АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-5074/2022

г. Краснодар

03 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 03 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Конопатова В.В., без участия в судебном заседании должника – ФИО1 (ИНН 

<

***>), в отсутствие финансового управляющего ФИО2 (ИНН 

<

***>), -0кредитора – акционерного общества «Тинькофф Банк» (ИНН 

<

***>,                                 ОГРН 

<

***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу кредитора – акционерного общества «Тинькофф Банк» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2024 по делу № А53-5074/2022, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) суд рассмотрел отчет финансового управляющего должника ФИО2 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, а также рассмотрены ходатайства о завершении процедуры реализации имущества должника, об освобождении должника от исполнения обязательств и о перечислении денежных средств (вознаграждения) в пользу финансового управляющего с депозитного счета Арбитражного суда Ростовской области в размере 35 тыс. рублей.

Определением от 16.09.2023 суд первой инстанции принял отчет финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника. Процедура реализации имущества гражданина-должника завершена. В отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Полномочия финансового управляющего прекращены; с депозитного счета суда управляющему перечислены денежные средства в счет выплаты вознаграждения за проведение процедуры реализации имущества.

Постановлением апелляционного суда от 29.04.2024 определение от 16.09.2023 отменено в части неприменения в отношении должника правила об освобождении гражданина от исполнения обязательств. Должник освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В кассационной жалобе АО «Тинькофф Банк» (далее – банк) просит отменить постановление апелляционного суда и не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, ссылаясь на неправомерные действия должника, выразившиеся в непогашении кредитных обязательств при наличии денежных средств, а также отчуждение автомобиля без уведомления и согласия залогодержателя.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Законность судебных актов проверяется судом кассационной инстанции в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс). Судебный акт не обжалуются в части завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Как видно из материалов дела, решением суда от 31.03.2022 должник по его заявлению признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего следует, что реестр требований кредиторов должника сформирован. В третью очередь включены требования кредиторов в общем размере 1 834 484 рублей 11 копеек (МИФНС России № 26 по Ростовской области, ПАО «Сбербанк», АО «Тинькофф Банк»). 

По результатам процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий представил отчет о своей деятельности, указав на то, что согласно полученным сведениям у должника отсутствует движимое и недвижимое имущество, проведение расчетов с кредиторами невозможно, признаков преднамеренного, фиктивного банкротства не обнаружено, мнимых сделок и вывода имущества должником не выявлено. Согласно представленному финансовому анализу должника восстановить платежеспособность не представляется возможным. На основании изложенного финансовый управляющий заявил ходатайство о завершении процедуры банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. В силу пункта 2 данной статьи по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что управляющий выполнил все мероприятия, предусмотренные в процедуре реализации имущества гражданина, и, учитывая отсутствие у должника имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, завершил процедуру банкротства. В кассационной жалобе не приведены доводы, свидетельствующие о необходимости продления процедуры реализации имущества гражданина, не указаны мероприятия, которые необходимо провести управляющему в рамках процедуры банкротства с целью пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов должника. 

Как разъяснено в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, гражданин не может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершения процедуры внесудебного банкротства, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал незаконно или недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, выведению активов, воспрепятствованию деятельности финансового управляющего и т.п.). Указанные действия, если они совершены со злоупотреблением правом, умышленно и направлены на злостное уклонение от погашения требований кредиторов, исключают применение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии такой возможности (определение Верховного Суда Российской Федерации                    от 21.04.2023 № 304-ЭС22-25484).

Основная цель института банкротства физических лиц – социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам. Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685).

В ходе рассмотрения вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника банк заявил ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. В обоснование банк указал на то, что в соответствии с условиями кредитного договора от 27.12.2020 № 0546976051, должнику предоставлена сумма кредита в размере 1 500 тыс. рублей. В обеспечение обязательств по договору должник представил банку в залог автомобиль Ленд Ровер Рендж Ровер, VIN: 

<

***>, 2009 года выпуска. Однако должник продал указанный автомобиль ФИО3 по договору купли-продажи от 23.02.2021. Таким образом должник нарушил существенные условия кредитного договора, а именно продал автомобиль, находящийся в залоге у банка. 

Отказывая в применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции указал на то, что должник при подаче заявления о признании себя банкротом не указал на совершенные им сделки в отношении спорного автомобиля, не поставил транспортное средство на учет, что позволило ему скрыть факт такого приобретения, а также не раскрыл, на что  он потратил денежные средства от продажи автомобиля. Данные обстоятельства суд расценил как недобросовестное и неправомерное поведение.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Апелляционный суд оценил условия кредитного договора и не установил противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами; сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества; сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору; воспрепятствование деятельности финансового управляющего. Суд отклонил доводы банка о недобросовестном поведении должника, выразившемся в продаже транспортного средства, находящего в залоге у банка, исходя из следующих обстоятельств.

Так, между должником (заемщик) и банком (кредитор) заключен кредитный договор от 27.12.2020 № 0546976051, в соответствии с условиями которого должнику выдан кредит в размере 1 500 тыс. рублей на покупку автомобиля. Банк, возражая против освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором, указал на то, что выданный должнику кредит являлся целевым – на покупку автомобиля. При этом в соответствии с условиями договора в обеспечение исполнения обязательств по договору должник обязался заключить с банком договор залога автомобиля.

С целю установления обстоятельств, имеющих значение для дела, суд апелляционной инстанции неоднократно предлагал кредитору представить доказательства, подтверждающие заключение договора залога, акты осмотра и передачи залогового имущества, чего банком не было сделано. Банк уклонялся от предоставления в суд истребованных сведений и документов. 

Апелляционный суд обязал нотариуса ФИО4 предоставить в отношении ФИО1 сведения о регистрации залога движимого имущества (транспортного средства Ленд Ровер Рендж Ровер, VIN: 

<

***>, 2009 года выпуска, номер уведомления о возникновении залога – 2021-005-703478-936), а именно: расширенную выписку, а также документы, послужившие основанием для регистрации залога. Во исполнение определения суда апелляционной инстанции нотариус представил копию свидетельства о регистрации уведомления о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, содержащего сведения о заложенном имуществе, о залогодателе, о залогодержателе, о договоре залога, а также о заявителе данного уведомления о возникновении залога. При этом документы, послужившие основанием для регистрации залога, не представлены в суд. Нотариус указал, что залог зарегистрирован не на основании договора залога, а на основании уведомления. Таким образом, апелляционный суд установил, что фактически ни договора залога, указанного в реестре нотариуса в качестве основания регистрации залога, ни иного договора залога между банком и должником не заключено.

Кроме того, как верно отметил апелляционный суд, договор купли-продажи транспортного средства между должником и ФИО3 (покупатель) заключен 23.02.2021. Залог на спорное транспортное средство внесен в реестр лишь 02.03.2021, то есть после фактической продажи автомобиля должником. Таким образом, на момент внесения сведений о залоге, отсутствовали как основания для признания за банком статуса залогового кредитора, так и сам предмет залога. Банк необоснованно направил уведомление о регистрации залога в отсутствие самого предмета залога, а у нотариуса отсутствовали какие-либо первичные документы, подтверждающие передачу транспортного средства в залог.

Проанализировав условия договора потребительского кредита от 26.12.2020                   № 0546976051, суд апелляционной инстанции указал, что согласно пункту 11 в качестве целей использования заемщиком потребительского указано «Приобретение автомобиля с пробегом более 1000 км, а также иные потребительские цели». В заявке-анкете аналогично содержатся сведения о том, что заемные денежные средства будут использованы на приобретение автомобиля, а также иные товары, работы, услуги, информацию о которых должник обязуется представить банку. 

Вместе с тем пункт 4 тарифного плана кредитного договора содержит условие о том, что плата за непредоставление залога взимается ежемесячно в дату, следующую за датой погашения очередного регулярного платежа, начиная со второго регулярного платежа, в случае, если к указанной дате клиентом не исполнена обязанность по предоставлению обеспечения исполнения обязательств по кредитного договору, в том числе при не предоставлении клиентом автомобиля в залог банку и/или при предоставлении банку в залог автомобиля, не соответствующего требованиям банка, а также в случае, когда договор залога автомобиля не заключен, в том числе в результате признания его незаключенным и/или недействительным. Плата увеличивается до суммы, кратной ста рублям, взимается при наличии задолженности. Таким образом, учитывая диспозитивный характер гражданско-правовых отношений, возможность непредоставления банку в залог автомобиля предусмотрена самим договором и влечет для заемщика увеличение размера платы по кредитному договору.

Должник непосредственно обязался предоставить информацию банку о предмете залога, но не обязался заключить сам договор залога. Условия кредитного договора от 26.12.2020 № 0546976051 изначально предусматривают возможность отсутствия залога (положение тарифного плана о плате за непредоставление залога). 

Кроме того, апелляционный суд отметил, что после отчуждения должником транспортного средства, он в течение для тельного времени осуществлял погашение кредиторской задолженности в рамках исполнения обязательств по кредитному договору. Должник частично погасил задолженность в размере 487 422 рублей 34 копеек, что составляет 1/3 от суммы полученного кредита.

При таких обстоятельствах апелляционный суд обоснованно указал, что вывод суда первой инстанции о том, что при заключении кредитного договора от 26.12.2020 № 0546976051 должник действовал заведомо недобросовестно и незаконно, что исключает возможность освобождения его от долгов перед указанным кредитором, несостоятелен, поскольку доказательства злоупотребления правом должником на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в материалах дела отсутствуют. При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание разъяснения, содержащиеся в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан». Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. 

Поскольку доказательств, свидетельствующих о совершении должником умышленных действий по наращиванию задолженности либо иной противоправной цели, в материалы дела также не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о возможности применения в отношении должника правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением требований, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и положениям действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки у суда кассационной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции учел судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами непосредственно с участием кредитора АО «Тинькофф Банк», в частности постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2023 по делу № А53-6298/2022, от 08.11.2023 по делу № А53-32288/2022, от 09.02.2024 по делу № А53-1873/2023, от 05.02.2024 по делу № А53-5740/2022, от 14.02.2024 по делу № А53-15320/2022, от 29.02.2024 по делу № А32-50755/2021, от 15.03.2024 по делу № А53-39754/2022, от 17.04.2024 по делу № А53-5649/2023, от 18.03.2024 по делу № А53-33477/2022, определения Верховного суда Российской Федерации от 31.07.2023 № 308-ЭС23-12344 по делу № А53-6298/2022, от 03.11.2023 № 301-ЭС23-20812, от 28.11.2023 № 302-ЭС23-23011, от 16.02.2024 № 306-ЭС23-29264.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов апелляционного суда. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, по существу направлены на переоценку доказательств, которые апелляционный суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Оснований для переоценки выводов суда в этой части у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктов 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции». 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4     статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловными основаниями к отмене судебного акта, судом округа не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2024 по делу № А53-5074/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           М.Г. Калашникова

В.В. Конопатов