АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7278/22 

Екатеринбург

24 марта 2025 г.

  Дело № А47-12122/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 марта 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Смагиной К.А., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.06.2024 по делу № А47-12122/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие ФИО1 и его представитель ФИО2 (доверенность от 04.02.2023 серии 56АА № 3066911). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2020 по заявлению ФИО3 в отношении имущества ФИО1 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.12.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) с введением в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4

Финансовый управляющий 02.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей должника в пользу ФИО5 в период с 14.06.2018 по 17.08.2019 на общую сумму 1 120 579 руб., и обязании ФИО5 передать финансовому управляющему для включения в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 773 319 руб. (с учетом принятых судом уточнений (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.06.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 25.06.2024 и постановление от 04.12.2024 отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель не согласен с выводом судов о том, что спорные платежи произведены должником в счет возврата займа, поскольку должник наличие договоров займа оспаривает и полагает, что ФИО5 вводит суд в заблуждение, а даже, если такие договоры и имелись, то почему они не оформлены на должника и погашение займа происходило не лично займодавцу. По мнению должника, указывая на частичный возврат денежных средств ФИО1 в пользу ФИО5, суд не указывает, почему оставшиеся денежные средства не возвращены и почему ФИО5 не представил доказательств, что именно эта сумма направлена на погашение займа. Заявитель также ссылается на то, что, признавая его явку в судебное заседание 21.11.2024 обязательной, суд не дождался подключения должника, который по техническим причинам смог подключиться только тогда, как суд уже удалился в совещательную комнату, что привело к лишению должника возможности представить свои пояснения по существу спора в целях его полного и всестороннего рассмотрения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, со счета должника, открытого в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», в период с 14.06.2018 по 17.08.2019 в пользу ФИО5 перечислены денежные средства в общей сумме 1 120 579 руб. 

Судами установлено, что при рассмотрении обособленного спора по заявлению ФИО3 о признании задолженности перед ним общим обязательством должника и его супруги ФИО6 должник пояснял, что денежные средства, полученные им от ФИО3, использованы исключительно в коммерческих целях – на покупку трактора, комбайна, закупку скота, сена и т. д., но большая часть денежных средств ФИО3 (1 120 579 руб.) перечислена на карту второму партнеру – ФИО5, что подтверждается банковской выпиской о движении средств по счету должника, а ФИО5 на доверительной основе самостоятельно распоряжался указанными денежными средствами и отчитывался об их использовании исключительно в устной форме. 

В ходе рассмотрения иных обособленных споров в рамках дела о банкротстве должника ФИО3 и финансовым управляющим не оспаривалось, что в период 2017 – 2019 годы должник действительно занимался сельскохозяйственной деятельностью – разведением крупного рогатого скота (КРС), выращиванием и сбытом сена, а его партнерами являлись ФИО3, ФИО5 и ФИО7 

При этом об осуществлении должником предпринимательской деятельности свидетельствует характер движения денежных средств по его расчетному счету, согласно выписке по которому, в период с сентября 2017 года по ноябрь 2018 года сумма поступлений от физических лиц и кредитных организаций (кредиты) составила 2 248 758 руб. 97 коп., в период с 21.04.2018 по 09.08.2018 (период получения от ФИО3 денежных средств) должник приобрел сельхозтехнику на сумму 1 178 000 руб., а также имелся заключенный между должником (арендатор) и индивидуальным предпринимателем ФИО8 (арендодатель) договор аренды торгового места на рынке «Фермер базар», и представлены ветеринарные свидетельства, копии товарных чеков, расчетов по поручению экспедитора, а в рамках иных споров установлено, что ФИО1, ФИО5 и ФИО7 совершали действия, направленные на организацию совместной сельскохозяйственной деятельности. 

ФИО5 произвел частичный возврат денежных средств в связи с чем финансовый управляющий уменьшил размер требований до 773 319 руб. 

Ссылаясь на то, что перечисления спорных денежных средств носили безвозмездный характер, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 27-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против требований управляющего, ФИО5 заявил о пропуске срока исковой давности. 

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно названной норме, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

Понятие сделки применительно к ее оспариванию в деле о банкротстве необходимо рассматривать в широком значении, в частности, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору).

В то же время сами по себе исполнительские сделки, учитывая, что при осуществлении платежей достижение цели заключается непосредственно в совершении самого платежа, не могут быть признаны мнимыми в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, настоящее дело о банкротстве возбуждено 05.12.2019, а спорные платежи совершены в период с сентября 2017 года по ноябрь 2018 года, из чего следует, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Предметом оспаривания в настоящем споре являются не лежащие в основаниях платежей правоотношения, а конкретные исполнительские сделки – безналичные платежи должника, которые фактически произведены в период с сентября 2017 года по ноябрь 2018 года, что подтверждается выписками по счетам должника и лицами, участвующими в деле не оспаривается, при этом, по мнению управляющего, о мнимости оспариваемых сделок свидетельствует совершение спорных платежей в отсутствие встречного исполнения со стороны ФИО5, то есть обстоятельства, которые полностью охватываются диспозицией статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО5 в установленном порядке заявил о пропуске финансовым управляющим срока давности для обращения в суд с заявлением о признании спорных платежей недействительными.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исковая давность - это срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 36), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума № 63 разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, в частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, установив, что оспариваемые платежи совершены в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве, и не могут быть признаны мнимыми, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно применили в данном случае годичный срок исковой давности.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что течение срока исковой давности следует исчислять с момента, когда утвержденный в деле о банкротстве должника финансовый управляющий должен был узнать о нарушенном праве, установив, что ФИО4 утвержден финансовым управляющим имуществом должника в процедурах реструктуризации долгов (определение суда от 04.08.2020) и реализации имущества должника (решение суда от 16.12.2020), из чего следует, что действуя разумно и осмотрительно, финансовый управляющий ФИО4 должен был оперативно в разумные сроки после 04.08.2020 направить запросы должнику и соответствующим компетентным органом с целью получения информации о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п., и, таким образом, ФИО4 должен был получить информацию о спорных безналичных банковских платежах должника еще в 2020 году,  между тем финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением о признании спорных платежей недействительными лишь 02.11.2022, то есть лишь через два года и три месяца после утверждения его финансовым управляющим имуществом должника, и, соответственно, с пропуском годичного срока исковой давности, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела факта пропуска финансовым управляющим ФИО4 срока исковой давности по настоящему спору, при том, что иное не доказано, а истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, в связи с чем суды отказали в удовлетворении требований. 

Никаких доводов, касающихся выводов судов в части пропуска срока исковой давности, в кассационной жалобе не имеется.

При этом доводы должника по существу оспоренных перечислений судом округа во внимание не принимаются, поскольку не имеют значения для разрешения настоящего спора по существу, исходя из того, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), и, если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела факта пропуска финансовым управляющим срока исковой давности по настоящему спору, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа не установил.

Доводы ФИО1 о том, что, признав его явку в заседание 21.11.2024 обязательной, апелляционный суд не дождался его подключения, чем лишил должника возможности представить пояснения, судом округа отклоняется, поскольку, как следует из материалов дела, суд первой инстанции неоднократно откладывал рассмотрение спора, ФИО1 участвовал в первом судебном заседании, но в иных одиннадцати судебных заседаниях суда первой инстанции должник и его представитель не участвовали, при этом определениями суда первой инстанции от 23.01.2023 и от 06.03.2023 у должника запрошены отзыв и документальное подтверждение оснований для спорных платежей, определениями суда первой инстанции от 12.02.24, 11.03.2024 явка должника признана обязательной, но должник в судебные заседание не являлся, ходатайств не заявлял, пояснений не представил, в апелляционном суде состоялось три заседания, в двух из которых участвовал представитель должника, определением от 17.10.2024 явка ФИО1 в судебное заседание 21.11.2024 признана апелляционным судом обязательной, но должник участие в данных судебных заседаниях не обеспечил, из чего следует, что у ФИО1 при рассмотрении настоящего спора было достаточно времени для представления суду всех необходимых пояснений и документов, наличие объективных причин, препятствующих подключению к веб-конференции, ФИО1 не привел, и никаких процессуальных ходатайств, связанных с невозможностью обеспечения надлежащей явки должника в судебное заседание, в ходе рассмотрения спора никто не заявлял, при том, что сами по себе технические проблемы со стороны должника не могут являться основанием для отмены судебного акта. 

Иной подход, на котором настаивает должник, с учетом длительности рассмотрения спора, неоднократного отложения судебных заседаний при рассмотрении спора в первой и апелляционной инстанциях, непредставления должником запрашиваемых судами отзывов и документов, обеспечения должнику и его представителю со стороны суда апелляционной инстанции возможности участвовать во всех заседаниях путем веб-конференции, противоречит принципам равноправия сторон спора и состязательности судопроизводства (статья 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), приводит к затягиванию рассмотрения спора. 

При таких обстоятельствах, суд округа полагает, что судом апелляционной инстанции права и законные интересы должника в данной ситуации не нарушены. 

Поскольку определением от 24.01.2025 подателю кассационной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 20000 руб. 

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.06.2024 по делу № А47-12122/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                                 Ю.А. Оденцова 

Судьи                                                                                             К.А. Смагина 

                                                                                                          О.Н. Пирская