрядчик в течение двадцати трех месяцев осуществлял строительство котельной по индивидуальному проекту и понес убытки в размере 17 073 457 рублей 84 копеек (33 089 762 рублей 86 копеек (себестоимость изготовления фактически построенной котельной) – 16 016 305 рублей 02 копейки (стоимость изготовления серийной котельной, согласованной в договоре)).

Общество направило в адрес университета претензию от 10.04.2020 с требованием возместить причиненные убытки, оставление которой без исполнения привело стороны к судебному спору. 

Отказывая в иске, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский  кодекс), при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. 

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 434.1 Гражданского кодекса, должны быть в наличии два условия в совокупности: неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона переговоров не могла разумно ожидать их прекращения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из положений пункта 1 статьи 393, статьи 15 Гражданского кодекса, пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 

«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что истец обязан доказать недобросовестное ведение переговоров ответчиками, причинно-следственную связь между действиями ответчиков и возникновением убытков у истца в заявленном размере.

Суды сослались на разъяснения абзаца 2 пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), согласно которым предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу. При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса о переложении бремени доказывания отсутствия вины на причинителя вреда не применяется.

Из содержания статьи 434.1, пункта 5 статьи 10, статьи 15 и главы 59 Гражданского кодекса следует, что на истце лежало бремя доказывания факта совершения противоправного действия (бездействия), возникновения у потерпевшего убытков (в том числе возникновение убытков в заявленном размере), а также наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими последствиями в виде возникновения убытков.

В пункте 5 постановления № 7 указано, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размери причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства того, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 данного Кодекса).

В пункте 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса предусмотрено, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. 

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Между тем при рассмотрении спора суды установили, что какие-либо обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса, в действиях ответчика отсутствуют, соответствующие доказательства, свидетельствующие о недобросовестности действий ответчика по смыслу вышеуказанной нормы общество не привело (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс). Суды верно отметили, что убытки от выполнения работ по строительству котельной по индивидуальному проекту, никак не связаны с ведением переговоров и тем более их прекращением, поскольку выполнение работ было обусловлено заключением сторонами договора от 08.10.2014, а не началом переговоров о его заключении.

Довод заявителя жалобы о том, что общество по итогам переговоров рассчитывало на заключение дополнительного соглашения к действующему договору либо иного договора, суды оценили критически, поскольку поставка товара для государственных или муниципальных нужд производится в соответствии с действующим законодательством о размещении заказов, т. е. с применением конкурсных процедур. При этом суды отметили, что в случае заключения истцом в результате переговоров с ответчиком договора с иной ценой (увеличенной в два раза по сравнению с первоначально заключенным договором), без соблюдения конкурсных процедур, данная сделка была бы недействительной в силу ее ничтожности (статьи 167, 168 Гражданского кодекса).

Довод подателя жалобы о нарушении судами норм процессуального права, выразившемся в отказе в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы, несостоятелен. С учетом обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для назначения экспертизы,  что не противоречит статье 82 Кодекса, согласно которой назначение и проведение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Ссылка на судебную практику по другим делам не принимается во внимание, поскольку по каждому из них суды исходили из конкретных обстоятельств, не тождественных обстоятельствам рассматриваемого дела.

Соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность ее удовлетворения в силу норм статей 286 и 287 Кодекса.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 284 − 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 06.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 по делу № А53-7098/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу − без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий 							       О.Л. Рассказов

Судьи 										       В.В. Аваряскин

								                               И.И. Фефелова