ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-8767/2019

05 июня 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 30.05.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено  05.06.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Рубис Е.А., 

судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рябовой С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Нефтегаз» ФИО1

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.03.2024 по делу № А43-8767/2019

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Нефтегаз» ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО2 на основании паспорта гражданина РФ.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегаз» (далее – должник, ООО «Нефтегаз») конкурный управляющий должника и конкурсный кредитор общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация «Спецснаб71» (далее - ООО ПКО «СпецСнаб71») обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 211 463 779,96 руб. 

Определением от 15.03.2024 Арбитражный суд Нижегородской области в удовлетворении заявления отказал.

Конкурсный управляющий ООО «Нефтегаз» ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий) не согласился с определением суда первой инстанции и обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить по основаниям, изложенным в жалобе, и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что при своевременном обращении директора ФИО2 в арбитражный суд с заявлением должника (не позднее 21.02.2017), требования кредиторов в общей сумме 19 434 368,83 руб. не были бы включены в реестр требований кредиторов должника, а ряд обязательств не возникло бы вообще ввиду не заключения соответствующих договоров по причине возбуждения дела о банкротстве должника.

Заявитель отмечает, что не обратившись в установленный Законом о банкротстве срок с заявлением о признании ООО «Нефтегаз» банкротом, директор ФИО2 ввел своих кредиторов в заблуждение относительно своей платежеспособности и финансовой стабильности, тем самым увеличил размер обязательств перед кредиторами, хотя по состоянию на 21.02.2017  он уже осознавал (должен был осознавать) невозможность удовлетворения всех требований кредиторов по причине недостаточности денежных средств.

Обращает внимание, что конкурсным управляющим были представлены исчерпывающие доказательства, что в октябре-декабре 2016 у должника появились признаки неплатежеспособности – с указанного периода должник перестал исполнять денежные обязательства перед кредитором ООО «Нефтесервис-НН»: по состоянию на 18.12.2016 задолженность должника перед ООО «Нефтесервис-НН» по договору поставки №26-К-09 от 26.09.2016 составляла сумму 18 105 554,80 руб., которая впоследствии была включена судом в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегаз».

Заявитель полагает, что ФИО2, напротив, не представлено доказательств того, что в указанный период у должника имели место лишь финансовые затруднения, на преодоление которых в разумный срок он добросовестно рассчитывал, как и не представлено доказательств того, что ответчик приложил необходимые усилия для выхода из финансового кризиса. По мнению заявителя, ООО «Нефтегаз» с 2015 года не получало и не могло получать доходы от деятельности по хранению и складированию нефти и продуктов ее переработки. Факт того, что ООО «Нефтегаз» не получало доходы от основной деятельности подтвердила и ответчик ФИО3 (главный бухгалтер) в своем отзыве на заявление от 27.04.2023.

При изложенных обстоятельствах, заявитель считает, что вывод суда о недоказанности факта неплатежеспособности должника в заявленный период, и как следствие, об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании ООО «Нефтегаз» банкротом не соответствует материалам дела.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В материалы дела поступили следующие документы: от ИП ФИО4 отзыв на апелляционную жалобу (вх. №01АП-1049/20(3) от 29.05.2024), от ООО ПКО «СпецСнаб71»  отзыв на апелляционную жалобу (вх. №01АП-1049/20(3) от 29.05.2024), от ФИО2, ФИО3 отзыв на апелляционную жалобу (вх. №01АП-1049/20(3) от 29.05.2024).

ООО ПКО «СпецСнаб71» и ИП ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу поддержали доводы апелляционной жалобы, просили определение отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить.

ФИО2 в судебном заседании  возразил против доводов,  изложенных в апелляционной жалобе, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзывах на нее, заслушав позицию лица, участвующего в деле, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ООО «Нефтегаз» создано 21.02.2014, зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №15 по Нижегородской области, присвоен ОГРН 

<

***>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Нефтегаз» применительно к Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности является хранение и складирование нефти и продуктов ее переработки.

Решением арбитражного суда от 05.03.2020 ООО «Нефтегаз» признано банкротом, в отношении его имущества введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 

Из материалов дела следует, что с 14.04.2015 до даты открытия процедуры конкурсного производства в отношении имущества должника, ФИО2  осуществлял функции единоличного исполнительного органа (руководителя) и являлся единственным учредителем ООО «Нефтегаз», ФИО3 являлась главным бухгалтером ООО «Нефтегаз».

Конкурный управляющий должника и кредитор ООО «СпецСнаб71» полагая, что руководитель должника был обязан в срок до 21.02.2017 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Нефтегаз» несостоятельным (банкротом) ввиду наличия признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности, обратились в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 211 463 779,96 руб. 

Также конкурсный управляющий указывает, что имеет место искажение руководителем бухгалтерской отчетности должника, в результате чего существенно затруднено формирование конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывы на нее, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815).

Данным Федеральным законом № 266-ФЗ, редакция ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010№ 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» регламентирована правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из разъяснения, данного в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006).

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ), действовавших в период совершения вменяемых ответчикам действий, и процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом No266-ФЗ.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Между тем, содержание пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) о возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному конкурным управляющим основанию аналогично содержанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции, что предопределяет один и тот же состав фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию (неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Между тем, содержание пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве о возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному конкурсным управляющим основанию аналогично содержанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции, что предопределяет один и тот же состав фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию (неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом).

Основание, предусмотренное статьей 61.12 Закона о банкротстве для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших должника к банкротству. Ответственность возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 №О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

При этом, при решении вопроса о возможности возложения на ответчика субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления. Следовательно, при установлении того, что неподача заявления должника не привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов, в требовании о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 29 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018), момент возникновения такой обязанности по обращению руководителя с заявлением о банкротстве в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-  момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

При этом доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица).

В силу частей 1, 2 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий и кредитор указывают на то, что ФИО2. не позднее 21.02.2017 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, так как, по мнению конкурсного управляющего ответчику стало известно о наличии признаков недостаточности или неплатежеспособности ООО «Нефтегаз».

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что 04.03.2019 в Арбитражный суд Нижегородской области кредитором индивидуальным предпринимателем ФИО4 подано заявление о признании ООО «НЕФТЕГАЗ» несостоятельным (банкротом), в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегаз» включены требования кредиторов па общую сумму 229 865 653,09 руб.

Требования индивидуального предпринимателя ФИО4 к должнику возникли из кредитного договора 

<

***> от 21.05.2015, заключенного между ББР Банк (АО) и ООО «Нефтегаз», в соответствии с которым банк предоставил должник) кредит в размере 150 000 000 руб. под 20% годовых на срок с 21 мая 2015 года по 19 мая 2020 года, а также договора о кредитной линии №КЛ-15/66, в соответствии с которым банк предоставил должнику кредит в виде возобновляемой кредитной линии с лимитом задолженности в размере 20 000 000 руб. на срок с 21.05.2015 по 18.05.2018 ООО «НЕФТЕГАЗ» в свою очередь обязался своевременно возвратить полученные денежные средства и уплатить ББР Банк (АО) проценты за пользование кредитом.

20.06.2018 между ББР Банк (АО) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключен договор №Ц-18/183 об уступке прав требования (цессии), в соответствии с которым последний приобретает права (требования) к должнику, принадлежащие банку на основании кредитных договоров от 21.05.2015 № К-15/65 и № КЛ-15/66.

Должник перестал исполнять обязательства по кредитным договорам с августа 2017 года, что подтверждается справкой банка. Из представленных банком выписок по операциям на счетах следует, что по кредитному договору от 21.05.2015 № К-15/65 первая просрочка платежа по кредиту была допущена должником 29.07.2016 (перенос основной задолженности в сумме 500 000 руб. на просроченную задолженность).

28.02.2017, 31.05.2017 также был осуществлен перенос основной задолженности в сумме по 500 000 руб. соответственно на просроченную задолженность.

Начиная с 31.08.2017 должник прекратил осуществлять платежи по кредитному договору.

По кредитному договору от 21.05.2015 №КЛ-15/66 должник прекратил осуществлять платежи с 01.09.2017 (основная задолженность в сумме 5 000 000 руб. была перенесена на просроченную задолженность).

Таким образом, на 01.09.2017 ООО «НЕФТЕГАЗ» имело неисполненные в срок обязательства перед ББР Банк (АО) но кредитным договорам от 21.05.2015    № К-15/65 и № КЛ-15/66 в сумме, превышающей 300 000 руб.

20.06.2018 между ББР Банк (АО) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключен договор №Ц-18/183 об уступке прав требования (цессии), в соответствии с которым последний приобретает права (требования) к должнику, принадлежащие банку на основании кредитных договоров от 21.05.2015 № К-15/65 и № КЛ-15/66.

Суд установил, что требования ООО «СпецСнаб71» к должнику возникли из следующих обязательств.

С заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «НЕФТЕГАЗ» в сумме 18 105 554,80 руб. обратился кредитор ООО «Нефтесервис-НН».

В обоснование заявленных требований кредитор ссылался па наличие неисполненных должником обязательств по договору поставки №26-К-09 от 26.09.2016, а именно, обязательств по оплате поставленного товара.

В подтверждение законности и обоснованности заявленных требований ООО «Нефтесервис-НН» представило:

- товарную накладную №299 от 10.10.2016 и счет-фактуру №o257 от 10.10.2016 на сумму 5 272 577 руб.;

- товарную накладную №304 от 11.10.2016 и счет-фактуру №262 от 11.10.2016 на сумму 5 499 591,68 руб.;

- товарную накладную №300 от 03.12.2016 и счет-фактуру №258 от 02.12.2016 на сумму 5 867 063,42 руб.;

- товарную накладную №301 от 07.12.2016 и счет-фактуру №259 от 07.12.2016 на сумму 2 700 895,36 руб.

Всего должнику поставлено товара на сумму 19 340 127,46 руб.

По условиям договора должник должен был рассчитаться с поставщиком (ООО «Нефтесервис-НН») в течение 10 дней со дня поставки товара, которая определяется датой товарной накладной; при наличии задолженности поступившие денежные средства засчитываются в погашение имеющегося долга по хронологии его возникновения (пункты 2.3, 2.4, 4.4 договора поставки).

С учетом указанных условий договора оплата товара, поставленного по товарной накладной №299 от 10.10.2016, должна была быть осуществлена должником до 21.10.2016.

Исходя из условий пункта 2.3 договора произведенная должником оплата в сумме 1 234 572,66 руб. была засчитана кредитором в качестве частичной оплаты товара, поставленного по товарной накладной №299 от 10.10.2016, в связи с чем по состоянию на 21.10.2016 у должника образовалась задолженность по оплате товара в сумме 4 038 004.34 руб.

При этом, по состоянию на 18.12.2016 (дата, до которой должником должна была быть совершена оплата по последней поставке товара по товарной накладной №301 от 07.12.2016) с учетом частичной оплаты товара задолженность должника перед ООО «Нефтесервис-НН» по договору поставки №26-К-09 от 26.09.2016 составляла сумму 18 105 554,80 руб., которая была включена судом в реестр требований кредиторов ООО «НЕФТЕГАЗ» (определение суда от 06.07.2020 по делу № А43-8767/2019).

Определением от 24.01.2022 суд произвел замену кредитора ООО «Нефтсссрвис-НН» на ООО «СпецСиаб71» в размере 18 105 554,80 руб. в связи с заключением сторонами договора уступки прав требования No10 от 21.06.2021, по условиям которого ООО «СпецСнаб71» приобрело право требования на сумму 18 105 554,80 руб. к ООО «Нефтегаз».

Таким образом, у должника имеются неисполненные с 18.12.2016 обязательства но оплате товара на общую сумму 18 105 554.80 руб. по договору поставки №26-К-09 от 26.09.2016.

Данные обстоятельства по мнению конкурсного управляющего свидетельствуют о том, что в октябре-декабре 2016 у должника появились признаки неплатежеспособности - с указанного периода должник частично перестал исполнить денежные обязательства, а именно, обязательства по оплате товара по договору поставки №26-К-09 от 26.09.2016.

С учетом обстоятельств дела, конкурный управляющий должника и кредитор ООО «СпецСнаб71» полагают, что руководитель должника был обязан в срок до 21.02.2017 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Нефтегаз» несостоятельным (банкротом) ввиду наличия признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности.

Также конкурсный управляющий указывает, что имеет место искажение руководителем бухгалтерской отчетности должника, в результате чего существенно затруднено формирование конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «НЕФТЕГАЗ» за 2018 год у должника имелись прочие оборотные активы балансовой стоимостью 100 490 000 руб.

В ходе инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим должника в процедуре конкурсного производства, какого-либо имущества (активов), относящегося к прочим оборотным активам должника и имеющего реальную рыночную стоимость, обнаружено не было - в конкурсную массу вошло имущество, представляющее собой объекты недвижимого имущества, оборудование, товарно-материальные ценности, являвшееся предметом залога (комплекс нефтебазы).

В силу частей 1, 2 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Суд первой инстанции рассматривая настоящий спор правомерно учел, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Сам по себе факт наличия кредиторской задолженности не может свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В материалы дела представлен отчет об оценке объектов нефтебазы ООО «Нефтегаз» от 26.03.2015, задачей данной оценки являлось определение рыночной стоимости объектов оценки для предоставления объектов оценки в качестве залогового обеспечения в ББР Банке (ЗАО). Согласно данного отчета рыночная стоимость имущества составила 209 330 000 руб. с НДС.

С учетом изложенного, суд верно установил, что в указанную конкурсным управляющим дату должник обладал имуществом, стоимость которого многократно превышала сумму задолженности, указанную конкурсным управляющим и кредитором как основание для обращения с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Заявителями не представлено доказательств того, что состав и стоимость имущества, указанного в отчете об оценке к 21.02.2017 уменьшились до суммы менее кредиторской задолженности, указанной как основание для подачи ФИО2 заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегаз».

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед отдельными кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Конкурсным управляющим, кредитором в материалы дела не представлено доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на 21.02.2017 общество обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных, обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

На основании изложенного, коллегия судей соглашается с итоговым выводом суда первой инстанции, о том, что не имеется доказательств  неплатежеспособности должника в рассматриваемый период.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации.

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Указанное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Судом установлено, что затребованная конкурсным управляющим документация была передана бывшим руководителем должника конкурсному управляющему.

В части истребования конкурсным управляющим первичные документы, подтверждающие (подтверждавшие) наличие и размер задолженности дебитора ООО «Интеллектуальные системы» на сумму 41 531 519,78 руб. определением суда от 24.09.2021 в удовлетворении требований отказано в виду фактического отсутствия у ответчика истребуемой документации, поскольку ответчик указывал, что сведения о спорной дебиторской задолженности, содержащиеся в списке дебиторов по состоянию на 31.10.2019, являются недостоверными и неподтвержденными первичными бухгалтерскими документами. В связи с чем следует руководствоваться списком дебиторов по состоянию на 27.02.2020, по которому все подтверждающие документы переданы конкурсному управляющему.

Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих тот факт, что искажение в бухгалтерской отчетности должника повлияли на невозможность формирования конкурсной массы, нематериальные активы и запасы, не переданные руководителем конкурсному управляющему.

Доводы заявителей об искажении ответчиками бухгалтерской отчетности судом правомерно отклонены, с учетом данных баланса должника за 2018 г и ПБУ 10/99, установив что сумма по строке 1260 «Прочие оборотные активы» бухгалтерского баланса за 2018 год в сумме 100 490 000 руб. сформировалась нарастающим итогом и говорит о произведенных расходах компании, которые по принципу равномерного признания расходов нельзя было отразить в отсутствии доходов, согласно п. п. 9, 19 ПБУ 10/99 «Расходы организации») и никакого отношения не имеют к активам (имуществу) организации.

Суд верно установил, что конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана совокупность следующих условий: 1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 2) неподачи указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 3) возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из вышеназванных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, а также учитывая отсутствие в материалах обособленного спора бесспорных доказательств, суд не усмотрел оснований для привлечения указанного конкурсным управляющим лица к субсидиарной ответственности.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основания, для привлечения ФИО2, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют. Правовых оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств у коллегии судей не имеется.

Все доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в и» совокупности.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в и» совокупности и сопоставив и», коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 N 305-КГ17-1113 указал, что неотражение в судебных акта» все» имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии и» надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о взыскании государственной пошлины по апелляционной жалобе Первым арбитражным апелляционным судом не рассматривается, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на определения арбитражных судов, вынесенные в рамка» дела о несостоятельности (банкротстве), государственной пошлиной не облагаются.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.03.2024 по делу     № А43-8767/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Нефтегаз» ФИО1  - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Рубис

Судьи

Н.В. Евсеева

С.Г. Кузьмина