ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-1551/2023

22 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     25 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 10.01.2022

от ответчика (должника): не явился, извещен

от 3-го лица: не явился, извещен

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-19706/2023) общества с ограниченной ответственностью «Юфорт» на решение  Арбитражного суда  Мурманской области от 27.04.2023 по делу № А42-1551/2023 (судья Тарасов А.Е.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Юфорт»

к  Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский областной психоневрологический диспансер»

3-е лицо:  публичное акционерное общество «Банк УРАЛСИБ» 

о признании недействительным требования о выплате по банковской гарантии, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Юфорт» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский областной психоневрологический диспансер» (далее – ответчик) о признании недействительным требования о выплате по независимой банковской гарантии от 02.11.2022 №1. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено публичное акционерное общество «Банк УРАЛСИБ» (далее – Банк).

Решением суда от 27.04.2023 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции пришел к неправомерному и необоснованному выводу об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права. Полагает, что ответчик ввел в суд заблуждение представленными односторонними документами, на основании которых суд первой инстанции в последующем сделал вывод об обоснованности начисления пени и штрафа. Так, представленный фрагмент экспертизы не относится к периоду проведений работ на объекте истцом, а также имеет пороки – указанный ОГРНИП предпринимателя на самом деле ему не принадлежит, что не позволяет установить лицо, составившее заключение. Выводы суда первой инстанции о правомерности начисления неустойки по договору также считает неверными, поскольку ответчик умолчал о заключении дополнительного соглашения к Контракту.

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он доводы жалобы оспаривает и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Ответчик и третье лицо, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы, представителей в заседание не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, а также судебных актов по делу № А42-8849/2022, следует, что по итогам аукциона в электронной форме 28.03.2022 между истцом (Подрядчик) и ответчиком (Заказчик) заключен государственный контракт № 8 (далее – Контракт, Договор), согласно которому истец обязался в течение 50 рабочих дней, но не позднее 22.07.2022, выполнить капитальный ремонт кровли здания диспансера (ответчика), а заказчик обязался принять результат работ и оплатить их (идентификационный код закупки 222519011131551900100100080024391243). 

Начало выполнения работ не ранее 10.05.2022. 

Цена Договора составляет 7 198 746,20 руб. 

Перечень работ указан в техническом задании. 

В письме от 16.06.2022 истец известил ответчика о невозможности приступить к выполнению работ в связи с наличием на кровле вентиляционного оборудования, демонтаж которого не учтен техническим заданием. Истец сообщил о приостановке работ по Договору с 10.05.2022. 

17.06.2022 стороны составили акт осмотра кровли и истцу предложено до 23.06.2022 составить смету на дополнительные работы. 

08.07.2022 стороны заключили дополнительное соглашение № 1 к Договору, которым предусмотрено выполнение дополнительных работ (демонтаж вентиляционного оборудования), стоимостью 716 381,36 руб. 

В письме от 18.07.2022 заказчик констатировал, что на 18.07.2022 подрядчик к выполнению работ не приступил. 

21.07.2022 заказчику поступило письмо подрядчика без даты и номера о том, что в существующем пироге кровли присутствует асфальтобетонная стяжка, также в сметной документации отсутствует нижний слой гидроизоляции (по плите перекрытия). Отсутствие гидроизоляционного слоя по плите перекрытия может привести к протечкам с кровли во время проведения работ. 

Подрядчик сообщил о приостановке выполнения работы с 19.07.2022 «до принятия решения по устройству гидроизоляции по плите перекрытия» и просил продлить выполнение работы до 31.08.2022. 

Уведомлением от 25.07.2022 заказчик сообщил о выполнении подрядчиком демонтажа вентиляционного оборудования, доставке на объект материалов и оборудования, предложил исполнить договорные обязательства в течение 10 рабочих дней со дня получения уведомления. 

В связи с тем, что работы не выполнены, Заказчик 22.08.2022 принял решение об отказе от договора, о чем уведомил подрядчика письмом № 4815. 

Решение об отказе от договора направлено исполнителю, а также размещено на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок в сети интернет: https://zakupki.gov.ru 22.08.2022. 

Между тем, при заключения Договора, во исполнение раздела 7 Контракта, истцом была предоставлена ответчику независимая гарантия от 25.03.2022 № 9991-4R1/770915 на сумму 719 874,62 руб., выданная Банком, в соответствии с которой Гарант (Банк) выплачивает Бенефициару (ответчику) сумму гарантии или ее часть в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Принципалом (истцом) своих обязательств по Контракту, связанных с выполнением работ, в результате которых у Принципала возникают перед Бенефициаром обязательства уплатить суммы неустоек (штрафов, пеней), предусмотренных Контрактом, обязательства возместить убытки, возникшие по причине неисполнения или ненадлежащего исполнения Принципалом Контракта. 

В связи с нарушением техники безопасности при производстве работ по Контракту ответчик начислил истцу штраф в сумме 5 000 руб. (п. 8.6.3.2. Договора), за просрочку выполнения работ по Контракту пени в сумме 86 538,73 руб. за период с 23.07.2022 по 01.09.2022 (п. 8.6.1. и 9.6.2. Договора). 

Также, в связи с ненадлежащим выполнением работ по Договору, ответчику были причинены убытки (ущерб) в виде стоимости восстановительного ремонта помещений и имущества диспансера поврежденных в результате залития с кровли при производстве работ истцом и иного имущества, поврежденного в результате сброса строительного мусора сотрудниками истца с кровли 5 этажа диспансера на прилегающую территорию (нарушение техники безопасности) с повреждением асфальтобетонного покрытия и внешних стен здания диспансера. 

Общая стоимость ущерба составила 674 281 руб. 

Всего общая сумма штрафа, пени и убытков составила 765 819,73 руб. 

В связи с указанными нарушениями со стороны истца, ответчик 02.11.2022 предъявил в Банк требование об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии № 1 (далее – Требование) на перечисленные суммы и Банк во исполнение условий гарантии произвел выплату ответчику предусмотренной гарантией суммы 719 874,62 руб. 

Полагая, что Требование по выплате по банковской гарантии не обоснованно, ввиду несоответствия указанных в ней сумм действительности и условиям Контракта, истец обратился в суд с настоящим иском о признании Требований недействительным.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования необоснованными, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Заслушав объяснения представителя истца, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Так, подлежит признанию необоснованным довод апелляционной жалобы о неправомерности вывода суда первой инстанции об избрании истцом ненадлежащего способа защиты права.

В силу положений ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. 

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права. 

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ. 

Избранный заявителем способ защиты должен быть не только предусмотрен законом (ст. 12 ГК РФ), но и соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, а в результате применения соответствующего способа защиты нарушенное право должно быть восстановлено. 

В соответствии с п. 1 ст. 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом. 

Пунктом 1 ст. 376 ГК РФ установлено, что гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока. Гарант должен немедленно уведомить бенефициара об отказе удовлетворить его требование. При этом предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство (ст. 370 ГК РФ). 

Независимость банковской гарантии от основного обязательства обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством (п. 1 ст. 376 ГК РФ), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования (п. 2 ст. 376 ГК РФ). 

Отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблении бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты.

Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта (п. 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019). 

В силу ст. 375.1 ГК РФ бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным. 

На основании вышеизложенных норм, при необоснованности требований бенефициара, закон прямо устанавливает способ защиты нарушенного права - возможность взыскания убытков. 

Следовательно, выводы суда первой инстанции об избрании истцом ненадлежащего способа защиты права является правомерным. 

Требование о выплате денежных средств по банковской гарантии, вопреки доводам апелляционной жалобы, не является ни сделкой, ни ненормативным правовым актом, в силу чего оспаривание требования и признание его недействительным законом не предусмотрено. 

Суд апелляционной инстанции считает, что исходя из характера возникших между сторонами правоотношений, истец вправе требовать защиты его прав и законных интересов путем предъявления материально-правового требования в порядке ст. 375.1 ГК РФ (о взыскании убытков), а не путем признания недействительным требования о выплате денежных средств по банковской гарантии. 

При таких обстоятельствах, ввиду избрания истцом ненадлежащего способа защиты права, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 702 ГК РФ к договорам строительного подряда, подрядным работам для государственных нужд применяются общие положения о подряде, если иное не установлено правилами ГК РФ об этих видах договоров. На основании статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение сроков выполнения работы. 

Как предусмотрено п. 2 и 3 ст. 715 ГК РФ если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

 Статьями 309 и 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом и договором. 

Пунктом 1 ст. 450.1 ГК РФ предусмотрено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). 

Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. 

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2 ст.и 450.1 ГК РФ). 

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. 

На основании ч. 8, 9 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. 

Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом. 

Право заказчика в одностороннем порядке отказаться от договора подряда предусмотрено ст. 715, 717 ГК РФ, п. 9.2.2. Контракта. 

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) указано, что по смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, односторонний отказ от исполнения обязательства). 

Таким образом, односторонний отказ от исполнения Контакта является односторонней сделкой (ст. 154 ГК РФ), направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). 

Неисполнение истцом Договора подтверждаются представленными доказательствами, и надлежащим образом ответчиком не оспорено, а также установлено судом, в том числе в рамках ранее рассмотренного спора по делу № А42-8849/2022. 

Следовательно, ответчик, руководствуясь ст. 715 ГК РФ, правомерно реализовал свое право на односторонний отказ от Договора, поскольку договор истцом исполнен не был. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, у подрядчика не имелось препятствий своевременно и с надлежащим качеством и без выполнения каких-либо дополнительных работ выполнить ремонт кровли здания диспансера, в силу чего отказ ответчика от Договора правомерен, а неустойка за просрочку выполнения работ за период с 23.07.2022 по 01.09.2022 в сумме 86 538,73 руб. начислена ответчиком обосновано. Возражения подателя жалобы в указанной части противоречат обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем подлежат отклонению.

Также, вопреки доводам жалобы, истцом правомерно начислен отраженный в Требовании штраф в сумме 5 000 руб,, поскольку нарушения техники безопасности при производстве спорных работ имели место, что, в том числе, следует из заказанной и проведенной ответчиком строительно-технической экспертизы (заключение № 11/10-2022-СТЭ), а также составленных актов осмотров и фотоматериалов, из которых усматривается, что сотрудники истца при производстве работ сбрасывали строительный мусор с кровли 5 этажа диспансера на прилегающую территорию повредив при этом и асфальтобетонное покрытие и стены здания. 

Размер материального ущерба в сумме 674 281 руб. в виде стоимости восстановительного ремонта помещений и имущества 5 этажа диспансера, поврежденного в результате залития помещений 5 этажа диспансера во время производства работ истцом по Договор, установлен строительно-технической экспертизой (заключение № 11/10-2022-СТЭ). Поскольку указанное доказательство истцом в суде первой инстанции не оспорено, ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлено, суд первой инстанции правомерно придал такому документу доказательственную силу и учел его при вынесении обжалуемого судебного акта.  

Отраженные в указанном экспертном заключении повреждения относятся к периоду производства работ истцом по Договору в совокупности с составленными ранее ответчиком актами осмотра помещений с фото фиксацией повреждений. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности истом заявленных требований и их противоречии представленным в материалы дела доказательствам.

Следует отметить, что в качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар в целях собственного неосновательного обогащения, действуя во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта в отсутствие обеспечиваемого обязательства. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании ст. 10 ГК РФ (п. 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»). 

В названном пункте информационного письма приведен пример, когда бенефициар, заведомо зная о прекращении основного обязательства надлежащим исполнением, тем не менее требовал от гаранта уплаты. 

Согласно сформулированной в указанном пункте информационного письма правовой позиции при наличии доказательств прекращения основного обязательства в связи с его надлежащим исполнением, о чем бенефициару было известно до предъявления письменного требования к гаранту, судом может быть отказано в удовлетворении требований бенефициара (ст. 10 ГК РФ). 

По мнению ответчика, как Заказчика по Договору, он располагает доказательствами, которые позволяют ему считать, что обязательства истца, как Подрядчика по Договору, не выполнены, поэтому его требование к гаранту о выплате банковской гарантии не может расцениваться как злоупотребление правом. В настоящем деле рассматривается иное требование, а именно требование принципала о признании Требования о выплате денежных средств по банковской гарантии недействительным. 

Между тем, истцом в материалы дела совокупности надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих об исполнении им Договора как в установленные сроки, так и в целом, не представлено. 

В соответствии со ст. 368 ГК РФ в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате. 

Из закрепленного ст. 370 ГК РФ принципа независимости банковской гарантии, а также положений п. 2 ст. 376 ГК РФ, обязывающих гаранта удовлетворить предъявленное к нему бенефициаром повторное требование даже в случае, когда ему стало известно, что основное обязательство полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно, следует, что возражения, основанные на оценке обстоятельств исполнения основного обязательства, не могут рассматриваться в качестве должного основания к отказу в платеже. 

Гарант проверяет обоснованность предъявленного письменного требования бенефициара, исходя только из представленных бенефициаром документов (п. 2 ст. 375 ГК РФ), соответствуют ли они условиям гарантии, и не проверяет факты, связанные с исполнением основного обязательства. 

Если в тексте гарантии, выданной бенефициару, указано, что выплата производится при том или ином нарушении основного обязательства, это обязывает гаранта проверить, соответствует ли указанное в требовании нарушение тому, на случай которого выставлена гарантия. 

Из статьи 374 ГК РФ не следует возложение на гаранта обязанности проверки факта нарушения принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия. 

Данное правило позволяет гаранту по формальным признакам определить, предъявлено ли требование об уплате именно за то допущенное принципалом нарушение, за которое гарант принял на себя обязательство отвечать перед бенефициаром. 

Вышеприведенное толкование норм материального права соответствует правовой позиции Президиума ВАС РФ, сформулированной в постановлении от 02.10.2012 № 6040/12. 

Поскольку доказательств выполнения работ по Договору истцом не представлено, оснований полагать неправомерность выплаты по банковской гарантии в рамках настоящего дела не имеется.

Требование принципала о признании не подлежащей исполнению банковской гарантии противоречит нормам материального права. 

Ссылка истца на то, что Банк после уплаты ответчику по гарантии получит безусловное право взыскания этой суммы с него на основании ст. 379 ГК РФ правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку удовлетворение регрессного требования гаранта не исключает права принципала на защиту, в том числе, путем предъявления иска о взыскании убытков или неосновательного обогащения. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание недоказанность заявленных истцом требований, а также избрание им ненадлежащего способа защиты нарушенного права, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и признает апелляционную жалобу необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  Мурманской области  от 27.04.2023 по делу №  А42-1551/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина