﻿876/2020-36770(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 июня 2020 года Дело № А44-5614/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 19.06.2020  Полный текст постановления изготовлен 29.06.2020  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю.,  Кравченко Т.В.,  

при участии конкурсного управляющего Багрянцева Д.В. (паспорт) и его  представителя Лариной Т.С. (доверенность от 05.06.2020),  

рассмотрев 19.06.2020 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Тэкстрой» Багрянцева Дмитрия Владимировича на  определение Арбитражного суда Новгородской области от 24.10.2019 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  23.01.2020 по делу № А44-5614/2018,  

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной  ответственностью «Тэкстрой», адрес: 173008, Великий Новгород, Рабочая ул.,  д. 59, ОГРН 1095321006692, ИНН 5321137574 (далее – Общество), общество с  ограниченной ответственностью «ИнвестСтрой», адрес: 191015, Санкт- Петербург, Шпалерная ул., д. 60, ОГРН 1097847147232, ИНН 7842409140  (далее - Компания), обратилось в суд с заявлением о включении в реестр  требований кредиторов (с учетом уточнения) 7 172 316 руб. 80 коп.  задолженности.  

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 24.10.2019,  оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.01.2020, заявление удовлетворено.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Обществом  Багрянцев Дмитрий Владимирович просит определение от 24.10.2019 и  постановление от 23.01.2020 отменить, вынести новый судебный акт – об отказе  в удовлетворении заявления.  

По мнению подателя жалобы, у должника как поручителя не возникло  обязательств перед Компанией, поскольку последняя не обращалась к  основному должнику с требованием о возврате займа.  

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что договор цессии,  заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «СКЛ»  (далее – ООО «СКЛ») и Компанией является ничтожным и прикрывает собой  договор дарения, поскольку определенная в нем стоимость уступаемых прав  требований несоразмерна размеру названных прав требований.  

Следовательно, по мнению подателя жалобы, и обязательство, вытекающее из  соглашения о новации, за выполнение которого поручился должник, также  отсутствует.  

Также податель жалобы полагает ошибочными выводы судов о том, что  Общество и Компания входят в одну группу компаний, и, как следствие, об  отсутствии злоупотребления при заключении договора поручительства.  

По мнению конкурсного управляющего, Общество и Компания являются  аффилированными, а доказательства общих экономических интересов в  материалах дела отсутствуют.  

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что представленные в  материалы дела копии договоров цессии, соглашения о новации и договора  поручительства не являются допустимыми доказательствами, поскольку  оригиналы названных документов в суд представлены не были.  

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит оставить ее без  удовлетворения.  

В судебном заседании конкурсный управляющий и его представитель  поддержали доводы жалобы.  

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о  месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для  участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке в пределах доводов жалобы.  

Как следует из материалов дела, 24.04.2015 между ООО «СКЛ»  (цедент) и Компанией (цессионарий) заключен договор цессии (уступки права  требования), по условиям которого цедент передает, а цессионарий  принимает права требования к дебиторам общества с ограниченной  ответственностью «СПб ГГК», приобретенные цедентом на основании  договора купли-продажи имущества от 16.03.2015. Сумма переданных  требований составляет 62 156 329 руб. 78 коп.  

Впоследствии, 12.05.2015, ООО «СКЛ» и Компания заключили  соглашение о новации, по условиям которого заменили обязательства  

ООО «СКЛ» перед Компанией, возникшие в связи с необоснованным  получением ООО «СКЛ» средств от дебиторов по переуступленным правам  требования, на обязательство по договору займа в размере  

4 588 093 руб. 86 коп. со сроком возврата 30.09.2017 под 18% годовых. 

Компания 11.10.2017 заключила с Обществом (поручитель) договор  поручительства, в соответствии с которым поручитель обязался отвечать  перед Компанией за исполнение ООО «СКЛ» обязательств, вытекающих из  соглашения о новации от 12.05.2015, в части основного долга, процентов за  пользование суммой займа, а также штрафов и неустоек.  

Поскольку заемные денежные средства, а также проценты за  пользование займом уплачены не были, кредитор обратился в суд с настоящим  заявлением.  

Определением от 21.02.2019, оставленным без изменения  постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.04.2019, в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  29.07.2019 определение от 21.02.2019 и постановление от 22.04.2019  отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суд первой инстанции пришел к выводам об  

обоснованности требований, вытекающих из договора цессии и соглашения о  новации, как по праву, так и по размеру, а также об отсутствии оснований для  признания договора поручительства заключенным при злоупотреблении  правом, в связи с чем удовлетворил заявление Компании в полном объеме.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции.  

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5  статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о  банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть  признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

Как следует из пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), по договору займа одна сторона (займодавец)  передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику)  деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а  заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа)  или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо  таких же ценных бумаг.  

На основании пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить  займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые  предусмотрены договором займа.  

Вопреки доводам подателя жалобы, несоразмерность встречного  предоставления по договору цессии сама по себе не свидетельствует о том, что  стороны фактически заключили договор дарения, и, как следствие, о его  ничтожности.  

Указанные обстоятельства являются основанием для оспаривания  договора цессии в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  

 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предусмотренные  статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности  сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.  

В связи с этим в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным  основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке,  определенном главой III.1 Закона о банкротстве.  

Наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор,  оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2  

или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения  при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право  на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке,  определенном этой главой.  

Согласно статье 362 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем  исполнении должником обеспеченного поручительством  обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно,  если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная  ответственность поручителя.  

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности  должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников  совместно, так и от любого из них в отдельности.  

Пунктом 2.3 договора поручительства от 11.10.2017 установлено, что  кредитор вправе по своему выбору потребовать исполнения обязательств у  должника или поручителя либо осуществить в установленном порядке  принудительное взыскание долга с поручителя или должника.  

Таким образом, учитывая, что срок исполнения обязательств в силу  пункта 1.3 соглашения о новации от 12.05.2015 в редакции дополнительного  соглашения от той же даты наступил 30.09.2017, Компания правомерно  обратилась с рассматриваемым требованием к Обществу как поручителю.  

Ссылка конкурсного управляющего на злоупотребление Компанией и  Обществом правом при заключении договора поручительства обоснованно  отклонена судами.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением  пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на  причинение вреда третьим лицам.  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер. С  целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о  злоупотреблении правом со стороны контрагента, выразившемся в заключении  спорной сделки.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные  или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

При этом заключение договора поручительства может быть вызвано  наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих  экономических интересов (например, основное и дочернее общества,  преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в  капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора  простого товарищества).  

В данном случае судами установлено, что 30% долей в уставном  капитале Общества принадлежат обществу с ограниченной ответственностью  «Бухара Сити», генеральным директором и участником, с долей в размере  

100% в уставном капитале которого является Туровский Д.Л., который также  является генеральным директором и участником, с долей в размере 100% в  уставном капитале ООО «СКЛ» (основной заемщик).  

Указанное свидетельствует об аффилированности основного заемщика и  поручителя, а в ситуации, когда кредитор является независимым от группы  заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как  правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что  главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий  реального погашения долговых обязательств.  

Следовательно, как правильно указал суд первой инстанции, доказывание  недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на  данный факт. Для констатации сомнительности поручительства должны быть  приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном  отклонении поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного  осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении  данным кредитором своими правами во вред иным участникам оборота, в  частности остальным кредиторам должника.  

В данном случае суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности  того, что при заключении договора поручительства Компанией и Обществом  допущено злоупотребление правом.  

Указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают названный  вывод судов.  

Довод подателя жалобы о том, что реальное кредитование Компанией  ООО «СКЛ» не произошло, поскольку предполагаемые обязательства возникли  из новации обязательства, основанного на договоре цессии, а значит,  кредитование уже было предоставлено и экономическая целесообразность и  необходимость в заключении договора поручительства отсутствовали, основан  на неверном толковании норм гражданского права.  

Нормами действующего законодательства не установлен запрет на  заключение обеспечительных договоров, в том числе договоров  поручительства, в отношении уже существующих между кредитором и  заемщиком обязательств.  

Заключение договора поручительства, в соответствии с которым  поручитель принимает на себя обязательства отвечать за надлежащее  исполнение основным должником уже существующих обязательств, является  обычным в хозяйственных правоотношениях.  

Ссылка подателя жалобы на то, что суды неправомерно рассмотрели  спор в отсутствие оригиналов документов, отклоняется по следующим  основаниям.  

Статьей 71 АПК РФ предусмотрено, что суд не может считать доказанным  факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного  доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии  этого документа, представленные лицами, участвующими в деле,  нетождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание  первоисточника с помощью других доказательств.  

Таким образом, процессуальное законодательство допускает  использование копий документов в качестве доказательства, обосновывающего  требования и возражения стороны по делу.  

Специальными нормами Закона о банкротстве также не установлено  правил, согласно которым в случае обращения с заявлением о включении в  реестр требований кредиторов необходимо предъявлять подлинник договора  при отсутствии в деле не тождественных документов.  

Учитывая, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции лица,  участвующие в деле, о фальсификации договоров цессии и поручительства, а  также соглашения о новации не заявляли, на наличие копий документов  отличных друг от друга не ссылались, у суда отсутствовала необходимость  требовать от Компании предоставления оригиналов документов.  

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов  судов, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и  установленных судами фактических обстоятельств дела.  

Нормы материального права применены судами по отношению к  рассматриваемым правоотношениям верно, выводы судов соответствуют  имеющимся в деле доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться  основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией  не установлено.  

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной  жалобы отсутствуют.  

 Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо- Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 24.10.2019 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  23.01.2020 по делу № А44-5614/2018 оставить без изменения, а кассационную  жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Тэкстрой» Багрянцева Дмитрия Владимировича - без  удовлетворения.  

Председательствующий В.В. Мирошниченко 

Судьи Н.Ю. Богаткина  Т.В. Кравченко