/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-25063/2017

05 февраля 2019 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     29 января 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 февраля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи Л.С.Копыловой,

судей И.Г.Медведевой, И.Ю.Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Е.С.Марченко,

 

при участии:  

от ООО «РИВ» Орловой ОВ по доверенности от 20.10.2017,

от конкурного управляющего  ООО «РИФ» Мещерякова А.В. по доверенности от 27.03.2018,

от Лысенко В.Н. Одерышева А.В. по доверенности от 12.09.2018,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33346/2018) Лысенко В.Н. на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2018 по делу № А56-25063/2017/суб.1 (судья Шевченко И.М.), принятое

 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «РИВ» о привлечении к субсидиарной ответственности Лагвилавы Константина Анатольевича и Лысенко Владимира Николаевича в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РИФ», 

 

установил:

13.06.2018 конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Лысенко  В.Н. и Лагвилавы К.А.

Определением от 07.11.2018 арбитражный суд первой инстанции в отношении Лагвилавы К.А. не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, как и не признал подтвержденными основания для применения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве к обоим ответчикам в обособленном споре, вместе с тем установил совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве Лысенко В.Н., приостановив производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Представителем Лысенко В.Н. подана и в судебном заседании поддержана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить в части привлечения его доверителя к субсидиарной ответственности и в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать. Ссылался, что обстоятельства дела, связанные с условиями заключенных должником договоров цессии и истинных причин возникновения банкротства, о которых указывал ответчик в своем отзыве и которые подлежали обязательной оценке судом в силу принятых правил оценки обстоятельств дел о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, были не исследованы и не изучены судом. Суду надлежало детально проанализировать и оценить условия, на которых заключались сделки, которые, по мнению суда, привели должника к банкротству и причинили вред кредиторам, и дать оценку действиям ответчика с точки зрения добросовестности и разумности при их заключении и исполнении. Более того, суду также было необходимо оценить объем исполненных должником обязательств, аналогичных с обязательствами заключенных с кредиторами договоров цессии, что очевидно позволило бы суду более полно оценить добросовестность и разумность действий ответчика в контексте всех принятых и исполненных должником за период деятельности общества обязательств. Обо всех условиях сделок и характере деятельности должника, которые, по мнению суда, привели должника к банкротству, ответчик более, чем подробно описал в своем отзыве. Все договоры цессии заключались, в том числе с заявителем, под условием осуществления перехода прав требования только после оплаты должником соответствующей части требований, из чего следует вывод, что должником в период осуществления ответчиком действий руководителя общества, в заключаемых договорах цессии предусматривалась авансовая форма оплаты, что по своей сути является предварительной оплатой товара (прав требования). Как видно из имеющихся в материалах дела документов, отражающих финансовое состояние должника, в том числе из бухгалтерского баланса за 2016 год, а также из анализа финансового состояния должника, проведенного конкурсным управляющим, сумма обязательств не превышала сумму активов общества как на 01.01.2016, так и на 31.12.2016, а в период осуществления ответчиком полномочий руководителя общества, сумма дебиторской задолженности многократно превышала сумму кредиторской задолженности. Связано это с тем, что в период осуществления ответчиком функций единоличного исполнительного органа общества, вплоть до снятия 15.09.2016 с себя полномочий, должник не имел какой-либо кредиторской задолженности. Решения судов о взыскании с должника задолженности по договорам цессии, которые впоследствии были включены в реестр кредиторов, были приняты уже после сложения ответчиком с себя полномочий (15.09.2016), и были приняты в условиях отсутствия должной правовой судебной защиты должника со стороны нового генерального директора - Лагвилавы К.А. (в отсутствие должника в суде), что и стало причиной появления кредиторской задолженности на стороне должника и привело в итоге к банкротству. Заключая подобные сделки на указанных выше условиях и исполнив надлежащим образом 95% таких сделок, защищая надлежащим образом и с положительным результатом права должника в суде, ответчик действовал добросовестно и разумно. Более того, из этого следует явный и логичный вывод, что ответчик не ставил перед собой цель именно причинения вреда кредиторам, у которых он не смог выкупить права требования в полном объеме. Справедливо утверждать, что ответчик не совершал сделок, заведомо ухудшающих финансовое положение должника, а совершал только те сделки (цессии), за которые мог расплатиться. Однако, фактически суд ограничился оценкой обстоятельств наличия вынесенных судами нескольких решений об  удовлетворении требований кредиторов о взыскании задолженностей с должника (тех самых, у которых должник не успел выкупить в полном объеме права требования и по которым новый генеральный директор не произвел должной судебной зашиты прав должника). Суду в данном случае надлежало определить, был ли причинен вред кредиторам заключаемыми ответчиком договорами цессии, что являлось первостепенным обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела. Обстоятельство вхождения или невхождения ООО «РИФ» в одну группу лиц с ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет» никакого правового значения не имеет для данного дела в контексте необходимости дать оценку обстоятельствам совершения ответчиком конкретных действий по заключению от имени должника конкретных сделок, якобы причинивших вред  кредиторам. Однако ООО «РИФ» не заключало с ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет» никаких сделок, в договорах цессии ООО «РИФ» не имели место обстоятельства заключения и исполнения на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Суд посчитал отсутствие видимого экономического интереса в заключенных должником договорах цессий, признал сделки подозрительными и недействительными, сторонами которых являлись сам заявитель и все другие кредиторы. Из этого следует, что суд фактически признал, что сделки самих кредиторов, на основании неисполнения которых возбуждено банкротство должника, позволяющее им заявлять о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, не могут считаться законными, что означает нивелирование их прав как кредиторов должника. Однако в заседании представитель ответчика пояснял, что целью сделок было получение статуса кредитора в еще не находящемся в банкротстве ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет», которое на тот момент являлось собственником ликвидного имущества и активов на сумму более 2000000000 рублей. Экономический же интерес заключенных договоров цессий заключался в том, что часть договоров заключались на условиях выкупа прав требования по цене, ниже размера самой задолженности (т.е. с дисконтом), что очевидно выгодно для цессионария. Также законность принятого судебного акта подлежит сомнению в связи с тем, что суд рассмотрел заявление о привлечении Лагвилавы К.А. к субсидиарной ответственности в отсутствие на дату принятия решения исполнения им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации общества в полном объёме. Очевидно, что до момента исполнения Лагвилавой К.А. обязанности по передаче документации в полном объеме, суд не мог рассмотреть заявление о привлечении Лагвилавы К.А. к субсидиарной ответственности. Рассмотрение же заявления в отношении последнего до момента передачи документации в полном объеме создает правовую ситуацию, в которой Лагвилава К.А. может не исполнить обязанность по передаче недостающих документов, и за это не может быть привлечен к какой-либо ответственности. В материалах дела отсутствуют какие-либо надлежащие доказательства заблаговременного направления представленных в материалы обособленного спора  документов в адрес ответчика. Приняв решение и отказав ответчику в ходатайстве об отложении рассмотрения дела и приобщив указанные документы к материалам дела в одном заседании, суд допустил нарушение процессуальных прав ответчика, лишив его предусмотренного законодательством права подготовить и предоставить возражения об обстоятельствах, которые были положены судом в основу вывода о причинении ответчиком вреда кредиторам и привлечении его к субсидиарной ответственности. Суд отказал ответчику в ходатайстве об отложении рассмотрения дела и сразу же вынес решение. В определении причины такого отказа суд не указал и никак не мотивировал с точки зрения соблюдения процессуальных прав ответчика относительно предоставления ему возможности ознакомиться с позициями других участников спора.

Представители конкурсного управляющего и ООО «РИВ» возражали относительно апелляционной жалобы. При этом конкурсный управляющий отметил, что в тексте обжалуемого судебного акта допущена техническая ошибка относительно перечисленных должником ЗАО «Мегалит» 99,399 млн. руб., о чем в основании заявления не указывалось, указал, что задолженность  должника перед кредиторами установлена в судебном (добанкротном) порядке, сослался на пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

ООО «РИВ» отметило, что должник выкупил право требования к безденежному должнику, так как 28.07.2015 ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет» было признано банкротом и получение денежных средств не планировалось, сделки носили притворный характер для получения большинства голосов в соответствующем  банкротном производстве.

Законность и обоснованность определения  в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие  не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела о банкротстве ООО «РИФ», а также сведений, содержащихся в выписке из ЕГРЮЛ,  с 23.09.2016 единственным участником общества ООО «РИФ» является Лагвилава Константин Анатольевич, он же с указанной даты был единоличным исполнительным органом должника. С 07.08.2017 на основании собственного  решения ликвидатором также являлся Лагвилава Константин Анатольевич, что установлено решением арбитражного суда от 10.08.2017 года по настоящему делу.

До 23.09.2016 единственным участником и руководителем должника являлся Лысенко Владимир Николаевич. В период с начала 2015 года Лысенко В.И., действуя как руководитель должника, занимался деятельностью по аккумулированию на ООО «РИФ» прав требований кредиторов ООО «СБР Маркет», которое находилось в одной из процедур банкротства, путем заключения договоров цессий с кредиторами указанного лица, с целью получения необходимого количества голосов и контроля над делом о банкротстве ООО «СБР Маркет».

Ввиду отсутствия у ООО «РИФ» оборотных денежных средств для расчетов, финансирование осуществлялось посредством  притворной сделки с ЗАО «Мегалит». ООО «РИФ» и ЗАО «Мегалит» был оформлен договор о № 04/15 от 20.01.2015, признанный мнимой сделкой судебными актами по делу № А56-68290/2016/тр.5 от 28.10.2017 (определение  арбитражного суда первой инстанции) и от 29.01.2018 (постановление апелляционного суда), которыми установлено отсутствие доказательств реального фактического выполнения работ и отсутствие доказательств наличие субподрядных организаций, штата сотрудников и наличия товарно-материальной и производственной базы, позволяющей выполнить данные виды работ (сертификаты на оборудование, инструмент, приборы, монтажные материалы, изделия и конструкции, ПТС на транспортные средства, свидетельства на самоходную технику). Следовательно, денежные средства, поступавшие согласно выпискам по расчетному счету, открытым в ПАО Сбербанк, ООО «РИФ» от ЗАО «МЕГАЛИТ» по мнимой сделке, были направлены только на выкуп прав требований у кредиторов ООО «СБР Маркет».

В материалы обособленного спора не представлено доказательств экономического смысла заключения цессий только с кредиторами безденежного должника  ООО «СБР Маркет» (цессии заключены в июле 2015 года, ООО «СБР «Маркет» признано банкротом 28.07.2015).

Определением от  29.05.2017 возбуждено производство по делу  о банкротстве ООО «РИФ».

Решением арбитражного суда первой инстанции о  10.08.2017, оставленным в силе постановлением от 15.03.2018, ООО «РИФ» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён Зенищев Ю.Б., конкурсное производство  в очередной раз продлено определением от 25.12.2018. В порядке главы 3.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий инициировал обособленный спор о субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции мотивированно указал на недостаточность доказательств оснований применения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а также не усмотрел  относимости заявленных в основании требования конкурсным управляющим фактических обстоятельств, связанных с совершением убыточных для должника сделок,  к Лагвилаве К.А., наделенному полномочиями после рассматриваемых событий, повлиявших на банкротство должника.

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не нашедшие объективного подтверждения в судебном заседании. 

В частности, процессуальные доводы на образуют условия применения части 3 статьи 270 АПК РФ притом, что у каждого из участников обособленного спора было достаточно времени для реализации процессуальных прав и обязанностей, и отказ в удовлетворении ходатайства об отложении не противоречит нормам статей  153, 158 АПК РФ.

 Кроме того, как следует из процессуальных документов, Лысенко  В.Н. лично уклонился от предоставления судам первой и апелляционной инстанций объяснений по существу действий, заявленных в основании привлечения к субсидиарной ответственности, вследствие чего правовые версии, сформированные представителем, не являются исчерпывающими, исходя из толкования норм процессуального права в   последнем абзаце пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее – Постановление № 62) и норм статей 64 ч. 1, 81 ч. 1 АПК РФ.

Лысенко В.Н. является субъектом субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «РИФ», относясь к контролирующим лицам по определению статьи 2 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, введенной в действие Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указано в пункте 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Признаки недобросовестности и неразумности действий руководителя рассматриваются в пунктах 2, 3 Постановления N 62, и под презумпции, предусмотренные в подпунктах 1, 5 пункта 2 и подпункта 1 пункта 3, действия Лысенко В.Н.  подпадают.

Как следует из  материалов  обособленного спора, Лысенко В.Н. заключал сделки на условиях 100% предоплаты и сомнительной ликвидности приобретаемых прав требования к лицу, находящемуся в состоянии объективного банкротства  - ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет».

Как указано в пункте 23 Постановления N 53 к значимым сделкам, в частности, относятся сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности), которые значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), то есть применительно к обществам с ограниченной ответственность речь идет о крупных сделках. В соответствии статьей 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Как следует из материалов обособленного спора, активы должника, установленные  в ходе инвентаризации, составляют дебиторскую задолженность ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет» в сумме  534304185 руб. 30 коп., иных активов нет притом, что кредиторская задолженность установлена в арбитражных делах №№ А56-85998/2016, А56-83526/2016, А56-81202/2016, А56-6089/2017, А56-75285/2016, А56-73905/2016.

Обстоятельства совершения сделок подтверждают виновные в форме прямого умысла (хотел и предвидел наступление соответствующих последствий) действия контролирующего должника лица, совершенные во вред кредиторам должника, обязательства перед которыми сформировались также вследствие управленческих решений Лысенко В.Н.

В ходе рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций Лысенко В.Н не представил сведений об экономической оценке прибыльности сделки для контролируемого им юридического лица, объективный  условиях  возможности исполнения в равной степени  применительно к каждому из контрагентов, о порядке заключения сделок, в том числе по оферте принятых условий о 100% предоплате, которая и привела к утрате реальных активов взамен приобретения неликвидной дебиторской задолженности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, к которому обращено требование.

Доказательств экономической целесообразности сделок Лысенко В.Н не представил, как и информации, что  предпринимал какие-либо меры для уменьшения негативных последствий для должника и его кредиторов от совершения  цессий на принятых им условиях.

Исходя из периода совершения сделок ответственность Лысенко В.Н. предусматривалась абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Судом первой инстанции правильно – в соответствии с частью 2 статьи 65, частью 1 статьи 168 АПК РФ – определены существенные для дела обстоятельства, и признание наличия оснований для привлечения Лысенко В.Н. к субсидиарной ответственности соответствует фактическим обстоятельствам, вследствие чего оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 07.11.2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Л.С. Копылова

 

Судьи

 

И.Г. Медведева

 

 И.Ю. Тойвонен