ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                                     Дело № А63-30/2020

03.04.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 20.03.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 03.04.2024.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Джамбулатова С.И., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Проценко Михаила Анатольевича на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 30.10.2023 по делу № А63-30/2020, принятое по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка площадью 580 кв.м с кадастровым номером 26:12:013701:82 и расположенного на нем строения площадью 25,5 кв.м с кадастровым номером 26-26-12/105/2008-647, находящихся по адресу: г. Ставрополь, Садоводческое товарищество Строитель-2, ул. Пограничная, 31, заключенного 15.02.2017 между должником и Есауленко Артемом Александровичем, и применении последствий его недействительности в виде взыскания с последнего денежных средств в размере 1 019 000 рублей, с участием в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Надточий Евгения Владимировича, в рамках дела № А63-30/2020 о несостоятельности (банкротстве) Проценко Михаила Анатольевича (ИНН 263601010860), в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) поступило заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк») о признании ФИО1 (далее - ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.01.2020 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Определением суда от 07.07.2020 (дата объявления резолютивной части 30.06.2020) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее - ФИО4).

Решением суда от 03.11.2020 (дата объявления резолютивной части 27.10.2020) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

29.07.2021 финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи, направленного на отчуждение недвижимого имущества, ранее принадлежавшего должнику, - земельного участка площадью 580 кв.м с кадастровым номером 26:12:013701:82 и расположенного на нем строения площадью 25,5 кв.м с кадастровым номером 26-26-12/105/2008-647, находящихся по адресу: г. Ставрополь, Садоводческое товарищество Строитель-2, ул. Пограничная, 31, заключенного 15.02.2017 между ФИО1 и ФИО2 (далее - ФИО2). Также финансовый управляющий просил суд применить последствия недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу.

ФИО1 заявлено ходатайство о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 30.10.2023 по делу № А63-30/2020 заявление финансового управляющего должника удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи земельного участка площадью 580 кв.м с кадастровым номером 26:12:013701:82 и расположенного на нем строения площадью 25,5 кв.м с кадастровым номером 26-26-12/105/2008-647, находящихся по адресу: г. Ставрополь, Садоводческое товарищество Строитель-2, ул. Пограничная, 31, заключенного 15.02.2017 между должником и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 014 287 рублей. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированной необоснованностью заявленных требований.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 30.10.2023 по делу № А63-30/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 15.02.2017 между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает в собственность следующие объекты недвижимости, находящиеся по адресу: г. Ставрополь, Садоводческое товарищество Строитель-2, ул. Пограничная, 31: жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке, назначение: нежилое здание, площадью 25,5 кв.м с кадастровым номером 26-26-12/105/2008-647; земельный участок, назначение: земли населенных пунктов - под сад; площадью 580 кв.м с кадастровым номером 26:12:013701:82.

В соответствии с пунктом 3 названного договора стоимость недвижимого имущества определена сторонами в размере 500 000 рублей, из которых: 100 000 рублей - стоимость земельного участка, 400 000 рублей - стоимость строения. Также в названном пункте оспоренного договора стороны подтвердили оплату цены договора в полном объеме до его подписания.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю государственная регистрация права собственности произведена 17.02.2017.

Определением суда от 16.01.2020 в отношении ФИО1 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 07.07.2020 (дата объявления резолютивной части 30.06.2020) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Решением суда от 03.11.2020 (дата объявления резолютивной части 27.10.2020) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением от 29.07.2022 суд освободил ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника и утвердил на указанную должность ФИО5

Финансовый управляющий ФИО4, полагая, что сделка должника по продаже вышеуказанных объектов недвижимости является недействительной, поскольку совершена в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, правопредшественник ФИО5, обратился в суд с настоящим заявлением.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве)» (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Закона о банкротстве» (далее –Постановление Пленума № 63).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

Исходя из норм пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 16.01.2020, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена 15.02.2017, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ввиду пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что цель причинения вреда имущественным правам кредитора предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Так в рамках настоящего дела о банкротстве рассматривался спор по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Opel Insignia NB, заключенного 11.02.2017 между ФИО1 и ФИО6 и применении последствий его недействительности.

Определением суда от 15.02.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.08.2022 и постановлением суда кассационной инстанции от 24.10.2023, вышеназванный договор купли-продажи признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 794 733 рублей.

При этом, в данном судебном акте судом был сделан вывод о наличии у ФИО1, как у поручителя ООО «Торг-ОПТ» на основании договоров поручительства от 30.03.2016 № 160600/0006-9/3, от 30.03.2016 № 160600/0007-9/3, перед АО «Россельхозбанк» по состоянию на 11.02.2017 задолженности по кредитному договору от 30.03.2016 № 160600/0006 в размере 136 882 854,72 рубля и по кредитному договору от 30.03.2016 № 160600/0007 в размере 88 313 827,25 рубля.

В связи с чем, учитывая, что в последующем требования АО «Россельхозбанк», возникшие в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по вышеназванным договорам, были включены в реестр требований кредиторов (определение от 07.07.2020), ФИО1 на дату совершения оспоренного договора купли-продажи имел задолженность перед АО «Россельхозбанк» в общем размере 225 196 681,97 рубля.

Тот факт, что решения судов о взыскании с должника, как поручителя, задолженности приняты после совершения оспоренной сделки, не свидетельствует об отсутствии у него неисполненных обязательств на момент ее совершения с учетом периода ее возникновения. 

Кроме того, ссылки должника и его представителя об отсутствии у ФИО1 на момент отчуждения спорного имущества задолженности перед АО «Россельхозбанк», мотивированные возникновением у поручителя обязанности перед кредитором другого лица по исполнению денежных обязательств последнего только при непосредственном обращении к нему с соответствующим требованием и только при неисполнении должником основного обязательства, были предметом исследования в рамках вышеуказанного спора, по ним высказано судебное суждение. Выводы суда, отклонившего данные доводы, изложены во вступившем в законную силу судебном акте (ст. 6-9). Следовательно, в рассматриваемом случае у суда отсутствуют основания для дачи иного судебного суждения по аналогичным доводам ФИО1

Как разъяснено в абзаце 5 пункта 6 Постановления Пленума № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Данная презумпция является опровержимой, поскольку недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающее, что у ФИО1 по состоянию на дату совершения договора купли-продажи имелись денежные средства в размере, достаточном для погашения всей имеющейся задолженности перед АО «Россельхозбанк».

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил, что на 15.02.2017 должник обладал признаками неплатежеспособности. Доказательств обратного, в том числе доказательств наличия иных причин непогашения ФИО1 кредиторской задолженности, нежели отсутствие у него денежных средств в достаточном объеме, должником в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции, делая вывод о наличии у спорной сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, обоснованно исходил из того, что поведение должника в преддверии его банкротства, направлено на вывод принадлежащих ему активов: 11.02.2017 отчуждение транспортного средства марки Opel Insignia NB. Определением от 15.02.2022 сделка по реализации данного автомобиля признана судом недействительной, применены последствия ее недействительности; 05.07.2017 продажа транспортного средства марки Мерседес-Бенц GL350 CDI 4MATIC; 22.02.2017 и 24.05.2019 реализация долей в уставном капитале ООО «Завод СМС». 

Пунктом 3 договора купли-продажи от 15.02.2017 предусмотрена стоимость недвижимого имущества в размере 500 000 рублей, из которых: 100 000 рублей - стоимость земельного участка, 400 000 рублей - стоимость строения. В названном пункте оспоренного договора стороны подтвердили оплату цены договора в полном объеме до его подписания.

Финансовый управляющий, настаивая на реализации должником по оспоренной сделке имущества по заниженной стоимости, опирался на отчет ООО «Русконсалт» от 04.02.2022 № 01-4468-2022, подготовленный на основании запроса АО «Россельхозбанк».

В соответствии с данным отчетом рыночная стоимость жилого строения по состоянию на 15.02.2017 составляла 387 000 рублей, земельного участка - 632 000 рублей, а всего - 1 019 000 рублей.

ФИО1 возражал против вышеуказанного довода заявителя, полагая, что условиями договора предусмотрено равноценное встречное исполнение обязательств. В подтверждение своей позиции должник сослался на выводы ООО «ТАИС», изложенные в письменной консультации от 03.02.2022 № 1/Ю-2022, о рыночной стоимости имущества по состоянию на дату заключения оспоренной сделки в общем размере 468 233 рублей, из них стоимость земельного участка - 276 000 рублей, жилого строения - 262 000 рублей.

Поскольку в материалы дела представлены два документа, определяющие различную величину рыночной стоимости одних и тех же объектов недвижимости, суд в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначил по спору судебную экспертизу.

При этом, проведение экспертизы было поручено ООО «Профэксперт» в составе эксперта ФИО7, на разрешение которой поставлен следующий вопрос - «какова рыночная стоимость земельного участка площадью 580 кв.м, кадастровый номер 26:12:013701:82 и расположенного на нем строения площадью 25,5 кв.м, кадастровый номер 26-26-12/105/2008-647, находящихся по адресу: г. Ставрополь, Садоводческое товарищество Строитель-2, ул. Пограничная, 31, по состоянию на 15.02.2017?».

По результатам произведенной экспертизы в суд представлено экспертное заключение № 062/130723-Э, в котором ООО «Профэксперт» определило рыночную стоимость объектов недвижимости по состоянию на 15.02.2017 в общем размере 1 014 287 рублей, из которых стоимость земельного участка - 624 953 рублей, стоимость строения - 389 334 рублей.

В силу части 2 статьи 64 и частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств и исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

Ввиду пункта 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Судебная экспертиза была проведена путем осмотра спорных объектов недвижимости на местности, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта содержит полное описание методики, на основании которой проводилось исследование, является полным, ясным и понятным, имеет фотоматериалы объектов оценки, каких-либо противоречий не содержит. Заключение прошито, пронумеровано и скреплено печатью организации, имеет подписи эксперта ФИО7 

У суда апелляционной инстанции не возникло сомнений в обоснованности заключения эксперта, полноте проведенных исследований и однозначности сделанных выводов на поставленный вопрос при его исследовании. При проведении исследования эксперт руководствовался нормативными документами, методическими источниками и литературой, которые относятся к объектам исследования. Выводы, содержащиеся в заключении, даны экспертом, обладающим специальными познаниями в области экспертизы, ее профессиональная подготовка и квалификация подтверждены представленными в дело документами.

В свою очередь, представленные в материалы дела должником и АО «Россельхозбанк» отчет и письменная консультация являются субъективными мнениями частных лиц, носят предположительный (вероятностный) характер, сформулированы с использованием лишь сравнительного метода оценки без осмотра спорного имущества и учета его технического состояния, а также всех других внешних факторов, влияющих на его стоимость.

Довод должника о том, что ООО «Русконсалт» оценка рыночной стоимости проведена в отношении иного, нежели спорного строения, имеющего другие технические характеристики, является необоснованным и несоответствующим действительности.

На странице 3 отчета от 04.02.2022 № 01-4468-2022 указано, что объектом оценки является жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке, имеющее назначение - нежилое здание, площадью 25,5 кв.м с кадастровым номером 26:12:013701:665. Указанный объект и его технические характеристики полностью совпадают с информацией о нем, содержащейся в выписке из ЕГРН от 15.08.2022 № КУВИ-001/2022-138649384, а также в пункте 2 договора купли-продажи от 15.02.2017.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, сформирована позиция о возможности применения критерия кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью. Согласно указанной позиции, разница между покупной ценой и рыночной в размере более чем 30% является существенной. При такой разнице в стоимости недобросовестность покупателя презюмируется и на него переносится бремя опровержения этого обстоятельства.

Поскольку экспертом рыночная стоимость спорных объектов недвижимости определена в сумме 1 014 287 рублей, что ниже цены сделки на 49,2%, суд приходит к выводу о том, что условиями договора купли-продажи от 15.02.2017 предусмотрено неравноценное встречное исполнение, в результате совершения оспариваемой сделки имело место отчуждение активов должника по цене (500 000 рублей), не соответствующей его рыночной стоимости.

Кроме того, доказательств фактической оплаты ФИО2 земельного участка и строения в материалы дела не представлено, финансовым управляющим не обнаружено.

Доказательства, свидетельствующие о фактической передаче покупателем продавцу указанной в договоре суммы денежных средств, в материалах дела отсутствуют. Само по себе указание в договоре купли-продажи на получение продавцом 500 000 рублей не является доказательством факта передачи денежных средств. Доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности уплатить должнику названную сумму также не представлено. При этом суд первой инстанции неоднократно предлагал покупателю представить данные доказательства.

Исходя из того, что на дату заключения договора купли-продажи от 15.02.2017 у должника имелись неисполненные обязательства в сумме не менее 225 196 681,97 рубля, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом, а также то, что сделка совершена в отсутствие встречного предоставления, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспариваемый договор не только имел целью причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, но и в результате его совершения вред кредиторам ФИО1 был причинен, поскольку должник лишился имущества, за счет средств от продажи которого по рыночной цене могли быть удовлетворены требования кредиторов в процедуре банкротства.

Должник, возражая в отношении удовлетворения заявленных требований, в том числе по причине отсутствия вреда в результате совершения оспоренной сделки, ссылался на судебную практику, в частности на определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258.

Между тем, данный судебный акт не имеет какого-либо преюдициального значения для настоящего обособленного спора, поскольку принят судом по конкретному делу, фактические обстоятельства которого отличны от фактических обстоятельств данного дела.

Более того, покупая объекты недвижимости, ФИО2 обязан был проявить обычную степень осмотрительности и предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых ФИО1 реализовывал имущество по цене в разы ниже его рыночной стоимости. ФИО2 должен был осознавать, что сделка по реализации имущества должника за 500 000 рублей может нарушить права и законные интересы кредиторов должника, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет денежных средств от реализации такого имущества.

При изложенных обстоятельствах, из материалов дела усматривается отклонение поведения ФИО2 от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использование им своего права во вред иным участникам оборота.

Совершая оспариваемую сделку и ФИО1, и ФИО2 понимали, что отчуждение имущества позволит исключить обращение кредиторами взыскания на него. Иной цели для совершения указанной сделки ФИО2 не обосновал. Соответственно ФИО2 был осведомлен о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в результате спорной сделки по отчуждению имущества должника.

Таким образом, спорная сделка была направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, а учитывая занижение ее стоимости и отсутствие оплаты имущества, в результате ее совершения был причинен вред кредиторам. В действиях ФИО1 и ФИО2 имелся умысел на причинение вреда кредиторам. Соответственно, договор купли-продажи от 15.02.2017 обладает признаками недействительной сделки, определенными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также финансовым управляющим заявлено требование о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 1 019 000 рублей.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Закон о банкротстве предусматривает специальные последствия сделок, признанных недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку спорное имущество выбыло из владения ответчика, учитывая отсутствие доказательств оплаты по договору, в качестве последствий недействительности сделки подлежит применению односторонняя реституция в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 1 014 287 рублей, составляющих действительную стоимость объектов недвижимости, определенную на основании заключения судебной экспертизы.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно заключил об отказе в удовлетворении требований о применении последствий сделки недействительной в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 4 713 рублей.

ФИО1 и его представитель, настаивали на пропуске заявителем срока исковой давности, ссылаясь на подачу заявления о признании сделки недействительной за пределами годичного срока, предусмотренного статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсчитывая его с даты объявления резолютивной части о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов и утверждения ФИО4 на должность финансового управляющего.

Положениями пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Вместе с тем, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В связи с чем, утверждение участников процесса о необходимости исчисления годичного срока с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов ошибочно.

Учитывая, что процедура реструктуризации долгов с утверждением финансового управляющего введена в отношении ФИО1 определением суда от 30.06.2020 (объявлена резолютивная часть), то срок на подачу настоящего заявления о признании недействительным договора купли-продажи не мог начаться ранее указанной даты.

Материалами дела подтверждено, что финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной 29.07.2021.

С момента назначения ФИО4 на должность финансового управляющего ФИО1 и подачей рассматриваемого заявления прошло более одного года.

Тем не менее, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной финансовым управляющим не пропущен.

Исходя из характера оспариваемой сделки, для выявления самого факта и условий совершения такой сделки, финансовому управляющему необходимо было получить документы, подтверждающие отчуждение должником спорных объектов недвижимости.

04.09.2020, ФИО4, действуя с должной степенью разумности, направил в регистрирующий орган запрос о предоставлении сведений в отношении имущества ФИО1

Так из полученного ответа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 09.09.2020 № 26-00-4001/5001/2020-7778 ФИО4 стало известно о факте отчуждения должником спорных земельного участника и находящегося на нем строения.

До получения данного ответа регистрирующего органа финансовый управляющий не мог и не должен был знать о наличии оснований для оспаривания договора купли-продажи от 15.02.2017. Доказательств обратного лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенные обстоятельства, финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с соответствующим заявлением в срок, установленный статьей 181 Гражданского кодека Российской Федерации, следовательно, срок исковой давности им не пропущен.

При этом, представленные ФИО5 запрос ФИО4 с исх. 24.08.2021, направленный в адрес Управления Росреестра по Ставропольскому краю, а также ответ регистрирующего органа на данный запрос с исх. 21.09.2021 № 22/11314/21 судом не принимаются во внимание, поскольку в материалах дела имеется более ранний ответ названного государственного органа, правовая оценка которому была дана выше.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению. Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 30.10.2023 по делу № А63-30/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиС.И. Джамбулатов 

Н.В. Макарова